А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Андерсон Пол Уильям

Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения


 

На этой странице выложена электронная книга Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения автора, которого зовут Андерсон Пол Уильям. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения или читать онлайн книгу Андерсон Пол Уильям - Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения равен 67.12 KB

Андерсон Пол Уильям - Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения => скачать бесплатно электронную книгу



Торговец Ван Рийн -


Пол Андерсон
Сезон прощения
Слишком непривычно и пустынно было здесь, чтобы праздновать рождество, — холодная планета красной карликовой звезды где-то на границе зоны Плеяд, планета, в руинах последнего города которой, разрушенного пять тысяч лет назад, обитало полдюжины людей. Все остальное поглотила пустыня.
— Нет! — отрезал Главный Негоциант Томас Овербек. — У нас слишком много дел, чтобы тратить время на всякие легкомысленные забавы.
— Это не просто забава, сэр, — возразил его ученик, Жуан Эрнандес. — На Земле этот праздник очень важен. Но вы всю жизнь провели на границе и, может быть, не понимаете…
Овербек, крупный белокурый мужчина, побагровел.
— Всего семь месяцев здесь, прямиком из школы, и ты будешь учить меня, как вести дела? Если ты уже знаешь, как применять на практике все технические методы, которым я должен тебя обучить, что ж, можешь отправляться назад хоть со следующим кораблем.
Жуан опустил голову:
— Простите, сэр. Я не хотел оскорбить вас.
Стоявший перед обшарпанным письменным столом, на фоне окна, за которым виднелся застывший сумрачный пейзаж, Эрнандес выглядел моложе своих шестнадцати лет — тонкий, черноволосый, большеглазый, в выданной компанией спецодежде, которая, казалось, была с чужого плеча. Но Овербек чувствовал, что это парень с головой: и Академию он быстро закончил, и работал здорово, с присущим его возрасту пылом.
Политехническая Лига охватывала своей деятельностью такую обширную территорию, что подающих надежды учеников всегда катастрофически не хватало. Это практическое соображение, равно как и определенная доля симпатии, заставили шефа несколько смягчиться.
— О, разумеется, я ничего не имею против, если ты или другие изредка захотите отдать дань какой-то религиозной традиции. Но не более того… — Он махнул рукой, в которой держал сигарету, в сторону непривлекательного вида за окном. — Да что это такое, в конце концов? Дата в календаре, да и еще и принятом на Земле! Год на Айвенго составляет лишь две трети земного, а шарик за шестьдесят часов совершает полный оборот. И, кроме того, здесь сейчас лето, хотя вряд ли можно выйти со станции, не закутавшись по уши. Видишь ли, Жуан, я тоже повторяю прописные истины, как и ты.
Его смех гулко раскатился по комнате. Поскольку жилые помещения экипажа обогревались, его члены считали наиболее разумным поддерживать такое же давление воздуха, как и в окружающей среде, то есть на четверть больше среднего земного. Звук в таких условиях передавался очень хорошо.
— Хочешь верь, хочешь нет, — закончил Овербек, — но мне тоже кое-что известно о рождественских обрядах, в том числе и самых древних. Уж не собираешься ли ты украсить нашу берлогу и предложить петь хором «Джингл беллз». Вот была бы умора!
— Пожалуйста, не надо, сэр, — поморщился Жуан. — На Земле, в Южном полушарии, этот праздник тоже приходится на лето. И никто не знает точно, в какое время года родился Христос. — Он сжал кулаки и ринулся в атаку. — Я думал в первую очередь не о себе, хотя дома, действительно, привык отмечать этот день. Но разве вы забыли, что мы ждем корабль? И тем, кто прибудет на нем, здешняя обстановка наверняка покажется совершенно чуждой, может быть, даже враждебной. Так почему бы не помочь им освоиться, устроив небольшой праздник?
— Хм… — Овербек с минуту сидел молча, пуская клубы дыма и потирая подбородок. В душе он вынужден был согласиться, что новичок говорит дело.
Лишь теперь торговец вспомнил, что на борту корабля будут дети. Он так старался забыть об этой досадной детали, не ожидая от надоедливых созданий ничего, кроме неудобства и неприятностей, что в конце концов ему это удалось. И вот теперь, обдумывая предложение своего ученика, он невольно об этом вспомнил и решил, что есть смысл принять его предложение. Чем скорее освоятся чада с местными условиями, тем быстрее их мамаши и папаши всерьез займутся своими делами.
А это было жизненно важным. До недавнего времени люди содержали на Айвенго только запасную базу на случай аварии какого-нибудь корабля в этой зоне. Затем научная экспедиция обнаружила в пустынях растение под названием «адир». Все попытки вырастить его в других условиях ни к чему не привели, а выделяемые им вещества служили ценным материалом для синтеза нескольких новых органических соединений. Короче говоря, здесь можно было делать деньги. Группе Овербека поручили основать базу, установить дружеские отношения с аборигенами, изучить их обычаи и уговорить сдавать адир в обмен на различные товары.
Группа уже добилась некоторых успехов, во всяком случае, насколько это было возможно в здешних таинственных и чуждых для человека условиях. Казалось, настало время начать регулярную торговлю. Но люди не согласились бы на долгосрочные контракты, если бы им не разрешили привезти сюда семьи. Естественно, если семьи не приживутся, столь необходимые специалисты тоже здесь не останутся. А Том Овербек имел право получить свой гигантский, жирный гонорар лишь после того, как база успешно проработает пять земных лет.
Обдумав все это, Главный Негоциант пожал плечами и сказал:
— Ну что ж, о`кей. Если это не слишком помешает работе, действуй.
Его удивило, с каким жаром взялись за подготовку «мероприятия» Рэм Гупта, Николай Сарычев, Мамору Ногуши и Эл Китсон, воодушевленные идеей Жуана. Всем им, одинаково молодым, хотя уже и не мальчикам, каждый из которых имел свою веру, подготовка к празднику явно доставляла большое удовольствие. Комнаты и коридоры под куполом заполнили украшения, вырезанные из фольги или листового металла, склеенные из цветной бумаги или скрученные из цветной проволоки. В воздухе плавали ароматы приготовляемых угощений. Все напевали или насвистывали стародавние песенки.
Овербек был доволен приподнятым настроением своего экипажа: в здешней навевающей тоску и уныние обстановке это помогало повысить работоспособность. Он немного поворчал, когда они объявили о своем намерении украсить купол и снаружи, но вскоре сдался. В конце концов, у него и других забот хватало.
Через два дня после памятного разговора торговец стоял «на улице», когда к нему подошел Жуан. Ученик остановился и подождал, пока шеф закончит беседовать с Раффеком.
Купол и ангары базы выглядели до странного яркими, совершенно неуместными среди окружающего сумрака. За ними высились отвесные десятиметровые серые стены Дахии, увенчанные смотровыми башнями с зубцами, похожими на луковицы. Они сохранились лучше, чем внутренние постройки. Вырождавшееся население Айвенго ютилось в развалинах старых каменных особняков и храмов, которые еще не поглотил песок. Несколько властителей сохранили для себя замки, несколько священнослужителей устраивали шествия по галереям, колоннами которых служили идолы, и потом — вдоль извилистых пыльных улиц. В центре города возвышался бывший дворец Императора. Веками его растаскивали по частям, и теперь то, что он него осталось, являло собой колоссальное бесформенное нагромождение камней.
Жители города обладали по сравнению с людьми олимпийским спокойствием. Даже торговцы в своих тонких палатках не рекламировали товар. Большинство мужчин-аборигенов носили кожаные юбки и были вооружены, женщины одевались в накидки с зигзагообразным рисунком. Наиболее состоятельные, а также военные с пиками, на которых развевались эмблемы давно исчезнувших провинций, ездили верхом на узкомордых животных, похожих на покрытых перьями лошадей. Ветер, завывающий в узких улицах, доносил звуки шагов, стук копыт, скрип повозок, изредка — крики или плач костяной флейты.
Овербеку было холодно, выдыхаемый им воздух клубился белым паром, в нос били непонятные запахи. Небо над головой было темно-пурпурным, солнце напоминало тусклый красноватый диск, кругом лежали глубокие тени, и ничто в этом бледном свете не имело ни одного свойственного природе Земли оттенка.
Гортанные звуки родного языка, словно шарики, выкатывались из горла Раффека.
— Мы приняли вас, выделили вам место, помогали своим трудом и советами, — говорил представитель Старейшин.
— Верно… За щедрую плату, — уточнил Овербек.
— Вы не должны лишать Дахию честной доли того богатства, которое принесет адир. — Четырехпалая рука с большим пальцем, расположенным напротив трех других, обвела окружающее пространство. За огромными воротами виднелись густые темно-зеленые кусты, часть сельскохозяйственных угодий. — Мы не просто хотим облегчить свою судьбу, вы нам это обещали. Но Дахия была короной Империи, простиравшейся от моря до моря. И пусть Империя рухнула, а Дахия лежит в руинах, мы, живущие здесь, храним память о наших могущественных предках и честно служим их богам. Так неужели дикари, бродящие в пустыне, станут богатыми и сильными, а мы, потомки их повелителей, останемся слабыми, и в конце концов они уничтожат эту последнюю искру былой славы? Никогда!
— Пустыня принадлежит кочевникам, — сказал Овербек. — Веками никто не оспаривал этого.
— А вот Дахия решила наконец выразить свое несогласие. Я пришел сообщить вам, что мы направили к Черным Палаткам своих посланников и они вручат кочевникам требование делиться с Дахией доходами, которые приносит адир.
Овербек и ошарашенный Жуан пристально смотрели на айвенгианца, казавшегося крупнее и больше похожего на льва, чем его соотечественники. Его могучее, с длинными конечностями тело достигало бы в высоту полных двух метров, не будь оно наклонено вперед, хвост с кисточкой на конце хлестал по изогнутым ногам, мех цвета красного дерева переходил в гриву, обрамлявшую плоское лицо, на котором не было носа (айвенгианцы дышали через щели, расположенные под челюстью), огромные глаза горели зеленым огнем, уши стояли вертикально, острые зубы блестели.
Овербек сложил руки на груди и спокойно ответил:
— Вы поступили глупо. Отношения между Дахией и кочевниками и без того очень напряжены, достаточно одной искры — и может начаться война. А тогда торговля адиром вообще прекратится, и в убытке окажутся все.
— Возможно, какие-то материальные ценности Дахия и потеряет, — гордо произнес Раффек, — зато сохранит честь.
— Начав действовать без нашего ведома, вы уже запятнали свою честь. Вы ведь знали, что мои люди заключили договор с кочевниками. А теперь Старейшины хотят изменить условия этого договора, даже не посоветовавшись с нами. — Овербек сделал рубящий жест рукой, означающий гнев и решимость.
— Я настаиваю на встрече с членами вашего совета.
Раффек еще некоторое время препирался, но потом все-таки согласился, назначил встречу на следующий день, и гордо удалился. Овербек, засунув руки в карманы, долго смотрел ему вслед.
— Ну что ж, Жуан, — вздохнул он, — вот тебе наглядный пример того, насколько зыбок успех в нашем деле.
— Неужели племена и в самом деле могут натворить бед? — удивился юноша.
— Надеюсь, нет. — Овербек пожал плечами. — Хотя откуда это можем знать мы, земляне, прожившие здесь всего несколько месяцев? Два разных общества, каждое со своей историей, верованиями, законами, обычаями, мечтами… Кроме того, они ведь не люди.
— Как вы думаете, что будет дальше?
— Мне кажется, кочевники ни за что не позволят Дахии посылать отряды сборщиков на свою территорию. Тогда мне вновь придется убеждать Дахию разрешить кочевникам приносить сюда траву. Вот что бывает, когда пытаешься наладить сотрудничество между двумя прирожденными соперниками.
— А разве нельзя было расположить базу в пустыне? — поинтересовался Жуан.
— Нам выгодно иметь под рукой дешевую рабочую силу, — объяснил Овербек. — Кроме того, видишь ли, — он казался почти смущенным, — мы, конечно, должны получать прибыль, это правда, но только никто не собирается эксплуатировать этих бедолаг. Торговля адиром все равно выгодна Дахии: во-первых, они получат доход от налога, а во-вторых, постепенно должны наладиться дружеские отношения с кочевниками. Через какое-то время они смогли бы начать возрождать свою цивилизацию, когда-то могущественную. Ее погубили гражданские войны и нашествия варваров. — Он сделал паузу. — Только не вздумай говорить им об этом.
— Но почему бы и нет, сэр? Я думаю…
— Это ты так думаешь. А они, по всей вероятности, думают иначе. И те, и другие чрезвычайно горды и вспыльчивы. И если они решат, что мы их опекаем, тогда все пропало. Или у них может возникнуть подозрение, что мы намереваемся пошатнуть основы их военной силы, или религии, или еще чего-нибудь.
Овербек улыбнулся довольно мрачно:
— Нет, я изрядно потрудился, стараясь все упростить до такой степени, чтобы не могло возникнуть даже малейшего недоразумения. В глазах аборигенов мы, земляне, народ несговорчивый, но честный. Мы явились сюда, чтобы наладить выгодную для нас торговлю, и другие целей у нас нет, поэтому от них зависит, останемся ли мы здесь. Они считают, что, если они не согласятся сотрудничать с нами, мы немедленно покинем планету. Их отношение к нам и наш образ, который айвенгианцы создали для себя, совершенно очевидны. Возможно, они нас не любят, но и ненависти тоже не испытывают и готовы торговать.
У Жуана не было слов.
— У тебя ко мне какое-то дело? — осведомился Овербек.
— Я хотел попросить вашего разрешения отправиться в горы, сэр, — сказал ученик. — Вы, конечно, помните те кристаллы вдоль Гребня Воула? Они бы очень украсили рождественское дерево. — И с жаром добавил: — Я пока закончил все дела. Если вы позволите воспользоваться флайером, это заняло бы всего несколько часов.
Овербек нахмурился:
— Очень уж неспокойно сейчас. Я слышал, Черные Палатки как раз расположились в том районе.
— Но вы же сами сказали, сэр, что вряд ли возможны серьезные стычки. Да и айвенгианцы не держат зла на нас и, кроме того, с уважением относятся к нашей силе. Разве нет? Ну пожалуйста!
— Я обязан сохранить положение дел неизменным, — задумчиво проговорил Овербек. — Не стоит рисковать. И, м-м-м… человек может послужить прекрасным образцом самоуверенности… О'кей, — внезапно решил он. — Возьми бластер. Если возникнет опасность, используй его без колебаний. Я не думаю, конечно, что ты попадешь в какую-нибудь переделку, иначе просто не отпустил бы тебя. Но… — Он пожал плечами. — Никакое честное пари не бывает заведомо выигрышным.
В трех километрах к северу от Дахии пустыня переходила в суровую горную страну с глубокими узкими каньонами, темно-коричневыми скалами, редкими зарослями колючего кустарника и источенных ветром деревьев с зазубренными листьями. Разыскивая минералы, торчащие то тут, то там из песчаной почвы, Жуан не заметил, как зашел слишком далеко и потерял из виду свой флайер. Конечно, совсем потеряться флайер не мог, ибо был оснащен радиомаяком.
Как ни медленно вращалась планета, но и ее день все-таки подходил к концу. Жуан вдруг увидел, как низко опустилось тусклое красное солнце, какие глубокие и длинные тени легли вокруг, и почувствовал, что резко похолодало и незакрытое лицо начал пощипывать мороз. В кустах перекликались вечерние ветерки, откуда-то доносился звериный вой. Проходя мимо небольшой речушки, Жуан заметил, что она подернулась льдом.
«Ничего страшного, — думал он, — но я проголодался, опоздал к ужину, и шеф будет беспокоиться».
Быстро темнело, дорога становилась совсем неразличимой, и Жуан начал спотыкаться о камни. Если б циферблат его компаса не светился, пришлось бы включить фонарик.
Тем не менее он был счастлив. Именно таинственность окружающего мира делала его столь пленительным, и Жуан мечтал увидеть еще много других миров. А празднование Рождества сулило возвращение к теплу и радости, воспоминаниям о сестренках, Тло и Тиа Кармен, о милом маленьком мексиканском городишке и о вкусном праздничном ореховом торте…
— Райелли, эрратан!
«Стой, землянин!» — мысленно перевел Жуан и резко остановился.
Он находился сейчас почти на самом дне лощины, которую собирался пересечь, чтобы сократить путь к флайеру. Солнце еще не село, но уже скрылось за горой, и стало совсем темно. Жуан едва различал крупные валуны и кусты.
Вдруг он заметил слабый блеск и понял, что это последние лучи заходящего солнца отражаются от каких-то металлических поверхностей. Ими оказались кирасы и несколько наконечников копий — вокруг Жуана, словно призраки, стояли воины в кожаных одеждах.
У юноши екнуло сердце.
«Это друзья! — успокаивал он себя. — Люди Черных Палаток заинтересованы в торговле с нами… Но тогда почему они меня здесь подстерегали? И почему окружили?»
Во рту внезапно пересохло. Жуан изо всех сил старался выговаривать нужные слова, подражая произношению айвенгианцев. Жители города и пустыни говорили, по сути дела, на одном языке.
— П-п-приветствую вас. — Он вспомнил форму приветствия, принятую у кочевников. — Я — Жуан, сын Санчо, по имени Эрнандес, присягнувший следовать за торговцем Томасом, сыном Уильямса, по имени Овербек, и я пришел с миром.
— Я — Токоннен, потомок Ундассы, вождь Клана Эласси, — проговорило похожее на льва существо тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Мы не верим больше в то, что кто-либо из землян несет мир.
— Что? — вскричал Жуан, охваченный ужасом. — Но это правда! Как…
— Вы разбили свой лагерь на земле города. Теперь город заявляет право на нашу территорию… Не двигаться! Я знаю, что у тебя там.
Жуан нащупал свой бластер. Аборигены зарычали и подняли копья, выражая готовность в любое мгновение метнуть их. Токоннен пристально посмотрел в лицо юноше и продолжил:
— Я слышал о таком оружии, как у тебя. Ослепляющий огненный луч вылетает из него, и там, куда он ударит, плавится камень. Ты думаешь, самец из рода Эласси боится этого? — И с презрительной усмешкой добавил: — Достань его, если хочешь.
Жуан повиновался, едва ли соображая, что делает. Он опустил бластер дулом вниз и с отчаянием в голосе сказал:
— Я прилетел сюда только для того, чтобы набрать немного кристаллов…
— Если ты убьешь меня, — предупредил Токоннен, — то тем самым докажешь совсем обратное. А убить тебе удастся двоих-троих из нас, не больше, потому что остальные тут же пронзят тебя копьями. Мы знаем, как плохо твоя порода видит при вечернем свете.
— Но чего вы хотите?
— Когда мы издалека увидели, как ты спускаешься, то решили взять тебя в плен и держать до тех пор, пока твои люди не покинут Дахию.
Жуан понимал, что, став заложником, он непременно погибнет: еда айвенгианцев была для него ядовита, так как изобиловала протеинами, да и без запаса антиаллергена он просто не сможет дышать. Как убедить в этом предводителя варваров?
Юноша попытался воззвать к их разуму:
— Подумайте. Что случится, если несколько жителей города станут собирать в пустыне адир? Или… вы можете отказать им. Разве кто-то лишает вас этого права? Мы, земляне, не имеем никакого отношения к отправленным ими послам.
— Разве можно верить вам — тем, кто пришел сюда ради наживы? — ответил Токоннен. — Что для вас наша свобода, если враг предложит более выгодную сделку? Мы помним, да через сотни поколений мы помним Империю. В Дахии тоже помнят и хотят восстановить ее, посадить нас в клетку своих законов или вытеснить в бесплодные земли. Их сборщики стали шпионами, их первыми агентами. Эта земля наша. Она посыпана пеплом наших отцов и полита кровью наших матерей. Она слишком священна, чтобы Империя сделала по ней хотя бы один шаг. Тебе этого не понять, купец.
— Мы не хотим вам зла… — запинаясь, пробормотал Жуан. — Мы дадим вам вещи…
Грива Токоннена вздыбилась на фоне темнеющей скалы и сумеречного неба. Во тьме его лица было не видно, зато голос напоминал рев рассвирепевшего зверя:
— Неужели ты думаешь, что вещи значат для нас больше, чем свобода или земля?! — Немного успокоившись, он добавил уже мягче: — Отдай оружие и ступай вперед. Завтра мы отнесем послание твоему вождю.
Воины придвинулись ближе.
Вдруг Жуана осенило. Он знал, что может и должен сделать. Подняв бластер, он выстрелил в воздух. Раздался страшный грохот, озон обжег запахом грозы, и ослепительный бело-голубой энерголуч взвился к первым появившимся на небе звездам.
Айвенгианцы закричали. В отсвете луча Жуан увидел, как они попятились, роняя копья, закрывая руками глаза. Его самого ослепила эта вспышка, кочевников же, привыкших к темноте, она хлестнула по глазам, словно кнутом.

Андерсон Пол Уильям - Торговец Ван Рийн -. Сезон прощения => читать онлайн книгу далее