А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Карр Джон Диксон

Рубин ''Абас''


 

На этой странице выложена электронная книга Рубин ''Абас'' автора, которого зовут Карр Джон Диксон. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Рубин ''Абас'' или читать онлайн книгу Карр Джон Диксон - Рубин ''Абас'' без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Рубин ''Абас'' равен 16.97 KB

Карр Джон Диксон - Рубин ''Абас'' => скачать бесплатно электронную книгу




Адриан Кона Дойл
Рубин «Абас»
«Со времени нашей поездки в Девоншир он был занят расследованием двух очень важных дел.., известного скандала в Нонпарейл-клаб.., и дела несчастной мадам Монпасье».
Из повести Артура Конан Дойла «Собака Баскервилей».
Просматривая свои заметки, я нашел запись о том, что первая зимняя вьюга в 1886 году разразилась вечером 10 ноября. В тот день с утра было пасмурно, холодно, за окнами выл резкий, пронизывающий ветер. А когда рано наступившие сумерки сгустились в непроглядную темень, уличные фонари на Бейкер-стрит осветили первый шквал мокрого снега, летевшего вдоль тускло поблескивающей пустынной мостовой.
Не более трех недель прошло с тех пор, как Шерлок Холмс и я вернулись из Дартмура, закончив расследование того выдающегося дела, подробности которого я впоследствии описал в повести «Собака Баскервилей». За это время к моему другу несколько раз обращались за консультацией, но ни одно из этих дел не привлекло Холмса, любившего случаи необычные, сложность которых вдохновляла его единственный в своем роде дар логического мышления и дедукции.
Огонь весело потрескивал в камине. Откинувшись на спинку кресла, я созерцал уютный беспорядок, царивший в нашей гостиной. За окнами бесновался ветер, в стекла барабанил дождь. Но эти звуки только усиливали ощущение внутреннего покоя. Холмс сидел в своем кресле по другую сторону камина и лениво листал записную книжку, в которую он только что занес запись, озаглавленную «Баскервиль».
Просматривая фамилии и заметки, которыми были заполнены страницы книжки, он время от времени довольно улыбался и издавал неопределенные восклицания. Я отбросил номер «Ланцета», решив расспросить своего друга по поводу нескольких фамилий, которые были мне неизвестны, как вдруг сквозь завывания ветра послышались слабые звуки дверного колокольчика.
— К вам кто-то идет, — сказал я.
— Это несомненно, клиент, — ответил Холмс, откладывая в сторону свою записную книжку. — И по неотложному делу, — добавил он, бросив взгляд в окно. — Такие неприветливые вечера — всегда вестники… Его слова были прерваны топотом ног по ступенькам лестницы, дверь распахнулась, и, споткнувшись на пороге, в комнату ворвался посетитель.
Это был толстый, невысокого роста мужчина в котелке, повязанном сверху шерстяным шарфом. Он был закутан в плащ, с которого капала вода. Холмс наклонил абажур лампы так, чтобы она осветила пришельца. На какое-то мгновение посетитель застыл в неподвижности, разглядывая нас; капли воды стекали с его мокрой одежды и расплывались в темные пятна на ковре. Он мог бы показаться комичным, этот коротконогий толстяк с оплывшим лицом, обмотанным шарфом, если бы не выражение беспомощного отчаяния в карих глазах и трясущиеся руки, которыми он хватался за нелепый узел шарфа.
— Раздевайтесь и проходите к огню, — приветливо пригласил его Холмс.
— Я должен извиниться, джентльмены, за свое неожиданное вторжение, — начал посетитель. — Но боюсь, что возникли обстоятельства, которые угрожают.., угрожают…
— Быстрее, Уотсон!
Но я опоздал. Наш посетитель со стоном рухнул на ковер и потерял сознание. Схватив со стола бутылку бренди, я подбежал к нему и стал вливать целительный напиток сквозь стиснутые зубы в рот, а Холмс принялся развязывать шарф.
— Что вы можете сказать о нем, Уотсон? — спросил Холмс.
— У него сильное потрясение, — ответил я. — Судя по внешности, он преуспевающий и пользующийся уважением торговец. Когда он придет в себя, мы, несомненно, узнаем о нем подробней.
— Хм, я думаю, что мы можем позволить себе пойти несколько дальше, — задумчиво сказал мой друг. — Когда дворецкий из богатого дома опрометью мчится, невзирая на вьюгу, для того чтобы упасть без чувств на мой потертый ковер, мне хочется думать, что здесь кроется нечто более важное, нежели взлом кассы.
— Дорогой Холмс!
— Я готов держать пари на гинею, что под этим плащом ливрея. А! Разве я не говорил вам!
— Но даже теперь я не понимаю, как вы догадались об этом. И откуда вам известно, что он из богатого дома?
Холмс приподнял безвольно повисшие кисти рук посетителя.
— Вы видите, Уотсон, — подушечки обоих больших пальцев темные. Для человека, ведущего сидячий образ жизни, я знаю только одно занятие, которое приводит к появлению таких одинаковых пятен. Этот человек полирует серебро подушечками больших пальцев. — Но ведь для этого обычно применяется замша, — запротестовал я.
— Для обычного столового серебра — да. Но очень дорогое серебро полируется пальцами. Отсюда мой вывод о богатом доме. О внезапности его поспешного ухода из дома говорит то, что он ринулся на улицу в лакированных туфлях, хота снегопад начался около шести часов. Ну, теперь вам стало получше, — добавил он ободряюще, увидев, что посетитель открыл глаза. — Мы с доктором Уотсоном перенесем вас в кресло, и, когда отдохнете немного, вы, несомненно, расскажете нам о ваших неприятностях.
Посетитель стиснул голову руками.
— Отдохнуть немного! — вскричал он. — Мой Бог, они, наверное, уже преследуют меня!
— Кто преследует вас?
— Полиция, сэр Джон, все они! Рубин «Абас» украден!
Толстяк уже не говорил, а почта визгливо кричал. Мой друг шагнул вперед и положил свои длинные тонкие пальцы на его запястье. Я уже рассказывал однажды о почти магнетической способности Холмса успокаивать тех, чей ум был во власти отчаяния. Так случилось и на этот раз; выражение панического страха в глазах посетителя медленно угасло.
— Ну, теперь рассказывайте, — подождав немного, предложил Холмс.
— Я Эндрю Джолиф, — начал наш посетитель более спокойно, — последние два года я служил дворецким у сэра Джона и леди Довертон на Манчестер-скуэр.
— Сэр Джон, цветовод?
— Да, сэр. Действительно, люди говорят, что для сэра Джона его цветы и особенно знаменитые красные камелии дороже рубина «Абас» и всех его других фамильных драгоценностей. Я думаю, вы знаете об этом рубине, сэр?
— Я знаю о его существовании. Но все-таки расскажите все, что знаете о Нем. — Он способен напугать человека, бросившего на него взгляд. Он как большая капля крови, внутри которой тлеет частичка дьявольского огня. За два года я видел его только раз. Сэр Джон держит его в сейфе в своей спальне, как смертельно ядовитое существо, которое не должно видеть дневной свет. Сегодня вечером я увидел, его во второй раз. Это было сразу же после обеда, когда один из наших гостей, капитан Мастермэн, попросил сэра Джона показать им рубин «Абас»…
— Их имена, — скучающим голосом прервал повествование Холмс.
— Имена, сэр? Ах, вы имеете в виду гостей! Там были капитан Мастермэн, брат леди, лорд и леди Брэкминстер, госпожа Данбер, высокочтимый Уильям Рэтфорд, наш член парламента, и госпожа Фицсиммонс-Лемминг. Холмс нацарапал какое-то слово на своей манжете.
— Продолжайте, пожалуйста, — сказал он.
— Я накрывал стол для кофе в библиотеке, когда капитан обратился к сэру Джону. Все леди начали наперебой просить показать драгоценный камень. «Я предпочел бы показать вам красные камелии в оранжерее, — сказал сэр Джон. — Тот цветок, который приколот к платью моей жены, без сомнения, гораздо прекраснее всего, что можно найти в шкатулках для драгоценностей. Вы можете сами судить об этом».
«Тогда давайте мы сами и решим», — улыбнулась госпожа Данбер.
Сэр Джон поднялся наверх и принес шкатулку с драгоценностями. Когда я открыл шкатулку на столе и все собрались вокруг него, леди велела мне зажечь лампы в оранжерее, так как гости вскоре должны были идти смотреть красные камелии. Но красных камелий там не было!
— Я не понял вас.
— Они исчезли, сэр! Исчезли все до одной! — хрипло выкрикнул наш посетитель. — Когда я вошел в оранжерею, то так и прирос к месту, держа лампу над головой: мне показалось, что я сошел с ума. Знаменитый куст был в полной сохранности, но от дюжины больших цветов, которыми я восхищался днем, не осталось даже лепестка.
Шерлок Холмс протянул свою длинную руку за трубкой.
— Прелестно, прелестно, — сказал он. — Эта история доставляет мне чрезвычайное удовольствие. Продолжайте, пожалуйста.
— Я побежал обратно в библиотеку, чтобы сказать об этом. Леди вскричала: «Этого не может быть! Я сама видела цветы, когда срывала перед обедом один из них для себя». «Но дворецкий же был там!» — возразил сэр Джон и, сунув шкатулку с драгоценностями в ящик стола, кинулся в оранжерею, а за ним и все остальные. Камелии действительно исчезли.
— Подождите, — прервал рассказ Холмс. — Когда их видели в последний раз?
— Я видел их в четыре часа, а так как леди сорвала одну из них перед самым обедом, то, значит, они были еще на кусте около восьми часов вечера. Но не в цветках дело, мистер Холмс. Дело в рубине!
—А!
Наш посетитель подался вперед в своем кресле.
— Библиотека оставалась пустой всего несколько минут! — Он перешел на шепот. — Но когда сэр Джон, почти потерявший рассудок из-за таинственного исчезновения своих цветов, возвратился и открыл ящик стола, оказалось, что рубин «Абас» вместе со шкатулкой исчез так же бесследно, как и камелии.
Несколько мгновений мы сидели в молчании, которое нарушалось только потрескиванием угольков в камине.
— Джолиф… — размышлял вслух Холмс. — Эндрю Джолиф. Каттертонское похищение бриллиантов. Не так ли?
Толстяк зарылся лицом в ладони.
— Я рад, что вы знаете об этом, сэр, — пробормотал он наконец. Но, видит Бог, я был честен с тех пор, как вышел на свободу три года назад. Капитан Мастермэн был очень добр ко мне и устроил меня на работу к своему зятю. За все это время я ни разу не подвел его. Я доволен своим жалованьем и надеялся, что со временем смогу накопить достаточно денег, чтобы купить табачную лавочку.
— Продолжайте.
— Так вот, я послал конюшенного мальчика за полицией и задержался в вестибюле. Вдруг я услышал из-за приоткрытой двери библиотеки голос капитана Мастермэна. «Черт побери, Джон, я хотел помочь этому неудачнику, — сказал он. — Но теперь я кляну себя за то, что не рассказал вам о его прошлом. Он, наверное, проскользнул сюда в то время, когда все были в оранжерее, и… Я не стал медлить, сэр, и, сказав Роджеру, швейцару, что, если кому-нибудь понадоблюсь, пусть ищут меня у мистера Шерлока Холмса, кинулся сюда. Я много слышал о вас и верил, что вы не посчитаете зазорным спасти от неправого суда того, кто уже заплатил свои долги обществу. Вы моя единственная надежда, сэр, и… Боже мой, я так и знал!
Дверь стремительно распахнулась, и в комнату шагнул высокий блондин, закутанный по уши в заснеженный плащ.
— А, Грегсон, мы вас ждали!
— Не сомневаюсь, мистер Холмс, — сухо ответил инспектор Грегсон. — Этот человек наш, и мы, надо думать, найдем с ним общий язык.
Наш несчастный клиент вскочил с кресла.
— Но я невиновен! Я даже не прикасался к рубину! — простонал он.
Агент Скотленд-Ярда хмуро улыбнулся и, вынув из кармана плоский ящичек, сунул его под нос арестованному.
— Боже, спаси нас! Это та самая шкатулка для драгоценностей! — задыхаясь, прошептал Джолиф.
— Стало быть, вы опознали ее. Где же, по-вашему, ее нашли? Она была найдена там, куда вы положили ее, — под вашим матрацем.
Лицо Джолифа стало пепельно-серым.
— Но я не прикасался к ней, — повторял он монотонно.
— Подождите, Грегсон, — вмешался Шерлок Холмс. — Насколько я понимаю, рубин «Абас» у вас?
— Нет, — ответил инспектор, — шкатулка была пуста. Но рубин не мог деться куда-нибудь далеко, и сэр Джон предлагает награду в пять тысяч фунтов стерлингов. — Можно мне осмотреть шкатулку? Благодарю вас. Ну и ну, какое жалкое зрелище! Замок цел, а петли сломаны. Бархат телесного цвета. Но, конечно… Выхватив свою лупу, Холмс придвинул шкатулку поближе к настольной лампе и тщательно ее исследовал.
— Очень интересно, — произнес он наконец. — Кстати, Джолиф, рубин был вделан в оправу?
— Он был вставлен в цепочку резного золотого медальона. Мистер Холмс, пожалуйста…
— Можете быть спокойны, я сделаю для вас все, что смогу. Итак, Грегсон, мы больше не будем вас задерживать.
Детектив защелкнул наручники на руках нашего несчастного посетителя, и через мгновение дверь закрылась за ними.
Некоторое время Холмс задумчиво курил. Он пододвинул кресло к камину и, подперев подбородок ладонями, опустив локти на колени, смотрел в глубоком раздумье на огонь. Красные отсветы пламени озаряли его острые, тонкие черты.
— Вы когда-нибудь слышали о Нонпарейл-клаб, Уотсон? спросил он внезапно.
— Мне незнакомо это название, — признался я.
— Это наиболее замкнутый игорный клуб Лондона, — продолжал он, — секретный список его членов выглядит, как «Дебрэ» с примесью «Готского альманаха»
— Когда-то мне довелось просматривать этот список.
— Святой Боже, Холмс, для чего это вам понадобилось?
— Богатству сопутствует преступление, Уотсон. Это тот нерушимый закон, который определял испорченность людей во все времена.
— Но какое отношение имеет этот клуб к рубину «Абас»? — спросил я.
— Вероятно, никакого. А может быть, самое непосредственное. Будьте добры, передайте мне том «Биографического указателя» на букву «М» с полки над подставкой для трубок. Боже мой, поистине примечательно, до чего же много известных фамилий умещается в одной букве алфавита! Вы нашли бы, что проштудировать этот список очень полезно, Уотсон. А вот и тот, я думаю, кто нам нужен… Маппинс… Мерстон, отравитель… Мастермэн. Капитан Брюс Мастермэн, родился в 1856 году, получил образование… Ха! Был заподозрен в причастности к подделке завещания, секретарь Нонпарейл-клаб, член.., все совершенно верно. — Мой друг бросил книгу на кушетку. Ну, Уотсон, есть ли у вас желание совершить ночную прогулку?
— Разумеется, Холмс. Но куда?
— Это будет зависеть от обстоятельств. Ветер утих. Когда мы вышли на заснеженную тихую улицу, вдали, на башне Большого Вена, пробило десять. Мы были одеты достаточно тепло, но холод был настолько пронизывающий, что быстрая ходьба до Мэрилебон-Род в поисках кэба была для меня очень кстати.
— Неплохо было бы заехать на Манчестер-скуэр, — заметил Холмс, когда мы уселись в кэб и, укрывшись полостью, понеслись по заснеженным улицам. Вскоре мы остановились перед портиком внушительного дома времен короля Георга. Указывая на землю. Холмс сказал: — Госта уже ушли. Видите, колеса оставили следы уже после окончания снегопада.
Швейцар взял наши визитные карточки, и через несколько секунд нас провели через вестибюль в великолепную библиотеку. У камина спиной к огню стоял высокий худой седеющий человек с чрезвычайно грустным лицом. Полулежавшая в шезлонге женщина встала, когда мы вошли, и повернулась к нам.
Один крупный художник нашего времени увековечил леди Довертон, но я осмелюсь сказать, что ни один портрет не сможет в полной мере воздать должное той высокомерной и прекрасной женщине, которую мы увидели. Она была в белом атласном платье, алый цветок горел на корсаже. Золотые отблески свеч сияли на ее бледном лице, словно высеченном из мрамора гениальным скульптором, искрились в бриллиантах, которые украшали ее роскошные каштановые волосы. Ее собеседник нетерпеливо шагнул нам навстречу.
— Мистер Холмс, я очень благодарен вам! — воскликнул он. — То, Что вы, невзирая на непогоду, поспешили прийти, чтобы начать поиски преступника, убедительно говорит о вашей отзывчивости, сэр. Очень убедительно.
Холмс поклонился.
— Рубин «Абас» — знаменитая драгоценность, сэр Джон.
— АХ, рубин. Да, да, конечно, — ответил сэр Джон Довертон. — Очень жаль. К счастью, есть еще бутоны. Ваши познания в цветоводстве подскажут вам… Жена прервала сэра Джона, прикоснувшись пальцами к его руке.
— Дело уже передано в руки полиции, — сказала она надменно, — и я не понимаю, чем мы обязаны визиту мистера Шерлока Холмса.
— Я отниму у вас совсем немного времени, леди Довертон, ответил мой друг. — Мне будет вполне достаточно заглянуть на несколько минут в вашу оранжерею.
— С какой целью, сэр? Какая связь может быть между оранжереей моего мужа и пропавшим драгоценным камнем?
— Именно это я и хочу выяснить.
Леди Довертон холодно улыбнулась.
— А тем временем полиция уже арестует вора.
— Думаю, что нет.
— Вздор! Человек, который сбежал от нас, ранее уже обвинялся в похищении драгоценностей. Все достаточно ясно.
— Пожалуй, слишком ясно, мадам. Разве вам не показалось странным то, что бывший заключенный, знающий, что его прошлое известно вашему брату, крадет знаменитый драгоценный камень у своего хозяина, а затем уличает себя, спрятав шкатулку под своим матрацем, где ее непременно найдет даже Скотленд-Ярд?
Леди Довертон поднесла руку к груди.
— Я не думала об этом, — сказала она.
— Естественно, — согласился Холмс. — Но, Боже мой, до чего же красив этот цветок! Наверное, это та самая красная камелия, которую вы сорвали днем?
— Вечером, как раз перед обедом.
— Spes ultima gentis! — мрачно изрек сэр Джон. — По крайней мере, до следующего цветения.
— Совершенно верно. Мне было бы очень интересно посмотреть вашу оранжерею.
Мы прошли вслед за нашим провожатым по небольшому коридору, который вел от библиотеки к стеклянной двери оранжереи. Пока знаменитый садовод и я ждали у входа, Холмс медленно углубился в темный душный полумрак оранжереи. Зажженная свеча, которую он нес в руке, то исчезала из виду, то появлялась, словно гигантский светлячок, среди странных очертаний кактусов и кустов редких тропических растений. Приблизив свечу к кусту камелий, он некоторое время разглядывал его через лупу.
— Несчастные жертвы злодейского ножа, — простонал сэр Джон.
— Нет, они были срезаны маленькими изогнутыми ножницами для ногтей, — заметил Холмс. — Вы можете сами увидеть, что на стебельках нет тех заусенцев, которые обычно получаются, если срезать их ножом. Кроме того, небольшой разрез на листке показывает, что кончики ножниц выходили за стебелек цветка. Так. Я думаю, что здесь больше выяснять нечего.
Когда мы возвращались, Холмс остановился около маленького окна в коридоре. Открыв задвижку и чиркнув спичкой, он перегнулся через подоконник.
— Под этим окном проходит дорожка, которой пользуется прислуга, — пояснил сэр Джон.
Я наклонился через плечо моего друга. Внизу от стены дома до края узкой тропинки сугробом лежал нетронутый снег. Холмс ничего не сказал, но, когда он выпрямился, я заметил на его лице удивление, почти досаду.
Леди Довертон ждала нас в библиотеке.
— Боюсь, что ваша слава преувеличена, мистер Холмс, — сказала она, и насмешка промелькнула в ее прелестных голубых глазах. — Я думала, что вы вернетесь со всеми пропавшими цветами и, может быть, даже с самим рубином «Абас».
— Во всяком случае, я надеюсь вернуть вам последнее, мадам, — сказал Холмс холодно.
— Опасная похвальба, мистер Холмс.
— Вряд ли кто-нибудь скажет вам, что мне свойственна хвастливость. А теперь, так как мы с доктором Уотсоном уже немного опаздываем в Нонпарейл-клаб… Бог мой, леди Довертон, боюсь, что вы сломали свой веер! Мне остается только принести извинения по поводу нашего вторжения и пожелать доброй ночи.
Мы уже доехали до Оксфорд-стрит, как вдруг Холмс, сидевший в полном молчании, с головой, опущенной на грудь, вскочил, распахнул дверцу и крикнул что-то нашему кэбмену.
— Какой я глупец! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу, когда наш кеб повернул обратно. — Это какое-то помрачение ума!
— В чем дело?
— Уотсон, если когда-нибудь у меня появятся признаки самодовольства, шепните мне, пожалуйста, на ухо слово «камелии».
Через несколько минут мы снова оказались перед портиком особняка сэра Джона Довертона.
— Не стоит беспокоить обитателей дома, — вполголоса произнес Холмс. — Насколько я понимаю, эта калитка ведет к входу для прислуги.
Мой друг быстрым шагом двинулся по дорожке вдоль стены дома, пока мы не оказались под окном, которое, как я сообразил, выходило из уже известного нам коридора. Опустившись на колени, Холмс начал осторожно разгребать снег голыми руками. Немного спустя он выпрямился, и я увидел, что он расчистил от снега большую площадку.
— Давайте рискнем зажечь спичку, Уотсон, — с коротким смешком предложил он.
Я чиркнул спичкой: на черной земле, очищенной Холмсом от снега, лежали маленькой кучкой красновато-бурые замерзшие цветы.

Карр Джон Диксон - Рубин ''Абас'' => читать онлайн книгу далее