А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Царица небес автора, которого зовут Андерсон Пол Уильям. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Царица небес или читать онлайн книгу Андерсон Пол Уильям - Царица небес без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Царица небес равен 86.48 KB

Андерсон Пол Уильям - Царица небес => скачать бесплатно электронную книгу




«ДЕВУШКА ИЗ ЗОЛОТОГО АТОМА»: ЭксКИЗ; Минск; 1993
Пол Андерсон
Царица небес
Последний отсвет заката держался почти до середины зимы. Дня больше не было, и северные земли возликовали. Пышно зацвел огневик, голубизной засиял сталецвет, дождевик укрыл все холмы, засветилась в низинах стыдливая белизна нецелуйки. Бабочки носились повсюду на переливающихся крыльях; коронованный олень встряхивал рогами и призывно трубил.
Небо горело пурпуром, сгущавшимся до мрака. Обе луны стояли в зените почти полные, в их морозном свете рельефно выделялись листья. Тени, рожденные ими, размывало северное сияние, охватившее огромным колеблющимся световым занавесом полнеба. А дальше, за солнцем, вставали самые ранние звезды.
Юноша и девушка сидели на Холме Воланда, венчавшего местность. Их волосы, спадавшие до лопаток, были прямыми и выгоревшими до белизны, как в летнюю пору. Их тела, еще темные от загара, сливались с землей, кустарником, скалой; на них были одни лишь венки. Он играл на костяной флейте, она пела. Они только что стали любовниками. Было им лет по шестнадцать, но они не знали об этом, потому что были безразличны ко времени, не помня ничего или очень мало о том, как некогда они жили среди людей. Почти уже не люди…
Холодноватые тени его музыки сплетались с голосом девушки:
Заклятье сложи,
И крепче свяжи
Землей, росой,
Звездой и собой…
Ручей у подножия, переливающий лунный свет в полускрытую холмом реку, вторил им серебряными перекатами. Стайка чертокрылов скрылась в волнах света. Тень появилась на Облачном Лугу. У нее было две руки и две ноги. Ноги были длинны, ступни когтисты, а конец хвоста и широкие крылья покрывали перья. Лицо было почти человеческим, но больше благодаря глазам.
Девушка поднялась.
— Он идет с ношей, — сказала она. Ее зрение не годилось для сумерек так, как зрение аборигенов, но она научилась распознавать каждый сигнал, доходящий до органов чувств. Вот и сейчас она сразу поняла, что паак не летит, как обычно, а идет, медленно и тяжело.
— И он появился с юга! — Ликование юноши было яростным, как зеленое пламя созвездия Лиры. Он сбежал вниз. — Эй, Айоук! — крикнул он. — Это я, Пасущий Туман!
— И Тень Сна! — Смеясь, девушка последовала за ним.
Паак остановился. Его дыхание было громче шуршания травы под ногами. Запах смятой йербы поднимался оттуда, где стоял он.
— Приятного начала зимы… — просвистел он. — Помогите мне отнести это в Кархеддин.
Он приподнял то, что нес. Глаза его сияли. «Это» шевельнулось и захныкало.
— Ребенок! — сказал Пасущий Туман.
— Ты был точно таким же, даже ты!.. Ха-ха, ну и дело у меня вышло! — похвалялся Айоук. — Их было много в лагере у Гнилого Леса с оружием, и, кроме сторожевых устройств, у них еще были громадные мерзкие собаки, бегавшие вокруг. А я атаковал их, и пригоршня пыльцы дурманника…
— Бедняжка… — Тень Сна взяла малыша и прижала его к своей юной груди. — Еще спит, да?.. — Не открывая глаз, ребенок принялся искать сосок. Она улыбнулась под покрывалом своих волос. — Нет, я еще слишком молода, а ты уже совсем большой. Пойдем — там, в Кархеддине, когда ты проснешься, мы попируем.
— Йо-хааа… — очень тихо просвистел Айоук. — Она здесь, она слышит и видит. Она явилась! — Он упал, сложив крылья. Секундой позже упал на колени Пасущий Туман, а затем и Тень Сна; однако ребенка она не выпустила из рук.
Высокая фигура Царицы заслонила обе луны. Какоето время она молча смотрела на этих троих и их добычу. Шум леса и воды исчез, и вот уже им стало казаться, что они слышат шорох северного сияния…
Наконец Айоук шепнул:
— Правильно ли я сделал, о Мать Созвездий?
— Если ты украл ребенка из лагеря, где полно машин, сказал дивный голос, — то это были люди с юга; они не снесут этого так безропотно, как фермеры.
— Но что они могут сделать, о Мать Созвездий? — спросил паак. — Как они выследят нас?
Пасущий Туман поднял голову и с гордостью добавил:
— К тому же они боятся.
— А он такой славный, — сказала Тень Сна. — Ведь нам нужны такие, правда, Госпожа Небес?
— Это следовало сделать во тьме, — согласилась возвышавшаяся над ними. — Возьми его с собой и заботься о нем. Этим знаком… нарекаю его Живущим.
Их радость была безгранична. Айоук покатился по траве, пока не докатился до звондерева. Тут он взлетел на ствол, затем на ветку и радостно заквохтал. А юноша и девушка понесли ребенка в Кархеддин, двигаясь легким бегом, рассчитанным на дальние переходы, при котором он мог играть на свирели, а она — петь:
Вайя, вахайя!
Валайя, лэей!..
Крылья по ветру,
В небе высоком,
В голосе птичьем,
В струях потоков,
В громе и в тучах,
В прохладных лунных тенях деревьев,
Стань одной плотью с быстрой волной озера,
Где утонул лунный луч…
Комната была неприбрана. Журналы, кассеты, пленки, старинные рукописи, папки и исписанные листы валялись на всех столах. Пыль осела на полках и в углах. У стены выстроилось лабораторное оборудование — микроскопы и приборы для анализов, вполне компактные и современные. Однако, если это жилище, зачем это здесь? Кроме всего прочего, сильно пахло реактивами. Ковер был протертый, мебель обшарпанная…
Барбро Каллен была смущена и встревожена. Неужто это ее последний шанс?..
Вошел Эрик Шерринфорд.
— Здравствуйте, миссис Каллен, — сказал он. Тон его был сух, пожатие твердо. Чуть виноватая улыбка тронула его губы.
— Простите за холостяцкое запустение. На Беовульфе мы держали для этого машины, так что полезных привычек я не приобрел. А здешняя прислуга запросто приведет в беспорядок мои приборы. Кроме того, здесь удобнее работать: не надо нанимать отдельное помещение. Не присядете ли?
— Нет, спасибо, — пробормотала она.
— Как угодно. Но, извините, в расслабленном состоянии мне лучше думается.
Он уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Достал трубку, набил ее. Барбро подумала: почему он пользуется табаком так несовременно? Разве Беовульф не ушел по сравнению с Роландом далеко вперед? Да, конечно… И все же старые обычаи живут. Они всегда живут в колониях, ей приходилось читать об этом. Люди потому и устремились к звездам, что понадеялись сохранить такие вышедшие из моды вещи, как родной язык, конституционное правление или разумную цивилизацию…
Шерринфорд помог освободиться Барбро от мимолетного смущения.
— Вам следует рассказать мне о деталях вашего дела, миссис Каллен. Вы сказали мне только, что ваш сын был похищен и что местные власти по этому поводу не сделали ничего. Правда, я знаю еще некоторые очевидные вещи. Например, то, что вы скорее вдова, чем разведены. Что вы дочь поселенцев с Земли Ольги Ивановой, которые, несмотря ни на что, держали телесвязь с Кристмас-Лэндинг. Еще — что вы занимаетесь какой-то отраслью биологии и что у вас был перерыв, несколько лет, в полевой работе, однако недавно вы вернулись к ней.
Она смотрела на него — высокоскулого, черноволосого, с орлиным носом и серыми глазами. Щелкнула зажигалка, и пламя, казалось, озарило всю комнату.
— Откуда вы знаете все это? — услышала она свой собственный голос.
Пожав плечами, он ответил прежним, слегка снисходительным тоном:
— Моя работа зависит от умения замечать мелочи и связывать их между собой. Более чем за сотню лет жизни на Роланде люди в силу привычки сходиться по признаку происхождения или образа мыслей стали говорить на диалектах. У вас четкий ольгинский выговор, за исключением гласных, что предполагает продолжительное воздействие речевых традиций метрополии. Вы были в составе экспедиции Мацуямы, о чем сами сказали мне, и взяли с собой туда сына. Обычному лаборанту этого бы не позволили; значит, вы были достаточно ценным специалистом. Группа проводила экологические исследования. Отсюда следует, что вы должны заниматься наукой о жизни. Из этого же следует, что у вас есть опыт полевых исследований. Но кожа у вас светлая, без следов огрубения, возникающего при длительном воздействии солнца. Следовательно, до вашего злосчастного путешествия вы оставались большую часть времени в помещении. А насчет вдовства — вы еще ни разу при мне не упомянули о муже, но, очевидно, в вашей жизни был мужчина, которого вы ценили так высоко, что до сих пор носите подаренное им обручальное кольцо…
Она почти плакала. Последние слова будто вызвали в ее памяти Тима — огромного, румяного, смешливого и нежного. Ей пришлось отвернуться.
— Да, — едва смогла сказать она, — вы правы…
Комната находилась в доме, что стоял на вершине холма над Кристмас-Лэндинг. Вниз уходил город — крыши, стены, архаичные трубы и освещенные фонарями улицы, блуждающие огоньки экипажей с ручным управлением. Еще ниже во всем своем великолепии раскинулся Залив Риска, откуда уходили суда к Солнечным островам и в дальние воды Бореева океана, сверкавшего, словно ртуть, в отсветах Шарлемана. Оливье быстро поднимался все выше, сплюснутый оранжевый диск, усеянный пятнами; ближе к зениту, которого никогда не достигал, он начинал светиться ледяным блеском. Альд, видимый наполовину, висел тонким полумесяцем около Сириуса, который — она знала — рядом с Солнцем. Но без телескопа Солнце не разглядеть…
— Да, — сказала она, преодолевая спазм в горле, — мой муж умер четыре года назад. Я носила первого ребенка, когда его убил испуганный единорог. К тому времени мы были женаты три года. Встретились во время учебы в Университете. Вы же знаете, что Центральная Школа дает лишь базовую подготовку… Мы создали свою группу экологических исследований, работали по контрактам. Сохраняется ли природный баланс при заселении зоны, какую культуру выращивать, какие затруднения, в общем все эти вопросы… Потом довелось поработать в лаборатории рыбачьего кооператива в Портлондоне. Но монотонность, замкнутость… все это грызло меня. Профессор Мацуяма предложил должность а группе, созданной им для исследования Земли Посланника Хоуча. Я подумала: Джимми там будет хорошо. Я бы не вынесла такой долгой разлуки с ним, он ведь был еще совсем маленький… Мы всегда могли проследить, чтобы он не выходил из лагеря. А что с ним могло случиться в нем? Я не верила росказням о том, что аутлинги крадут человеческих детей. Считала, что родители стараются не признаваться самим себе в том, что они были небрежны и невнимательны, что они позволили детям потеряться в лесу или попасться стае дьяволов, или… Ну, а теперь я знаю это сама, мистер Шерринфорд. Сторожевых роботов они как-то сумели обойти, а собак усыпили. Когда я проснулась, Джимми исчез.
Эрик рассматривал ее сквозь табачный дым. Барбро Энгдал Каллен была крупной женщиной лет тридцати (год на Роланде, напомнил он себе, это девяносто пять процентов земного), широкоплечей, длинноногой, полногрудой, стройной; широкоскулое лицо, прямой нос, зеленые глаза, тяжелый, но подвижный рот; светло-каштановые волосы, коротко подстриженные, хрипловатый голос, одежда — простой городской костюм. Чтобы хоть немного успокоить ее, он скептически спросил:
— Так вы верите в аутлингов?..
— Нет. Сейчас я уже не так уверена. — Она мельком взглянула на него. — Но мы находили следы…
— Осколки окаменелостей, — кивнул он. — Несколько артефактов неолитического типа. Но достаточно древних, будто изготовители вымерли столетия назад. Интенсивные поиски не дали возможности подтвердить реальными доказательствами их существование в наши дни.
— Насколько интенсивными эти поиски могли быть во время летних ураганов и зимней тьмы в зоне Северного полюса? возмутилась она. — Когда нас к тому же всего миллион на целой планете, и половина сгрудилась в одном городе?
— Но остальные расселились на континенте, — напомнил он.
— Арктика занимает пять миллионов квадратных километров, — возразила она. — Арктическая Зона — четверть Арктики. У нас нет промышленной базы, чтобы наладить спутниковое наблюдение, построить летательные аппараты, которым можно доверять в этих условиях, провести дороги через эти проклятые зоны мрака и создать постоянные базы, чтобы обнаружить кого-то или что-то. Господи, целые поколения отселенцев рассказывали сказки о Сером Плаще, а до прошлого года никто из толковых ученых это существо и в глаза не видел!
— Значит, вы продолжаете сомневаться в реальности аутлингов?..
— В конце концов можно предположить существование среди людей тайного культа, порожденного изоляцией, невежеством и заброшенностью, когда при случае воруют детей для… — Голова ее поникла. — Но вы-то считаетесь специалистом!
— Из того, что вы сообщили мне по видеофону, я понял, что портлондонские власти сомневаются в точности доклада вашей группы, считают, что большинство из вас были в истерическом состоянии и что вы пренебрегли должными предосторожностями, а ребенок просто ушел и заблудился.
Его сухая речь привела ее в чувство. Покраснев, она сказала:
— Нет. Я ведь не просто била тревогу. Я проверила по Банку Данных. Не слишком ли много случаев с подобным объяснением? А почему мы должны не обращать внимания на пугающие истории возвращений? Когда я пришла к ним с фактами, они просто от меня отмахнулись. Я думаю, не потому, что у них не хватает людей. Просто они тоже боятся. Стражников набирают из деревенских парней, а Портлондон лежит на самом краю изведанного.
Ее энергия внезапно иссякла.
— На Роланде нет центральных полицейских сил, — утомленно закончила она. — Вы — моя последняя надежда…
Эрик сосредоточенно наполнял сумерки облаками дыма, медленно таявшими; через некоторое время вновь зазвучал его голос, более мягкий, чем прежде.
— Пожалуйста, не слишком полагайтесь на эту надежду, миссис Каллен. Я лишь одинокий частный расследователь на этой планете, не имеющий никаких ресурсов, кроме своих, да к тому же пришелец.
— Сколько вы уже здесь?
— Двенадцать лет. Едва достаточно для того, чтобы ознакомиться только с относительно цивилизованным побережьем. А ведь люди здесь живут уже век или чуть больше — и что они знают даже о внутренней Арктике?..
Шерринфорд вздохнул.
— Я берусь за ваш случай, но не слишком надеюсь на удачу. Скорее ради опыта, — сказал он. — Но только если вы станете моим проводником и помощником, как бы больно вам не было…
— Конечно! Страшно только сидеть и ждать. Но почему я?..
— Нанимать кого-то, столь же квалифицированного, было бы непозволительно дорого, тем более на едва заселенной планете, где у каждой пары рук сотня срочных дел. Кроме того, у вас есть мотивация. А мне именно это и нужно.
Световой год — не слишком много по галактическим меркам. Но для человека… К сожалению, звезды по соседству, в пределах девяти световых лет, оказались лишь на один процент пригодны для обитания людей. Да и лететь до них… Небольшую помощь оказывало релятивистское сокращение времени, а также гибернация. Замедлить время в полете можно, но ведь история на родной планете все равно идет своим чередом…
Потому-то путешествия от солнца к солнцу предпринимались редко. Колонистами становились те, у кого были очень веские причины для отъезда. Они брали с собой яйцеклетки домашних животных и ткани растений для ускоренной экзогенетической культивации, и человеческие клетки тоже, для того чтобы население могло расти достаточно быстро, не опасаясь генетического вырождения. Помимо прочего, переселенцы надеялись и на иммиграцию. Два-три раза в столетие прибывал корабль из другой колонии. Не с Земли — Земля давным-давно стала им чужой. Колония, пославшая корабль, была обычно старым поселением. У новых же не было возможностей организовать межзвездные экспедиции.
Само их выживание, не говоря о дальнейшем совершенствовании, было под сомнением. Отцы-основатели вынуждены были обходиться лишь тем, что можно было получить от окружающей среды, не слишком приспособленной для человека.
Яркий пример такого типа колоний — Роланд. Он оказался одной из редчайших счастливых находок — там могли жить люди, там можно было дышать, есть пищу и пить воду, ходить раздетым, если хотелось, собирать урожай, пасти скот, добывать минералы, строить дома, растить детей и внуков… Стоило лететь за три четверти светового года, чтобы сохранить свои ценности и пустить новые корни в новую землю.
Плохо было то, что звезда Шарлеман принадлежала к классу Ф9 и была на сорок процентов ярче Солнца, главным образом за счет предательского ультрафиолетового излучения. К тому же она обрушивала на планету потоки заряженных частиц. У планеты тоже была особенность — эксцентрическая орбита. Посередине короткого, но буйного северного лета, когда планета приближалась к светилу, уровень солнечного излучения составлял две земные нормы; долгой же северной зимой он составлял меньше ее половины.
Жизнь здесь была удобной. Но, нуждаясь в машинах и не имея возможности подготовить достаточное количество специалистов, человек мог пока заселять только территории по верхней долготе. Десятиградусный наклон оси вращения и вытянутая орбита означали, что северная часть Арктического континента на полгода остается без солнечного света. Вокруг Южного полюса лежал только океан.
Другие отличия от Земли тоже были весьма существенны. У Роланда было две луны, маленьких, но вызывающих бурные приливы. Период обращения составлял тридцать два часа, что, хотя и почти неощутимо, влияло на организмы, тысячелетиями приспосабливавшиеся к более быстрому ритму.
Однако человека и в самом деле можно считать человеком, если он понимает, что его истинное предназначение — не специализироваться. Имевшие то и дело в истории место попытки «вморозить» себя во всеобщий образец культуры или идеологии, как правило, заканчивались крахом. Дайте человеку прагматическое занятие для выживания, и он обычно прекрасно справится с ним. Он приспосабливается, и в очень широких пределах.
Эти пределы зависят от потребности человека в солнечном свете, его желания войти частью в окружающую среду и ощущения себя существом, обладающим душой…
Портлондон имел пристани, суда и склады в Полярном проливе. Чуть выше громоздились бетонные стены, штормовые заграждения и высокие черепичные крыши жилищ пяти тысяч постоянных жителей города. Ярких красок не было в свете ламп: город лежал за Полярным кругом.
Однако Шерринфорд заметил:
— Славное местечко, правда? Вот почему я приехал на Роланд.
Барбро не ответила. За дни в Кристмас-Лэндинг, пока они готовились к отъезду, она вымоталась. Глядя в окно такси, увозившего их, она решила, что он имел в виду изобилие лесной зелени и лугов по обочинам дороги, красочность и аромат цветов в садах, трепет крыльев над головами. Не в пример земной северной флоре арктические растения каждый световой час используют для того, чтобы расти и копить энергию. Пока летняя лихорадка не уступит место мягкой зиме, они будут цвести и плодоносить; тогда животные, впавшие в спячку, покинут свои норы, перелетные птицы вернутся на гнездовья…
Внезапно она ощутила, что такси стоит и что они с Шерринфордом уже у отеля. Город был вторым по размерам после столицы, я Эрик скорее всего уже бывал здесь. Улицы были шумными и переполненными, горели рекламы, из лавок, таверн, ресторанов, спортивных центров, дансингов доносилась музыка. Машины перемещались со скоростью текущей патоки; многоэтажные административные здания сияли огнями.
Портлондон соединял громадные пространства переселенцев с остальным миром. Вниз по реке Глория сплавляли лес, доставляли урожай с ферм, чьи владельцы мало-помалу подчиняли жизнь на Роланде себе, везли мясо, ценную кость, меха, добытые охотниками в землях за Горой Троллей. В реку входили из моря грузовые и рыболовные суда, товары с Подсолнечных островов — добыча целого южного континента, где искали удачи отважные люди. Все кричало в Портлондоне, смеялось, сверкало, смотрело сквозь пальцы, чванилось, воровало, проповедовало, напивалось, трудилось, мечтало, вожделело, строило, разрушало, умирало, рождалось, упивалось счастьем, сердилось, печалилось, жадничало, грубило, любило, заносилось и… было человечным. Ни солнечный жар, ки полгода сумерек, ни полный мрак в середине зимы — ничто не останавливало человеческий дух.
По крайчей мере, так говорилось.
Говорилось всеми, кроме тех, кто отселился в сумрачные земли. Барбро привыкла считать само собой разумеющимся, что там складывались любопытные обычаи, легенды и верования, которые умрут, как только край сумрака будет нанесен на карты и освоен.

Андерсон Пол Уильям - Царица небес => читать онлайн книгу далее