А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Рощин Валерий

Подвиг разведчика


 

На этой странице выложена электронная книга Подвиг разведчика автора, которого зовут Рощин Валерий. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Подвиг разведчика или читать онлайн книгу Рощин Валерий - Подвиг разведчика без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Подвиг разведчика равен 256.3 KB

Рощин Валерий - Подвиг разведчика => скачать бесплатно электронную книгу




«Подвиг разведчика»: Эксмо; Москва; 2005
ISBN 5-699-13584-7
Аннотация
Майор Яровой — человек войны. Во главе небольшой группы он совершает разведывательный рейд в горной Чечне. Задача — отследить передвижение бандгруппы, разгадать планы боевиков, всю информацию передать по рации военным аналитикам. И по возможности… выжить. Группа майора Ярового выполняет задание и возвращается к своим. Казалось, все опасности позади, но майора ждут новые испытания, пожалуй, покруче, чем во враждебных горных ущельях…
История о мужской дружбе, об одной из секретных операций российской контрразведки в Чечне, и, конечно же, о любви. Немалую часть в романе занимает сюжетная линия о поединке двух гениальных стратегов войны.
Авторское название романа "Танго кровавых ночей".
Валерий Рощин
ПОДВИГ РАЗВЕДЧИКА
Пролог
/Май 2005 г./
Ветреным весенним днем вдоль Обводного Канала, рассекающего Петербург с востока на запад, неспешно прогуливалась красивая пара — стройная сероглазая девушка лет двадцати пяти и немного худощавый, но хорошо одетый, уверенный в себе мужчина с овальным шрамом на щеке. Мужчина выглядел старше своей спутницы года на три-четыре и, чуть прищуриваясь, часто посматривал на привлекательную особу, изредка заговаривая или задавая вопросы. Но та отчего-то была печальна, задумчива, молчалива, а ежели решалась отвечать, то делала это невпопад, да с неохотою.
— Пасмурно сегодня, а все же пахнет летом, — сызнова подал голос Антон Князев.
Эвелина Петровская кивнула, глянула на проносившиеся над головою облака, на колыхавшиеся холодным ветром верхушки деревьев с молодою листвой и опять погрузилась в свои мысли. Второй час Антон пытался всячески растормошить, разговорить прелестную барышню, ставшую на днях его женой, да настроение той все одно оставалось подавленным. Они медленно прошли по пустынной набережной от самой Екатерингорки, соединявшейся где-то за Рижским проспектом с Большой Невой. Иногда накрапывал мелкий дождь, и тогда порывы холодного воздуха становились особенно неприятными. Низко висящее над горизонтом солнце, почти не показывалось, а в те редкие минуты, когда бледно-оранжевые лучи все ж пробивались сквозь рваные тучи, то не согревали Петербурга, а лишь косо освещали купола его величественных соборов.
Князев осторожно взял Эвелину под руку, а та, не разбирая дороги, не замечая лужиц, мерно вышагивала, стуча по асфальту высокими каблучками элегантных туфелек и продолжая думать о чем-то далеком. Молодого человека неимоверно раздражала ее апатия, ее равнодушие к происходящему вокруг. Причину сей отрешенности он знал, но, исправив многое, большего изменить был не в силах, и надеялся лишь на всемогущее время, способное излечить кого угодно. Майор Константин Яровой погиб близ российско-грузинской границы около пяти месяцев назад. Похоже, девушка до сих пор не пришла в себя от страшной потери — слишком уж сильной была их взаимная страсть с Константином, чтобы скоро стереть память о нем, забыть его образ, вычеркнуть все, что меж ними было…
Когда выжившие в страшной мясорубке коллеги Ярового сообщили в Питер о его смерти, Антон даже не мог до нее дозвониться. Эвелина перестала отвечать на звонки, никого кроме близких подруг к себе не подпускала, не выходила из дома. Только два месяца спустя, удалось впервые вызволить ее из плена душной коммунальной квартирки. Потом каждый вечер он с иступленной настойчивостью уговаривал девушку прогуляться по свежему воздуху, отправиться на какие-то концерты; устраивал поездки в Павловские дворцы и в Сосновый Бор — на берег Финского залива. И добился-таки своего, сначала возвратив Петровскую к жизни, а после убедив стать его женой…
Князева ужасно нервировала ее замкнутость, но виду он старался не показывать. Терпения с выдержкой с каждым днем становилось все меньше, но молодой мужчина твердо верил: пройдет несколько недель или месяцев, и она окончательно оттает. А пока в тайне гордился своею победой и наслаждался обществом яркой, безумно красивой жены.
— Ты, наверное, замерзла? — заботливо полюбопытствовал он.
Взгляд девушки на миг сделался осознанным, она будто очнулась от душного сна, но тут же с безразличием пожала плечами, так ничего вразумительного и не сказав.
Антон повернул от канала вправо, увлекая за собой угрюмую спутницу и, с безнадежною интонацией проронил:
— Ко мне не желаешь в гости?
Та упрямо мотнула головой…
— Тогда я отвезу тебя на Фокина, — сдержанно предложил он. — Что-то ты сегодня опять не в духе…
Они направились к Балтийскому вокзалу — там мужчина намеревался спуститься вместе с женою в метро и, проехав семь остановок, выйти на «Выборгской». А уж от станции до Фокина, где пока еще проживала Эвелина, зачем-то оттягивая переезд в его новенькую благоустроенную квартиру на Малой Морской, оставалось пройтись неспешным порядком недолго.
На привокзальной площади как всегда было людно. Вереницы автомобилей вдоль длинного фасада дожидались пассажиров; от крошечных ларьков неслись песни на любой вкус; народ сновал по мокрым тротуарам и дорогам, толкаясь, ругаясь, смеясь и громко разговаривая.
Впереди показался козырек лестницы, ведущей под землю, и новоиспеченные супруги увязли в плотном людском потоке, плывущем в том же направлении. В эту минуту золотистые лучи ярко брызнули по крышам, освежая блеклые холодные краски. Девушка зажмурилась от обилия света и внезапно в шумном гомоне уловила слабые мелодичные звуки вальса, доносившиеся слева — от каменного цоколя, что вплотную подступал к квадратным колоннам козырька. То, верно, какой-то бродяга зарабатывал на хлеб и водку игрой на видавшем виды инструменте. Однако аккордеон звучал хоть и негромко, но чисто, а исполнитель определенно владел им мастерски.
Угловатый козырек медленно плыл навстречу и вот уж навис над головой, заслонив собою выглянувшее вечернее солнце. Неожиданно музыкант прервал игру — должно быть, отдыхая или согревая пальцы. Эвелина же, сама не зная почему, пожалела о паузе, да подавив печальный вздох, стала посматривать под ноги, в ожидании ступеней. До входа в подземелье оставалось несколько шагов…
И вдруг от той же каменной приступки послышался вступительный аккорд следующего произведения. Голова девушки непроизвольно поднялась, взгляд вспыхнул и обратился влево…
Мелодия плавно набирала силу.
Сердце Эвелины всколыхнулось, зашлось в неистовом ритме. Она уж не понимала, что, прекратив движение, стоит, словно вросла в мраморный пол.
Уклоняясь от спешащих прохожих и пытаясь заставить ее идти дальше, Князев подивился нежданной перемене:
— Что с тобой происходит? Ты кого-то ищешь?..
Но жена не отвечала. Она не слышала ни вопроса, ни колких возмущений тех, кому мешала пробираться к лестнице. Ни разум, ни душа, ни сердце ее не воспринимали сейчас ничего, кроме знакомого мотива. Знакомого до нестерпимой боли…
Это было танго. Завораживающее подобие необычной, чарующей смеси аргентинской экспансивности, французской экстравагантности и русского лиризма. Музыку написал сам Константин за месяц до отъезда в роковую, последнюю командировку и посвятил ей — Эвелине. Ей же впервые и исполнил…
Позабыв об Антоне, девушка бросилась влево и стала протискиваться сквозь толпу. Приближаясь к еще невидимому музыканту, она почти не сомневалась: на инструменте играл Костя — знать это произведение мог кто-то еще, но лишь он исполнял его столь красиво, одухотворенно и выразительно — как и полагалось настоящему автору, вложившему в свое творение душу. Молодая женщина ввинчивалась в человеческую массу, в самую ее гущу, расталкивая напиравшую со всех сторон тесноту руками, локтями и, наконец, проскользнула меж бесчисленных людских ручейков. С широко раскрытыми глазами, с горящим лицом и дрожащими руками она остановилась средь тех, кто был неподвижен и наслаждался виртуозной игрой…
На гранитном цоколе сидел бородатый человек неопределенного возраста, с неровным шрамом на смуглом, загорелом лице и, склонив голову набок, растягивал меха старенького аккордеона. Одет он был в чистенькую, но потрепанную и странную для северного русского города восточную одежду. Рядышком с неестественно вытянутыми ногами аккуратно лежали два деревянных костыля. Темные, легко посеребренные на висках, длинные волосы были схвачены на затылке резинкой; подвижные пальцы живо бегали по многочисленным кнопкам и клавишам певучего инструмента.
Затаив дыхание, Эвелина напряженно всматривалась в его лицо. Она отлично помнила: на левой щеке Константина обитала родинка, и сейчас под густой, но не длинной бородою незнакомца ее можно было б отыскать… если бы щеку мужчины косо не перечеркивал безобразный шрам. Страшный след захватывал тонким верхним концом бровь и широко начинался аккурат на месте родинки.
Муж стоял позади нее и тоже пристально изучал нищего музыканта. Приметив косую отметину, полученную, верно, в какой-то войне, он машинально и стыдливо потрогал и свой овальный шрам. Увы, но происхождение свежей, недавно затянувшейся раны на той же левой щеке Антона, не имело касательства к участию в баталиях…
— Жги, мужик! Жги, молодчина!.. — крикнул кто-то из толпы.
Бородач не услышал громкой похвалы — глаза остались прикрытыми, а слух всецело поглощался исполнением зажигательного танго.
— Бр-раво! — вторил визгливый голос, и меж слушателями и музыкантом явилась рябая испитая женщина в оборванной одежде.
Она картинно кинула монетку в лежавший на картонке каракулевый головной убор и пустилась в пляс, попутно хлопнув аккордеониста по плечу. Не прерывая игры, тот равнодушно посмотрел на «танцовщицу», одарил снисходительной усмешкой, коей, видно, успокаивал слишком рьяных почитателей своего таланта и опять окунулся в пучину мелодичных звуков.
— Пойдем, Эвелина, — раздался шепот Князева, а следом она почувствовала под локтем цепкую ладонь.
Не отрывая взволнованного взгляда от бородатого исполнителя, она высвободила руку и не двинулась с места. Лицо ее вдруг стало бледным, глаза по-прежнему горели, да вряд ли кто-то взялся б твердо заявить: признала она в нищем музыканте любимого человека, мучилась ли одолевавшими сомнениями или, обознавшись, переживала мучительную ошибку…
А настойчивый муж все не сдавался:
— Послушай меня, дорогая… Тебе нужно успокоиться. Это, во-первых. А во-вторых, пора уж окончательно вернуться к нормальному бытию. Забудь о Косте! Довольно поддаваться химерам и наваждениям! Так будет лучше и для светлой памяти о нем, и для нас с тобой. Для всех нас, одним словом…
— Прошу, оставь меня! — громко произнесла она, дернула плечом и в отчаянии схватилась за свой безымянный палец.
Почти все, стоявшие вокруг, обратили взоры на симпатичную пару. Все, кроме самого исполнителя — тот пребывал во власти искусства, и ничего вокруг не замечал.
В страстном порыве девушка что-то сунула Антону в ладонь и упавшим, слабым голосом прошептала:
— Как же я тебя ненавижу, и… будь ты проклят!..
Повернувшись, с торопливой твердостью она стала удаляться от лестницы, ведущей вниз. Муж бросился за ней, на ходу рассматривая предмет, да только успел понять, как обручальное кольцо выскользнуло из пальцев и с тонким звоном запрыгало по асфальту. Он согнулся пополам, отыскивая среди множества ног золотую вещицу, а когда снова распрямился, жены уж рядом не было…
Вскоре горожане, шедшие по соседствующему с вокзалом путепроводу, в растерянности остановились, наблюдая за стоявшей на каменных перилах высокого моста молодой женщиной необыкновенной красоты. Балансируя и едва удерживая шаткое равновесие на узеньком витиеватом ограждении, она смотрела не вниз — на проносившийся нескончаемый поток автомобилей, а вглядывалась в сиреневую даль и что-то шептала, словно вымаливая у кого-то прощение…
Затем глаза ее закрылись, лицо подернуло предсмертное умиротворение, и гибкое тело с прижатыми к груди руками решительно подалось вперед…
Часть первая
«Годен к нестроевой»
Июнь — декабрь 2004 г
Глава первая
Горная Чечня
Действие почти всех книг Валерия Рощина происходит в ЧечнеНа дворе палило молодое летнее солнце и пахло отцветавшими кизиловыми рощами. Настроение бойцов командированной группы стремительно менялось — с каждым днем приближалась заветная дата отъезда в родной Петербург. Извечные проблемы командира элитного Отряда специального назначения «Шторм», снова занятого вопросом: кем заменить уставших, честно отработавших положенный срок сотрудников? — сами по себе отходили на второй план, и народ понемногу паковал свой скудный багаж, готовясь к возвращению в родные пенаты.
Обедали в небольшом флигеле хозяйственного Управления, расположенного здесь же, на ухоженной территории Комплекса правительственных зданий, охраной которого и занимались из месяца в месяц. Столовая для военного люда была чистенькой, уютной, с добротной современной отделкой. Да и качество предлагаемой пищи никогда не вызывало у спецназовцев недовольства. Охрана Комплекса давно стала обыденным занятием для многих подразделений Минюста, сменявших друг друга на Северном Кавказе. Служба проистекала спокойно, но иногда все ж случались неприятные инциденты: то грузовик, доверху напичканный взрывчаткой, протаранит усиленный шлагбаум, то из проносящейся мимо легковушки полоснут очередью по бойцам или окнам шикарных зданий. Посему даже за обедом сотрудники «Шторма» не забывали о затаившемся за периметром территории неприятеле…
За квадратным столиком сидели трое. Подполковник и моложавый капитан были обыкновенны. Третьего офицера отличали недельная щетина на правильном славянском лице, широкие плечи, длинные музыкальные пальцы, да черная родинка с полгорошины на левой щеке.
— Евгеньевич, слышал, вы вчера баньку организовали? — обратился к мужчине с родинкой подполковник — местный комендант.
Неспешно прихлебывая ложкой наваристый борщ, тот коротко кивнул.
— А что ж не пригласили косточки погреть? — миролюбиво упрекнул старший офицер.
— У нас все экспромтом вышло — сами еле успели, — пришел на помощь своему командиру капитан Лагутин и вдруг, о чем-то вспомнив, тяжко вздохнул: — Ёк-макарёк!.. Я ж газовый баллон вчера забыл снять с крыши!
— От те раз! А ежели он рванет на таком пекле! — озаботился комендант.
— Непорядок, граждане! Давайте-ка, мужики, в тенёк его — жарит сегодня нешуточно.
— Сейчас покончу с обедом и сразу отряжу двух бойцов, — твердо пообещал заместитель Ярового.
И едва он собрался отведать хорошо прожаренной баранины, поданной на второе, как где-то на улице шарахнул оглушительный взрыв…
— Баллон!.. — подпрыгнув на стульях, слаженным хором прошептали Лагутин с комендантом.
— Нет, господа, ошибаетесь — вряд ли это ваш баллон, — впервые подал невозмутимый голос Константин Яровой, отодвигая тарелку, вытирая губы салфеткой и вставая из-за стола. — Это заряд одноразовой «Мухи». Пошли, сейчас все одно завоет…
И действительно, стоило ему сделать шаг к выходу, как всю округу огласил звук сирены. А вслед за неприятным воем послышалась нескончаемая серия громких разрывов.
Когда офицеры оказались на улице, у трех высоких флагштоков уж толпился десяток бойцов с оружием; все они смотрели на гряду возвышенностей, поросших редким лесом и полукольцом окружавших Правительственный комплекс с юга. Вдалеке, по склонам медленно спускались вереницы боевиков. Некоторые из бородачей изредка останавливались, клали на плечи гранатометы и, прицелившись, стреляли в сторону Комплекса. Пока расстояние до цели оставалось великоватым, и заряды рвались, не долетая, жутко хлопая в воздухе, метрах в ста пятидесяти от укрепленного периметра.
Охрана, состоящая преимущественно из сотрудников «Шторма», незамедлительно изготовилась к отпору. Основной въезд на территорию заблокировал бэтээр; бойцы спешно занимали заранее расписанные позиции по длинному периметру, а командование вкупе с чеченским руководством экстренно связывалось со штабом объединенной группировки для вызова подкрепления.
Бой случился скоротечным — вероятно бандитские главари всерьез и не думали о захвате «Объекта № 1», а желали лишь напомнить о себе федералам, да тем соплеменникам, что обосновались за высокими бетонными стенами. Спустившись к подножию горной цепи, банда не стала покидать редкого леса и выходить на открытое пространство. Задержавшись на опушке всего-то на четверть часа, и расстреляв весь боезапас одноразовых гранатометов, моджахеды стали отходить восвояси — в густую «зеленку», на ходу поливая очередями из автоматов защитников Комплекса.
— Все! Сматываются, — прервав стрельбу из пулемета и промокая платком вспотевший лоб, выдохнул комендант.
Тотчас к старшему представителю спецназа подбежал сержант-связист.
— Товарищ капитан, вас генерал-майор Бондарь, — подал он гарнитуру.
— Капитан Яровой на связи, — доложил в микрофон Константин.
— Ну что там у вас, отбились? — прозвучал немолодой, глуховатый голос.
— Так точно. Банда отходит в горы.
— Потери есть?
— Двое ранены.
— Ясно. Ты вот что, капитан… Пока эти уроды далеко не ушли, организуй-ка преследование. Не мешало бы знать: куда они направляются, численность, кто главарь… В общем, неплохо было бы взять пару человек живыми. А бригаду врачей из местного госпиталя я сейчас подошлю для твоих раненых
— не беспокойся…
Чертыхнувшись про себя, Яровой устало ответил:
— Понял, товарищ генерал. Сейчас отправлю отделение.
Закончив сеанс связи, Костя громко объявил о сборе первого отделения у главных ворот. А после тихо проворчал:
— Не мешало бы ему знать… Вот и тормошил бы разведку с фээсбэшниками! А мы теперь лезь под их гранатометы!..
— Так, небось, уж все заряды использовали, — обнадежил подполковник, возвращая пулемет кому-то из солдат. — Наверняка налегке уходят.
— Знаком я с их сучьими повадками. От абреков всего можно ожидать, — закинул на плечо автомат капитан.
— Сам что ли собрался? Послал бы Лагутина.
— Федорыч в Чечне всего-то второй раз. Пусть лучше баллон с крыши снимает — без него разберусь…
У ворот взревел движками БТР, заелозил четырьмя парами колес по асфальту, разворачиваясь носом к выезду, и вскоре отделение во главе с Константином оказалось у подножия пологого холма. Далее бронированная машина ехать не могла — склон покрывала хоть и реденькая, но все же непроходимая для нее растительность.
— Павел, пойдешь со мной впереди, — кивнул Яровой тридцатитрехлетнему старшине Ниязову. — Сержант Радченко ведет остальных на дистанции пятьдесят метров. Наша задача проследить за отходом боевиков и по возможности взять пару человек живыми. Идем скрытно, нагоняем последних или отставших, если таковые подвернутся и, не привлекая внимания основных сил, осуществляем захват. Вперед!
Пара лидеров осторожно двинулась вверх по склону; сержант, дождавшись, когда те удалятся на обозначенное расстояние, подал знак правой рукой, и десяток хорошо обученных лесной войне бойцов беззвучно отправился следом. Спецназовцы быстро нагоняли уходящих восвояси бандитов — сказывалась отменная физическая подготовка, помноженная на крепость молодых организмов…
* * *
Однако и те, за кем устремилась погоня, так же воевали в горах не первый день.
— Руслан, проверь — не увязалась ли за нами стая собак, — распорядился спустя полчаса после обстрела Комплекса Абдул-Малик — чеченец средних лет с черной, квадратной формы бородой. — Если возьмешь живого офицера — награжу. Хорошо награжу.
Его бригада только что достигла вершины горной цепи. Далее предстоял утомительный и опасный переход по каменистому, открытому плато, и опытному амиру, привыкшему все действия совершать обдуманно и сообразно логике, не хотелось лишний раз рисковать.
— Будет исполнено, — покорно отвечал моложавый единоверец и, собрав своих людей — небольшой отряд прикрытия, повернул обратно.
Семеро моджахедов отыскали укромное местечко — продолговатое углубление в грунте среди корней двух растущих рядом корявых дуплистых дубов. Руслан снял с плеча последний одноразовый гранатомет из тех, что многочисленная бригада прихватила для нападения; один из моджахедов щелкнул затвором пулемета, остальные же приготовили к стрельбе автоматы…
Ждали недолго.

Рощин Валерий - Подвиг разведчика => читать онлайн книгу далее