А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Незнанский Фридрих Евсеевич

Журналист для Брежнева или смертельные игры


 

На этой странице выложена электронная книга Журналист для Брежнева или смертельные игры автора, которого зовут Незнанский Фридрих Евсеевич. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Журналист для Брежнева или смертельные игры или читать онлайн книгу Незнанский Фридрих Евсеевич - Журналист для Брежнева или смертельные игры без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Журналист для Брежнева или смертельные игры равен 243.11 KB

Незнанский Фридрих Евсеевич - Журналист для Брежнева или смертельные игры => скачать бесплатно электронную книгу


Эдуард ТОПОЛЬ
ЖУРНАЛИСТ ДЛЯ БРЕЖНЕВА ИЛИ СМЕРТЕЛЬНЫЕ ИГРЫ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Москва, Понедельник, 4 июня 1979 года, 9.15 утра.
- Шамраева - к Генеральному! - прозвучало по селектору, и торчавший у
меня в кабинете Коля Бакланов умолк, пресек свои курортные воспоминания,
удивленно вскинул брови - мол, ого! надо же! какие это у меня дела с
Генеральным прокурором СССР?!
Я тоже этого не знал. Я нажал кнопку селектора, наклонился к
микрофону:
- Сейчас иду.
- Игорь Есич, - ответил голос референтши. - По-быстрому! Ему потом на
Старую площадь, в ЦК.
- Иду, иду! - повторил я в микрофон и убрал в портфель бутылку
"Черные глаза", привезенную Баклановым с юга. Черт его знает, на кой я
понадобился Генеральному.
Закрываю кабинет, посылая Бакланыча к черту в ответ на его "ни пуха!"
и иду к лифту. Справа от меня высокие двери "важняков" - таких же, как я и
Бакланов, следователей по особо важным делам Прокуратуры СССР. За этими
дверьми в тишине и покое наших сейфов десятки крупнейших преступлений,
каждое из которых могло бы стать детективным романом или сенсацией в
пресловутой западной прессе. Практически через эти кабинеты прошли все
ведомства страны, это дает - Прокуратуре СССР - огромную власть. Не зря
несколько лет назад, когда МВД СССР совместно с КГБ попробовали отнять
следствие у Прокуратуры СССР, Генеральный так яро стал на дыбы, что дело
дошло до Политбюро. Действительно, кем бы тогда остался Генеральный
прокурор Союза СССР? Маршалом без армии...
Что ему от меня нужно? Только что я передал в суд дело министерств
лесного хозяйства, речного транспорта и нескольких железных дорог. Крепкий
был узелок, на двух министров и четырех начальников железных дорог есть
неопровержимые улики в стотысячных махинациях. Но вызов к Генеральному -
дурной признак... Пересекаю обширную канцелярию, вхожу в приемную
Генерального. Вера Петелина, референтша, кивает на двойную кожаную дверь -
мол, быстрей, ждет. Прохожу через двойные двери и оказываюсь в маленьком -
совсем, вроде бы не по чину - скромном кабинете Генерального Прокурора
СССР. Все его замы имеют огромные кабинеты, отделанные ореховым деревом, с
мягкой импортной мебелью, а Генеральный - нет, скромен. Тайна этой
"скромности" проста - сразу после революции, в двадцатые годы, в нашем
здании размещался Центральный комитет ВКП(б), и в этом маленьком кабинете,
именно в этом, сидел будущий Генсек КПСС Иосиф Сталин. Таким образом,
Генеральный Прокурор СССР сегодня "скромно" сидит в кабинете Иосифа
Сталина, за его письменным столом.
Сейчас он на минуту отрывает свой семидесятилетний зад от реликтового
сталинского кресла, на котором лежит дополнительная мягкая подушечка.
- Здравствуй, здравствуй, - протягивает он мне мягонькую старческую
руку. - Садись. Выглядишь как огурчик, а просишься в отпуск. Садись.
Меня всегда удивляет его осведомленность. Не видя подчиненных порой
месяцами, он знает о нас все и вся.
- Прошусь по графику, Роман Андреич, - заранее настроенный на
оборону, я сажусь в кресло возле его стола. - И путевка уже есть в
Геленджик...
- Боюсь, не получится, дорогой, - сокрушается Генеральный. - Ну, а
как твоя новая квартира?
И это он знает. После развода с Ириной я два года болтался по
друзьям, снимал квартиру то там, то сям, и никому до этого дела не было,
поскольку начальство и партком не поощряют разводов. Но месяц назад я
просто чудом попал в готовый кооператив - и где?! у черта на куличках, за
Измайловским парком! - а уже вся Прокуратура гудит: "Шамраев квартиру
купил! Кооперативную!"
- Спасибо, Роман Андреич, - говорю я сдержано. - Квартира хорошая.
Далековато, но... ничего, жить можно.
- Еще бы! Рядом парк, воздух, грибы! Зачем тебе в отпуск ездить?
Деньги тратить? - И его блекло-водянистые выпуклые глаза требовательно
уставились на меня, словно он вызвал меня сюда именно для того, чтобы
отсоветовать от этой глупости - ехать в Геленджик тратить последние
деньги, когда у меня под носом, под балконом роскошный Измайловский парк.
- Или у тебя лишние деньги завелись? Ты ведь только что квартиру купил...
Я усмехаюсь. Когда у вас чисто за кормой, и вы бедны, как церковная
крыса, можно усмехаться даже Генеральному Прокурору СССР. И я говорю с
усмешкой:
- Касса взаимопомощи месткома, Роман Андреич. Можете проверить.
- Ну что ты! - Он откидывается в кресле с укоризненной улыбкой, но мы
с ним поняли друг друга, и он, наконец, переходит на деловой тон. - Нет!
Отпуск откладываем, месткомовские деньги нечего на ветер бросать. Знаешь,
говорят: в долг берешь чужие, а отдаешь свои. Кроме того, нехорошо -
следователь по особо важным делам вынужден покупать кооперативную квартиру
и два часа в день тратить на дорогу. Как будто Моссовет не может дать нам
государственную квартиру в центре. Я поговорю с Промысловым. А ты... Вот,
держи эту папку. Здесь один найденный труп, а второй - ненайденный. Только
и всего. Тебе это на один зуб. Только дело срочное...
Я беру у него из рук серую папку со стандартным оттиском "МВД СССР.
Следственное Дело NСЛ-79-542. Начато 26 мая 1979 года". Сегодня 4 июня, то
есть дело было начато девять дней назад. Так я и знал, что этот вызов не к
добру, хуже нет браться за уже кем-то начатое дело. Напортачат, наследят,
все нити оборвут, все улики перетасуют, всех свидетелей испотрошат без
толку, преступников распугают... Да, умеет Генеральный свинью подсунуть,
ничего не скажешь! А ведь так мягко стелет - квартиру предлагает в центре
города! И не кооперативную, а практически дармовую - государственную.
Интересно, что это за труп такой бесценный? Чей? Не дай Бог, какого-нибудь
правительственного сынка или дочку кокнули. Тут будет не столько
следствие, сколько "политес" - Косыгина не допрашивай, Суслова тоже, даже
их референтов на допрос не вызывай, а езжай к ним как на беседу, а если
пошлют к чертовой матери, - пеняй сам на себя. Дело, может быть,
действительно выеденного яйца не стоит, а обязательно следователь по особо
важным делам должен заниматься, никак не ниже, разве можно какой-нибудь
правительственный труп доверить простому следователю?! Я держу в руках эту
серую милицейскую папку, держу ее, не открывая, как опасную мину, и
спрашиваю:
- А чей это труп?
- А ты открой дело-то, открой, не бойся, - усмехается Генеральный,
будто читает мои мысли. - Там один труп какого-то босяка, наркомана,
откуда-то с Кавказа мальчишки, а вот второй, ненайденный... Ты
"Комсомольскую правду" читаешь?
- Ну, в общем, читаю... - сказал я не очень твердо.
- Такую фамилию "Белкин" знаешь?
- Белкин? Знаю, - это была одна из трех или пяти фамилий журналистов,
которые я действительно знаю. Белкин, кажется - Вадим Белкин, - да, читал
его очерки о пустынях Средней Азии, о рыбаках "тюлькиного флота", о
пограничниках - он всегда выбирает какие-то острые ситуации в обыденной
жизни и пишет увлекательно и просто, почти разговорным слогом, как будто
нет привычных штампов газетного языка... Я гляжу на Генерального и
вопросительно спрашиваю:
- Неужели убит?
Но он не успевает ответить, его отвлекает голос Верочки Петелиной,
референтши:
- Роман Андреевич, кремлевка. Товарищ Суслов.
Генеральный взял трубку со стоявшего отдельно на столике красного
телефона. Я поднялся уйти, чтобы не мешать его разговору, но он жестом
усадил меня обратно. Сидел он, отвернувшись от меня, в профиль, две
маршальские звезды на воротнике прокурорского кителя подпирали толстую, в
старческих складках шею, и я подумал - да, староват стал бывший гроза
Нюрнбергского процесса. Толстый, старый, измученный человек, вот кому
грибы собирать в Измайловском парке, а он - нет, сидит вот маршалом в
сталинском кабинете и, как всегда, на высоте, докладывает:
- Уже занимается... Безусловно... Лучшие силы... Самый энергичный...
Не позже одиннадцатого, я понимаю... Конечно, лично буду контролировать...
Безусловно, лучше живой... Нет, думаю, справимся без КГБ...
Что-то засосало у меня под ложечкой. Неужели речь идет об этом деле?
И тогда это все обо мне - "самый энергичный", "лучшие силы", "не позже
одиннадцатого"... Ну и влип я, кажется. С чего это я - самый энергичный и
лучший? Вот Бакланов только что из отпуска вернулся, уж поопытней меня...
Между тем Генеральный положил красную трубку на красный аппарат и
повернулся ко мне:
- Ты все понял?
- Что? - я сделал вид, что ничего не понял и даже не слышал.
Он присмотрелся ко мне еще несколько секунд, будто решая внутри себя
и утверждая свой выбор, потом сказал:
- Слушай, Игорь Есич. Дело, конечно, трудное. Но выхода нет. Андропов
и Щелоков только и ждут. Если я откажусь - тут же в ЦК, мол, следствие не
отдаю, а от трудных дел отказываюсь. Поэтому, слушай! Через десять дней,
15 июня товарищ Леонид Ильич Брежнев вылетает в Вену на встречу с
Картером. С ним едет пресс-группа журналистов, 5 человек, самые лучшие.
Список утвержден давно самим Леонидом Ильичом, причем этого Белкина он
лично включил в пресс-группу. И вот две недели назад этот Белкин пропал.
На Курском вокзале. Встречал там какого-то подозрительного приятеля -
кавказского мальчишку-наркомана, и их обоих какие-то типы прямо на
вокзальной площади запихнули в машину и увезли, а через два дня этого
мальчишку нашли за городом, под мостом с пробитым черепом. А Белкина след
простыл. То ли его тоже убили, то ли нет, но как доложить товарищу
Брежневу, что журналист, которого он сам выбрал ехать Вену, пропал без
следа?
Так вот в чем дело, подумал я. Дело не в Белкине, плевали на него,
хоть он действительно талантливый журналист, но пропал, и черт с ним, это
и сейчас не столько волнует Генерального и всех остальных, сколько вопрос
- как доложить Брежневу? Ведь, действительно, представьте себе, как это
сунуться к Леониду Ильичу да еще накануне такой важной встречи - с самим
Картером, сунуться и сказать: "Мы вашего любимого журналиста найти не
можем". А он: "Как это не можете? А где он?" - "Не имеем понятия, Леонид
Ильич"... Нет, с таким докладом, да еще перед самым отъездом, безусловно
никто не рискнет сунуться к Брежневу, но, с другой стороны, как-то
придется докладывать, если...
- Понимаешь, живым или мертвым он должен быть найден до
одиннадцатого, - будто читая мои мысли, сказал Генеральный. - Конечно,
лучше бы живым, но тут от тебя не зависит. Двенадцатого у журналистов
инструктаж у Замятина и Суслова, четырнадцатого - обед у Леонида Ильича,
пятнадцатого - отъезд. Но подавать труп на обед, сам понимаешь, нельзя.
Значит, крайний срок выяснить что с ним - одиннадцатое число, понедельник.
В твоем распоряжении семь дней, как у Бога. Сотворишь Белкина - грудь в
крестах, квартира в центре, старшего советника получишь, несмотря на...
возраст.
По-моему, вместо "возраст" он имел ввиду что-то другое, но удержался
в последнюю секунду, заменил слово. И если бы я не подозревал себя в
излишней мнительности, я бы сказал, что знаю, что он имел ввиду. Он имел
ввиду мое еврейское отчество, а точнее - полуеврейское происхождение.
Отчество мое "Иосифович" они давно сократили до "Есич", а происхождение
сократить нельзя, разве сократить меня по штату целиком с моим
происхождением.
Да, этот Белкин может стать моим "Ватерлоо", черт бы его побрал!
- Вообще-то, Роман Андреич, я только что крупнейшее дело кончил, у
меня отпуск горит. А со старшим советником я мог бы и подождать... по
возрасту, - сказал я с полувызовом.
То была, конечно, бездарная попытка уйти от этого дела. Генеральный
поморщился. Он откинулся в сталинском кресле и посмотрел на меня сухо,
сверху вниз:
- Вот что, Игорь Есич. Нами получено задание от ЦК найти этого
Белкина живым или мертвым к одиннадцатому числу. И я поручаю это вам. Если
сочтете себя неспособным справиться - доложите мне завтра в девять утра, я
сделаю выводы. - И тут же смягчил удар, придвинулся ко мне: - Да ты не
трусь, справишься. И дело интересное, я бегло просматривал. Наркоманы,
журналисты. Просто дергать будут сверху. Ну, а кого не дергают? А меня не
дергают? Давай за работу! - Он встал, через стол протянул мне руку. - И
учти - на это дело у тебя полная свобода действий, подключай Петровку, - в
общем, сам знаешь. Считай, что работаешь по заданию ЦК и имеешь
чрезвычайные полномочия. Найдешь Белкина живым - вообще всех выручишь. И
Замятина, и Суслова. И к тому же... но это так, на всякий случай, -
прибавил он с улыбкой, словно вспомнил что-то: - Моя внучатая племянница к
нему неровно дышит, к этому Белкину. Он у них на журфаке пару лекций
прочел, что ли, так они там все с ума посходили. Но это, конечно, не имеет
значения, там романа не было, не беспокойся.
Ага! Ну теперь хоть ясно, что к чему. А то Брежнев! Суслов!
"Комсомольская правда"! А на самом деле - внучатая племянница! Мать их!..
Следователь по особо важным делам должен искать жениха внучатой племяннице
Генерального прокурора! Слуг себе развели! Ладно бы себе, у них хоть
посты, а то ведь уже внучатым племянницам прислуживай! Я вспомнил это
эффектное длинноногое существо с порочными юными глазками ранней
взрослости - интересно, она в этого Белкина втюрилась до того, как он стал
любимым журналистом Брежнева, или нет?
Я вошел в свой кабинет и с досады швырнул эту папку с делом Белкина в
угол. В полете она сбила со стола увесистое пресс-папье, и грохот пошел по
коридору такой, что Бакланов выглянул из соседнего кабинета:
- В чем дело? Пиво идем пить?
- Идем! - сказал я зло. - Ну их в ж... прислуживать им! Уйду в
защитники!
- Кому прислуживать? - поинтересовался Бакланов.
Я посмотрел ему в глаза, сказал с нажимом:
- Трудящимся!
Если у стен прокуратуры есть уши (что не исключено) - тем лучше,
пусть слышат. А мы ушли пиво пить!

Секретно Прокурору гор. Москвы
Государственному советнику юстиции 2 класса
тов. Малькову Михаилу Григорьевичу

СПЕЦДОНЕСЕНИЕ
В соответствии с секретной инструкцией N-24 от 5   августа 1971 года
о незамедлительном донесении вам   лично обо всех случаях насильственной
смерти на территории Большой Москвы сообщаю о нижеследующем:
26 мая 1979 г. в 6 час. 15 мин. у основания железнодорожного моста
через реку Москву, в районе Царицынских прудов, в 50 метрах от платформы
"Москворечье" Курской ж/д путевым обходчиком обнаружен   труп
неустановленного следствием лица - молодого муж  чины на вид 17-20 лет с
признаками насильственной   смерти.
На теле потерпевшего имеются прижизненные телесные повреждения,
как-то: ссадины, ушибы, кровоподтеки,   которые свидетельствуют о
самообороне. По мнению эксперта, смерть наступила от разрушения черепа
твердым предметом или же от ударов о твердый предмет. Наиболее вероятной
версией гибели неизвестного является то, что он был выброшен на полотно
дороги на ходу поезда. Документов при трупе не обнаружено. На тыльной
стороне   ладони у потерпевшего имеется татуировка "Султан", в   области
обоих предплечий - следы инъекций.
  На место происшествия выезжала дежурная оперативная группа МУРа.
Уголовное дело об умышленном убийстве   передано по подследственности в
прокуратуру Москворецкого района, на территории которого произошло
преступление. Расследование дела производит следователь прокуратуры
Москворецкого района Пшеничный В.Н.
Одновременно мною дано указание начальнику 2 отделения 3 отдела МУРа
подполковнику милиции Светлову М.А. активизировать оперативно-розыскные
мероприятия по раскрытию этого преступления.
Начальник МУРа ГУВД Мосгорисполкома
генерал-майор милиции П. Минаев

гор. Москва, 26 мая 1979 года
Как известно, пиво расслабляет, а пивной бар успокаивает. После
третьей кружки "жигулевского" мы с Бакланычем решили относиться к жизни
философски. Если я увижу, что это дело дохлое, завтра с утра подам
заявление и уйду в отпуск, и ни черта со мной Генеральный не сделает.
Такие следователи на дороге не валяются. В крайнем случае уйду в
защитники. А если тут есть за что зацепиться, то какая разница - бревна
вылавливать в Печоре или жениха искать внучатой племяннице Генерального
прокурора СССР. Второе даже интересней - все-таки живой человек. Только
какое он имеет отношение к трупу этого "Султана"?

Секретно Начальнику МУРа генерал-майору милиции
тов. Минаеву П. А.
СЛУЖЕБНАЯ ТЕЛЕФОНОГРАММА
По делу об обнаружении трупа неустановленного лица, найденного 26 мая
с.г. возле платформы "Москворечье", сообщаю:
26 мая примерно в 10.30 некий Алексей Попов, прежде подвергавшийся
принудительному лечению от алкоголизма, возле вино-водочного магазина в
поселку Ленино-Дачное продал гр. Коркошко М.П. бриллиантовое кольцо в один
карат стоимостью в 1750 рублей за 50 рублей. Выпивая в компании друзей,
Попов сообщил, что ранним утром того же дня в кустах неподалеку от
Царицынского пруда случайно нашел чемоданчик типа "дипломат" с
драгоценностями.
При разговоре присутствовал агент МУРа по кличке "Битюг". По его
сигналу Попов был нами задержан. В изъятом у него чемоданчике обнаружены
драгоценные изделия, кольца, серьги, старинные миниатюры редкой работы. По
предварительным оценкам специалистов, стоимость драгоценностей составляет
не менее 100 тысяч рублей.
Ввиду того, что место находки оказалось недалеко от платформы
"Москворечье", где был обнаружен труп, мною были предприняты меры к
опылению и изъятию следов пальцев рук на этом чемодане.
Дактилоскопирование показало, что на чемоданчике типа "дипломат" имеются
отпечатки пальцев правой руки мужчины, найденного 26 мая возле платформы
"Москворечье". Данный факт свидетельствует о том, что чемоданчик
"дипломат" принадлежал человеку с татуировкой "Султан" и был выброшен на
850 метров раньше по ходу поезда, о чем доношу.
  Начальник 2 отделения 3 отдела МУРа
подполковник милиции М. Светлов

гор. Москва, 27 мая 1979 года
Следственные документы нужно уметь читать. Главное в этой
телефонограмме не то, что найдены ценности, и даже не то, что они
принадлежали "Султану", а то, что именно он, подполковник Светлов, проявил
сметку, и его оперативно-агентурные действия увенчались успехом, о чем он
незамедлительно донес начальнику Московского Уголовного Розыска.

Незнанский Фридрих Евсеевич - Журналист для Брежнева или смертельные игры => читать онлайн книгу далее