А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— вылезла вперед Лариска, всем видом показывая, что она уже обо всем с ним переговорила и договорилась.
Я, не обращая на нее внимания, смотрела на Антона.
— С одной оговоркой, — сурово заявил он. — Никаких капризов. Полное послушание. Согласны?
Я оценивающе посмотрела на него. Быть послушной для этого парня? Да только об этом и мечтаю!
— Согласна! — с готовностью брякнула Лариска.
— А можно поподробнее узнать, что конкретно в себя включает обучение? С чего мы должны закапризничать или восстать? — поинтересовалась я назло Лариске.
— Я буду учить вас быть мертвыми, девочки, а вы слишком живые, — ответил он. — И потому я стану учить вас выпивать кровь из людей, входить в их сны, по вашей воле они вмиг сгниют, а от прикосновения — сойдут с ума. Вы, живые, восстанете, ведь так? А для мертвого это нормально, ибо без этого просто не прожить.
— А мы уже одного свели с ума, — с гордостью доложила подруга.
Я внимательно посмотрела на нее. Похоже, слова Антона ее нисколько не впечатлили.
— Знаете что, дорогие мои, — задумчиво сказала я, — вы как хотите, а я не смогу.
— Дура, что ли? — осудила меня Лариска. — Сгниешь ведь через месяц.
— Что теперь? — пожала я плечами. — Но убивать — не стану.
— Меня так убила, рука не дрогнула, — ядовито высказалась она.
— То не я делала — моя смертельная обида. Ты же сама знаешь, каково это.
Лариска открыла рот, чтобы возразить, потом, видать, что-то вспомнила и замолчала.
— Антон, — повернулась я к парню. — Как насчет прогулки под луной? Мадам Ларийская знает одну чудесную березу и жаждет нам ее показать, правда, Лар?
— А? Ну да, — бормотнула она. — Уже иду, только веревку захвачу.
Парень вместо ответа взял мою руку и мягко сказал:
— Посмотри мне в глаза, Алёна. В ГЛАЗА!
И я непроизвольно подчинилась его приказу. Заглянула в его зрачки, потерялась в серой радужке, глубже, глубже….
И предо мной, словно в калейдоскопе, принялись мелькать картины.
…Вот я, бледная и прекрасная, сижу на ромашковой поляне. Голова склонена Антону на грудь и он нежно гладит меня по голове. На миг поразило ощущение тихого счастья и нежности, которыми была полна эта картина.
…А следом, словно удар хлыстом — рассохшийся гроб, истлевшее тело. На гнилом черепе еще держатся пучки прелых волос, некогда бывших золотыми, а теперь — невообразимого бурого цвета. Я вгляделась — и обнаружила, что мертвая плоть буквально нашпигована могильными червями, они деловито, по-хозяйски пожирали тело, прогрызали в нем норки и ходы. Они жили в нем и им же питались.
…На мою голову опустился ромашковый венок, сплетенный Антоном…
…Невообразимая вонь тухлого мяса, и внезапно труп поднял веки, и я увидела, что это мои глаза. Только теперь они были покрыты шевелящимися жирными червями.
Не выдержав, я закричала.
— Тихо, Алёнушка, тихо, — Антон прижимал меня к себе, гладил по волосам — прямо как там , на ромашковой поляне. — Успокойся, уже все, все…
— Что это было? — стуча зубами, прошептала я.
— Я не знаю, что ты видела, — покачал он головой. — Только в левом зрачке ты видела себя через три года мертвой, а в правом — мертвой живой. Это — твое будущее, Алёнушка.
— Поганое у меня будущее, — поежилась я.
— В обоих вариантах? — с любопытством спросил он.
Я медленно подняла на него глаза, всмотрелась в его неправдоподобно-прекрасное лицо, и внезапно мне очень захотелось на ту поляну с ромашками.
— Я согласна, — твердо сказала я.
Он не удивился. Осторожно отстранил меня, взял валяющуюся у пенька спортивную сумку и достал из нее сосуд и две чаши. Налил их до краев какой-то густой жидкостью и подал нам:
— Пейте.
Лариска приняла свою чашу, осторожно лизнула и недовольно вскрикнула:
— Это же кровь!
— Конечно, — бесстрастно кивнул он. — А ты что, ожидала пепси-колу? Пейте.
Я не задавала вопросов. Все ответы я уже видела — в гробу, полном червивой плоти.
Не колеблясь, я сделала глоток.
А-ах… Я словно глотнула крепчайшего шестидесятиградусного виски. В венах пробежал огонь, в груди что-то странно шевельнулось, словно стукнуло вырезанное сердце…
Я пила, и чувствовала, как разгорается в моих жилах чужая жизнь, я наполняюсь энергией и головокружительной радостью. Это было так…сладко. Когда кровь в чаше закончилась, я отвернулась и украдкой вылизала ее.
Посмотрела на Лариску — та с недовольной миной, морщась и чуть ли не плюясь, пила свою порцию.
— Помочь? — деланно равнодушно спросила я ее.
Она оторвалась, посмотрела на меня с благодарностью и протянула чашу.
— Нет! — резко сказал Антон. — Лариса, ты сама должна это сделать!
Я неожиданно злобно посмотрела на него и даже слегка зарычала.
— Ничего себе! — вскинул он брови. Мне показалось, или я действительно увидела некую радость в них?
Лариска наконец допила свою порцию и протянула чашу Антону. Он сложил ее в сумку и сказал:
— А теперь, девочки, идем тренироваться.
— Куда? — нахмурились мы.
— Увидите, — усмехнулся он. — Идем?
И не дожидаясь ответа, он пошел прочь с кладбища. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. За погостом на первой же улочке он подошел к припаркованной тойоте и распахнул дверцы:
— Прошу, леди.
Мы, отчего-то робея, уселись. Машина тронулась. Было так непривычно — мы, мертвые, и вдруг едем по ночной Тюмени, совсем как живые.
Промелькнуло здание Газпрома, окутанное голубым неоновым сиянием — и Лариска встрепенулась, повернулась ко мне.
— Тс…, — прошептала я. — Не надо. Все знаю. Только это в прошлом.
Она сникла, безучастно уставившись в окошко.
Антон привез нас в горсад.
Жизнь тут кипела даже ночью, работали аттракционы, с лотков бодро торговали пивом и хот-догами. Лавочки были заняты, и мы расположились прямо на травке.
— Отличное место для убийства, — задумчиво сказала я, хищно осматривая нетрезвую человеческую массу, что заполнила ночной горсад.
— Алёна, — покачал головой Антон. — Никого сегодня мы убивать не будем.
— Я не прочь, — лениво ответила я.
— Ну и шуточки у тебя, — нервно покосилась на меня Лариска.
— А я и не шучу, — спокойно ответила я и непроизвольно облизала губы язычком.
Кровь, чужая кровь кипела в моих венах, бурлила, но как же ее было мало…
— А ну-ка, улыбнись, — странным тоном велел Антон.
Я послала ему обворожительную улыбку:
— Иди ко мне, милый… Иди…
На миг я ощутила, как бьется его кровь в венах, такая сладкая и горячая, а кожа такая тонкая….
— Иди, — страстно шепнула я, и он неуверенно шагнул ко мне.
Я поймала его руку, вдохнула аромат кожи, потерлась об нее щекой и ме-едленно лизнула запястье, нащупывая вену.
Время замерло…
Где-то вокруг ходили люди, но это было словно за непроницаемой стеной. Остались только я и он — самый желанный парень на свете.
— Я тебя хочу, — глядя ему в глаза, призналась я. — Можно?
Зрачки его были покрыты осенним туманом, но кивнул, и я поняла — он хочет этого так же как и я. И, дрожа от нетерпения, я обнажила клыки, готовясь одним ударом пробить ему вену. Я жаждала насладиться ощущением, как любимый стремительным потоком хлынет в меня — и при этом смотреть ему в глаза, не отрываясь, и видеть, как жизнь его покидает его.
Голова моя мотнулась в сторону от резкого удара. Лариска толкнула Антона в грудь и плаксиво рявкнула:
— Вы чего, совсем?
Я зашипела, кинулась на нее, чтобы порвать ее на мелкие кусочки. Да как она посмела!
Антон перехватил меня в броске, прижал к себе. Я билась в его руках, а он успокаивающе шептал:
— Все хорошо, девочка моя… Все просто отлично. Какая же ты у меня умница, я даже и не ожидал…
Это его «у меня» прорвалось сквозь кровавую пелену, застившую мой разум, я недоверчиво взглянула на него снизу вверх и недоверчиво спросила:
— Шутишь?
Он задумчиво погладил острые когти на моих пальцах и восхищенно присвистнул:
— Потрясающе. Здорово, что я сегодня защиту не поставил и твои таланты… столь неожиданно проявились.
Лариска недовольно заметила:
— Дорогая, тебе бы ногти не мешало обстричь, в курсе?
Я злобно улыбнулась ей.
— … и зубы подточить, — растерянно закончила она, глаза ее округлились и она завизжала: — Ой, мамочки, вампирша!
— Где? — покрутила я головой.
— Алёна, ты удивительная девушка, — проникновенно сказал Антон.
— С чего это? — недовольно отозвалась подружка.
— Я первый раз вижу, чтобы мертвый после первой же порции крови смог сам, без обучения, трансформироваться в вампира.
— И чему тут радоваться? — презрительно заявила Лариска. — Эка радость кровосоской быть.
— Ты тоже будешь пить кровь, милая, — усмехнулся парень, — потому что без нее ты загнешься, и очень быстро. Кровь станет для вас и хлебом и водой, и пока вы ее пьете — вы будете жить. Вас практически невозможно будет убить, только что сжечь.
— Готичненько, — пробормотала я.
— Я не хочу пить кровь! — вскрикнула она. — Это отвратительно!
— А разве сегодня ты не ощутила, как она наполнила тебя жизнью? — мягко спросил парень. — Разве не порозовели твои щечки? Разве не исчез сосущий вечный голод?
— Лариса, — смущенно вставила и я свои пять копеек. — Кровь — это сладко. Отчего ты ее не хочешь?
— Ты чудовище, — прошептала она.
— Знаешь что? — резко ответила я. — Если тебе что-то не нравится — вали в могилку и готовься гнить. Тебе сразу было сказано — мы будем пить кровь! И что-то я не заметила, чтобы ты возмутилась этим!
— Зато ты, возмущальщица, сейчас только и мечтаешь о чужой кровушке! — едко сказала она.
— Я сделала выбор, ясно? А когда попробовала кровь — поняла, от чего чуть не отказалась. Кстати, Антон — у тебя еще есть?
— Для вас, леди — все что угодно, — очаровательно улыбнулся он и достал из сумки пластиковую бутылку из-под газводы.
— Еще теплая, — отхлебнув, блаженно улыбнулась я.
— Человечья? — глаза Ларисинды подозрительно сузились.
— Свиная, — милосердно ответил парень. — Но очень похожа на человечью.
Я насмешливо посмотрела на него, и он ответил понимающим взглядом. Неужто я могла спутать запах человеческой крови, что ощутила в его венах, со свиной?
— Кто-то урок вообще-то обещал, — буркнула Лариска, глядя на нас глазами, полными обиды и ревности. И мне это оч-чень понравилось, надо сказать.
«Что, деточка, пролетела ты», — снисходительно подумала я.
— Спасибо, что напомнила, Лариса, — вежливо отозвался Антон. — Итак, сегодня мы будем с вами учиться манипулировать людьми.
— Ха! — пренебрежительно отозвалась подружка. — Да я это с детства в совершенстве умею!
— Тогда, может быть, ты знаешь, как заставить вон того парня в черной футболке влезть на дерево?
— Да без проблем, — заносчиво отозвалась она, встала, отряхнула платье…
— Нет, — Антон мягко прервал ее. — Так думаешь как живая девушка. Ты ведь пыталась действовать на него женской привлекательностью?
— О да, я очень привлекательна, — самодовольно кивнула она.
— Лариса, ты мертва. И ты можешь действовать гораздо более эффективно, чем живая. Итак, используй свои возможности!
— Как?
— Сядьте рядом, — приказал он.
Мы с неохотой повиновались. Отчего-то столь близкое соседство нам обоим не показалось удачной идеей.
— Сейчас посмотрите вон на того парня и попробуйте залезть к нему в голову. Попробуйте прочитать его мысли. Кто первая это сделает — сообщите.
— Минутку! — оборвала я его на правах лучшей ученицы. — А методички, пособия, графики?
— Зачем? — улыбнулся он странной улыбкой.
— Ну как зачем? Чтобы научить нас!
— Вы все это умеете, Алёна. Просто никогда этим не пользовались еще.
— Ох, что ж я раньше об этом не знала, я б тогда с папочки такие деньги поимела, — пробормотала Лариска. — Эх, жизнь прошла зря.
— Вы не поняли. Вы умерли, и теперь имеете способности мертвых. Живые так не могут.
— Жаль, — взгрустнула девчонка и уставилась на парня в черной футболке. Тот, не подозревая об интересе с ее стороны, пил пиво, клеил какую-то девчонку, в общем — он жил.
— Алёна, ты тоже пробуй понять его, — напомнил мне Антон.
Я кивнула и добросовестно уставилась на парня.
Это и правда было просто, стоило просто захотеть. Взгляд легко прошил его голову, запутался в несвязных пьяных мыслях. «Даст ли мне эта телка или я зря на нее пиво тратил», — думал он. А еще — о том, что похолодало, а он в одной футболке, о том, что у прошедшей мимо девушки шикарная задница, жаль не дотянуться, а то б шлепнул по ней, о том, что надо встать и отлить, о том, что надо забраться…
— Я читаю его мысли, — со спокойной гордостью сообщила я и снисходительно глянула на Лариску. Та напряженно, не отрываясь смотрела на парня.
— Сколько талантов в девочке, — с нежностью посмотрел на меня Антон.
«… на дерево, непременно надо забраться на дерево, прямо мочи нет…».
И парень, отставив пиво, встал и полез на здоровенный дуб.
Я беспокойно посмотрела на Лариску — та не отрывала взгляда от своей жертвы.
«Она тупица, — злобно подумала я. — Это я его загнала, я!»
А парень лез и лез. Как-то очень ловко вскарабкался по шероховатому стволу до первых веток…
«Дальше, я хочу дальше…»
«Еще дальше!»
Он высоко забрался. Очень высоко.
«Я теперь я хочу слезть», — подумала я за него, вкладывая эту мысль в него.
«О, ветка, — подумал он вместо этого. — Если я сейчас пройдусь по ней — все девчонки мои будут. Храбрость они уважают!»
И он ступил на ветку, такой маленький снизу, шагнул…
«Нет, — панически подумала я за него, — я хочу слезть, и девчонки встретят меня как героя!»
«Да-да, победитель получает все», — тут же считала я в его мозгах.
Под деревом истошно закричала девица, что недавно пила пиво вместе с этим парнем.
А он все уверенней и уверенней шел по ветке, и как я не пыталась изменить его путь — ничего не выходило.
Наконец ветка с хрустом обломилась под ним и он, закричав, полетел вниз.
«Зачем я туда полез?» — была его последняя мысль.
Тело глухо шмякнулось на асфальт, слегка подпрыгнуло и замерло. Вокруг закричали, засуетились, скрыли его от наших глаз…
«Он сам, — тупо думала я, ошеломленная происшедшим. — Сам».
— Ну, Алёна, ты даешь, — присвистнул Антон.
Я посмотрела на Лариску. Она со странной улыбкой смотрела сквозь толпу, укрывшую парня, и — я готова поклясться — видела его!
— Ларис? — тихо позвала я ее.
— Победитель получает все, не так ли? — как-то неприятно усмехнулась она.
— Это …ужасно.
— А как сама кровь пила и облизывалась? — в упор посмотрела она на меня. — А как Антону вену чуть не прокусила? Все было нормально? А как я парня подчинила да укокошила — так сразу я дурная стала?
— Так это ты? — вскричал Антон.
— Ну я же говорила — что-что, а манипулировать я с детства умею, — хмыкнула Лариска.
— Мне никогда еще так не везло с ученицами, — прошептал парень, влюблено глядя на нас обоих.
И мне не понравились его слова.
Я, я его лучшая ученица! И я костьми лягу, но докажу ему это!
Эти слова эхом отозвались в моей голове. Я нахмурилась, после чего мы с Лариской уставились друг на друга и догадка пронзила нас: мы обе об этом подумали. Одновременно. И считали это в головах друг друга.
— Лариса, а тебе придется сегодня задержаться и отдельно позаниматься со мной по вампиризму.
«Отныне мы враги», — холодно подумала я, зная, что она это услышит.
Она презрительно посмотрела на меня и отвернулась.
— А завтра будет экзамен по пройденной теме, — сообщил Антон, не подозревая о том, что происходит у него на глазах.
Глава пятая
«Это я, Дед Мороз, я подарки вам принес».
Фредди Крюгер
Так у меня появилась врагиня.
Антон ничего не подозревал, мы же молча и жестко вели борьбу за него. Косметику я наотрез отказалась давать Лариске — еще чего! Та смерила меня ненавидящим взглядом, клянчить не стала, а ушла с погоста. Ее не было пару часов, после чего она вернулась, таща несколько женских сумочек. Сев прямо на могиле, она принялась потрошить их. Найденную косметику, расчески и зеркала она сложила в одну сумку, остальное небрежно зарыла в соседнюю могилу.
Когда пришел Антон — она была как картинка.
«Ну, милая, еще посмотрим, кто кого», — думала я, глядя на нее. Как не крути, а девочке всего восемнадцать лет, и умом не блещет. А я школу закончила с золотой медалью и университет с красным дипломом. Так что куда ей со мной тягаться!
— Итак, — сказал нам Антон на следующую ночь после урока в горсаде, — сегодня вы на практике примените свои способности. В машину!
Он привез нас на Доудельную, к огромному элитному дому. Остановился поодаль и принялся объяснять:
— На воротах охрана, ваша задача — убедить вас впустить. После этого заходите в первый подъезд, на первом этаже всего две двери. Вам нужна первая. Ее хозяина я вам отдаю в качестве вашего первого донора и учебно-тренировочного пособия.
— А что, бомжа нельзя было какого найти? — недовольно произнесла я. Конечно же, мысли мои были о моем старом кладбищенском знакомом.
— Слишком просто, — хмыкнул он. — А вам надо закалиться, потому что, девочки мои, вам жить долго, очень долго, и опасности будут подстерегать вас на каждом шагу. Так что вперед, милые мои. Надеюсь завтра узнать подробности ваших шалостей из газет.
— Так мы тебе по дороге обратно все расскажем! — воскликнула Лариска.
— Я уеду, и встретимся только завтра, — спокойно ответил он. — Вы будете одни. Никакой подстраховки.
— Вот ничего себе! — вскричала моя врагиня. — А если что не так пойдет?
— Понимаешь, девочка, — взглянул на нее Антон. — Вы будете жить долго, дольше меня, и поэтому не стоит рассчитывать на то, что я буду всегда рядом с носовым платочком наготове. Вам самим придется учиться выживать в этом мире. К тому же — я не умею гипнотизировать жертву, чтобы она сама подставилась под укус. Я не умею залазить в головы людям и заставлять их делать то, что я хочу. Вы отлично готовы к экзамену. Ну же, не робейте! Вперед!
— Слушай, нытик, ты как хочешь, а у меня внутри все пересохло, — нетерпеливо сказала я и под одобрительным взглядом Антона вышла из машины.
Не оглядываясь, я пошла к воротам. Не прошло и пяти секунд — как Лариска пристроилась рядом.
— Охрану снимаю я, — ревниво предупредила она.
— Знаешь, лучше будет, если это сделаю я, — сухо сказала я. — Мне надо больше в этом практиковаться.
— Ну знаешь — кусать вместо тебя я не буду! — возмутилась я.
Я промолчала, в душе представляя, как я завтра расскажу Антону, что Лариска была ни на что не годна, все сделала я одна.
У ворот я деликатно нажала на кнопку, и из маленького домика у стены вышел рослый детина в камуфляже. Видно было, что он перед этим сладко спал и потому нам сильно не обрадовался.
— К кому? — хмуро спросил он.
Я проникновенно посмотрела на него, легко забралась в голову, отсеяла сонные мысли о том, что шляются тут всякие, поспать не дадут, и принялась вкладывать свои мысли.
«Я хочу открыть ворота и впустить девчонок», — думала я за него.
«Ну и долго эти курицы будут молчать и пялиться?» — подумал он.
«Я хочу открыть ворота», — настойчиво вписывала я в его голову.
«Хочу спать», — думал он.
— В последний раз спрашиваю — вы к кому? — откровенно раздраженно спросил охранник.
— К тебе, — послышался Ларискин голосок и она подплыла к решетке ворот.
«О, надо открыть ворота такой очаровательной девочке», — тут же подумал охранник.
И решетка действительно отъехала перед нами. Мы молча процокали каблучками мимо охранника, и уже у подъезда Лариска мне ехидно сказала:
— Ну что ж, экзамен по манипулированию ты завалила.
— Я посмотрю, как ты с экзаменом на вампиризм справишься, — холодно отрубила я.
— А разве это не твое уникальное внеплановое умение? — подняла она бровь. — Милочка, мне НЕ НАДО никого кусать. Предоставляю эту часть тебе.
— Да неужели? — удивилась я. — А что, разве ты не помнишь, что Антон сказал: «Вы будете считывать мысли и пить кровь», ну и так далее? Вчера мы с тобой вместе считывали мысли и пили кровь. Сегодня экзамен по двум дисциплинам!
— Нет, сегодня экзамен по манипулированию, — уперлась она.
— Антону это объяснять будешь, мне-то что? — процедила я. — Да и вообще, хочешь без крови загнуться — дело твое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9