А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Рощин Валерий

Масштабная операция


 

На этой странице выложена электронная книга Масштабная операция автора, которого зовут Рощин Валерий. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Масштабная операция или читать онлайн книгу Рощин Валерий - Масштабная операция без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Масштабная операция равен 240.39 KB

Рощин Валерий - Масштабная операция => скачать бесплатно электронную книгу




«Масштабная операция»: Эксмо; Москва; 2005
ISBN 5-699-13589-8
Аннотация
Нет врага страшнее предателя. Потому что предатель всегда стреляет в спину... Отправляясь на секретную боевую операцию в логово чеченских боевиков, командир отряда спецназа капитан Станислав Торбин по прозвищу Гроссмейстер не подозревал, что за спиной у него затаился оборотень. И он уже выдал бандитам не только цель операции, но даже маршрут отряда. Недаром на этом маршруте бесследно исчезли две боевые группы. Но спецназ потому и спецназ, что никогда не отступает и не сдается. И хотя бойцы его гибнут один за другим, а шансов вернуться живыми становится все меньше, Гроссмейстер решает любой ценой довести операцию до конца. Ведь теперь он точно знает — кто предатель...
Валерий Рощин
Масштабная операция
Часть первая
Операция «Вердикт»
— Ну, вот и братки-и… — протяжно вздохнул Сергей Шипилло, снимая кепку и подходя к ровному ряду чем-то похожих друг на друга могил.
Он провел широкой ладонью по коротко подстриженным, с проседью на висках, волосам. И без того суровое выражение лица стало еще строже. Темные глаза слегка заблестели, четко обозначились желваки на скулах…
— Куда ж им теперь отсюда деться!? — то ли возразил, то ли подтвердил мрачную истину Александр Воронцов — на вид самый молодой из пришедшей на Серафимовское мемориальное кладбище троицы.
Протиснувшись между седым снайпером и своим одногодком — капитаном Торбиным, непоседливый и шустрый по натуре Сашка продолжал стрелять по сторонам озорными черными глазищами и, казалось, вот-вот готов был выдать очередной фортель. Однако траурная тишина скорбного места обязывала воздерживаться от праздных выходок и соблюдать благопристойность.
— Растет рядок… — продолжал тем временем кивать в такт словам прапорщик — старший из приятелей по возрасту, но младший по званию, — складывают головушки наши друзья и конца этому процессу, ядрен-батон, не видать…
— Что поделаешь — мы сами выбрали профессию, — с несвойственной серьезностью отвечал Воронцов, прозванный в отряде Циркачом.
Ныне вряд ли кто-то из спецназовцев мог точно припомнить, в честь каких именно заслуг Александр обрел данное прозвище — за веселый взбалмошный нрав, или за те неожиданные выходки, вытворяемые им чуть ли не ежедневно, или же за виртуозное, мастерское владение любыми видами холодного оружия. Одно лишь можно было утверждать без опаски ошибиться: прозвище в большой степени соответствовало и его характеру, и облику в целом…
Все трое отправлялись на следующий день в Чечню, сегодня же, согласно давней традиции, приехали на кладбище проститься с погибшими в таких же командировках товарищами. Станислав Торбин достал из-за пазухи приличную по объему фляжку и подал Сергею. Пока тот делал смачный глоток, прикурил сигарету и протянул следом в качестве «фирменной закуски». Снайпер курил редко, но в особенных случаях никогда не отказывался поддержать старинного обычая.
Фляга пошла по кругу…
— Ух, крепок зараза!.. — шумно выдохнул Циркач, но тут же переключился на другое — более подходящее и свойственное его живой фантазии: — господа, у меня родилась гениальная мысль. А не застолбить ли и нам тут местечко?
— Поприятней ничего не мог придумать? Мысль у него родилась… — недовольно пробурчал снайпер Шипилло, — лучше бы ты аборт ей устроил…
— Боишься — ямы не достанется? — впервые подал голос Стас.
— Да нет же!.. Похоронят-то все одно здесь, так ведь раскидать могут! Одного тут, другого через две версты… А так хотелось бы и после смерти оставаться вместе, вот как сегодня…
— Через две версты… — передразнил Шип, — у нас в «Шторме» и народу-то столько не наберется…
Но каким бы не слыл Сашка пустоголовым, на сей раз, его идея совсем уж бредовой не выглядела. Вероятно, сейчас происходил один из тех редчайших моментов, когда, позабыв о сарказме, он настроился на нечто возвышенное. Следовало воспользоваться исключительным случаем, и прапорщик, переглянувшись с Торбиным, благословил:
— Ладно… иногда от тебя не брызжет дурью… Договориться с местной артелью смогешь?
— Легко!
Пока Александр бегал к кладбищенскому начальству, Сергей со Станиславом медленно прохаживались по Аллее Героев вдоль могил, устроенных в одну ровную линию. Казалось, навек ушедшие друзья и сейчас старались выдержать идеальный строй. Дойдя до последнего, самого свежего захоронения, спецназовцы надолго остановились. На мраморной табличке надгробного камня значилось: «Полковник Львовский Алексей Эдуардович. Геройски погиб, при исполнении служебных обязанностей».
— Эх… какого мужика фактурного угробили. Особой складки был человек!.. — снова вздохнул Шипилло. — Надо ж так нелепо судьбинушку оборвать!.. Сам отправился в логово… И что за обычай такой идиотский — посылать старшими групп командиров бригады!? Чай они уж к своим-то годкам досыта по лесам навоевались, да в атаки набегались, так нет же — мотыжь без передыху!.. Какой вояка из пятидесятилетнего человека!? Он в штабах должен карты малевать, пополнение уму разуму учить, да какаву с молоком прихлебывать, а не предлагать себя в заложники… И что у нас за страна такая!? Куды ни стрельни — непременно в лоб дурака попадешь!..
История гибели Львовского до сих пор вызывала множество пересудов. Пожалуй, только молчаливый Торбин не принимал участия в дебатах о причинах безвременной кончины командира «Шторма». «К чему ворошить пепел? — рассуждал он, каждый раз уходя от этих споров. — Полковник не мог поступить иначе, не имел права… Да и не было у него в то холодное осеннее утро других вариантов…»
К Серегиному беззлобному ворчанию капитан давно привык, посему слушал друга в пол уха и размышлял о своем.
— Вот и завтра с нами Щербинин едет… — в полголоса брюзжал тем временем старый снайпер.
— Разве? — негромко удивился Стас, не отрывая взгляда от портрета бывшего командира.
— Точно говорю — едет. Сегодня видел его командировочное удостоверение в строевом отделе.
— Что ж, на то воля божья. Лишний опытный офицер в Чечне — не помеха…
Несколько минут они стояли неподвижно и молча, вспоминая Алексея Эдуардовича — человека бесконечно смелого, мужественного и бескомпромиссного. Только порывы теплого весеннего ветерка легонько трепали темные волосы капитана Торбина. Его тонкие губы под почти прямым, с небольшой горбинкой, носом, казалось, что-то непрерывно шептали. Крепко сложенный молодой человек с правильными чертами лица и серо-голубыми глазами в сотый раз благодарил покойного Львовского за оказанную четыре года назад бесценную услугу. Тогда стараниями полковника, Станислав оказался зачисленным в элитный отряд специального назначения «Шторм».
Потом мысли переключились на нынешнего командира бригады — Юрия Леонидовича Щербинина. Затем на его дочь — Елизавету Щербинину…
— Сон нынче мне приснился какой-то странный… — нарушив тишину, медленно проговорил прапорщик.
Казалось, увлеченный своими мыслями офицер ничего не слышал, лишь взгляд немного переместился в сторону собеседника.
— Будто вернулись мы втроем из командировки живые, здоровые, невредимые… — также с расстановкой и с паузами развивал тему Шип, — идем радостные по нашему гарнизону… Все вроде вокруг по-старому, ничего не изменилось — те же дома, деревья, знакомые люди… Да вот беда — нас-то никто не узнает!..
Станислав глянул на приятеля и усмехнулся одними уголками губ. Сновиденье действительно было необычным.
— Так это еще не все, — «обнадежил» рассказчик. — Останавливаем одного, другого, третьего… Спрашиваем, что, мол, стряслось-то? Почему это вы своих признавать не желаете? А не существовало у нас, говорят, таких никогда. Не числилось в списках и штатных расписаниях. Во как, ядрен-батон! Пригрезиться же такое… И ведь ни единой рюмки вчерась не опрокинул!..
Отдававший мистицизмом сон Сергея, напомнил Торбину и о собственных нехороших предчувствиях перед очередным вояжем на Кавказ. Однако провести какую-либо параллель, равно как и удивиться совпадению не успел — на узкой аллейке появился Воронцов в сопровождении двух работяг в затрапезной униформе.
На помятых физиономиях землекопов угадывалось предвкушение легкого заработка…
— Значит так, уважаемые будущие клиенты, — без предисловия и, не доходя десятка шагов, резво начал один из пролетариев, — по триста баксов с носа и пять метров от последней оградки в этом ряду — ваши.
— Окстись, шахтер! — звучно охладил его пыл прапорщик, — мы ж не евреи и не азеры! Не олигархи, одним словом, а простые!
— Как хотите… У нас жесткая такса, — отрезал было гробокопатель, но второй в этот миг пихнул его в бок и многозначительным взглядом указал на флягу, которой невзначай поигрывал в руке один из потенциальных покойников.
— А чёй-то в ней булькает?
— Угадай, — предложил Стас, равнодушно глядя куда-то вдаль, поверх полинялых ушанок.
— Винище?
— Мимо…
— Водяра?
— Нет такой буквы в этом слове…
— Неужто спирт?!
— Ну, наконец-то!..
— А не врешь?
— Выбирай выражения, метростроевец.
Наличие крепчайшего алкоголя в алюминиевой емкости сильно поколебало желание работяг придерживаться сложившейся таксы — времена, когда от дешевого «Рояля» подозрительного происхождения ломились витрины всех ларьков, канули в вечность. И после непродолжительного торга цена за одно место стремительно рухнула до ста условных единиц. Первый из могильщиков записал куцым карандашом данные странноватых клиентов, второй скоренько сунул деньги в карман и оба одновременно, с бережной осторожностью приняли посудину…
Держа «драгоценность» всеми четырьмя грязнущими лапами, наперебой загалдели:
— Будьте уверены — сохраним «жилплощадь» в полном не прикосновении до самой вашей кончины! И уложим в лучшем виде — не пожалеете! Будьте уверены…
1
«…Не забывайте работать левой, сукины дети! Резче встречать соперника левой! — отчетливо доносились из глубин памяти команды инструктора по армейскому рукопашному бою. — Торбин, хватит плести кружева на ринге, отрабатывай удары! А вы что рты на него разинули?! Работать парни! Работать до седьмого пота! А ну, разбились попарно и отпахали три раунда по десять минут!.. Тут вам не сборище миловидных жопников на богемной тусовке, здесь из вас делают настоящих мужиков — ДЕСАНТУРУ!..»
Воспоминания об изнурительных тренировках в родном Рязанском десантном училище прервал робкий голос посыльного:
— Товарищ капитан… Товарищ капитан!..
Станислав резко поднялся с кровати и выглянул за полог небольшой офицерской палатки:
— Что хотел, приятель?
— Вас срочно вызывает полковник Щербинин.
Офицер едва не выругался — и десяти минут не прошло, как прилег после часовой пробежки, да в самый последний миг передумал сквернословить… Стоявший перед ним младший сержант — всего лишь один из многих тысяч мальчишек, угодивших в чеченскую мясорубку отнюдь не по собственной воле. Для них, простых солдат — вчерашних школяров или, в лучшем случае — студентов, здешние бессонные ночи и ранения, продолжительные дневные марши и ночные тревоги были настоящим испытанием, способным до изнеможения измучить душу. Другое дело офицеры и контрактники, шедшие на войну сознательно. Страдали они, конечно, не меньше, но душевно были куда спокойнее…
— Сейчас буду, — только-то и ответил спецназовец, набрасывая на широкие плечи камуфляжку. Через минуту он неторопливо шел по ровной, безукоризненно выметенной дорожке меж стройных рядов армейских палаток.
В начале второй чеченской кампании здесь, под Ханкалой — на месте нынешнего, внушительного по размерам палаточного городка, был организован перевалочный бивак для небольших отрядов войск специального назначения. Теперь же лагерь разросся — имел несколько сотен метров в поперечнике; в центре возвышалось капитальное здание общей столовой с цветочными клумбами вокруг; на ровной площадке, что примыкала к северной стороне брезентовых «кварталов», разместилась эскадрилья транспортных и штурмовых вертолетов; по периметру базы располагались укрепленные бетонными плитами посты, а вокруг обширного поселения беспрестанно курсировали на БМД дежурные дозорные группы.
Обитель пожилого полковника находилась совсем недалеко — в паре минут неспешного хода. Но этого времени Торбину обычно хватало, чтобы полюбоваться красотами местной природы и насладиться дуновением легкого ветерка, несшего, обжигающий, после короткого отдыха в большом городе, чистейший воздух с перевалов Кавказа. По настоящему теплая летняя погода в здешних краях сменяла скоротечную весну рано — где-то в конце апреля, начале мая. Земля, обильно пропитанная талыми водами, просыхала; солнце к полудню поднималось высоко над горизонтом; на ветвях колыхалась свежая, ярко-зеленая листва…
Появление «зеленки» для «чехов» — боевиков из незаконных бандформирований, являло собой радостное и долгожданное событие. Непродолжительной зимой они зализывали раны, копили силы для предстоящего противодействия федералам, а из заснеженных горных лагерей спускались на равнину для пополнения провианта, да ежели появлялась по докладам разведки лакомая и немногочисленная добыча. Едва над головами лесных бородачей густели кроны деревьев — начиналась настоящая война…
«Да, после зимних „каникул“ боевые действия снова набирают обороты… — вздохнул Стас, — в этой командировке бог нас миловал. И меня, и Воронца, и Шипилло… Скоро возвращаемся домой. Целехонькими возвращаемся!.. Вроде только вчера осуществляли сумасбродную идею Циркача — прикупали места на кладбище; Серега рассказывал о своем странном сне, а уж почти три месяца минуло. Да, быстро на войне летит время! А сон-то его не сбылся. Впрочем, как и мои предчувствия тоже…»
В брезентовом штабе Отдела Специального Назначения «Шторм», чья палаточная «улочка» раскинулась по соседству со схожими подразделениями, находилось три офицера. Среднего роста и крепкого телосложения полковник — командир бригады Щербинин; смуглый, слегка полноватый майор Константин Сомов — оперативник, отвечавший за взаимодействие с ФСБ и другими родами войск, и капитан Торбин.
Комбриг говорил медленно, с расстановкой, стараясь донести до подчиненных всю суть и сложность предстоящего задания:
— В штабе оперативной группы предстоящую операцию окрестили «Вердикт». Основной задачей спецотряда является личное уничтожение эмира Шахабова Беслана Магомедовича по кличке Медведь. Прозвище, насколько вам известно, дано за крайне жестокий нрав — пленных не берет или же выкупает у других террористов с целью пыток и показательных казней. Отвечает этот весьма уважаемый в чеченской армии человек за подготовку молодых резервистов. Кроме того, по некоторым и пока непроверенным данным, именно он готовит смертников — так называемых шахидов, осуществляющих жесточайшие теракты в городах России…
Майор делал короткие пометки в планшетном блокноте, Торбин же слушал информативный инструктаж, стараясь запомнить самое важное, непосредственно относящееся к будущей акции. Пальцы его правой ладони привычно и быстро перегоняли меж собой монетку — от мизинца до большого и обратно. Дабы не раздражать монотонным мерцанием тусклого металла начальство, руки во время таких аудиенций Стас предпочитал держать за спиной.
— …По сведениям разведки учебный лагерь заместителя Командующего Вооруженных Сил Чеченской Республики Ичкерия более двух-трех недель на одном месте не задерживается. Отряд численностью от двухсот до четырехсот боевиков постоянно курсирует вблизи российско-грузинской границы, разбивая биваки в густых лесах. Изредка, при приближении превосходящих сил Федеральных войск, соединение перебазируется в Панкисское ущелье. Позавчера Медведь с большой группой вооруженных бандитов пересек границу и вновь обосновался на нашей территории. Итак, капитан, твоя задача…
Майор перестал записывать и поднял голову. Торбин перевел взор со светлого пятна целлофанового оконца на полковника.
— …Самостоятельно набери отряд из семи человек, ты Станислав — восьмой. В обязательном порядке возьми пару профессиональных снайперов. Желательно так же включить в группу еще одного офицера.
Юрий Леонидович на мгновение умолк и, стрельнув лукавым взглядом на капитана, предположил:
— Вторым офицером, вероятно, пойдет Воронцов?
— Так точно, — утвердительно кивнул он.
— Ну что ж, не возбраняется, — удовлетворенно буркнул Щербинин. — Далее… Оружие и снаряжение любое — на ваше усмотрение. Тройной боекомплект на пять дней. Питание, вода, медикаменты — без ограничения. Вот карта с маршрутом движения и обозначением дислокации лагеря Шахабова…
Он достал из полевой сумки новенькую топографическую карту, развернул и положил на стол. Ткнув пальцем в небольшой кружочек, очерченный синим фломастером, командир бригады вытянул из другого отделения сложенный вчетверо листок с видневшейся на углу круглой гербовой печатью:
— Возьми боевое распоряжение, оно уже подписано. Этот клочок бумаги, как ты помнишь, служит законным основанием для применения огнестрельного оружия в случаях, когда сочтете нужным. Выброска в час тридцать ночи. Сейчас майор Сомов позаботится о снаряжении, ты же Станислав присоединишься к нему чуть позже. Людей отберешь и проинструктируешь в двадцать четыре ноль-ноль, не раньше. Выход колонны бэтэров из лагеря — для прикрытия вашей выброски, в ноль сорок пять. Десантирование должно произойти на десятом километре южной грунтовки. Вопросы есть?
Оба офицера промолчали, что означало отсутствие «белых пятен» в их понимании цели и деталей предстоящего задания.
— Сомов, — свободен, — отпустил оперативника полковник.
Тот кивнул, спрятал блокнот и вышел за полог палатки. Щербинин же сделал шаг к Торбину и, положив руку на его плечо, произнес уже не сухим и казенным, а добрым, почти отеческим тоном:
— Понимаю… не прошло и недели, как ты вернулся из тех краев, но кто лучше тебя знает тамошние тропы и ущелья?..
Молодой человек еле заметно, устало улыбнулся — эта командировка действительно выдалась для него насыщенной и тяжелой.
— Мы давно охотимся на Медведя, — вздохнув, продолжал командир «Шторма», — две группы, посланные с идентичной задачей, исчезли бесследно — как сквозь землю провалились… Поэтому настоятельно прошу избегать передвижения по открытым пространствам. Скрытность Станислав, и еще раз скрытность! Сторонитесь людей по пути до логова Шахабова, и не ввязывайтесь ни в какие стычки. Маршрут, указанный на карте, разрабатывался с учетом всех предыдущих ошибок и проложен исключительно по лесистой местности…
Щелкнув пальцем по пачке, он вышиб одну сигарету и подпалил ее зажигалкой. Пройдясь взад-вперед у стола и немного помолчав, негромко озвучил последнее напутствие — сугубо личное:
— Береги себя, Стас. Если с тобой, не дай бог, что-нибудь случится — Елизавета меня со свету сживет. Это последняя операция, вернешься — будем собираться домой — в Питер. А там у тебя отпуск… Отправлю вас с Лизой, куда-нибудь в теплые края — косточки погреть на белом песочке. Идет?
Согласно кивнув, Торбин решил все же не выходить за рамки устава и четко произнес:
— Разрешите начать подготовку?
— Подожди… — Юрий Леонидович выудил из той же полевой сумки белоснежный конверт, — здесь фотография эмира. Это чтоб твои снайперы не ошиблись… Теперь приступай.
Стас молча взял со стола карту и сунул ее вместе с боевым распоряжением и конвертом в один из карманов камуфляжки. Полученную информацию можно было считать исчерпывающей.
Вынырнув из палатки, он зажмурился от яркого весеннего солнца и твердым шагом направился вслед за майором Сомовым…
По проселочной дороге, во мгле южной ночи двигалась колонна БТР-80. Маршрут между двумя лагерями федеральных войск оставался относительно безопасным для передвижения в темное время суток — на пятнадцатикилометровой дорожной дуге располагалось три укрепленных блокпоста. Кроме того, несколько часов назад для пущей надежности в район предстоящей высадки была направлена разведгруппа.
Каждая боевая машина вмещала в своем чреве до восьми десантников, но в этот раз спецназовцы тащили с собой изрядную поклажу: всевозможное снаряжение, продовольствие, оружие и боеприпасы. Поэтому решили разместиться без стеснения в двух бэтээрах…
Последние транспортеры вдруг снизили скорость и немного приотстали от колонны.

Рощин Валерий - Масштабная операция => читать онлайн книгу далее