А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На этой странице выложена электронная книга Генрих IV автора, которого зовут Пиранделло Луиджи. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Генрих IV или читать онлайн книгу Пиранделло Луиджи - Генрих IV без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Генрих IV равен 108.25 KB

Пиранделло Луиджи - Генрих IV => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Busya
«Луиджи Пиранделло «Три мысли горбуньи», серия «Зарубежная классика»»: ЭКСМО; Москва; 2006
ISBN 5-699-19157-7
Аннотация
Луиджи Пиранделло как драматург ставил своей основной задачей воплощение на сцене новых идей о театре как о зрелище, что потребовало от него коренной ломки старых представлений о режиссуре. Именно в эти годы, развивая традиции интеллектуальной драмы Ибсена и особенно Шоу и обогащая их достижениями театра «гротеска», Пиранделло создает свои самые известные философские пьесы: «Шесть персонажей в поисках автора» (1921), «Генрих IV» (1922), «Каждый по-своему» (1924), «Сегодня мы импровизируем» (1930) и др. В этих пьесах с особой остротой ставится проблема отчуждения и невозможности самовыражения человека, противоречия «лица» и «маски», реальности и мечты, относительности истины и т. п.
Пьеса «Генрих IV» по праву считается одной из самых глубоких философских драм Пиранделло, которую иногда ошибочно именуют фарсом. Главный герой (настоящее его имя не называется) выступает только под «маской» германского императора Генриха IV, жившего в XI в., а его одинокая вилла предстает как императорский замок с тронным залом. Другие персонажи пьесы выступают под своими собственными именами и под именами исторических лиц. Но, тем не менее, в ней рассказывается не об участи германского императора, вступившего в конфликт с папской властью, а о трагической судьбе одинокого человека, испытавшего предательство в любви и дружбе.
Луиджи Пиранделло
Генрих IV
Трагедия в трех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Генрих Четвертый.
Матильда Спина, маркиза.
Фрида, ее дочь.
Карло ди Нолли, молодой маркиз.
Тит о Белькреди, барон.
Дионизио Дженони, доктор.
Четыре лица, изображающие тайных советников:
1 – Ландольфо (Лоло).
2 – Ариальдо (Франко).
3 – Ордульфо (Момо).
4 – Бертольдо (Фино).
Джованни, камердинер.
Двое переодетых лакеев.
Уединенная вилла в сельской Умбрии в наши дни.
Действие первое
Комната виллы, в точности воспроизводящая строгое убранство тронного зала Генриха Четвертого в императорском дворце в Госларе. Среди старинных вещей два больших современных портрета, написанных маслом в натуральную величину, поставленных в глубине сцены на невысоком резном деревянном цоколе, который тянется вдоль всей сцены (он широк, выступает вперед, так что на нем можно сидеть, как на скамейке). Трон, императорское кресло с низким балдахином, разрезает цоколь на середине стены. Портреты, стоящие по обеим сторонам трона, изображают мужчину и женщину – молодых, одетых в маскарадные костюмы, один – Генриха Четвертого, другой – Матильду Тосканскую. Двери справа и слева.
При поднятии занавеса два лакея испуганно соскакивают с цоколя, на котором они лежали, и, с алебардами в руках, застывают, как статуи, с двух сторон трона. Немного погодя из правой двери выходят Ариальдо, Ландольфо, Ордульфо и Бертольдо – юноши, служащие у маркиза Карло ди Нолли и разыгрывающие роль «тайных советников» – королевских вассалов из мелких дворян при дворе Генриха Четвертого. Они одеты в костюмы немецких рыцарей X века. Последний из них, Бертольдо, по имени Фино, только начинает свою службу. Три товарища учат его, слегка потешаясь над ним Вся сцена разыгрывается с крайней живостью.
Ландольфо (к Бертольдо, как бы продолжая свои объяснения). А это тронный зал!
Ариальдо. В Госларе!
Ордульфо. Или, если хочешь, в Гарце.
Ариальдо. Или в Вормсе.
Ландольфо. В зависимости от того, что мы изображаем, он переносится вместе с нами то туда, то сюда. Ордульфо. В Саксонию!
Ариальдо. В Ломбардию!
Ландольфо. На Рейн!
Один из лакеев (не меняя позы, чуть шевеля губами). Тсс… тсс…
Ариальдо (оборачиваясь на призыв). Что такое?
Первый лакей (стоя по-прежнему неподвижно, как статуя, шепотом). Идет он или нет? (Намекает на Генриха IV.)
Ордульфо. Нет, нет. Он спит, будьте спокойны.
Второй лакей (переводя дух, вместе с первым лакеем потягивается и снова ложится на цоколь). Боже мой, что стоило сказать нам об этом!
Первый лакей (подходя к Ариальдо). Будьте добры, нет ли у вас спички?
Ландольфо. Ой, здесь, в зале, нельзя курить трубку.
Первый лакей (пока Ариальдо передает ему зажженную спичку). А я выкурю папиросу. (Зажигает и, покуривая, укладывается на цоколь.)
Бертольдо (в изумлении и смущении оглядывая зал, свои костюм и костюмы товарищей). Но простите… этот зал… эта одежда… Какой Генрих Четвертый? Не могу понять: это французский король Генрих Четвертый или нет?
При этом вопросе Ландольфо, Ариальдо и Ордульфо разражаются громким смехом.
Ландольфо (продолжая смеяться, показывает на Бертольдо товарищам, тоже продолжающим смеяться, точно приглашая их еще посмеяться над ним). Французский, ты говоришь?
Ордульфо (как раньше). Он думал – французский.
Ариальдо. Генрих Четвертый германский, дорогой мой, из Салийской династии.
Ордульфо. Великий и трагический император.
Ландольфо. Генрих Четвертый из Каноссы! Мы ведем здесь, изо дня в день, ужасающую войну церкви и государства! Ох!
Ордульфо. Войну императора против папства. Ох!
Ариальдо. Антипап против пап!
Ландольфо. Королей против антикоролей!
Ордульфо. Войну против саксонцев!
Ариальдо. И против всех непокорных князей!
Ландольфо. Против родных сыновей императора!
Бертольдо (защищая голову руками от этой лавины слов). Понял! Понял! А то я никак не мог собраться с мыслями, видя свой костюм и войдя в этот зал. Конечно, я прав: этот костюм не подходит к шестнадцатому веку.
Ариальдо. Хорош шестнадцатый век!
Ордульфо. Мы здесь в начале одиннадцатого века!
Ландольфо. Можешь сосчитать: если двадцать пятого января тысяча семьдесят первого года мы были перед Каноссой…
Бертольдо (все более и более смущаясь). О боже мой, я пропал!
Ордульфо. Конечно, если ты считал, что находишься при французском дворе.
Бертольдо. Вся моя подготовка по истории…
Ландольфо. Мы, дорогой мой, живем на четыреста лет раньше. Ты кажешься нам мальчишкой.
Бертольдо (раздражаясь). Черт побери, они должны были мне сказать, что речь идет не о французском, а о германском Генрихе Четвертом. За две недели, которые мне дали на подготовку, сколько книг я перелистал!
Ариальдо. Извини – разве ты не знал, что бедный Тито – это епископ Адальберт Бременский?
Бертольдо. Какой Адальберт? Ни черта я не знал!
Ландольфо. Вот так раз! Когда умер Тито, молодой маркиз ди Нолли…
Бертольдо. Вот, вот, этот самый маркиз! Что ему стоило сказать мне?…
Ариальдо. Он, наверно, думал, что ты знаешь!
Ландольфо. Маркиз не хотел брать никого другого взамен. Ему казалось, что нас троих будет достаточно. Но тот начал кричать: «Прогнали Адальберта!» Знаешь, ведь он не понял, что бедный Тито умер, и, считая его Адальбертом, решил, что его изгнали враждующие с ним епископы Кельнский и Майнцкий.
Бертольдо (хватаясь обеими руками за голову). Но я ни черта не знаю во всей этой истории!
Ордульфо. В таком случае ты влип, дорогой мой! Ариальдо. А хуже всего то, что и мы не знаем, кто ты. Бертольдо. И вы тоже? Вы не знаете, кого я должен изображать?
Ордульфо. Гм, Бертольдо.
Бертольдо. Но кто этот Бертольдо и почему – Бертольдо?
Ландольфо. «Вы изгнали Адальберта? Теперь я хочу Бертольдо, хочу Бертольдо!» – начал он кричать.
Ариальдо. Мы все переглянулись: кто такой этот Бертольдо?
Ордульфо. И вот оказался ты, Бертольдо, дорогой мой.
Ландольфо. Теперь и ты попал в историю!
Бертольдо (возмущаясь и делая вид, что направляется к выходу). Но я не хочу! Благодарю вас! Я ухожу! Ухожу!
Ариальдо (удерживает его и смеется вместе с Ордульфо). Успокойся, успокойся!
Ордульфо. Ты ведь не будешь сказочным Бертольдо. Ландольфо. И можешь утешиться, что и мы, в сущности, тоже не знаем, кто мы такие. Это – Ариальдо; он – Ордульфо; я – Ландольфо. Так он называет нас. Теперь мы к этому привыкли. Но кто мы такие? Вероятно, люди той эпохи! Вероятно, и твое имя – Бертольдо – взято из той же эпохи. Только одному из нас, бедному Тито, посчастливилось играть хорошо известное в истории лицо – епископа Бременского. И Тито казался настоящим епископом! Бедный Тито, он был великолепен!
Ариальдо. Еще бы! Ему нетрудно было изучить материал по книгам!
Ландольфо. И он даже приказывал его величеству: настаивал, руководил им, как и подобает опекуну и советнику. Мы тоже именуемся «тайными советниками». Ведь, согласно истории, высшая знать ненавидела Генриха Четвертого за то, что он окружил себя молодыми людьми низкого происхождения.
Ордульфо. Вот мы и изображаем этих молодых людей.
Ландольфо. Ну да, мелких королевских вассалов, преданных, немного развратных, веселых…
Бертольдо. Я тоже должен быть веселым?
Ариальдо. Конечно! Как и мы!
Ордульфо. Это совсем нелегко, знаешь?
Ландольфо. И обидно. Видишь, какая здесь декорация: наши костюмы были бы очень эффектны в исторической пьесе; они похожи на те, которые имеют теперь такой успех в театрах. А материала, материала история Генриха Четвертого дает достаточно – не для одной, а для нескольких трагедий. Увы! Нас четверых и этих двух несчастных (показывая на лакеев), когда они стоят вытянувшись, точно проглотив аршин, у подножия трона, нас… нас никто не приглашает разыграть какую-нибудь сцену. Мы – ну, как бы это выразить – форма, и нам не хватает содержания. Нам гораздо хуже, чем настоящим тайным советникам Генриха Четвертого. Хотя им тоже не позволяли играть никакой роли, они по крайней мере не знали, что должны ее разыгрывать. А если и приходилось им играть, они играли; для них это была не роль, а сама жизнь; они боролись за свои интересы в ущерб другим; они продавали инвеституры и еще кое-что. Мы же живем здесь, при великолепном дворе, костюмированные… для чего? Чтобы ничего не делать… Мы точно шесть марионеток, повешенных на стенку, ждем, чтобы кто-нибудь взял нас, заставил двигаться и сказать несколько слов.
Ариальдо. О нет, дорогой мой! Это не так просто! Надо отвечать в тон! Надо уметь отвечать в тон! Горе тебе, если он с тобой заговорит, а ты не сможешь ему ответить так, как он хочет!
Ландольфо. Да, да! Это верно.
Бертольдо. И ты меня не предупредил! Как же я могу отвечать в тон, если я готовился к встрече с Генрихом Четвертым французским, а передо мной появится теперь Генрих Четвертый германский?
Ландольфо, Ордульфо, Ариальдо опять смеются.
Ариальдо. Надо тебе сейчас же перестроиться.
Ордульфо. Не бойся! Мы тебе поможем.
Ариальдо. У нас столько книг! На первое время тебе хватит, если ты их просмотришь.
Ордульфо. Поймешь кое-что в общих чертах.
Ариальдо. Смотри. (Заставляет его обернуться и показывает на задней стене портрет маркизы Матильды.) Например, кто эта женщина?
Бертольдо (разглядывая). Эта? Простите, прежде всего это анахронизм: две современные картины среди всей этой почтенной древности.
Ариальдо. Ты прав. И действительно, раньше их не было. За этими картинами – две ниши. Там надо было поставить две статуи в стиле той эпохи. Но так как ниши оставались пустыми, их закрыли этими картинами.
Ландольфо (прерывая его и продолжая). Они были бы анахронизмом, если бы действительно были картинами.
Бертольдо. А разве это не картины?
Ландольфо. Да, на ощупь действительно картины. Но для него (с таинственным видом указывает направо, намекая на Генриха Четвертого), ведь он к ним не прикасается…
Бертольдо. Не прикасается? Так что же они для него?
Ландольфо. Не запутайся, толкователь! Хотя я думаю, что, по существу, это так. Они – образы. Образы, как… ну, хотя бы вот как отражает зеркало – сейчас объясню! Вот этот (показывает на портрет Генриха Четвертого) представляет его, живого, в этом самом тронном зале, а зал, как полагается, – в стиле той эпохи. Позволь, чему ты удивляешься? Если перед тобой поставят зеркало, разве ты не увидишь себя в нем живым, таким, как сейчас, одетым в эти старинные одеяния? Ну вот, а это – как бы два зеркала, отражающие живые изображения здесь, в мире, который, живя с нами, увидишь ожившим и ты, не беспокойся.
Бертольдо. Знаете, я не хочу сойти с ума.
Ариальдо. Вот еще! Ты будешь просто развлекаться.
Бертольдо. Ну, а скажи, как это вы все стали такими мудрыми?
Ландольфо. Дорогой мой, нельзя, вернувшись на восемьсот лет назад, не стать хоть немного мудрей.
Ариальдо. Полно! Полно! Вот увидишь, мы очень скоро и тебя заразим этой мудростью.
Ордульфо. В такой школе и ты сделаешься ученым.
Бертольдо. Да, ради бога, помогите мне сейчас же.
Дайте мне по крайней мере основные указания.
Ариальдо. Предоставь все нам. Каждый понемногу…
Ландольфо. Мы свяжем твои проволочки и приведем тебя в порядок, как самую способную и совершенную марионетку. Пойдем, пойдем. (Берет его под руку, чтобы увести.)
Бертольдо (останавливаясь и смотря на портрет). Подождите! Вы мне не сказали, кто она. Жена императора?
Ариальдо. Нет. Жена императора Берта из Сузи, сестра Амедея Второго Савойского.
Ордульфо. А император, который хочет быть молодым, как мы, поэтому терпеть ее не может и думает развестись с ней.
Ландольфо. А на этом портрете самый непримиримый враг его – Матильда, маркиза Тосканская.
Бертольдо. Ага, я понял! Та самая, которая приютила папу.
Ландольфо. Вот именно. В Каноссе.
Ордульфо. Папу Григория Седьмого.
Ариальдо. Да, наше пугало! Пойдем! Пойдем!
Все четверо направляются направо к двери, через которую вошли, в это время из двери слева выходит старый камердинер Джованни во фраке.
Джованни (торопливо, взволнованно). Эй! Тсс… Франко! Лоло!
Ариальдо (останавливаясь и оглядываясь). Что тебе нужно?
Бертольдо (удивившись, что Джованни входит в тронный зал во фраке). Как же это? Он – здесь?
Ландольфо. Человек двадцатого века! Прочь! (Бежит ему навстречу вместе с другими и в шутку грозит и гонит его.)
Ордульфо. Посол Григория Седьмого, вон!
Ариальдо. Вон! Вон!
Джованни (защищаясь, раздраженно). Ну, довольно.
Ордульфо. Нет. Ты не имеешь права входить сюда!
Ариальдо. Прочь! Прочь!
Ландольфо (к Бертольдо). Это, знаешь ли, кощунство! Демон, вызванный магом из Рима. Вынимай шпагу! Вынимай шпагу! (Вытаскивает шпагу.)
Джованни (крича). Довольно, я вам сказал! Не разыгрывайте передо мной сумасшедших! Приехал синьор маркиз и с ним…
Ландольфо (потирая руки). А, чудесно! Есть и дамы.
Ордульфо (так же). Молодые? Старые?
Джованни. С ним двое мужчин.
Ариальдо. А дамы-то кто такие?
Джованни. Синьора маркиза и ее дочь.
Ландольфо (удивленно). О-о! Возможно ли?
Ордульфо (так же). Ты сказал – маркиза?
Джованни. Маркиза! Маркиза!
Ариальдо. А кто мужчины?
Джованни. Не знаю.
Ариальдо (к Бертольдо). Понимаешь, они приехали продиктовать нам роли.
Ордульфо. Все они – послы Григория Седьмого, Вот потеха!
Джованни. Дадите ли вы мне сказать наконец?
Ариальдо. Говори! Говори!
Джованни. Кажется, один из этих господ – врач.
Ландольфо. А! Понятно! Один из обычных врачебных визитов.
Ариальдо. Браво, Бертольдо! Ты приносишь счастье!
Ландольфо. Вот увидишь, как мы обработаем этого синьора доктора.
Бертольдо. Я думаю, что сразу же попаду в затруднительное положение.
Джованни. Да послушайте же меня! Они хотят войти в этот зал.
Ландольфо (удивленно и озабоченно). Как? Она? Маркиза? Сюда?
Ариальдо. Ну, значит, дело уже не в ролях.
Ландольфо. Разыграется настоящая трагедия.
Бертольдо (с любопытством). Почему? Почему?
Ордульфо (показывая на портрет). Да ведь вот она – маркиза, понимаешь ты это?
Ландольфо. А дочь – невеста маркиза ди Нолли.
Ариальдо. Но зачем они приехали? Можно узнать?
Ордульфо. Беда, если он ее увидит!
Ландольфо. Но, может быть, теперь он ее не узнает?
Джованни. Надо, чтобы вы удержали его там, если он проснется.
Ордульфо. Вот как! Ты шутишь! Каким образом?
Ариальдо. Ты же знаешь, какой он?
Джованни. Черт возьми, хотя бы силой! Раз мне так приказали! Идите! Идите!
Ариальдо. Да, да, может быть, он уже проснулся.
Ордульфо. Идем, идем!
Ландольфо (уходя с другими, к Джованни). Ты нам объяснишь потом.
Джованни (крича им вслед). Заприте дверь и спрячьте ключ! И от другой двери тоже. (Показывает на другую дверь направо.)
Ландольфо, Ариальдо и Ордульфо уходят во вторую дверь направо.
Джованни (лакеям). И вы тоже уходите туда! (Указывает на первую дверь справа.) Заприте дверь и уберите ключ.
Лакеи уходят в первую дверь направо. Джованни направляется к двери слева и открывает ее, чтобы пропустить маркиза ди Нолли.
Ди Нолли. Ты распорядился как следует?
Джованни. Да, синьор. Будьте спокойны.
Ди Нолли выходит на мгновение, чтобы позвать других. Сначала входят барон Тито Белькреди и доктор Дионизио Дженони, потом маркиза Матильда Спина и синьорина Фрида. Джованни кланяется и уходит. Маркизе Матильде Спина около сорока пяти лет; она еще сохранила свою красоту и обаяние, хотя слишком заметно исправляет неизбежные разрушения, произведенные возрастом, сильно, но искусно красясь. Этот грим придает ей гордый вид валькирии, которому противоречит линия красивого и скорбного рта. Она вдова уже много лет, ее другом является барон Тито Белькреди, которого ни она, ни кто-либо другой не принимают всерьез, по крайней мере внешне. То, чем Тито Белькреди на самом деле является для нее, знает только он, и ему смешно, когда его подруге необходимо притворяться, будто ничего между ними нет; он смеется в ответ на смех, который вызывают у других резкости маркизы по его адресу. Он – сухощавый, преждевременно седой, немного моложе ее; его голова удивительно похожа на птичью. Он был бы очень живым, если бы его гибкая подвижность (что делает его очень опасным фехтовальщиком) не была ослаблена сонной ленью араба, проявляющейся в своеобразном голосе, слегка гнусавом и тягучем. Фриде, дочери маркизы, девятнадцать лет. Она отодвинута на задний план своей властной и затмевающей ее матерью и несколько страдает от злословия, которое мать этим вызывает, в ущерб не столько себе, сколько дочери. К счастью, она уже обручена с маркизом Карло ди Нолли, строгим юношей, снисходительным к другим, но твердо разыгрывающим ту роль, которую он считает предназначенной ему в мире; хотя, в чем она состоит, он сам хорошенько не знает. Во всяком случае, он сознает большую ответственность, по его мнению, возложенную на него; он считает, что другие счастливцы могут болтать и развлекаться, а он – нет, не потому, что не хочет, а потому, что действительно не может. Он соблюдает строгий траур по случаю недавней смерти матери. У доктора Дионизио Дженони красивое, румяное и бесстыдное лицо сатира; глаза навыкате, коротко подстриженная острая бородка, блестящая, как серебро; он почти совсем плешив, манеры его безукоризненны.
Все входят взволнованные, почти испуганные; они осматривают зал с любопытством (за исключением ди Нолли) и сначала говорят шепотом.
Белькреди. Великолепно! Великолепно!
Доктор. Очень интересно. Эта безумная фантазия последовательно выдержана даже в обстановке! Великолепно! Поистине великолепно!
Синьора Матильда (ищет глазами свой портрет, видит его и подходит к нему). Ах, вот он! (Пока она смотрит на него на некотором расстоянии, в ней возникают разные чувства.) Да… да… О, посмотри… Боже мой… (Зовет дочь.) Фрида, Фрида… Посмотри…
Фрида. А, твой портрет!
Синьора Матильда. Да нет же! Посмотри! Это не я, это ты!
Ди Нолли. Не правда ли? Я вам говорил.
Синьора Матильда. Но я никогда не могла бы себе представить… (Вздрагивая, точно от холода в спине.) Боже, какое чувство! (Потом, глядя на дочь.) Ну что, Фрида! (Привлекает ее к себе, обняв за талию.) Подойди ближе. Разве ты не видишь себя во мне на этом портрете?
Фрида. Право же…
Синьора Матильда. Тебе не кажется? Как ты этого не видишь? (Оборачиваясь к Белькреди.) Посмотрите вы, Тито! Скажите вы!
Белькреди (не глядя). Нет, я не хочу смотреть. Я заранее не верю.
Синьора Матильда. Как глупо! Вы думаете, что делаете мне комплимент! (Оборачиваясь к доктору Дженони.) Скажите, скажите вы, доктор.
Доктор подходит к портрету.
Белькреди (смотрит через плечо на доктора, таинственным тоном.

Пиранделло Луиджи - Генрих IV => читать онлайн книгу далее