А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Андерсон Пол Уильям

Царица воздуха


 

На этой странице выложена электронная книга Царица воздуха автора, которого зовут Андерсон Пол Уильям. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Царица воздуха или читать онлайн книгу Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Царица воздуха равен 258.77 KB

Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Колонизировавшие планету Роланд земляне не обнаружили разумных форм жизни на пригодном для жизни участке суши. За сто с небольшим лет пребывания на Роланде люди, стремясь жить рядом с теми, кто им ближе по происхождению или образу мысли, уже успели сформировать региональные акценты. Кто-то остался в миллионом городе, кто-то превратился в дальнопоселенца и ушел подальше от цивилизации, полностью ударившись в сельское хозяйство. Все было хорошо на планете, вот только дети слишком уж часто пропадали… Из лагеря, обнесенного детекторами и сигнальными системами, охраняемого сторожевыми мастифами, куда никто не мог проникнуть незамеченным, пропадает малыш. Мать пропавшего ребенка нанимает сыщика, цепляясь за последнюю надежду найти хотя бы останки малыша. А сыщик попался непростой, залетная птица с другой планеты, лишенный предрассудков перед «сказками с окраин цивилизации»...
Пол Андерсон
Царица воздуха
I
Последний отсвет последнего заката держался почти до середины зимы. Дня больше не было, и Северные земли возликовали. Пышно разгорелась огнянка, голубизной засиял сталецвет, дождевник укрыл все холмы, и засветилась в низинах стыдливая белизна нецелуйки. Бабочки носились повсюду на переливающихся крыльях: коронованный олень встряхивал рогами и призывно трубил. Между горизонтами небо горело пурпуром, сгущавшимся до мрака.
Обе луны стояли в зените, почти полные, их морозный свет рельефно выделял листья и дробился в водах. Тени, рожденные ими, размывало северное сияние, охватившее огромным колеблющимся занавесом из света полнеба. А дальше, за солнцем, вставали самые ранние звезды.
Юноша и девушка сидели на Холме Воланда у могучего дольмена, венчавшего местность. Их волосы, спадавшие до лопаток, были прямыми и выгоревшими до белизны, словно в летнюю пору. Их тела, еще темные от загара, сливались с землей, кустарником, скалой; на них были одни лишь венки. Он играл на костяной флейте, она пела. Они только что стали любовниками. Было им лет по шестнадцать, но они не знали об этом, потому что были безразличны ко времени, не помня ничего или очень мало о том, как некогда они жили среди людей. Почти уже не люди…
Холодноватые тоны его музыки сплетались с голосом девушки:
Заклятье сложи,
И крепче свяжи
Землей, росой,
Звездой и собой…
Ручей у подножия, переливающей лунный свет в полускрытую холмом реку, вторил им серебрянными перекатами.
Стайка чертокрылов пролетела и скрылась в волнах света. Тень появилась на Облачном Лугу. У нее было две руки и две ноги. Ноги были длинны, ступни когтисты, а конец хвоста и широкие крылья покрывали перья. Лицо было почти человеческим, но больше благодаря глазам.
Девушка поднялась.
— Он идет с ношей, — сказала она. Ее зрение не годилось для сумерек так, как зрение аборигенов, но она научилась распознавать каждый сигнал, дошедший до органов чувств.
Вот и сейчас она сразу поняла, что паак не летит, как обычно, а идет, медленно и тяжело.
— И он появился с юга! — Ликование взвилось в юноше, яростное, как зеленое пламя созвездия Лиры. Он сбежал вниз. — Эгей, Айоук! — крикнул он. Это я, Пасущий Туман!
— И Тень Сна! — Смеясь, девушка последовала за ним.
Паак остановился. Его дыхание было громче шуршания травы под ногами. Запах смятой йербы поднимался оттуда, где стоял он.
— Приятного начала зимы… — просвистел он. — Помогите мне отнести это в Кархеддин.
Он приподнял то, что нес. Глаза его засияли эелтыми светильниками. «Это» шевельнулось и захныкало.
— Ребенок!.. — сказал Пасущий Туман.
— Ты был точно таким же, даже ты!.. Ха-ха, ну и дело у меня вышло!.. похвалялся Айоук. — Их было много в лагере у Гнилого Леса, с оружием, и кроме сторожевых устройств, у них еще были громадные мерзкие собаки, бегавшие вокруг. А я спикировал на них, и пригоршня пыльцы дурманника…
— Бедняжка… — Тень Сна взяла малыша и прижала его к своей юной груди. — Еще сонный, да?.. — С закрытыми глазами ребенок принялся искать сосок. Она улыбнулась под покрывалом своих волос. — Нет, я еще слишком молода, а ты уже совсем большой. Пойдем — там, в Кархеддине, когда ты проснешься, мы попируем.
— Йо-хааа… — очень тихо просвистел Айоук. — Она здесь, она слышит и видит. Она явилась! — Он упал ниц, сложив крылья. Секундой позже упал на колени Пасущий Туман, а затем и Тень Сна; однако ребенка она не выпустила.
Высокая фигура Царицы заслонила обе луны. Какое-то время она молча смотрела на троих и их добычу. Шум леса и воды исчез из их сознания, и вот уже им стало казаться, что они слышат шорок северного сияния…
Наконец Айоук шепнул:
— Правильно ли я сделал, о Мать Созвездий?
— Если ты украл ребенка из лагеря, где полно машин, — сказал дивный голос, — тогда это были люди с юга; они не снесут этого так безропотно, как фермеры.
— Но что они могут сделать, о Мать Созвездий? — спросил паак. — Как они выследят нас?
Пасущий Туман поднял голову и с гордостью прибавил:
— К тому же они боятся.
— А он такой славный, — сказала Тень сна. — Ведь нам нужны такие, правда, Госпожа Небес?
— Это следовало сделать во тьме, — согласилась возвышавшаяся над ними. — Возьми его с собой и заботься о нем. Этим знаком… — знак был совершен, — … нарекаю его Живущим.
Их радость наконец прорвалась. Айоук покатился по траве, пока не докатился до звенидерева. Тут он взлетел сперва на ствол, затем на ветку, наполовину исчез в светлой дрожащей листве и радостно заквохтал. А юноша и девушка понесли ребенка в Кархеддин, двигаясь легким бегом, рассчитанным на далекие переходы, при котором он мог играть на свирели, а она — петь:
— Вайя, вахайя!
Валайя, лэей!..
Крылья по ветру, в небе высоком, в голосе птичьем, в струях потоков, в громе и в тучах, в тенях прохладных лунных деревьев, стань одной плотью с быстрой волною озера, где лунный луч утонул…
II
Комната была неприбрана. Журналы, кассеты, пленки, стариные рукописи, папки и исписанные листы громоздились на всех столах. Пыль осела на полках и в углах. У стены выстроилось лабораторное оборудование — микроскоп и приборы для анализов, вполне компактные и современные. Однако если это контора, зачем оно здесь? Кроме всего прочего, сильно пахло реактивами. Ковер был протертый, мебель обшарпанная…
Барбро Каллен ощутила, что она смущена и встревожена.
Неужто здесь ее последний шанс?..
Эрик Шерринфорд вошел внезапно.
— Здравствуйте, миссис Каллен, — сказал он. Тон его был сух, пожатие твердо. Чуть виноватая улыбка тронула его губы.
— Простите за холостяцкое запустение. На Беовульфе мы держали для этого машины, так что полезных привычек я не приобрел. А здешняя прислуга запросто приведет в беспорядок мои приборы. Кроме того, в конторе удобнее работать: не надо нанимать отдельное помещение. Не присядете ли?
— Нет, спасибо, — пробормотала она.
— Как угодно. Но меня вы уж извините, в расслабленном виде мне лучше думается.
Он уселся в кресло, и длинная голень улеглась на колено.
Достав трубку, он набил ее из кисета. Барбро подумала: почему он пользуется табаком так несовременно? Разве Беовульф не ушел по сравнению с Роландом далеко вперед?
Да, конечно… И все же старые обычаи выживают. Они всегда выживают в колониях, ей приходилось читать об этом. Люди потому и устремились к звездам, что понадеялись сохранить такие вышедшие из моды вещи, как родной язык, конституционное правление или разумную технологическую цивилизацию…
Шерринфорд помог ей освободиться от мимолетной неловкости.
— Вам следует рассказать мне о деталях вашего дела, миссис Каллен. Вы сказали мне только, что ваш сын был похищен и что местные власти по этому поводу не сделали ничего. Правда, я знаю еще некоторые очевидные вещи. Например то, что вы скорее вдова, чем разведены. Что вы дочь поселенцев с Земли Ольги Ивановой, которые, несмотря ни на что, держали телесвязь с Кристмас-Лэндинг. Еще — что вы занимаетесь какой-то отраслью биологии и что у вас был перерыв на несколько лет в полевой работе, однако недавно вы вернулись к ней.
Она уставилась на него — высокоскулого, черноволосого, с орлиным носом и серыми глазами. Зажигалка щелкнула, и пламя, казалось, озарило всю комнату.
— Откуда, во имя космоса, вы знаете все это? — услышала она свой собственный голос.
Пожав плечами, он ответил прежним, слегка снисходительным тоном:
— Моя работа зависит от умения замечать мелочи и связывать их между собой. Более чем за сотню лет жизни на Роланде люди, в силу привычки скучиваться по признаку происхождения или образа мыслей, стали говорить на диалектах. У вас гулкий ольгинский выговор, но гласные у вас с носовым призвуком, что предполагает продолжительное воздействие речевых традиций метрополии. Вы были в составе экспедиции Мацуямы, о чем сами сказали мне, и взяли с собой туда сына. Обычному лаборанту этого бы не позволили; значит, вы были достаточно ценным кадром. Группа проводила экологические исследования. Отсюда следует, что вы должны заниматься наукой о жизни. Из этого же следует, что у вас есть опыт полевых исследований. Но кожа у вас светлая, без следов огрубления, возникающего при длительном воздействии солнца. Следовательно, до вашего злосчастного путешествия вы оставались большую часть времени в помещении. А насчет вдовства — вы еще ни разу при мне не упомянули о муже, но, очевидно, в вашей жизни был мужчина, которого вы ценили так высоко, что до сих пор носите подаренное им обручальное кольцо…
Все поплыло, накатили слезы. Последние слова будто вызвали в ее памяти Тима — огромного, румяного, смешливого и нежного. Ей пришлось отвернуться.
— Да, — сумела она сказать, — вы правы…
Квартира находилась в доме, что стоял на вершине холма над Кристмас Лэндинг. Вниз спадал город — крыши, стены, архаичные трубы и освещенные фонарями улицы, блуждающие огоньки экипажей с ручным управлением. Еще ниже во всем своем великолепии раскинулся Залив Риска, откуда уходили суда к Солнечным островам и в дальние воды Бореева океана, сверкавшего словно ртуть в отсветах Шарлеманя. Оливье быстро поднимался выше, сплюснутый оранжевый диск, усеяный пятнами; ближе к зениту, которого никогда не достигал, он начинал светиться ледяным блеском.
Альд, видимый наполовину, висел тонким полумесяцем около Сириуса, который — она знала — рядом, с Солнцем.
Но без телескопа Солнца не разглядеть…
— Да, — сказала она, преодолевая спазм в горле, — мой муж мертв уже четыре года. Я носила первого ребенка, когда его убил перепуганный единорог. К тому времени мы были женаты три года. Встретились во время учебы в Университете: вы же знаете, что передачи Центральной Школы дают лишь базовую подготовку… Мы создали свою группу экологических исследований, работали по контрактам. Сохраняется ли природный баланс при заселении зоны, какую культуру выращивать, какие затруднения, в общем, все эти вопросы… Потом довелось поработать в лаборатории рыбачьего кооператива в Портлондоне. Но монотонность, замкнутость… все это грызло меня. Профессор Мацуяма предложил должность в группе, собранной им для исследования Земли Посланника Хоуча. Я подумала: Джимми там будет хорошо. Я бы не вынесла такой долгой разлуки с ним, он ведь был еще совсем маленький… Мы всегда могли проследить, чтобы он не выходил из лагеря. А что с ним могло случиться внутри? Я не верила росказням о том, что аутлинги крадут человеческих детей. Считала, что родители стараются не признаваться самим себе в том, что они были небрежны и невнимательны, что они дали детям потеряться в лесу или попасться стае дьяволов, или… Ну, а теперь-то я знаю это сама, мистер Шерринфорд. Сторожевых роботов они как-то сумели обойти, а собак усыпили. Когда я проснулась, Джимми исчез.
Эрик рассматривал ее сквозь табачный дым. Барбро Энгдал Каллен была крупной женщиной лет тридцати (год на Роланде, напомнил он себе, это девяносто пять процентов земного), широкоплечей, длинноногой, полногрудой, стройной; широкоскулое лицо, прямой нос, пристальные зеленые глаза, тяжелый, но подвижный рот; светло-каштановые волосы, коротко подстриженные, хрипл оватый голос, одежда — простой городской костюм. Чтобы хоть немного успокоить ее, он скептически бросил:
— Так вы верите в аутлингов?..
— Нет. Сейчас я уже не так уверена. — Она мельком взглянула на него. Но мы находили следы…
— Осколки окаменелостей, — кивнул он. — Несколько артефактов неолитического типа. Но достаточно древних, будто изготовители вымерли столетия назад. Интенсивные поиски не дали возможности подтвердить реальными доказательствами их существование в наши дни.
— Насколько интенсивными эти поиски могли быть во время летних ураганов и зимней тьмы в зоне Северного полюса? — возмутилась она. — Когда нас к тому же всего миллион на целой планете, и половина сгрудилась в одном городе?
— Но остальные расселились на континенте, — напомнил он.
— Арктика занимает пять миллионов квадратных километров, — возразила она. — Арктическая Зона — четверть Арктики. У нас нет промышленной базы, чтобы наладить 106 спутниковое наблюдение, построить летательные аппараты, которым можно доверять в этих условиях, провести дороги через эти проклятые зоны мрака и создать постоянные базы, чтобы обнаружить кого-то или что-то. Господи Иисусе, целые поколения отселенцев рассказывали сказки о Сером Плаще, а до прошлого года никто из толковых ученых эту тварь и в глаза не видеЛ!
— Значит, вы продолжаете сомневаться в реальности аутлингов?..
— В конце концов можно предположить существование тайного культа среди людей, порожденного изоляцией, невежеством и заброшенностью, когда воруют при случае детей для… — она глотнула. Голова ее поникла. — Но вы-то считаетесь специалистом!
— Из того, что вы сообщили мне по визифону, я понял, что Портолондонские власти сомневаются в точности доклада вашей группы, считают, что большинство из вас было в истерическом состоянии и что вы пренебрегли должными предосторожностями, а ребенок просто ушел и заблудился.
Его сухая речь привела ее в чувство. Покраснев, она фыркнула:
— Как любой ребенок?.. Нет. Я ведь не просто била тревогу. Я проверила по Банку Данных. Не слишком ли много случаев с подобным объяснением? А почему мы должны не обращать внимания на пугающие истории возвращений? Когда я пришла к ним с фактами, они просто от меня отмахнулись. Я думаю, не потому, что у них не хватает людей. Просто они тоже боятся. Стражников набирают из деревенских парней, а Портлондон лежит на самом краю изведанного.
Ее энергия внезапно кончилась.
— На Роланде нет центральных полицейских сил, — утомленно закончила она. — Вы — моя последняя надежда…
Эрик сосредоточенно наполнял сумерки облаками дыма, медленно таявшими; прошло время, пока вновь зазвучал его голос, более мягкий, чем прежде.
— Пожалуйста, не слишком полагайтесь на эту надежду, миссис Каллен. Я лишь одинокий частный расследователь на этой планете, не имеющий никаких ресурсов, кроме своих, да к тому же пришелец.
— Сколько вы уже здесь?
— Двенадцать лет. Едва достаточно, чтобы ознакомиться с относительно цивилизованным побережьем. А ведь люди здесь век или чуть больше — ну и что они знают даже о внутренней Арктике?..
Шерринфорд вздохнул.
— Я берусь за ваш случай, но не слишком надеюсь на удачу. Скорее ради опыта, — сказал он. — Но только если вы станете моим проводником и помощником, как бы больно вам при этом ни было…
— Конечно! Жутко сидеть и ждать. Но почему я?..
— Нанимать кого-то, столь же квалифицированного, было бы непозволительно дорого, тем более на едва заселенной планете, где у каждой пары рук сотня срочных дел. Кроме того, у вас есть мотивация. А мне именно это и нужно. Световой год — не слишком много по галактическим меркам. Но для человека… К сожалению, звезды по соседству, в пределах девяти световых лет, оказались едва ли на один процент богаты планетными системами, пригодными для обитания людей. Да и лететь до них… Небольшую помощь оказывало релятивистское сокращение времени, а также гибернация. Замедлить время в полете можно, но ведь история на родной планете все равно идет своим чередом… Потому-то путешествия от солнца к солнцу предпринимались редко. Колонистами становились те, у кого были очень веские причины для отъезда. Они брали с собой яйцеклетки домашних животных и ткани растений для ускоренной экзогенетической культивации — и человеческие клетки тоже, для того, чтобы население могло расти достаточно быстро, не опасаясь генетического вырождения. Помимо прочего, переселенцы надеялись и на въезд иммигрантов. Два-три раза в столетие прибывал корабль из другой колонии. Не с Земли — Земля данным давно стала чужой. Колония, пославшая корабль, была обычно старым поселением. У новых не было возможностей организовать межзвездные экспедиции.
Само их выживание, не говоря о дальнейшем совершенствовании, было под сомнением. Отцы-основатели вынуждены были обходиться лишь тем, что можно было получить от окружающей среды, не слишком приспособленной для человека.
Яркий пример такого типа колоний — Роланд. Он оказался одной из редчайших счастливых находок — там могли жить люди, там можно было дышать, есть пищу и пить воду, ходить раздетым, если хотелось, убирать урожай, пасти скот, добывать минералы, строить дома, растить детей и внуков…
Стоило лететь за три четверти светового года, чтобы сохранить свои ценности и пустить новые корни в новую землю.
Плохо было то, что звезда Шарлемань принадлежала к классу Ф9 и была на сорок процентов ярче Солнца, главным образом за счет предательского ультрафиолета. К тому же она обрушивала на планету потоки заряженных частиц. У планеты тоже была особенность — эксцентрическая орбита. Посередине короткого, но буйного северного лета, когда планета приближалась к светилу, уровень солнечного излучения составлял две земных нормы; долгой же северной зимой он составлял меньше половины.
Местная жизнь была обильной. Но, нуждаясь в машинах и не имея возможности подготовить достаточное количество специалистов, человек мог пока заселять только территории по верхней долготе. Десятиградусный наклон оси вращения заодно с вытянутой орбитой означал, что северная часть Арктического континента на полгода остается без солнечного света. Вокруг Южного полюса лежал пустынный океан.
Другие отличИя от Земли тоже были весьма существенны.
У Роланда было две луны, маленьких, но близких, вызывающих бурные приливы. Период обращения составлял тридцать два часа, что, хотя и почти неощутимо, но тревожило организмы, тысячелетиями приспосабливавшиеся к более быстрому ритму.
Однако Хомо и в самом деле можно считать Сапиенсом, если он понимает, что его истинное предназначение — не специализироваться. Имевшие то и дело в истории место попытки вморозить себя во всеотвечающий образец культуры или идеологии, как правило, заканчивалось крахом. Дайте ему прагматическое занятие выжить, и он обычно прекрасно справляется. Он приспосабливается, и в очень широких масштабах.
Эти масштабы зависят от потребности в солнечном свете, желания войти частью в окружающую среду и вечного ощущения себя существом, обладающим душой…
Портлондон вдавался пристанями, судами и складами в Полярный пролив. Чуть выше громоздились бетонные стены, штормовые заграждения и высокие черепичные крыши жилищ пяти тысяч постоянных жителей города. Яркие краски выглядели блекловато в свете ламп: город лежал за Полярным кругом.
Однако Шерринфорд заметил:
— Славное местечко, правда? Вот почему я приехал на Роланд.
Барбро не ответила. Дни в Кристмас-Лэндинг, пока они готовились к отъезду, вымотали ее. Глядя в окно такси, увозившего их от водолета, на котором они прибыли, она решила, что он имел в виду изобилие лесной зелени и лугов по обочинам дороги, сверкающие краски и аромат цветов в садах, трепет крыльев над головами. Не в пример земной северной флоре, арктические растения каждый световой час используют для того, чтобы расти и копить энергию.
Пока летняя лихорадка не уступит место мягкой зиме, они будут цвести и плодоносить; животные, впавшие на лето в спячку, покинут свои норы, перелетные птицы вернутся на гнездовья…
Внезапно она ощутила, что такси стоит и что они с Шерринфордом уже в отеле.

Андерсон Пол Уильям - Царица воздуха => читать онлайн книгу далее