А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Резник Майк

Семь взглядов на Олдувайское Ущелье


 

На этой странице выложена электронная книга Семь взглядов на Олдувайское Ущелье автора, которого зовут Резник Майк. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Семь взглядов на Олдувайское Ущелье или читать онлайн книгу Резник Майк - Семь взглядов на Олдувайское Ущелье без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Семь взглядов на Олдувайское Ущелье равен 46.86 KB

Резник Майк - Семь взглядов на Олдувайское Ущелье => скачать бесплатно электронную книгу




Аннотация
Премия «Небьюла» за лучшую повесть 1994 года.
Майк Резник
Семь взглядов на Олдувайское Ущелье
Прошлой ночью создания приходили снова.
Едва луна скользнула за облака, как из травы до нас донеслись первые шорохи. Затем наступило мгновение абсолютной тишины, словно они знали, что мы прислушиваемся, но вот наконец послышались знакомые уханья и пронзительные крики, и существа, приблизившись к нам на расстояние пятидесяти метров, приняли агрессивные позы.
Они меня страшно интересовали, так как никогда не показывались на глаза при свете дня, но при этом не проявляли никаких свойств, характерных для настоящих ночных животных. Глаза их не были слишком большими, уши не могли двигаться независимо, да и поступь этих созданий была довольно тяжелой.
Большинство других членов моего отряда они просто-напросто пугали, и поскольку я был единственным, в ком эти существа вызывали любопытство, я должен был впитать одного из них и изучить.
По правде говоря я думаю, что моя способность впитывать пугает моих компаньонов даже больше, чем странные создания, хотя причин для этого нет.
По меркам моей расы я относительно молод, но несмотря на это я на много тысячелетий старше любого из остальных членов отряда. Вот и представьте себя на их месте: вы были бы твердо уверены в том, что в моем возрасте любая особенность характера по определению должна быть направлена на выживание.
В любом случае, это беспокоило моих компаньонов. Точнее, это казалось им таинственным — так же, как и моя память. Мне же, разумеется, их память казалась крайне неэффективной. Представляете: выучить все, что ты можешь узнать в одной единственной жизни, причем начинать, в момент рождения, совершенно невежественным! Гораздо лучше отделиться от вашего родителя, уже имея в мозгу его знание, как знание моего родителя пришло к нему, а затем и ко мне.
Но, в конце концов, именно поэтому мы здесь: не для сравнения подобий, но затем, чтобы изучать различия. И никогда еще нигде не было расы, такой непохожей на остальные, как Человек. Он вымер всего через семнадцать тысячелетий после того, как отсюда, со своей родной планеты, гордо шагнул в Галактику, но за этот краткий промежуток времени он вписал в галактическую историю множество страниц, которые останутся в ней навсегда. Он объявил звезды своей собственностью, колонизировал миллион миров, железной волей правил огромной империей. В пору расцвета Человек не знал пощады, и не попросил о ней во время своего упадка и окончательного падения. Даже теперь, спустя почти сорок восемь столетий после гибели Человека, его великие свершения и не менее грандиозные неудачи поистине поражают воображение.
Это и есть та причина, по которой мы сейчас на Земле, в той самой точке, где, как принято считать, находится истинное место рождения Человека.
Это скалистое ущелье, в котором он впервые пересек эволюционный барьер, новыми глазами увидел звезды и поклялся, что когда-нибудь они будут принадлежать ему.
Нашим лидером является Беллидор, старший из Краганов. Мудрый, всегда спокойный Беллидор с оранжевой, покрытой золотистой шерстью кожей. Он — специалист по изучению поведения мыслящих существ, и умело гасит наши споры еще до того, как мы сообразим, что они начинаются.
Еще есть Близнецы Звездная Пыль, сверкающие серебром существа, которые откликаются на имена и заканчивают мысли друг друга. Они принимали участие в семнадцати археологических раскопках, но даже они были удивлены, когда Беллидор выбрал их для участия в этой, самой почетной из всех возможных, миссии. Они ведут себя как супруги, однако не проявляют никаких половых признаков. И, подобно всем остальным, Близнецы отказываются иметь физический контакт со мной, так что у меня нет возможности удовлетворить свое любопытство.
Еще в нашем отряде присутствует Морити, который ест грязь, как будто это какой-нибудь деликатес, ни с кем не разговаривает и спит вверх ногами, свисая с ветки ближайшего дерева. По каким-то причинам странные создания всегда оставляют его в покое. Возможно, они считают его мертвым, а может, просто знают, что он спит и разбудить его могут только солнечные лучи. В любом случае, без Морити мы бы пропали, так как только чувствительные усики, торчащие у него изо рта, могут извлекать из грунта древние артефакты, которые мы с такой тщательностью разыскиваем.
Всего с нами еще четыре вида: один Историк, один Экзобиолог, один Оценщик и один Мистик. ( По крайней мере я предполагаю, что она Мистик, так как не могу обнаружить никаких признаков ее приближения, однако это может быть и п причине моей собственной близорукости. В конце концов, то, что делаю я, кажется моим компаньонам магией, а в действительности это является строгой наукой.) И, наконец, я сам. У меня нет имени, так как мой народ не пользуется именами. На время экспедиции для общения с другими членами отряда я выбрал прозвище Тот-Кто-Смотрит. В этом имени кроются сразу две неточности: я — не тот, так как у моей расы нет деления по половому признаку, и я не смотрю, а являюсь Чувствователем Четвертого Уровня. Но во время путешествия я понял, что для моих компаньонов понятие чувство означает совсем не то, что для меня, и из уважения к ним выбрал не совсем точное имя.
Изо дня в день мы работаем, проверяя различные пласты. Мы обнаружили много признаков, которые указывают на то, что эту область раньше населяли живые существа, что когда-то давно здесь произошел настоящий взрыв в образовании различных жизненных форм, из которых сейчас остались лишь единицы. Сейчас тут обитают пара-тройка видов насекомых и птиц, несколько мелких грызунов и, конечно, создания, что посещают наш лагерь по ночам.
Наша коллекция пополняется медленно. Мне доставляет удовольствие наблюдать за своими компаньонами, выполняющими различные задания, так как они для меня во многом столь же загадочны, сколь для них — мои методы.
Например, нашему Экзобиологу нужно всего лишь провести усиком по объекту, чтобы сказать, был ли он когда-то живой материей. Историк, окруженный своим оборудованием, может с точностью до десятилетия назвать дату происхождения любого предмета, углеродного или нет. Даже Морити прекрасен и изумителен, когда он мягко извлекает артефакты из пласта, в котором они так долго пролежали.
И я радуюсь тому, что был выбран для участия в этой миссии.
***
Мы здесь находимся уже два лунных цикла, и работа продвигается медленно. Нижние слои были полностью исследованы много эпох назад (я проникся таким интересом к культуре Человека, что чуть не употребил слово разграблены вместо исследованы, настолько злит меня отсутствие артефактов), а в верхних по неизвестным пока причинам почти ничего нет.
Большинство из нас результатами раскопок удовлетворены, и Беллидор находится в неплохом настроении. Он говорит, что пять найденных нами совершенно целых артефактов можно считать безоговорочным успехом.
Все остальные без устали работали с момента нашего прибытия сюда. И вот теперь мне настало время выполнить свою, особую задачу. Я очень возбужден. Я знаю, что мои открытия не станут более важными, чем находки остальных, но когда мы сложим все вместе, то сможем наконец понять, что же все-таки сделало Человека тем, чем он стал.
***
— Ты… — спросил первый из Близнецов Звездная Пыль.
— готов? — закончил второй.
Я ответил, что готов. В этот момент я действительно был весь внимание.
— Можем ли мы…
— посмотреть? — спросили они.
— Если вы не находите это неприятным, — ответил я.
— Мы…
— ученые, — сказали они. — Немного найдется такого…
— что мы не сможем воспринять…
— объективно.
Я направился к столу, на котором лежал артефакт. Он представлял собой камень, или по крайней мере я воспринимал его как камень своими внешними органами чувств. Предмет был треугольным, и на его краях были видны следы обработки.
— Сколько ему лет? — спросил я.
— Три миллиона…
— пятьсот шестьдесят одна тысяча…
— восемьсот двадцать лет, — ответили Близнецы Звездная Пыль.
— Ясно, — сказал я.
— Это…
— самая древняя…
— из наших находок.
Готовясь, я долго и пристально смотрел на предмет. Затем я медленно, аккуратно, изменил структуру своего тела и позволил ему окутать камень, поглотить этот артефакт и впитать его историю. Слившись с камнем, я почувствовал восхитительное тепло. Мои внешние органы чувств были отключены, и я вдруг испытал необычайное волнение в предчувствии открытия. Я стал с камнем единым целым, но тем уголком сознания, что оставался в стороне, я вдруг заметил неясный зловещий свет только что поднявшейся над горизонтом луны.
***
Энкатаи проснулась сразу после рассвета и уставилась на находящуюся высоко в небе луну. В течение последних недель она все так же выглядела чересчур большой для того, чтобы висеть в небе, казалось, она в любой момент может рухнуть на землю. Кошмарный сон был таким реальным, что Энкатаи даже попыталась представить себе успокаивающую картину разбросанных по серебряному небу ее мира пяти маленьких лун, совсем не таящих угрозы. Но ей лишь на мгновение удалось удержать видение в своем воображении, а затем оно исчезло, уступив место реальности нависающего над ней гигантского спутника.
К Энкатаи подошел ее приятель.
— Опять сон? — спросил он.
— Тот же, что и в прошлый раз, — с неохотой ответила она. — Луна видна даже днем, а мы только начали спускаться…
Он посмотрел на подругу с симпатией и предложил еду. Она с благодарностью приняла ее и стала рассматривать степь.
— Еще два дня, — вздохнула она, — и мы сможем покинуть это ужасное место.
— Этот мир не так ужасен, — возразил Бокату. — У него немало хороших сторон.
— Мы теряем здесь время, — ответила она. — Он не подходит для колонизации.
— Да, не подходит, — согласился он. — В здешней почве не смогут созреть наши урожаи, к тому же возникнут проблемы с водой. Но мы многому научились, и это поможет нам выбрать подходящий мир.
— Почти все это мы узнали в первую неделю нашего пребывания здесь, — сказала Энкатаи. — Все остальное время можно считать потерянным.
— Корабль должен исследовать и другие миры. Они не могли предположить, что мы сможем провести все анализы так быстро.
Холодный утренний воздух заставил ее вздрогнуть.
— Я ненавижу это место.
— Когда-нибудь оно станет замечательным миром, — сказал Бокату. — Нужно только дождаться эволюции коричневых обезьян.
В этот момент неподалеку от них появился громадный бабуин, не менее 350 фунтов весом, мускулистый, с лохматой грудью и дерзкими любопытными глазами.
Даже на четвереньках он представлял собой весьма внушительную фигуру, в добрых два раза превосходя размерами больших пятнистых кошек.
— Мы не можем использовать этот мир, — продолжил Бокату, — но когда-нибудь его потомки завоюют эту планету.
— Они кажутся такими мирными, — заметила Энкатаи.
— Они на самом деле мирные, — согласился Бокату, бросая бабуину кусочек пищи. Обезьяна ринулась вперед и схватила подачку. Понюхала ее, казалось, размышляя, стоит ли пробовать на вкус, но наконец, после минутного колебания, положила еду в рот. — Но они покорят эту планету. Гигантские травоядные слишком много времени тратят на еду, а хищники большую часть времени спят. Нет, я ставлю на коричневых обезьян. Они — сильные и умные животные. У них уже развиты большие пальцы, они испытывают сильное чувство общности, и даже большая кошка дважды подумает, прежде чем напасть на кого-то из них. У этих животных фактически нет природных врагов. — Бокату кивнул головой, соглашаясь с самим собой. — Да, когда придет время, именно они будут править этим миром.
— Нет врагов? — спросила Энкатаи.
— Ну, я думаю, время от времени кто-то из них становится жертвой больших кошек, но даже эти кошки не нападают, когда они вместе. — Он посмотрел на бабуина. — Этот парень достаточно силен чтобы справиться с любой кошкой — кроме, может быть, самой здоровенной.
— Тогда что ты думаешь о том, что мы нашли на дне ущелья? — упорствовала она.
— Размеры обезьян сказываются на их ловкости. Естественно, некоторые из них случайно падают с обрывов и гибнут.
— Случайно? — повторила она. — Я нашла семь черепов, и все были разбиты, как от сильного удара.
— Сила удара при падении, — пожал плечами Бокату. — Ты же не думаешь, что перед тем, как их убить, гигантские кошки выпустили им мозги?
— Не думаю, что это сделали кошки, — возразила она.
— Тогда кто же?
— Маленькие бесхвостые обезьянки, которые живут в ущелье.
Бокату не отказал себе в удовольствии снисходительно улыбнуться:
— А ты присматривалась к ним? — спросил он. — Они ведь раза в четыре меньше коричневых обезьян.
— Да, я наблюдала за ними, — ответила Энкатаи. — И у них тоже развиты большие пальцы.
— Одних пальцев недостаточно, — сказал Бокату.
— Они живут «в тени» коричневых обезьян, и они все еще существуют. — произнесла она. — Этого достаточно.
— Коричневые обезьяны питаются фруктами и листвой. Почему их должны беспокоить бесхвостые обезьянки?
— Большие обезьяны не просто беспокоятся о маленьких, — сказала Энкатаи. — Они их избегают. Вряд ли это похоже на будущих хозяев мира.
Бокату покачал головой.
— По всему выходит, что бесхвостые обезьянки находятся в эволюционном тупике. Они слишком малы, чтобы охотиться, и слишком велики, чтобы питаться тем, что они могут отыскать в ущелье. И слишком слабы, чтобы спорить с коричневыми обезьянами за лучшую территорию. Я считаю, что они просто являются более ранним и примитивным видом, удел которого — скорое вымирание.
— Возможно, — сказала Энкатаи.
— Ты не согласна?
— Если еще кое-что…
— Что же?
Энкатаи пожала плечами:
— Я не знаю. Они меня тревожат. В их глазах есть что-то такое… Мне кажется, это какая-то недоброжелательность.
— У тебя разыгралось воображение, — сказал Бокату.
— Возможно, — снова ответила Энкатаи.
— Мне нужно составить сегодняшний отчет, — произнес Бокату. — Но завтра я тебе все докажу.
***
На следующее утро Бокату проснулся с рассветом. Пока Энкатаи совершала свои молитвы, он приготовил ей завтрак. Затем, когда она ела, сделал завтрак себе.
— А теперь, — заявил он, — мы спустимся в ущелье и поймаем одну из бесхвостых обезьян.
— Зачем?
— Чтобы доказать тебе, как легко это сделать. Я возьму ее с собой в качестве домашнего животного. Или мы принесем ее в жертву нашей лаборатории и побольше узнаем об ее жизненных процессах.
— Я не хочу домашних животных, и нам не разрешено никого убивать.
— Как скажешь, — сказал Бокату. — Тогда мы ее отпустим.
— Зачем же тогда ее ловить?
— Чтобы показать тебе, что они не разумны. Если они настолько умны, как ты думаешь, мы не сможем поймать ни одной, — он помог ей встать. — Начнем.
— Это глупо, — протестовала она. — После полудня прибудет корабль.
Почему бы нам не подождать его?
— Мы вернемся вовремя, — уверенно ответил он. — Ну сколько это может занять?
Она посмотрела в ясное голубое небо, словно пытаясь заставить корабль появиться прямо сейчас. Луна, огромная белая луна по прежнему висела в небе низко над горизонтом. Наконец, Энкатаи повернулась к своему товарищу.
— Ладно, я пойду с тобой, но только если ты пообещаешь мне, что будешь просто наблюдать за ними, и не станешь пытаться поймать одну.
— Значит, ты согласна, что я прав?
— То, что я скажу, ситуации не изменит. Я надеюсь, что ты прав, потому что бесхвостые обезьяны пугают меня. Но я не знаю наверняка, прав ты или нет — и ты тоже не знаешь.
Бокату долго и пристально смотрел на нее.
— Согласен, — сказал он наконец.
— Ты согласен с тем, что не знаешь этого наверняка?
— Я согласен не пытаться их ловить, — сказал он. — Пошли.
Они добрались до края ущелья и стали спускаться по крутой насыпи, держась конечностями за деревья и другие растения. Внезапно до них донесся громкий пронзительный крик.
— Что это? — спросил Бокату.
— Они нас заметили, — ответила Энкатаи.
— Почему ты так думаешь?
— Этот крик я каждый раз слышала во сне — и луна всегда бывала такой же, как сейчас.
— Странно, — Бокату задумался. — Я много раз слышал такие крики раньше, но сейчас он намного громче, чем обычно.
— Может быть, их просто больше.
— Или, возможно, они напуганы, — сказал он и быстро огляделся. — А вот и причина, — продолжил Бокату, указывая. — У нас появилась компания.
Она подняла глаза и увидела огромного бабуина, превосходившего размерами всех, которых она видела прежде. Бабуин был примерно в пятидесяти футах и направлялся к ним. Когда их глаза встретились, обезьяна зарычала и отвела взгляд, перестав приближаться, но и не сделав попытки отойти.
Они продолжали спускаться, и во время привалов рядом, в привычных пятидесяти футах от них, каждый раз оказывался бабуин.
— Разве похоже на то, что он тебя боится? — спросил Бокату. — Если бы эти хилые маленькие создания могли причинить ему вред, разве он пошел бы за нами в ущелье?
— Граница между смелостью и глупостью тонка, а еще тоньше граница между уверенностью и самоуверенностью, — ответила Энкатаи.
— Если он здесь погибнет, это произойдет так же, как и с другими, — сказал Бокату. — Он оступится, упадет и разобьется насмерть.
— А ты не находишь необычным, что они все так упали и разбились? — спросила она мягко.
— У них сломаны все кости, — ответил он. — Не понимаю, почему ты говоришь только о головах.
— Потому, что при различных несчастных случаях не должно быть одинаковых повреждений.
— У тебя слишком разыгралось воображение, — сказал Бокату. Он указал на маленькую лохматую фигурку, которая пристально наблюдала за ними. — Неужели вот этот кажется тебе способным убить нашего приятеля?
Бабуин посмотрел вниз, в ущелье, и зарычал. Бесхвостая обезьяна продолжала смотреть вверх, не проявляя ни страха, ни даже простого интереса.
Наконец, она исчезла в густом кустарнике.
— Видишь? — самодовольно сказал Бокату. — Она увидела коричневую обезьяну и сбежала подальше.
— Мне она не показалась испуганной, — заметила Энкатаи.
— Тем более это заставляет сомневаться в ее разумности.
Через несколько минут они добрались до места, где находились бесхвостые обезьяны. Они сделали паузу, чтобы восстановить силы, и продолжили спуск ко дну ущелья.
— Никого, — объявил Бокату, оглядываясь вокруг. — Я думаю, тот, которого мы видели, — часовой, и теперь все племя во многих милях от нас.
— Посмотри на нашего приятеля.
Бабуин тоже добрался до дна ущелья и теперь напряженно нюхал воздух.
— Он ведь еще не пересек эволюционный барьер, — рассмеявшись, сказал Бокату. — А ты думала, он станет искать хищников с помощью приборов?
— Нет, — сказала Энкатаи, глядя на бабуина. — Но если здесь нет опасности, он должен расслабиться. Однако он не кажется расслабленным.
— Может, именно по этой причине он прожил достаточно долго, чтобы так вымахать. — ответил Бокату, не придавая значения ее словам. Он огляделся. — Где они тут находят пищу?
— Не знаю.
— Возможно, нам следует поймать одного из них для анализа. Содержание его желудка может нам рассказать о многом.
— Ты обещал.
— Но это было бы так просто, — настаивал он. — Все, что нам нужно сделать — это установить ловушку с фруктами или орехами в качестве приманки.
Внезапно бабуин зарычал. Бокату и Энкатаи повернулись, чтобы определить источник его недовольства. Там ничего не было, но бабуин приходил во все большее и большее бешенство. Наконец, он развернулся и бросился вверх, из ущелья.
— Хотел бы я знать, что все это значит, — задумчиво произнес Бокату.
— Думаю, нам лучше уйти.
— Корабль вернется только через полдня.
— Мне здесь неуютно. Наш путь сюда был очень похож на тот, в моем сне.
— На тебя плохо действуют солнечные лучи. Мы отдохнем в пещере.
Энкатаи с неохотой позволила ему увести себя в маленькую пещеру, располагавшуюся в стене ущелья. Внезапно она остановилась, почувствовав, что больше не может сделать ни шагу.
— Что случилось?
— Эта пещера была в моем сне, — сказала она. — Не надо туда идти.
— Ты должна научиться не позволять снам управлять твоей жизнью, — ответил Бокату. Он принюхался.

Резник Майк - Семь взглядов на Олдувайское Ущелье => читать онлайн книгу далее