А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Но в это мгновение боль, более острая и сильная, чем раньше, пронзила ее. Кейт чуть не упала на Чарльза. — Мне нужно лечь…
Он подхватил ее на руки и понес на кровать. Следующий приступ был такой сильный, что на заплакала.
К ним подошел Райтуэлл. Кейт изгибалась, ее лицо исказила гримаса боли.
— Черт побери, Райтуэлл. Мы должны что-то сделать, чтобы помочь ей.
— Боюсь, что нет, капитан. Но мне кажется, что скоро все кончится.
— Молитесь Богу, чтобы вы оказались правы. Так не может дальше продолжаться. Который час? — И Чарльз вытащил часы. — Одиннадцать?
А он думал, что прошло намного больше времени. До рассвета было еще далеко. Несомненно, адские мучения Кейт не могли продолжаться долго.
— Мне кажется…— сказал Райтуэлл.
— Что?
— В некоторых случаях, кажется, одна из женщин растирала спину роженицы.
— Тогда почему, черт возьми, вы не сказали об этом? — Чарльз повернул Кейт на бок и начал массировать ее плечи.
— Мм… ниже, капитан.
— Ниже? Где ниже?
— Да, здесь.
Чарльз стал нажимать большими пальцами.
— О Боже! — задыхаясь, произнесла Кейт. Он убрал руки. — Да! Сильнее! Сильнее!
Ее слова прозвучали так же нескромно, как у требовательной женщины в пикантной ситуации. Но Чарльз нажимал все сильнее и сильнее. И подобно женщине в момент любовных утех, Кейт наградила его стоном. Как будто это доставляло ей удовольствие. Чарльз начал массировать спину ладонью. По крайней мере Кейт перестала испытывать мучительную боль.
По мере того как шло время, в душу Чарльза стал закрадываться страх. «А если Кейт все-таки умрет? Вдруг ребенок застрял?»
Но тут все изменилось.
До этого казалось, что Кейт без сознания. Но теперь она открыла глаза и что-то с удивлением пролепетала.
— Кейт? Что? — Чарльз взглянул на Райтуэлла — тот улыбался.
— Так и должно быть. Я полагаю, мы почти у цели, капитан. Она сейчас родит.
Но Райтуэлл ошибся. Кейт расслабилась и даже улыбнулась Чарльзу странной, словно пьяной улыбкой.
— Больше не… болит так сильно. Спасибо за… за то, что делали.
— Я рад., что это помогло. — У Чарльза было странное желание погладить ее по щеке и поцеловать.
Райтуэлл откашлялся.
— Мадам, вы в нижнем белье?
Кейт взглянула на него с изумлением.
— В сорочке, мистер Райтуэлл. Без корсета. Ни один не подошел.
Она начала издавать какие-то странные звуки, и Чарльз посмотрел вниз на ее юбки, ожидая, что в любой момент появится младенец.
— Подштанники, — изрек Райтуэлл. — некоторые носят их в холодную погоду. Э-э… в какой-то момент вам нужно будет откинуть ее юбку и э-э… посмотреть.
— Мне?
— Вам, сэр. Кажется, вы знаете эту леди. Я же совершенно посторонний человек.
— Возможно, посторонний человек больше бы подошел?
— Нет, вы, сэр.
— Вы, Чарльз, — решительно сказала Кейт. Он опустил глаза и увидел, что она все еще улыбается.
— Это безнравственно, — проворчал Чарльз. Но все-таки осторожно откинул шерстяную юбку. Под ней оказались еще две: фланелевая и хлопчатобумажная.
Чарльз был уверен, что краснеет. Он был благодарен тому, что за одеялами его никто не видит, кроме Райтуэлла.
Затем Чарльз осознал, что здесь темно, что он почти ничего не видит. Но безусловно, никакого младенца нет.
Чарльз велел, чтобы зажгли свечи и принесли ему. Он поставил одну в ногах Кейт. Когда она снова издала какие-то звуки и выгнулась, Чарльз увидел, как надулась кожа между ее ног. Но ребенок не появился.
Несомненно, он застрял.
— Райтуэлл, идите сюда и посмотрите.
— Ни в коем случае, капитан. Все равно в этом не было бы никакого смысла. Вы ведь не думаете, что я на самом деле стал бы смотреть на… если бы в этом не было необходимости?
— Было бы лучше, если бы вы посмотрели, — тихо сказал Чарльз. — Сколько времени это займет?
— Думаю, довольно долго.
Поскольку, видимо, ничего нельзя было сделать, Чарльз опустил юбки и сел у изголовья Кейт. Он стал гладить ее волосы.
— Бедная Кейт. Теперь уже недолго осталось ждать.
Она произнесла:
— Не бедная… если только ребенок благополучно родится. — Но затем слезы потекли по ее щекам. — Бедный малыш…
Чарльз вытер ей слезы.
— Не плачьте. Клянусь, младенец будет цел и невредим. — Ему хотелось в это верить.
— Вы что, Бог, капитан?
Он снова вытер ей слезы.
— Нет, но очень хороший офицер. Я пытаюсь оградить от смерти моих солдат. — Потом он вспомнил трех человек, которых похоронили в тот день. — К сожалению, это не всегда удается.
— К сожалению… Но я не хочу, чтобы мой ребенок был бастардом. — И снова потекли слезы.
Чарльз знал, что убеждение было верным путем к многим победам. Неужели горе Кейт из-за того, что она родит ребенка, не имеющего отца, задерживало его рождение?
Чарльз внимательно посмотрел на священника. Тот покачал головой.
— Думаю, пройдет еще немного времени.
— Не то. Вопрос вот в чем: я могу на ней жениться?
Райтуэлл остолбенел.
— Неужели вы хотите сказать, что вы — гнусный отец этого ребенка?
— Нет, черт побери. Но я ведь мог бы стать его отцом? Если мы поженимся до его рождения, он на законном основании будет моим ребенком, правда?
— По закону — да… Хотя нужно провести обряд.
— Но это будет иметь юридическую силу, особенно если священник совершил обряд венчания?
— Поэтому я здесь, капитан.
— Тогда давайте приступим.
— Я не уверен…
— Вы отказываетесь?
— Нужно согласие леди, сэр!
Чарльз посмотрел на Кейт. Она была в полубессознательном состоянии, но понимала, что происходит.
— Вы слышите, Кейт? Хотите, чтобы я дал свое имя ребенку? Я не утверждаю, что могу быть хорошим мужем. Я не семьянин по натуре. Но если это успокоит вас…
Кейт прохрипела:
— Да, пожалуйста, если только вы согласны.
— Венчайте, — приказал Чарльз Райтуэллу.
Казалось, священник опять откажет, но Чарльз с угрозой посмотрел на него, и тот махнул рукой. Райтуэлл начал по памяти проводить обряд венчания. Он часто останавливался, потому что у Кейт, красной от напряжения, возобновлялись схватки, а Чарльз заглядывал ей под юбки — проверить, не появился ли ребенок.
— Волосы! Я вижу головку! — воскликнул он. — Поторопитесь, черт побери. Да, я согласен. Конечно, согласен. Да, она согласна. Скажите это, Кейт.
Она взглянула на Чарльза.
— Я согласна. Я согласна. Я согласна.
— Тогда объявляю вас мужем и женой.
Чарльз засмеялся, нагнулся к Кейт и звонко поцеловал ее в губы. Она тоже рассмеялась. Но смех перешел в тон, и вновь начались утомительные схватки.
Чарльз наблюдал, подняв ее юбки, и мог бы поклясться, что младенец собирался вот-вот появиться. Но затем Кейт расслабилась, и волосы снова исчезли. Чарльзу это показалось ненормальным.
Он отвел Райтуэлла в сторону, надеясь, что Кейт их не услышит.
— Мне казалось, вы сказали, что младенцы должны опускаться вниз. Она проталкивает его вверх!
— Повивальные бабки часто имеют специальные кресла для рожениц, капитан, но здесь у нас этого нет.
— Значит, женщины рожают, приподнимаясь?
— Большей частью… да. В одном случае муж образовал кресло.
— Что вы имеете ввиду?
— Он сидел на стуле, а она сидела у него на коленях.
Кейт услышала.
— Я должна приподняться? — Она попыталась это сделать.
Чарльз был сильно потрясен всем происходящим, но, будучи закаленным в боях офицером, он мгновенно принял решение. Он помог Кейт встать, затем повернулся к Райтуэллу.
— Вы назвали меня мужем или повивальной бабкой?
— Несомненно, сэр, вы муж.
— Черт побери, так оно и есть. — Чарльз подхватил Кейт на руки. Его почему-то порадовало, что Деннис был ниже ростом и слабее его и, без сомнения, согнулся бы от такой тяжести. — Пойдем, Кейт. На скамью.
— На скамью?
— Да. Ребенок родится быстрее. — Чарльз сел, прислонившись спиной к стене, и усадил Кейт себе на колени. Ее ноги были широко расставлены. Затем он сообразил, что на них смотрят солдаты.
— Кругом! — скомандовал Чарльз, и все отвернулись к стенам.
Только Райтуэлл остался к ним лицом. Священник, безусловно, мечтал находиться сейчас где-нибудь подальше. Он сидел на полу и смотрел, прищурясь, на юбки Кейт. Она снова закряхтела, но по крайней мере на этот раз не мучилась от боли и не выгибалась.
Чарльз начал разговаривать с Кейт, как будто она была новобранцем и это ее первый бой:
— Молодец! Вперед, на врага! Не падай духом!
Кейт, задыхаясь, откинулась на Чарльза.
— Дружок, я знала это.
— Солдат, вы можете это сделать.
— А разве у меня есть выбор? — Кейт снова кряхтела и тужилась. Вдруг она пронзительно вскрикнула.
— Что случилось? — спросил Чарльз.
— Голова. — Райтуэлл открыл рот от изумления. — Она вышла. Боже милостивый!
— Что с ней?
— Ничего, ничего. Но это голова!
— А вы что, черт возьми, ожидали увидеть? — Потом Чарльз понял, что Кейт смеется. — Мы очень глупо себя ведем, да?
— Не очень… Однако я сейчас в довольно своеобразном положении. Как бы мне хотелось увидеть…
Чарльз поднял ее юбки, и Кейт посмотрела вниз.
— О, Господи! Это мой ребенок!
— Ну, а что вы ожидали?
Но Кейт не слушала. Она опустила вниз руку. Чарльз нагнулся, чтобы тоже посмотреть. Это было удивительное зрелище. Младенец лежал с открытыми глазами и смотрел вверх. По-видимому, он был так же испуган, как и все остальные.
— Интересно, что ты ожидал увидеть, малыш? — прошептал Чарльз. — Уж точно не грубых, грязных солдат.
Женщина снова напряглась.
Юбки опустились на бедра Кейт, поэтому Чарльз ничего не видел. Через некоторое время Райтуэлл хрипло произнес:
— Скользко. Я чуть не уронил его. Это мальчик.
Ребенок заплакал.
Кейт быстро подняла юбки, чтобы посмотреть.
— О! — Она протянула руки. — Сюда. Дайте сюда! Моего малютку!
Полудремотное состояние Кейт исчезло, она схватила ребенка и завернула в юбки, чтобы ему было тепло.
— Осторожно, мадам, — сказал Райтуэлл. — Он… э-э… все еще прикреплен к пуповине.
Но Кейт не слышала священника.
— Привет, — прошептала она малышу. — Тебе было так же трудно, как и мне, мой красавчик? Но это было также и волнующим событием., правда? Хотя и утомляло. Тебе хочется сейчас спать?
В воздухе поплыли звуки колыбельной. Это Чейс заиграл на дудочке. Чарльз гладил спутанные волосы Кейт, а потом поцеловал ее в щеку. Сейчас поцелуй показался совершенно естественным.
В конце концов, они были женаты. Чарльз начал сомневаться, а не опрометчиво ли он поступил, обвенчавшись с Кейт. Но, подумав о том, какое успокоение это принесло ей, он решил, что сделал все правильно. Кейт была права. Этот малыш не заслуживал того, чтобы всю жизнь нести на себе печать незаконнорожденного.
Чарльз вспомнил, что у его дядюшки, лорда Джерральда, таким образом появился наследник. Общество нетерпимо относилось к бастардам, и у незаконнорожденных возникало слишком много неприятностей.
А что же с пуповиной? Чарльз взглянул на Райтуэлла.
— Пуповина выходит? — произнес капитан одними губами.
— Пролагаю, что так.
Чарльз поднял глаза и увидел, как несколько его солдат стараются украдкой взглянуть на младенца. На их лицах было написано умиление. Теннент нахмурился, и они поспешно отвернулись.
Затем он с любовью посмотрел на мадонну с младенцем.
Реальность вмешалась вовремя. Кейт была довольно полной, и теперь, когда возбуждение улеглось, Чарльз понял, что она отсидела ему ноги. Однако он не знал, можно ли ей шевелиться.
Райтуэлл откашлялся.
— Я считаю, что миссис Теннант должна сейчас поднести ребенка к груди. О кормилице не может быть и речи.
— Миссис Теннант, — и Кейт, и Чарльз сказали одновременно. Затем они смущенно засмеялись.
— О Боже! — воскликнула Кейт.
— О моя дорогая, — ответил с улыбкой Чарльз. Делайте, как говорит доктор.
— Я бы хотела, но что делать с платьем?
Чарльз подумал, что с лошадьми и собаками было намного легче.
— Может быть, капитан, вы могли бы отнести леди обратно в кровать?
— Вы думаете, это не опасно?
— Считаю, что нет…
— Тогда держите крепко ребенка, Кейт. — Чарльз взял ее на руки и, молясь, чтобы его онемевшие ноги не подкосились, поднялся. Он пошел, шатаясь, к отгороженному углу, положил Кейт на спину, но она тотчас же приподнялась. Казалось, она совсем не устала.
— Хотите верьте, хотите нет, но я великолепно себя чувствую! Расстегните мне платье, пожалуйста.
Чарльзу захотелось сказать, что ее поведение неприлично. Однако о каких приличиях могла идти речь в данной ситуации? Конечно, он не представлял себе кого-нибудь из прекрасных, утонченных матерей своих знакомых, включая и собственную мать, в подобных обстоятельствах. Но ведь все они прошли через это.
Теннант расстегнул пуговицы и снял платье, стараясь не видеть больше, чем следует. Как Кейт сказала раньше, на ней не было корсета. Только сорочка закрывала грудь. Густо покраснев, она развязала бретельку, обнажила грудь и близко поднесла младенца.
— Мне сказали, что молоко в нужное время появится.
Младенец вел себя как детеныш любого животного. Он открыл рот, как птенец, отчаянно стараясь найти пищу. Кейт направила сосок ему в рот. Когда малыш почувствовал грудь, он тут же начал ее сосать. Кейт поморщилась от боли, но затем лицо ее разгладилось. Теперь она ворковала над малышом.
Капитан долго смотрел на грудь Кейт. И хотя в его мыслях не было ничего похотливого, он велел, чтобы кто-нибудь принес одну из его запасных рубашек. К его сожалению, чистого белья давно уже не было. Чарльз разрезал рубашку спереди и накинул ее на плечи Кейт, прикрыв младенца и грудь.
— Сэр. — Голос Райтуэлла нарушил размышления Чарльза. — Вы имеете какое-либо представление о том, что я должен с этим делать?
Чарльз потупил взор и сдержал смех. Его преподобие держал в окровавленных руках что-то похожее на большой кусок печенки.
Кейт тоже взглянула и снова покраснела.
— О, мистер Райтуэлл, мне жаль. Я не думала, что так получится.
— Я рад, что смог помочь, миссис Теннант, — сказал священник отнюдь не радостным голосом.
— Кто-то должен перевязать и отрезать пуповину, — произнесла она. — Кроме того, я думаю, что детское место можно просто выбросить. И еще. Мне надо привести себя в порядок. Я приехала сюда с узелком. Там вещи для ребенка… и мои.
Чарльз дрожащими руками обмотал пуповину тряпкой и отрезал ее ножом. Он предполагал, что ребенок закричит от боли, но тот продолжал сосать как ни в чем ни бывало.
Пибоди принес чемодан Кейт.
— Прелестный малютка, мадам, — сказал он, поклонившись. — А вы — доблестный воин!
— Спасибо, рядовой, сказала Кейт.
Чарльз велел ему уйти за занавес. Теннант был потрясен всем случившимся. Ему хотелось, чтобы родился ребенок. Но что делать теперь, он не знал. С точки зрения закона это были его жена и ребенок. Однако он понятия не имел, как заботиться о них.
— Пожалуйста, возьмите его.
Чарльз увидел, что Кейт протягивает ему ребенка, завернутого теперь в пеленки.
— Мне нужно… кое-что сделать.
Неохотно, очень неохотно он взял в руки крошечный сверток. Сейчас малютка мирно спал. Он больше походил на старика, чем на младенца. «Интересно, все новорожденные такие страшненькие? — подумал Чарльз. — Или только этот малыш? А вдруг он всегда будет таким сморщенным?»
Теннант поднял глаза. Кейт лежала в постели, прислонившись к стене, и наблюдала за ним. Круги под глазами у нее казались темнее, а волосы были растрепаны. Тем не менее она была одной из красивейших женщин, которых Чарльз когда-либо видел.
— Спасибо. Прелестный малыш. — Он отдал Кейт ребенка. И удивился, что ему совсем не хочется расставаться с этим маленьким комочком.
— Да, конечно. —Чарующая улыбка тронула ее губы. — Спасибо вам за все, капитан.
— Я сделал не так уж и много.
— Вы были здесь. Мне нужен был кто-то, кому я могла доверять.
Чарльз хотел ответить, но слова застряли у него в горле.
— Мы поженились? — спросила Кейт. — Или мне это приснилось?
Капитан занервничал. Значит, тогда Кейт не сознавала, что делает?
— Да, мы поженились, Кейт. Этот крошка — законный сын капитана Чарльза Теннанта. Разве только его мама решит оспаривать это.
— Не решит. Не волнуйтесь, скоро мы уедем и не будем вам надоедать. Все-таки ребенок…
— Прекратите! Ребенок для меня не обуза. Тем более что холостяцкая жизнь мне надоела, и я давно подумывал о женитьбе. Только война все мешала.
Кейт крепко прижала своего драгоценного малыша и взглянула на капитана Теннанта, волею судьбы ставшего ее мужем. Она не знала, что сказать. Кейт было известно, что эта кампания проходит не очень успешно. Через некоторое время ей придется уехать отсюда. Но в данный момент Кейт беспокоилась об этом человеке.
Его называли Чарльз Храбрый, потому что, казалось, ему неведом страх. Даже когда он проходил по лагерю, от него исходила сила, уверенность. В бою Чарльз всегда был впереди. Он побеждал там, где отступали другие.
Кейт знала, что Деннис не любил Чарльза. На самом деле он завидовал. Но Деннис никогда не показывал свих чувств, а служить под началом победителя было лестно. Кейт же нравился Теннант. Он был высокого роста, худой и сильный. В условиях армейской жизни Кейт не могла не видеть обнаженных мужчин. И иногда она любовалась прекрасной фигурой капитана.
А потом чувствовала себя виноватой.
Чарльз любил опасность. Кейт часто замечала, как загорались его глаза, когда ему давали новое задание. Он мало смеялся, но его улыбка, широкая и беззаботная, пугала всех. Как правило, так он улыбался перед тем, как повести солдат в бой.
А вдруг ее муж тоже погибнет на этой войне? Кейт слышала раньше, как он сказал, что, поскольку не боится смерти, она не может вселить в него страх. Но ведь смерть подстерегает человека на каждом шагу.
Она не раз видела, как умирают. Умирают в лагере, а не под пулями. Это не было самоубийство, и, конечно, это не был страх. Для людей, измученных войной, смерть становилась не врагом, а избавительницей.
Кейт молила Бога, чтобы этот человек, теперь ее муж, не был убит.
— Я бы не хотела, чтобы вы погибли, — сказала она.
— В таком случае я заверяю вас, что постараюсь не умирать. Кстати, вы есть хотите? Кажется, осталось немного тушеного мяса. Принести вам?
— Да, пожалуйста.
Когда Чарльз ушел, молодая женщина положила малютку на постель и приподняла одеяло, чтобы заглянуть в комнату. Солдаты спали, завернувшись в плащи. Мистер Райтуэлл сидел у огня. Он поднял голову и улыбнулся ей. Кейт тоже улыбнулась.
Бедняга. Она втянула его в эту историю.
Капитан сидел на корточках у очага и соскребал остатки тушеного мяса в миску. Угасающий огонь как бы окружил его ореолом. Кейт улыбнулась. Конечно, он не праведник. Тем не менее хороший человек. Да, он хороший. Кейт жила в этой роте больше года и видела, как Чарльз заботится о своих солдатах. Временами это выглядело грубо. Он мог быть суровым, когда требовалось, но все равно оставался заботливым.
Кейт опустила одеяло и повернулась к малютке. Нужно экономить пеленки. Кейт осторожно развернула его и положила сложенное полотно между ножек, сверху еще кусок материи и завязала с каждой стороны. Она часто пеленала других детей, но ее малыш был такой крошечный и хрупкий, что ей было страшно. Ей очень хотелось, чтобы какая-нибудь женщина из лагеря была здесь и давала советы.
Может быть, Мед Фулли, у которой недавно родился ребенок. Или Рыжая Джесс, у которой было десять детей и которая часто выполняла обязанности повивальной бабки. Эти женщины здесь, в полку, были ее подругами. Хотя дома, в Эйлсбери, Кейт перешла бы на другую сторону улицы, чтобы избежать встречи с ними.
Мед и Джесс страшно бы ее отругали за эту опасную затею. К счастью, пока все шло хорошо: она и ее младенец были живы.
Капитан принес еду. Возможно, им не надо было венчаться. Кейт сожалела, что поймала Чарльза в ловушку. Но теперь ребенок не был незаконнорожденным.
Молодая мама положила ребенка на постель, взяла миску и тихо поблагодарила капитана.
Он сел у ее постели по-турецки — поджав ноги.
— Осталась только корка хлеба и совсем немного мяса.
Кейт проглотила кусочек.
— Вкусно.
— Не очень много еды после всей этой работы. Неудивительно, что роды называют трудом.
1 2 3 4 5 6 7