А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Я отступила, пожав плечами. Взобравшись на подоконник, я принялась болтать ногами и прислушиваться к разговору в Юлиной квартире.
Мент покосился на меня и плотно захлопнул обитую черным дерматином дверь.
Поподслушивала, называется!
Я терпеливо отсидела минут двадцать, потом на лестнице раздался топот и пред мои ясные очи явился Витенька.
— Ох-ох, — пробормотал он. — Пока на этот пятый этаж взберешься… А ты чего тут сидишь?
— Тебя жду, — индифферентно отозвалась я.
— Эх, Марья…
— Магдалина я, — вредно поправила я его.
Витька посмотрел на меня как на дуру, но продолжил:
— Вот чего тебя на авантюры тянет, а? Сидела бы дома, книжку писала, нет тебе надо везде свой нос сунуть.
— Так а что делать, если вы работать не хотите? — пожала я плечами. — Тебе-то хорошо, а на мне дети мультиковские.
— Ну и что, что дети? — огрызнулся он. — Воспитывай, тренируйся. Свои пойдут — а ты уже опытная мамаша!
— Да-а? — воззрилась я на него. — Давай я тебе Настеньку денька на три одолжу, тебе тоже потренироваться не мешает! А потом посмотрю, как ты от нее запоешь!
— Мне детей нельзя, — отрубил Витька. — У меня работа все время отнимает, а ты у нас лентяйка, на службу не ходишь, вот и возись!
— Витя, а ты чего такой смелый, а? — негромко спросила я. — Раньше — человек человеком был, а сейчас — грубишь мне на каждом шагу. Не боишься?
— Не боюсь, — ухмыльнулся он. — У меня до Нового года оберег, забыла?
Я внутренне застонала. На этот Новый год Витенька попросил у меня подарок — крепкую охранку. Ну я и расстаралась, сделала как себе. Такую охранку никакое колдовство не возьмет.
— Ладно, Витенька, — кивнула я наконец. — Сочтемся. Я тебе охранку ставила, я ее и сниму.
— Кофемолку, которую ты мне на 23 подарила — пришлю по почте, — холодно сообщил он и не оглядываясь прошествовал в квартиру юли.
Вот гад!
Надо же как вывернул все — типа я же еще и крохоборка, подарки назад требую! Ну да ничего, земля круглая, Витюша…
Вытащив сотовый, я позвонила Сереге.
— Алло! — бодро отозвался он.
— Слушай, я тут задерживаюсь, — осторожно призналась я. — Как там девчонки?
— Да нормально, мы мультики смотрим!
— Поесть не забываете? — вздохнула я.
— Неа, я пиццу вот только заказал.
— Ну ладно, скоро буду, — сказала я и отключилась.
Слава богу, в мое отсутствие Сереженька деток не уморил голодом, они не пищат, не кричат, а спокойно смотрят мультики.
Я уселась на подоконнике поудобнее и принялась думать. Вернее — раздумывать над тем, как ловко Юля обвела меня вокруг пальца. А я, дурочка, все слопала да еще и добавки попросила.
Во-первых — почему я не удивилась, когда Юля сказала что выносила мусор буквально за четверть часа до того, как из мультиковской квартиры начали кричать? Все бы ничего, но на дворе было час ночи, в подъезде — ни одной лампочки, вы бы пошли мусор выносить? Вот то-то же!
Ну и во-вторых — из первого вытекает, что никакого бомжа в подъезде и не было.
А Юля — убийца.
А мотив, мотив?
Я лихорадочно думала. Юля не местная. Ну какой мотив у нее может быть, а?
Надо порыться в ее прошлом получше. Земля — она круглая, где гарантия, что она с Олегом ранее никогда не встречалась? Откуда она? Из Калининграда вроде? А с мужем, Виталей, как познакомилась? Ох, чувствую, работы непочатый край!
Я еще немного посидела на подоконнике и наконец поняла мотив Юли. Меня осенило. Знаете, бывают у человека прозрения. Так вот! Чего там бабульки-то в подвале болтали у тела? А болтали они, что похоже Юля кирдыкнула муженька после того как он у нее любовника нашел. А что? Муж на севере, на заработках, молодая жена скучает, вот и решила развлечься, что странного? Мужики вообще загадочные существа — оставляют жену одну и со спокойной душой уезжают черт знает на сколько. Это ж все равно что кошелек с баксами положить на скамейку, уйти, и свято верить — кому он нужен! Наивные они, в общем.
А молодая жена скучает — год, два а потом от скуки и ребеночка, глядишь, рожает.
Ну так вот, я отвлеклась. В общем — меня осенило. А ведь любовничком — то, получается, был Олег! Они знакомы — Юля, когда мы поехали в больницу, попросила Олега коляску вытащить. Как же я сразу-то не догадалась! Вот тебе и мотив. Представляю, каково Юле было — она из-за этого гада мужа кирдыкнула, а Олег после этого спокойно к Ленке ходит. Я б тоже за такое голову оттяпала. Молодец Юлька, что ни говори молодец!
В этот момент я гордилась собой неимоверно. Ну надо же, какая я невероятно проницательная! Вот только села, подумала — и тут же выстроила логическую цепочку, воедино увязав мелкие события, которые кто другой и не заметил бы.
Тут по лестнице раздался дробный топот и мимо меня проскакали еще два парня в форме. Они сунулись в дверь Юлиной квартиры и я услышала:
— Ну че, ребята, мы за задержанной!
— Да погодите, еще малого надо пристроить, сейчас из соцопеки подъедут, — раздался недовольный голос Синих Джинс.
— Ну и пусть подъезжают, что они, без матери с дитем не разберутся, — хмыкнули новоприбывшие. — Имей в виду, если сейчас ее не заберем — сам ее потом отвозить будешь.
— Да я б не прочь, такую девушку — да не отвезти! — заулыбались Джинсы.
Вот козел! У девчонки горе, вон как рыдает, аж тут слышно, а он ей куры строит. Через пять минут менты все же вывели зареванную Юлю.
Увидев меняя, она зарыдала еще горше:
— Не убивала я его, понимаешь, не убивала!
Я удивилась — неужто она меня узнала?
— Ты иди давай, иди, — сурово подтолкнул ее мент. — Все вы не убивали.
А мне некстати вспомнилась Мульти — та ведь тоже кричала, что не убивала.
— Ты тоже не веришь, да? — Юля потерянно посмотрела на меня красными, зареванными глазами.
Из квартиры раздался жалобный младенческий писк. Юля, закричав, рванулась обратно, менты кое — как вдвоем ее удержали.
— Вы что, совсем сердца у вас нет, ну как же я кровиночку-то свою оставлю? — рыдала она навзрыд. — Он ведь маленький совсем, восемь месяцев, ведь умрет он без меня.
— Да успокойтесь вы, дамочка, — заорал мент. — Ничего с вашим сыном не будет, сейчас за ним приедут и в дом малютки отвезут!
И менты поволокли девушку вниз по лестнице. Она рыдала, пыталась хвататься за перила, брыкалась, пока один из ментов не вытянул ее пару раз резиновой дубинкой.
— Совсем охренели, что ли! — возмутилась я. — Женщину — и бить!
— Поговори тут еще! — зло буркнул мент.
— Маша, — внезапно закричала Юля, — Маша, будь человеком, пригрей моего Димочку, не дай им в детдом его забрать! Христом — Богом прошу, Маша.
— Хорошо, — медленно кивнула я под ее истовым взором.
Я не могла ей отказать по двум веским причинам. Во-первых — ни одна ведьма не откажет, если ее попросить именем Христа. Худо — бедно, а с начальством мы предпочитаем не ссориться, у нас же почти все заговоры — по сути молитвы, и большинство печатей на них ставится именем Пресвятой Троицы.
А во-вторых — ее сына звали Димочкой.
— Потемкина, — высунулся из квартиры Витька. — Иди с ребенком что — нибудь сделай, ты же женщина!
— А что я с ним должна как женщина сделать? — воззрилась я на него в изумлении.
— Ну я не знаю, ревет малец, придумай что — нибудь! — поморщился он.
Я быстренько слезла с подоконника и пошла в квартиру.
Младенчик лежал в деревянной кроватке и трубно вопил, широко раскрыв беззубый рот.
— Ой блин, — протянула я и обернулась на Витьку. — А чего с ним делать?
— А я откуда знаю? — буркнул он. — Ты ж у нас мать — героиня.
И он вышел, оставив меня наедине с плачущим младенцем.
Я подошла к нему и строго сказала:
— Так, Дмитрий, рыдать прекращаем.
Младенчик на секунду замолчал, недоуменно на меня посмотрел, после чего открыв рот и взревел с утроенной силой.
— Ты его что, бьешь? — влетел в комнату светловолосый мент.
— Ой, не лезь, — поморщилась я и оглянулась.
Так и есть. Недалеко стояла початая пачка с подгузниками, я вытащила один и принялась переодевать ребенка. Что б ему было веселее, я самозабвенно пела «Ой-люли-люли-люли».
Ребенок мне подпевал, так сказать.
— Что за дурдом, — бросил в сердцах светловолосый и ушел. А я, ощущая себя ну шибко умной, протерла попку малыша влажной салфеткой, потом сухой, потом подумала и смазала детским маслом. Вроде все верно? Ай да я, а ведь могла и не сообразить! Я надела на ребенка памперс, ползунки, сделала ему козу и схватила на руки.
— Пошли, Димка, посмотрим, чем тебя кормить сегодня будем, — сказала я и мы направились на кухню. Там я залезла вроде во все шкафчики и поняла ужасающую истину…
Юля кормила сына своим молоком. Никаких детских смесей не было и в помине.
— Вот черт, — озадаченно сказала я, глядя на рыдающего малыша. Ну что ж, надо идти к Витьке, пусть меня срочно везет домой, и по пути — в магазин за питанием для Димки.
Я покрепче прижала к себе крошечное тельце и пошла искать Корабельникова. Вместо него я прямо в дверях столкнулась с Узелком.
— Здравствуйте, — ошарашено сказала я.
— Здравствуйте, — смерила она меня взглядом.
— Женщина, вы меня наверно не узнали, — вздохнула я. — Помните, вы Настю и Катю Березняковых должны были в детдом забрать? Так я их тетка, помните?
Узелок повнимательнее присмотрелась ко мне и в ужасе заорала:
— Господи! Кому я детей отдала!!!
— Вы чего? — опешила я.
— Сама по подвалам, бичара, таскаешься, и детей за собой??? — визжала она. — Милиция!
Витька тут же вырос в дверном проеме.
— Ну, что случилось? — нетерпеливо сказал он.
— Подтверди даме, что я вовсе не то, что она думает, — каменным голосом попросила я.
— А что она думает? — озадачился он.
— Ну, — я неловко вздохнула рукой с оторванным рукавом, пытаясь ткнуть себе в фингал.
— А, ты про этот маскарад! — догадался он. — Не, Софья Матвеевна, у этой девушки денег куры не клюют, я ее с детства знаю.
— Но…, — Узелок красноречиво протянула руку в сторону меня.
— Софья Матвеевна, — вздохнула я. — Вчера была суббота, и я просто была на костюмированной вечеринке. Все нарядились мушкетерами и феями, а я решила выделиться, и надела костюм бомжихи. Поверьте, все не так плохо, как вы подумали.
— А как вы тут оказались? — только и смогла вымолвить Узелок.
— Так Виктор Корабельников — мой друг детства, попросил посодействовать, — кивнула я на малыша. — Я так понимаю, вы за ним?
— Разумеется, — настороженно согласилась она.
— Вы знаете, тут такое дело, — почесала я лапой за ухом. — Мальца-то мне тоже придется забрать, его мать уж шибко меня просила.
Узелок побагровела, после чего посинела и вымолвила:
— Вы их продаете ???
— Кому? — озадачилась я.
— На запчасти, или бездетным американцам! Знаю я эти штучки, газеты читаем, — рявкнула Узелок и попыталась выхватить у меня Димку. Я ловко вывернулась и заорала:
— Вииитька!
Витька снова возник в дверном проеме.
— Витенька, — со слезами сказала я. — Скажи этой даме, что я детьми не торгую.
— Не торгуешь конечно, а что? — озадачился он.
— Это просто возмутительно! — прошипела Узелок прямо Витьке в лицо. — Куда б я не приехала, везде — эта, и везде детей пытается забрать! Уж больно мне это подозрительно!
— Нет, я должна была мультиковских детей в детдом отдать, да, Витенька? — зло выкрикнула я.
— Ну не должна конечно, — кивнул он. — Молодец что их себе забрала, что и говорить.
— Я закрыла глаза на то что вы не приходитесь Березняковым родственницей, — продолжала истерику тетка. — Я решила, что раз девочка вас хорошо знает, то лучше и правда вам их отдать. Ну а Колесниковой вы кто? Двоюродная сестра, да?
— А кто такая Колесникова? — озадачилась я.
— Задержанная, — хмуро пояснил Витька.
— Вот, — даже имени не знает, а ребенка хочет забрать! — рявкнула Узелок.
Витька посмотрел на меня как на больную и рявкнул в тон:
— Ты чего, совсем сбрендила? У тебя и так двое Наташкиных детей дома, куда тебе и этот?
— Витя, — твердо ответила я. — Не могу я его в детдом отдать. Меня Юля Христом попросила, чтобы я его к себе взяла.
— Ну заберешь — и что? — снова рявкнул он. — Тебе Березняковских детей растить лет пять как минимум, а еще и этот!
— Ой, знаешь, — устало сказала я. — Где двое, там и трое. В конце концов не навек же я детей беру, наверняка потом объявятся родственники и разберут.
Узелок во время разговора слегка растерянно смотрела на нас с Витькой.
— А, — в сердцах махнул он рукой, — делай что хочешь! — Только подумай, кто тебя, дуру, с тремя детьми замуж-то возьмет, а?
— Повозникай еще — ты и возьмешь, — с угрозой сказала я.
— Все, сил у меня больше нет! — и Витенька хлопнул дверью.
Мы с Узелком остались на кухне.
— Я правда не могу его в детдом отдать, — жалобно сказала я. — Меня его мать Христом просила.
— Больше я вам детей не отдам, — каменным голосом сказала Узелок.
— Ладно, — вздохнула я, вспомнив, что у меня нет с собой денег чтобы выкупить младенца. — Давайте так — сначала надо купить малышу смеси и накормить, потом уж я его и отдам вам.
— А тут что, смеси нет? — подозрительно уставилась она на меня.
— Смотрите, — кивнула я в сторону шкафчиков. — Я во всяком случае не нашла.
Узелок посмотрела на хнычущего младенца и согласилась.
— Хорошо, поехали.
Я отправила ее вниз, в служебную машину, а сама вышла в коридор, нашла Витьку и склонилась к его уху:
— Витенька, дай двести рублей, потом отдам. Малышу по пути надо смеси купить, а у меня с собой нисколько нет!
Витька посмотрел на меня тяжким взором:
— Все же забираешь?
— Ну а что делать? — вздохнула я. — Куда его девать — то?
Витька вытащил из кармана кошелек и молча отсчитал мне четыре полтинника.
Я быстро чмокнула его в щечку, закутала в детской Димку потеплее и пошла вниз.
Узелок сидела в машине с каким-то дядькой — водителем.
— Сейчас в магазин за детским питанием, пожалуйста, — попросила я его.
Дядька хмуро посмотрел на меня, но ничего не сказал, завел свой тарантас и мы поехали. Около магазина он и впрямь остановился, я купила банку питания и сказала, опять же обращаясь к водителю:
— А вот теперь поехали на Кирова.
— Чего я там забыл? — покосился на меня водитель.
— Живу я там, — любезно пояснила я. — Ребенка надо накормить и вообще подготовить. Согласны? — И я в упор посмотрела на Узелка многообещающим взором.
Та молча кивнула.
Водитель крякнул, но на Кирова поехал. Лишь буркнул:
— Какой дом?
— Четвертый, элитный жилкомплекс, знаете?
— Знаю, — сказал мужик и подозрительно покосился на мою бомжовскую куртку.
Я тем временем достала сотовый, натыкала номер охраны, которая дежурит в холле нашего дома и сказала:
— Добрый день, Андрей. Это Магдалина Константиновна из двенадцатой. Узнал?
— Здравствуйте, конечно узнал, — бодро отозвался охранник.
— Андрей, я возвращаюсь с маскарадной вечеринки и на мне костюм бомжихи. Ты меня, надеюсь, признаешь и пустишь домой?
— Да неужто я вас да не узнаю?
Я лишь хмыкнула и отключилась. Я б сама себя сейчас не узнала.
Около дома я посмотрела на Узелка:
— Вы, разумеется, пойдете ко мне?
— Разумеется, — сухо кивнула она.
Мы с ней выгрузились и пошли ко мне домой.
Охранник в холле хихикнул при виде меня:
— Отлично замаскировались, Магдалина Константиновна!
Я кивнула ему в ответ, спеша к лифту.
Мы с Узелком поднялись в мою квартиру, я сразу же ринулась на кухню — готовить смесь, по пути сообщая Узелку:
— Женщина, мы же все люди, и должны помогать друг другу. Понимаете? Ути — пути, чебурашечка мой, сейчас я тебя накормлю, не рыдай ты так горько!
Узелок семенила за мной и возмущалась:
— И речи не может быть, что бы вам отдать ребенка, вы ему никакой родственницей не являетесь, как вы можете его забрать?
Я быстренько сделала смесь, и принялась чайной ложечкой кормить бэби.
— Тут бутылочка с соской нужна! — неодобрительно сказала Узелок.
— Мда? — с уважением посмотрела я на нее, достала сотовый и набрала Серегин номер.
— Аллё, — сонно отозвался он.
— Серега, срочно беги в аптеку на углу! — закричала я.
— Магдалиночка, что случилось? — голос его даже немного сел от испуга.
— Ничего не случилось, но случится! — рявкнула я. — Мне срочно нужна бутылочка с соской для младенца!
— Для младенца? — раздельно переспросил он.
— Да! — нетерпеливо сказала я. — Ну, так ты поможешь, или нет?
— Хорошо, — вздохнул он.
— Детям скажи чтобы поднимались ко мне! — велела я.
— Ладно, — вздохнул он.
Я засунула сотовый под свитер и снова принялась кормить малыша с ложечки:
— Вот так, чебурашечка, за маму ложечку, за папу… Сейчас тебе бутылочку принесут, и попируешь вволю, а пока уж как придется…
— Женщина! — не выдержала Узелок.
— А что «женщина»? — не отрываясь от кормления, спросила я. — Как видите, у меня условия и средства для содержания детей есть, и уж получше чем в детдоме.
— Не вам решать, где лучше, а где хуже, — буркнула она. — У меня предписание.
— Вы бы, не дай бог что с вами случилось бы, что предпочли для своего ребенка — мой дом или детдом? — задумчиво спросила я.
В дверь несильно побарабанили.
— Открыто! — крикнула я.
Тут же раздался топот маленьких ножек и девчонки с воплем повисли на мне.
— Тетечка Магдалиночка, а мы такие мультики смотрели сейчас!
— Тета Мамалина…
— На ручки никого взять не могу! — ласково ответила я. — Видите, тут я вам братика нашла!
Катька с сомнением потрогала маленький сверток с «братиком», а Настя деловито спросила:
— Ой! В магазине купили? И за сколько?
Я кашлянула, покосилась на Узелка и дипломатично ответила:
— Аист принес, вот только — только улетел.
Девчонки сорвались с места и дружно понеслись к окну.
— Смотри, смотри, летит что-то! — закричала Настя.
Катька радостно завизжала.
— Ну так что, поможем друг другу? — тихонько шепнула я Узелку.
— Так а как? — так же тихонько шепнула она.
— Пойдемте! — я встала, пошла в прихожую — холл и достала из сумки кошелек. — Пять тысяч, как обычно?
— Так ведь теперь еще и водитель в курсе, — засмущалась она
Я понятливо кивнула и достала десять тысячных бумажек.
Узелок их с достоинством взяла, после чего достала из сумки несколько бумажек и подала мне.
— Что это? — не поняла я.
— Так на ребенка документы, — объяснила она. — Медицинская страховка и свидетельство о рождении. Только имейте в виду — если родственники объявятся — ребенка надо будет отдать.
— Разумеется, — кивнула я. — Родственникам малыша отдам. Мне главное — чтобы он в детдом не попал.
Тут в дверь позвонили.
— Открыто! — крикнула я.
На пороге появился Серега с пакетом в руках.
— Бутылочку принес? — обрадовалась я.
— Это ваш супруг? — посмотрела Узелок на него.
— Не, сосед!
Серега обиженно посмотрел на меня.
— Ну что ж, я вижу дети действительно в хороших руках, так что попрощаемся! — вынесла вердикт Узелок.
— Всего доброго, — кивнула я. — Адрес мой и телефон у вас есть, если что — звоните.
И мы распрощались, как обычно довольные руг другом.
А я осталась с тремя детьми на руках.
— Это кто? — недоуменно спросил Серега, указывая на младенца.
— Димочка это, — нетерпеливо сказала я. — Давай бутылку!
Пока я наливала в купленную им бутылочку смесь, Серега недоуменно вертелся у меня под ногами.
И лишь когда Димочка счастливо зачмокал, Серега осторожно спросил:
— Слушай, это у тебя откуда?
— Сережа, — серьезно ответила я. — Я решила начать новую жизнь и пошла работать нянечкой.
— Чего — чего? — недоуменно моргнул он.
— Вернее не нянечкой, — спохватилась я. — Я решила сделать у себя на дому мини — детский сад. А что? Места у меня много…
— Ну и шуточки у тебя, — протянул он.
— А что, трое детей в моей квартире — это похоже на шутку? — хмыкнула я.
Серега промолчал.
— Хочешь, я тебе помогать буду? — неожиданно спросил он.
— Конечно хочу! — радостно завопила я.
Димочка на миг оторвался от обеда и недоуменно на меня воззрился.
— Спи, мой чебурашечка, спи, — ласково пропела я и сунула ему соску обратно в ротик.
Тот сонно моргнул и принялся лениво причмокивать.
— Сейчас уснет, — тоном многодетного папаши сказал Серега.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23