А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Ночное лицо автора, которого зовут Андерсон Пол Уильям. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Ночное лицо или читать онлайн книгу Андерсон Пол Уильям - Ночное лицо без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ночное лицо равен 80.25 KB

Андерсон Пол Уильям - Ночное лицо => скачать бесплатно электронную книгу



Gray Monk Библиотека Старого Чародея —
Аннотация
«Ночное лицо» не просто печальная история, это поистине кинжальная, пронизывающая сердце трагедия.
Пол Андерсон
Ночное лицо
ГЛАВА 1
Не покидая орбиты, «Кетцаль» завис, развернувшись к планете, и ждал, пока ушедший вперед корабль не сообщит, что все в порядке. Но даже после этого приближение его было осторожным, как это и положено, когда входишь в такой малоизвестный район. Мигель Толтека рассчитывал, что у него будет еще пара свободных часов и он сможет полюбоваться открывающимся ландшафтом.
Не то чтобы он был сибаритом, однако любил все делать с шиком. Прежде всего он набрал на двери «Не беспокоить», чтобы кто-нибудь по-дружески не ввалился к нему провести остаток дня. Затем, поставив симфонию номер 2 До минор Кастеллани и смешав себе коктейль, он разложил койку и откинулся поудобнее на спинку, положив свободную руку на панель сканера. Экран почернел, а затем заполнился холодными немигающими звездами. Он поискал по часовой стрелке, пока из темноты не выплыл Гвидион, крошечный синий диск — такой яркой синевы Толтека еще не видел.
В дверях мелодично пропел звонок.
— О-о-о, — раздраженно отозвался через комблок Толтека, — вы что — не умеете читать?
— Извините, — раздался голос Ворона, — я думал, что вы — начальник экспедиции.
Толтека выругался, сложил койку и прошел к двери. По легкому, почти неуловимому изменению в ощущении собственного веса он понял, что «Кетцаль» прибавил в своем ускорении. Наверняка для того, чтобы избежать какого-нибудь скопления метеоритов, подсказало ему его инженерное чувство. Здесь они должны встречаться чаще, чем возле Нуэвамерики, ведь это более молодая система…
Он открыл дверь.
— Ну хорошо, командир, — наследный титул он произнес с грубоватой резкостью, близкой к оскорблению. — Что за срочность?
Какое-то мгновение Ворон стоял неподвижно, разглядывая его. Толтека был молодым человеком, среднего роста, с широкими, негнущимися плечами. Его лицо, под каштановыми волосами, стянутыми сзади, — по обычаю его планеты, — в короткую косичку, было узким и острым; глаза смотрели прямо. Как бы там Объединенные Республики Нуэвамерики не гордились своей превосходной новой демократией, а выйти из одного из их старейшего профессионального рода — это что-нибудь да значило. На нем была форма Астрографической Компании Арго, но это был всего лишь вариант повседневной одежды его народа: голубая туника, серые кюлоты, белые чулки и никаких знаков различия. Ворон вошел в комнату и закрыл дверь.
— Совершенно случайно, — голос его вновь звучал мягко, — один из моих людей услышал, как некоторые из ваших разыгрывали в кости, кому высаживаться первым после вас и капитана корабля.
— Что ж, это звучит вполне безобидно, — с усмешкой заметил Толтека. — А вы думаете, что нам нужно соблюдать официальный порядок?
— Нет. Что меня — э-э — озадачило, так это то, что никто не упоминал о моем отряде.
Толтека вскинул брови.
— Вы хотели бы, чтобы вашим людям разрешили присутствовать на игре в кости?
— Судя по тому, что доложил мне мой солдат, плана приземления и дальнейших действий, кажется, нет.
— Ну, в порядке обычной вежливости по отношению к нашим хозяевам капитан Утель и я — и вы, если желаете — выйдем первыми, чтобы поприветствовать их. Нам сказали, что там должна быть делегация по встрече. И потом, ради айлема, командир, какая разница кто за кем сойдет по трапу?
Ворон снова словно застыл. Это было характерно для лохланнских аристократов. В критические моменты они не каменели и редко выказывали какое-либо физическое оцепенение, однако их мышцы, казалось, расслаблялись и глаза, при обдумывании, стекленели. Одно это, иногда думал Толтека, делало их настолько чуждыми, что Намериканская Революция всегда была неизбежна.
Наконец, секунд через тридцать — хотя показалось прошло больше — Ворон сказал:
— Мне понятно, каким образом произошло это недоразумение, господин Инженер. За пятьдесят лет со дня обретения независимости ваш народ усовершенствовал несколько демократических институтов и забыл некоторые из наших обычаев. Конечно, идея совместного исследования, даже составление договора, как коммерческого предприятия, принадлежит не лохланнцам. Все это время мы подсознательно строили предположения друг о друге. То, что обе наши группы так сильно держались в стороне друг от друга во время полета, помогло утвердиться этим ошибкам. Я приношу свои извинения.
К делу это не относилось, но Толтека, не сдержавшись, огрызнулся.
— Почему это вы должны передо мной извиняться? Я, несомненно, виноват тоже.
Ворон улыбнулся.
— Но я командир Этноса Дубрава.
Словно привлеченная этим вкрадчивым голосом, из рукава развевающейся туники лохланнца высунулась кошачья голова. Это был Зио, сиамский кот — крупный, сильный, он обладал нравом, подобным гремучей ртути. Глаза его были холодно-синими на коричневой маске.
— Мурр-р, — напомнил он о себе.
Ворон почесал его под подбородком.
Толтека сдержался, чтобы не ответить резкостью. Ладно, пусть этот парень тешит свой комплекс превосходства. Сунув в рот сигарету, он закурил короткими сильными затяжками.
— Ну ладно, неважно, кто виноват более, — сказал он, — сейчас-то в чем дело?
— Вы должны исправить неверное впечатление, сложившееся у ваших людей. Моя команда выходит первой.
— Что? Если вы думаете…
— В боевом порядке. Астронавты будут находиться в состоянии готовности, чтобы поднять корабль, если что-то не так. Когда я дам сигнал, вы и капитан Утель можете выйти и сказать свою речь. Но не раньше.
Какое-то время Толтека не мог найти слов. Он лишь хлопал глазами.
Ворон невозмутимо ждал. У него было лохланнское телосложение — результат жизни многих поколений на планете с одной четвертой стандартной гравитации. Хотя и высок для своей расы, он был среднего намериканского роста. Широкий в кости, плотный, он двигался как танцор, и его плавная походка людям Толтеки казалась какой-то скользкой и подлой. Типично длинная голова, широкое лицо, высокие скулы, крючковатый нос, желтоватая кожа, кажущаяся юной из-за отсутствия растительности на лице. Его коротко постриженные волосы были чернее ночи, а брови сходились над узкими зелеными глазами. Его одеяние было не то чтобы безвкусным, но республиканская простота Нуэвамерики находила ее варварской — блуза с высоким воротником, мешковатые голубые брюки, заправленные в мягкие полусапоги, туника, расшитая узором из переплетенных змей и цветов, серебряная брошь в виде дракона. Даже на борту корабля Ворон носил кинжал и пистолет.
— Да вы что, — прошептал наконец Толтека, — вы что — думаете, что это одна из ваших вонючих завоевательных компаний?
— Обычные меры предосторожности, — ответил Ворон.
— Но ведь первую экспедицию сюда встречали как… как… Наш собственный авангард, пилот, ведь его чествовали так, что он едва добрался назад!
Ворон пожал плечами, чем вызвал негодующий взгляд Зио.
— У них был почти целый стандартный год, чтобы обдумать то, что им сообщила первая экспедиция. Мы проделали долгий путь от дома, времени же прошло еще больше. С тех пор, как после распада Содружества они оказались в изоляции, прошло тысяча двести лет. Возникла и рухнула целая Империя, пока они находились в одиночестве на этой одной планете. Генетическая и культурная эволюция делали страшные дела и за более короткий периоды.
Толтека затянулся сигаретой и резко бросил:
— Судя по полученным сообщениям, эти люди думают скорее как намериканцы, чем как вы.
— В самом деле?
— У них нет вооруженных сил. Даже полиции нет — в обычном смысле, мониторы общественной службы — вот наилучший перевод их слова. Нет — ну, единственное, что нам предстоит разузнать, это степень развития их правительственных структур. У первой экспедиции и без того было много дел. Но несомненно, что она невысока.
— Это хорошо?
— По моим меркам — да. Прочтите нашу Конституцию.
— Читал уже. Для вашей планеты благородный документ. — Ворон хмуро помолчал. — Если бы этот Гвидион хотя бы отдаленно напоминал любую затерянную колонию, о которой я когда-либо слышал, тогда нечего было бы так беспокоиться. Было бы достаточно одного лишь здравого смысла, понимания того, что существует сокрушительная сила, которая отомстит за любое коварство, чтобы остановить их. Но разве не понятно — когда нет признаков междоусобных раздоров, даже преступлений — и все же они, очевидно, не просто дети природы — я не могу понять, что у них за здравый смысл.
— А я могу, — оборвал Толтека, — и если ваши молодцы выступят по трапу первыми, взяв на прицел людей с цветами в руках, то я знаю, что подумает о нас этот здравый смысл.
Рот Ворона тронула удивительно очаровательная улыбка.
— Не отказывайте мне в такте. Мы сделаем из этого церемонию.
— В лучшем случае это будет выглядеть смешно — на Гвидионе ведь не носят форму — а в худшем — совершенно очевидно — они же не дураки. Ваше предложение отклоняется.
— Но я заверяю вас…
— Нет, я говорю. Ваши люди сойдут по-одному и невооруженными.
Ворон вздохнул.
— Раз уж мы обмениваемся материалами для чтения, господин Инженер, то разрешите рекомендовать вам устав экспедиции?
— На что это вы намекаете?
— «Кетцаль», — терпеливо произнес Ворон, — должен провести на Гвидионе исследования определенных возможностей и, если они окажутся обнадеживающими, открыть переговоры с населением. По общему согласию, ответственны за это вы. Однако по очевидным причинам безопасности решающее слово, пока мы находимся в космосе, остается за капитаном Утелем. И вы, очевидно, забыли, что, как только мы совершим посадку, эти полномочия переходят ко мне.
— О-о! Если вы думаете, что можете саботировать…
— Совсем нет. Как и капитан Утель, я должен буду отвечать за свои действия дома, если вы будете жаловаться. Однако, ни один офицер Лохланна не взял бы на себя такой ответственности, если бы ему не дали соответствующей власти.
Толтека кивнул, почувствовав тошноту. Теперь он вспомнил. До этого момента это казалось неважным. В операциях Компании люди и дорогостоящие корабли отправлялись вглубь этого галактического сектора, в места, где люди редко, а то и вовсе не достигали высоты империи. Подстерегавшие их опасности были непредсказуемы, и вооруженная охрана на каждом транспорте сама по себе была разумной идеей. Но затем несколько старух в кюлотах, из комиссии по политике, решили, что простые намериканцы были недостаточно хороши. Охранники должны быть из настоящих, прирожденных солдат. В те дни распространения мира все больше и больше лохланнских соединений оказывались без дела и нанимались к иностранцам. Держались они очень отчужденно — и на корабле, и в лагере — и до сих пор все было не так уж плохо. Но «Кетцаль»…
— Не говоря уже о чем-то другом, — закончил Ворон, — я должен думать о своих людях и об их семьях дома.
— Но не о будущем межзвездных отношений?
— Если они настолько подвержены риску, то, похоже, о них и не стоит беспокоиться. Мои приказы остаются. Проинструктируйте, пожалуйста, своих людей соответствующим образом.
Ворон поклонился. Зио скользнул со своего места и, вцепившись когтями за куртку, вспрыгнул ему на плечо. Толтека мог поклясться, что кот презрительно усмехнулся. Дверь за ними закрылась.
Некоторое время Толтека стоял без движения. Музыка достигла crescendo, напоминая ему, что он хотел насладиться прибытием. Он оглянулся на экран. Кривая корабля вывела солнце Айнис на линию обзора. Его сияние было приглушено трансформаторной цепью, оно расстилало огромные крылья перламутрового цвета, озаряющего звезды. Протуберанцы тоже должны были быть зрелищными, потому что это была F8 с массой равной массе примерно двух солнц, и яркостью, соответственно, почти в четыре раза больше яркости Солнца. Однако на этом расстоянии, 3,7 астрономических единиц, можно было видеть лишь диск стратосферы, покрывающий десять минут дуги. В целом звезда самого обыкновенного главного ряда. Толтека покрутил диск, пока снова не нашел Гвидион.
Планета уже приобрела видимые размеры, хотя она все еще казалась ему чуть больше обломанной бирюсовой монетки. Скоро уже станут видны пояс облаков и заря. Несмотря на то, что первая экспедиция обнаружила, что Гвидион до поразительных деталей принадлежал к террестоидам, он был примерно на 10 процентов меньше и плотнее чем Земля-старушка — и чем полагается такому более молодому миру, образованному в то время, когда во вселенной было больше тяжелых атомов — и обладал меньшей площадью суши. То, что здесь имелось, было разделено на острова и архипелаги. Широкие мелкие океаны делали климат мягким от полюса до полюса. Вот, подрагивая из-за диска, словно крошечный торопливый светлячок, появилась и его луна, 1600 километров в диаметре, с радиусом орбиты 96300 километров.
Толтека разглядывал изображение звезд — было жутковато. В такой близи громадное облако Туманности — облако пыли и газа — показалось всего лишь районом, где звезд было меньше и они были бледнее, чем где-либо. Даже лежащий поблизости Ро Офьюги казался неясным, расплывшимся пятном. Сол, разумеется, был скрыт от телескопов, как и от глаз — какой-то незначительный желтый карлик в двухстах парсеках позади этого занавеса, сквозь который никогда не пробьется его свет. «Интересно, что там происходит, — подумал Толтека. — Давно уже не было сообщений со старушки Земли». Он вспомнил о приказе Ворона и выругался.
ГЛАВА 2
Пастбище, куда «Кетцаль» попросили посадить свой гигантский цилиндр, находилось примерно в пяти километрах к югу от города под названием Инстар.
Еще на трапе Толтека широко огляделся на холмистые поля. Изгороди разделяли их на густоцветущие зеленые луга; пашни, где пробивались первые побеги; сады и рощи, разбросанные строения, издали казавшиеся игрушечными. Между деревьями, очень похожими на тополя, светилась река Эмлот. Инстар раскинулся по обоим берегам, красные крыши возвышались над садами, вокруг которых были построены дома.
Большинство дорог было вымощено, но они были узкими и извилистыми. Иногда Толтека был даже уверен, что изгиб был специально сделан для того, чтобы сохранить какое-нибудь древнее дерево или чудесное холмистое возвышение. К востоку пейзаж выравнивался, спускаясь к дамбе, которая закрывала собой видна море. К западу же ландшафт поднимался, пока на горизонте не поднялись лесистые холмы. За ними были видны горные вершины, некоторые из которых походили на вулканы. Солнце висело как раз над их снегами. Незаметно было, какое оно маленькое, потому что оно светило слишком ярко и смотреть на него было невозможно, общая яркость была почти в один стандартный сол. На юго-западе неясно вырисовывались кучевые облака, и всюду прохладный ветер рябил лужи, оставшиеся после недавно прошедшего ливня.
Толтека откинулся на сиденье открытой машины.
— Здесь красивее, чем в самых прекрасных местах моего мира, — сказал он Даиду. — И все же Нуэвамерика считается чрезвычайно похожей на Землю.
— Спасибо, — ответил гвидионец, — хотя похвала эта к нам в общем и не относится. Планета была здесь со своими внутренними, присущими ей условиями, со своей естественной биохимией и экологией, со всем свыше приготовленным для человеческой жизни. Я понимаю так, что у Бога разное лицо в большинстве известного космоса.
— А-а, — Толтека поколебался. Местный язык, записанный первой экспедицией и выученный второй перед отправлением, был для него не таким уж легким. Подобно лохланнскому он происходил от английского, в то время как намериканцы всегда говорили на испанском. Вполне ли он понял эту часть про «Бога»? Это каким-то образом не походило на традиционную религиозность. Но, с другой стороны, из-за светской ориентации его собственной культуры он вполне мог неверно истолковать теологические ссылки.
— Да, — сказал он наконец, — число вариантов террестоидных планет невелико в процентном отношении, но для людей они представляют огромную разницу. На одном материке моего собственного мира, например, поселение было невозможно, пока не был искоренен один распространенный вид растения. Большее время года оно было совершенно безвредно, но оказалось, что пыльца, которую оно разбрасывало весной, содержала в себе вещество, похожее на токсин ботулинус.
Даид испуганно посмотрел на него. Толтека с некоторым удивлением подумал, что, может быть, он сказал что-то не так. Может, пропустил какое-то местное слово? А, ну конечно — ему пришлось употребить испанское название времени года…
— Искоренить? — пробормотал Даид. — Вы имеете в виду уничтожить? Полностью?
Взяв себя в руки, с некоторой отработанной легкостью вернувшись в свое прежнее безмятежное состояние, он сказал: — Ну не будем обсуждать подобные детали. Это, несомненно, было одно из Ночных Лиц.
Оторвав руку от рычагов управления, он начертил в воздухе какой-то знак.
Толтека был несколько озадачен. Первая экспедиция особо подчеркивала в своем докладе, что гвидионцы не были суеверны, хотя у них и было огромное количество обрядов и символики. Конечно, первая экспедиция высадилась на другом острове; но повсюду, где бы она ни была, она обнаруживала ту же самую культуру (И они так и не смогли понять, почему люди заняли лишь район между северными широтами 25 и 70 градусов, хотя множество других мест казались столь же привлекательными и удобными). Когда прибыл авангард «Кетцаля», Инстар был предложен как наилучшее место для посадки просто потому, что это был один из крупнейших городов и здесь находился колледж с превосходной библиотекой справочной литературы.
Церемонии встречи тоже не были потрясающими. Весь Инстар вышел на улицу — мужчины, женщины и дети с гирляндами, трубами и лирами. Немало было и гостей из других районов, и все же толпа была не столь велика, какой она была бы на многих других планетах. После нескольких торжественных речей в честь прибывших прозвучала музыка и был показан балет, представление масок и прозрачных костюмов, значение которого Толтека не уловил, однако эффект был ошеломляющим. Вот и все. Собрание разошлось в общей сердечности — без похлопываний по плечу, рукопожатий, как это бы сделали намериканцы, но и без тщательно разработанной церемонии с парадом лохланнцев. Люди дружелюбно разговаривали, приглашали остановиться у себя в доме, с интересом расспрашивали о внешней вселенной. И наконец большинство из них ушло обратно в город. Однако каждого чужеземца подвезли на небольшом изысканном электромобиле.
На корабле осталась лишь номинальная охрана из экипажа и большего по численности отряда лохланнцев. Не было никаких обид из-за осторожности Ворона, однако негодование Толтеки все еще не утихало.
— Вы в самом деле не против того, чтобы остановиться у меня? — спросил Даид. Толтека наклонил голову.
— Это была бы честь для меня, сэр…
Он остановился.
— Простите меня, но я не знаю вашего титула.
— Я принадлежу к семье Симмона.
— Нет. Это я знаю. Я имею в виду ваше — не ваше имя, а то, чем вы занимаетесь.
— Я врач — из тех, кто исцеляют песнями, как и лекарствами.
Толтека подумал о том, что его снова не понимают.
— Еще я отвечаю за охрану плотины и обучаю молодежь в колледже.
— А-а. — Толтека был разочарован. — А я-то думал… Так, значит, вы не в правительстве?
— Ну почему же. Я же сказал, что я в охране плотины. А что еще вы имеете в виду? Инстар не держит ни короля… Нет, это, должно быть, не то, что вы имеете в виду. Очевидно значение слова «правительство» в нашем языке расходится с вашим. Дайте мне, пожалуйста, подумать.
Даид нахмурился.
Толтека наблюдал за ним, словно стараясь прочесть то, что не могло быть сказано. У всех гвидионцев было то основное сходство, которое явилось результатом очень небольшого числа первых поселенцев и отсутствия дальнейшей иммиграции. Первая экспедиция сообщила о легенде, по которой их предками были только один мужчина и две женщины, одна блондинка, другая темноволосая — единственные, что остались в живых после атомного взрыва во время Распада. Но предположительно сохранившиеся свидетельства не заходили настолько вглубь прошлого и не подтверждали, но и не отрицали этой истории. Каковы бы ни были факты, а человеческий фонд здесь был, конечно, ограничен.

Андерсон Пол Уильям - Ночное лицо => читать онлайн книгу далее