А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Рощин Валерий

Русский камикадзе


 

На этой странице выложена электронная книга Русский камикадзе автора, которого зовут Рощин Валерий. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Русский камикадзе или читать онлайн книгу Рощин Валерий - Русский камикадзе без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Русский камикадзе равен 238.59 KB

Рощин Валерий - Русский камикадзе => скачать бесплатно электронную книгу




«Русский камикадзе»: Эксмо; Москва; 2006
ISBN 5-699-16225-9
Аннотация
Майор-спецназовец Павел Белозеров наконец-то получил отпуск и поехал в родной городок. Но не знал он, что там его ждет настоящая война. По приказу губернатора Стоцкого убиты несколько друзей Павла, которые владели компроматом на коррумпированного главу области. Но киллер далеко не ушел, а получил нож под лопатку. Спецназовец не привык миндальничать с врагом — на войне как на войне. В ответ губернатор приказал похитить любимую девушку майора. Он, видимо, не знал, что дразнить разъяренного тигра никак нельзя…
Авторское название романа «Город смерти».
Валерий Рощин
РУССКИЙ КАМИКАДЗЕ
Часть I
Никто, кроме нас
Глава 1
— Вертушка выбросит группу на относительно спокойной и безопасной площадке. От места десантирования до объекта останется один переход — километров двадцать. Выбрав время и наилучший маршрут, доберетесь до восточной окраины Теберды. Да… Теберды… отличный курорт когда-то был,
— прервав монотонное вещание, вздохнул командир бригады. Немного помолчав, видимо вспоминая молодые годы, встрепенулся и, многозначительно глянув на командира спецгруппы, продолжил: — Ледники старайтесь обходить стороной. Выполнив задание в окрестностях Теберды, радируйте и возвращайтесь на запасную площадку — вертолет будет наготове…
Перед озабоченным полковником стояли два офицера — тридцатилетний майор и молоденький, розовощекий лейтенант с бегающими от волнения глазами. Юный офицер, недавно окончивший Рязанское училище, был новичком в боевых операциях, посему старался держаться поближе к «пробитому боевику» — бывалому, опытному и известному в здешних краях спецназовцу, командиру особой группы головорезов, носившему странную кличку «Палермо».
— И последнее, майор… Оно же самое первое, — нехотя проронил комбриг, — просьба не забывать о главном: миссия сверхсекретна — ни один человек не должен знать о вашем появлении в том районе. Ни один! Надеюсь, понимаете. Всякий, кто случайно повстречается на вашем пути, должен будет…
— Понятно, — буркнул командир спецгруппы, не дожидаясь окончания фразы.
— Вопросов нет.
— Ну, тогда… удачи, — пожал полковник руки офицерам и напомнил: — Вертушка прибудет через двадцать минут.
На это раз майор отобрал для участия в операции самых выносливых бойцов команды; лейтенанта же прихватил для первой «обкатки». И в назначенный срок двенадцать человек, навьюченные ранцами, альпинистской экипировкой, вооружением и тройным боекомплектом заняли места в чреве зелено-коричневой «восьмерки»…
За полтора часа полета предстояло пересечь половину Чечни, всю Кабардино-Балкарию и часть Карачаево-Черкесии. От плечистых бойцов с обветренными, загорелыми лицами веяло спокойствием и обыденностью предстоящего задания — кто-то вяло болтал с соседом, кто-то дремал, воспользовавшись моментом. Лишь один лейтенант беспрестанно вертелся, таращился горящими глазами в круглый иллюминатор и надоедал спутникам расспросами.
Прибыв в заданный район, винтокрылая машина не стала выполнять кругов для выбора и осмотра площадки приземления, а, перевалив высокий заснеженный хребет со звучным и красивым названием «Даут», немедля приступила к снижению и скоро коснулась колесами каменистой почвы.
— Товарищ майор, но ведь Теберда осталась западнее, — задыхаясь от быстрого бега, прохрипел лейтенант после высадки и стремительного ухода группы от площадки десантирования. — И потом, комбриг же предупреждал: обходить ледники стороной, а мы прём на ближайший из них!..
Командир не отвечал, упорно ведя группу не на запад — к видневшемуся меж холмами большому селению, а строго на юг. Примерно через час, после того как в небе стих рокот двигателей и шелест винтов вертолета, непроглядная темень южной ночи накрыла бесконечные горные отроги Северного Кавказа, а двенадцать спецназовцев все шли и шли по направлению к границе…
На рассвете, стуча зубами от холода, лейтенант напомнил о себе в десятый раз:
— К-командир, мне к-кажется… Я уверен, П-павел Аркадьевич, в-вы сбились с к-курса.
— Сержант, остановимся здесь, — не обращая внимания на продрогшего подчиненного, объявил майор и скинул с плеч тяжелый ранец.
Бойцы несуетливо осмотрелись в плоской вытянутой седловине меж двумя горными пиками — местечко казалось вполне подходящим для продолжительного отдыха. Старший группы еще раз сверился с картой, и что-то отметил на плотной разноцветной бумаге. Понятливые и привычные к походным условиям парни уже сооружали из камней закругленную стенку с наветренной стороны, дабы поскорее согреть на сухом спирте чай; вскрывали герметичную упаковку пайков, приглушенно посмеивались… И только лейтенант не мог отыскать себе занятия — плечи ходили ходуном, руки в тонких вязаных перчатках растирали побелевшую от ледяного пронизывающего ветра кожу лица; затуманенный нечеловеческой усталостью взгляд часто и с тоскою обращался вниз, откуда они только что вскарабкались на плоскость этой чертовой седловины.
— Нет, мне уже не кажется… я уверен: мы з-заблудились, — обреченно проговорил он посиневшими губами. — В-вы же, Павел Аркадьевич, з-запада от юга отличить не м-можете… Как же в-вы командуете группой?.. Куда же в-вы нас з-завели?..
Слова эти потонули в гомоне и завывании ветра. Однако майор неведомым образом сумел их разобрать. С долгой внимательностью взглянув на молодого офицера, он спрятал карту, встал и, скинув с себя теплую куртку, скомандовал:
— А ну-ка, раздевайся.
Все вокруг разом притихли, а новичок обернулся с искренним недоумением на юном лице.
— Тебе-тебе говорю. Живо снимай куртку — настала пора преподать тебе урок тактичного поведения. А заодно выяснить, каким волшебным образом, и за какие особые заслуги тебя распределили в мою команду. Ну!..
Тот послушно сбросил верхнюю одежду, нерешительно шагнул вперед… И тут же получил резкий удар в челюсть.
Кубарем отлетев к краю площадки, поднялся на ноги, тряхнул головой и, потирая подбородок, опять направился к командиру. Взгляд светло-серых глаз взамен недоумения приобрел колкость и невиданное упрямство…
— Иди-иди смелее. Ниже ватерлинии бить не буду, — усмехнулся майор. И второй хлесткий удар опрокинул навзничь вчерашнего курсанта. — Уясни, Топорков, раз и навсегда: когда группа отправляется на спецзадание, о цели знает один — тот, кто ведет за собой остальных. Остальные же молча и без рассуждений следуют за ним.
И третий сокрушительный удар сбил парня с ног.
— Следующий вопрос: что ты умеешь делать лучше других? — процедил командир, глядя на медленно поднимавшегося юнца.
Ответа на вопрос не последовало, и жестокий урок продолжился.
— Ничего не умеешь? Хм… Стало быть, простой смертный? Ну а если ты не прожженный спец, как все здесь присутствующие, значит, остается единственный вариант — твой высокопоставленный родственник или знакомый, пособивший просочиться в наши ряды, носит генеральские погоны. Верно, Топорков?
Кулак майора достиг цели лишь со второй попытки — от первого удара молоденький офицер увернулся. Но на этом удача от него и отвернулась — невероятной силы удар ногой в грудную клетку отбросил лейтенанта к самому краю седловины.
— Выходит, родственник засунул тебя в мою команду в надежде на всеобщую заботу о тебе. Не так ли, Топорков? Годик повоюешь за нашими спинами, получишь орденок, а потом в столицу, в штаб — на теплую должность?
Испытуемый упорствовал — не раскрывал рта, за что и получал неожиданные удары и в корпус, и в голову, и по суставам. Он отлетал то в одну сторону, то в другую… валился с ног, корчился от боли, но сызнова вставал и, качаясь, шел, чтобы отведать командирского кулака. Томительный и необычный урок длился четверть часа.
— Ладно, будет с тебя, — сплюнул в сторону командир. — Но запомни, а лучше сделай на своем члене большую зарубку, чтоб вспоминал раз десять в сутки: воевать будешь как все — поблажек не жди. Замечу хитрость или трусость — самолично пристрелю в горах как приблудную собаку. А теперь всем завтракать и спать.
Спустя пару минут вся команда расположилась вокруг догоравших спиртовых таблеток и потягивала горячий чай из алюминиевых посудин. Заметив насмешливые взгляды, обращенные на угрюмого лейтенанта, майор чуть слышно пробормотал:
— Особо смешливые сейчас пойдут разогреваться во втором раунде…
Валерий Рощин специализируется на остросюжетном романе
Всякие улыбки тотчас слетели с лиц. Деловито захрустели галеты, несколько десантных ножей заскребли по жести консервных банок…
После скудной трапезы кто-то подпалил сигарету, кто-то сразу решил прикорнуть.
— Отдых до шестнадцати часов, — коротко распорядился старший, а сержант безо всяких напоминаний выставил дозоры — по одному бойцу устроилось по краям седловины, обозревать подходы к временному биваку.
Пристроив голову на жестком ранце, Топорков после долгой паузы обиженным голосом молвил:
— Ну… а если с вами что-нибудь случится во время операции?.. Что ж остальным-то делать, если цель не известна?
— Не случится. Зато, таким как ты, будет гораздо спокойней.
— Почему спокойней?
— Покуда не имеешь понятия, куда и зачем идешь — голова меньше болит. Это, во-первых. А во-вторых, попадешь в лапы какой-нибудь сволочи — сомневаться не придется: выдать ли под пытками товарищей вместе с планом или промолчать до наступления смерти.
— Наверно, вы правы, — вздохнул новичок и потрогал запекшуюся кровь на разбитой губе.
— Ты, погляжу, согрелся?
— Вроде того…
— Тогда спать. Ночь предстоит тяжелая.
Старший офицер искоса посмотрел на необстрелянного подчиненного и, чуть заметно улыбнувшись, прикрыл глаза. Испуганный, взъерошенный вид Топоркова напомнил ему собственную юность, проистекавшую в далеком Горбатове в самом начале диких девяностых и то, как сам из слабого тощего цыпленка превращался в бойцовского петуха…
Он долго не мог заснуть — в голове одна за другой всплывали картины двенадцатилетней давности. Майор нередко уносился мыслями в девяносто второй год, но с особенной частотой эти воспоминания стали тревожить сейчас — накануне долгожданного отпуска и встречи с теми, кто когда-то, сам того не подозревая, помогал чудесному перевоплощению инфантильного юноши в крепкого духом и телом мужчину…
Сначала сознание рисовало самые яркие, сочные эпизоды молодости. Потом уж, при желании, он мог раскопать в анналах памяти и мелкие детали, сопровождавшие те или иные приключения: драки, дерзкие вылазки, рэкет, стрелки и даже стрельбу. Но сейчас он в раздумьях вернулся к самому началу, к истокам своего перерождения…
Закрыв глаза, молодой мужчина заново прокручивал в памяти переезд семьи из старого центра в отдаленный микрорайон с теплым и светлым названием «Солнечный», выросший на бугристом городском отшибе. Потом жуткую драку с местными парнями у подъезда новой девятиэтажки, где предстояло отныне жить. Точнее не драку, а жестокое избиение — щуплого, длинноногого Павла Белозерова просто колотила четверка крепких пацанов. Вокруг заварушки носилась какая-то худенькая девчонка, подначивая дружков звонкими выкриками и беспрестанно обзывая Павла идиотским словцом «долбогрыз»… Неизвестно, чем закончилось бы дело, если бы юных хулиганов не отпугнула бригада грузчиков, таскавших из крытого грузовика чьи-то вещи.
Затем привиделось первое сентября в недавно отстроенной школе — последний год Павел должен был проучиться именно в ней. В памяти всплыло изумление от встречи в классе тех самых драчунов. Трое из них, включая голосистую девку, слыли второгодниками; лишь один — четвертый, кое-как успевал, переходил из класса в класс своевременно и был ровесником Белозерова. А пятый член молодежной группировки, как выяснилось позже, учился в каком-то забытом богом ПТУ…
Спустя неделю, затаившие злобу парни, устроили новичку провокацию — во время большой перемены толканули на огромный аквариум, украшавший холл на втором этаже школы. Аквариум не устоял — качнулся и ухнул на пол, разбившись вдребезги и разлив по полу литров триста воды.
Пашку затаскали к директору и даже хотели исключать — юнец не желал указывать на сообщников в акте вандализма. Честно говоря, «сообщников» он и не успел рассмотреть — просто ощутил сильнейший толчок в спину, потом «обнялся» с падающим аквариумом… Однако слуху удалось зафиксировать «фирменное» словцо ненавистной группы одноклассников. «Получай, долбогрыз!» — полетело ему вслед…
Спас отец — начальник цеха авиационного завода — пообещал директору и привез для школьной мастерской какой-то списанный, но вполне пригодный для работы редкий станок. Администрация школы оставила младшего Белозерова в покое, а бандитская шантрапа стала потихоньку приглядываться к однокласснику — слишком уж крепким оказался орешком, не взирая на щуплый вид.
А через неделю после гибели аквариума неожиданно состоялось их знакомство…
На выходе из школы, под огромным козырьком крыльца он неожиданно столкнулся со всей «крутой» компанией. Теперь к тройке пацанов и щупленькой девчонке присоединился и студент ПТУ — широколицый здоровяк; все пятеро двинулись дружной шеренгой навстречу новенькому. Сначала Пашка хотел обойти обидчиков, да те, словно сговорившись, перекрыли ступеньки и молча взяли его в тугое кольцо.
Он напрягся, сжал кулаки.
Драться он почти не умел, отступать было некуда, и Белозеров обречено приготовился, как и тремя неделями раньше, принять неравный бой…
Но драки не последовало. Вместо града ударов кто-то легонько шлепнул ладонью по плечу.
— Ты это… не обижайся за аквариум. Короче, не хотели мы, чтобы родителей твоих… к директору таскали, полоскали и прочее, — протянул руку коротко подстриженный, крепко сбитый парень с кривым боксерским носом. Глядя на новенького твердым взором, без неприязни и почти по-дружески, заводила представился: — Сергей Зубко. Можешь называть просто: Бритый.
«Ладно, чего уж строить из себя обиженного да неприступного?» — пожимая ладонь, подумал потерпевший.
— «Бритый» — это потому что каждое лето стригусь наголо, — уточнил одноклассник.
— Павел, — назвал себя Белозеров.
— Юрка Клавин. Или Клава, — хохотнул пэтэушник.
Он был таким же коренастым и плечистым, как Бритый, но с плоским широким лицом и с длинными, почти до плеч русыми волосами.
— Валерон. А по паспорту Валерий Барыкин, — улыбнулся третий — с задумчивыми, слегка прищуренными и хитроватыми глазами.
— Иван Старчук, — звучно хлопнул узковатой пятерней по его ладони четвертый — черноглазый и самый смазливый в компании юноша.
— Ваньку чаще кличут Ганджубасом, — уточнила единственная девушка и, по-свойски уцепив новоявленного члена сообщества за рукав, представилась: — Ну, а я — Юля Майская.
Бритый — явный лидер компании, предложил:
— Пошли лупанем пивка за знакомство. Какого хрена тут торчать?.. Юлька, сколько в общаке?
Майская выгребла из портфеля целый ворох советских купюр и принялась считать. На первый взгляд сумма набиралась приличной, но цены росли день ото дня — в начале прошлого года грянула Павловская реформа, отменившая полтинники и сотки; а девяносто второй год поражал непомерной инфляцией…
— Литра на три всего, — печально доложила через минуту держатель общака.
— Я добавлю, — нашелся Пашка, — у меня в заначке тоже кое-что имеется.
— Годится, — довольно заулыбались новые дружки.
Глава 2
Едва солнце скатилось по небосклону к самой высокой вершине, двенадцать спецназовцев снова двинулись длинной цепочкой в путь. Воображаемая прямая линия, проведенная на командирской карте и обозначающая предстоящий на ближайшую ночь переход, составляла не более тридцати километров. Однако цифра эта соответствовала кратчайшему расстоянию между двумя точками, но абсолютно не отражала реальных обстоятельств. Группе Белозерова предстояло изрядно петлять, обходя несколько трехтысячников на пути к Российско-Грузинской границе. К тому же и крутые подъемы с опасными спусками отнюдь не ускоряли приближение бойцов к искомой цели…
— Привал тридцать минут, — объявил командир, едва забрезжил рассвет. Обернувшись к рухнувшему наземь лейтенанту, уточнил: — Все отдыхают, кроме Топоркова.
Молодой парень поднял на майора наполненный этакой смесью мольбы и ненависти взгляд; однако, не отыскал ни жалости, ни понимания…
— Сними ранец и с автоматом ко мне, — распорядился старший группы. Осмотрев его оружие с подствольным гранатометом, указал рукой куда-то вниз: — А ну, забрось-ка гранату вон в ту расщелину.
Расщелина темнела в конце пологого склона, метрах в двухстах от расположившейся на короткий отдых команды. Лейтенант сомнительно шмыгнул носом, опасливо повертел головой…
— Не бойся, здесь обвала не случится. И звук далеко из лощины не разойдется. Стреляй…
Первая граната ушла левее и с перелетом. Ослабший из-за отсутствия вертикальных скал звук разрыва дошел до спецназовцев с небольшим запозданием. Вторая попытка оказалась такой же неудачной — теперь небольшой заряд взорвался на склоне, не достигнув заветного разлома горной породы.
Топорков занервничал — сзади за тренировочной стрельбой наблюдали рядовые члены команды и, должно быть, негромко посмеивались над провальным экзаменом молодого офицера. В училище ему, конечно, доводилось стрелять из этой хреновины, но никому из инструкторов и преподов и в голову не приходило развивать в курсантах поистине снайперских способностей.
Третья граната никак не желала попадать выступами в направляющие короткого и широкого ствола. Кое-как справившись с задачей дрожащими от волнения и усталости пальцами, лейтенант поводил вверх-вниз «калашом» и наудачу выстрелил снова…
Но и на сей раз ничего не вышло.
— Сержант, покажи салаге, что может это оружие в умелых руках, — вздохнул майор, доставая пачку сигарет.
Опытный вояка взял у новичка автомат, быстро перезарядил гранатомет и, почти не прицеливаясь, нажал на спусковую скобу. Описав крутую дугу, заряд точно влетел в расщелину, из которой тотчас появился клуб пыли и дыма.
— ГП-30 — отличная штука, — беззлобно усмехнулся сержант, возвращая хозяину автомат. Хитро глянув на майора, признался: — Мы все прошли нелегкое обучение. Теперь с такого расстояния попасть в открытую форточку — как два пальца…
— Павел Аркадьевич, разрешите немного потренироваться? — произнес задетый показательным уроком Топорков.
— У вас с сержантом пятнадцать минут. Только оставьте пяток гранат — пригодятся, — передумав прикуривать сигарету, сказал майор.
Никто, кроме командира не знал, что это за дорога, и где вообще находится группа. Асфальтовая однорядка, сраставшаяся, по словам майора в пятнадцати километрах к югу с широким ровным шоссе, идущим вдоль черноморского побережья, петляла откуда-то с северо-востока, подолгу оставаясь пустынной, безжизненной.
Сверив местность с картой, майор лаконично пояснил:
— Скоро по этой дороге в направлении к шоссе проследует колонна — предположительно три автомобиля. Охрану приказано уничтожить. Того, которого охраняют — взять живым. Приметы клиента: рост сто семьдесят; полноват; смугл; волосы седые, коротко остриженные. Возраст: около пятидесяти. Возможно, будет в наручниках. Вопросы?
Народ понятливо закивал…
— Засаду устроим здесь. Удобнее места не найти — между двумя крутыми поворотами водители обязательно снизят скорость, а внимание будет поглощено дорогой…
Слушая короткий инструктаж, лейтенант осматривал местность и дивился простоте и одновременно гениальности тактического замысла. Лучшего решения, пожалуй, и впрямь не сыскать — склоны по обеим сторонам дороги походили своей ровностью на стрельбище и в то же время давали возможность бойцам укрыться от ответных выстрелов в незначительных складках. Участок дороги длиною метров в пятьсот действительно совершал два крутых виража и оставался доступным для стрелков на всем своем протяжении.
— …Сержант, двигай навстречу колонне, — продолжал отдавать распоряжения старший, — затаись на каком-нибудь бугорке в километре отсюда. Сообщишь по радио о количестве автомобилей, чтоб у нас хватило времени разобраться, что к чему. Задача снайперов известна, думаю, повторять не надо. Пулеметчики, — на вашей совести головная и замыкающая машины.

Рощин Валерий - Русский камикадзе => читать онлайн книгу далее