А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Козырев Вячеслав

Как стать героем


 

На этой странице выложена электронная книга Как стать героем автора, которого зовут Козырев Вячеслав. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Как стать героем или читать онлайн книгу Козырев Вячеслав - Как стать героем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Как стать героем равен 285.42 KB

Козырев Вячеслав - Как стать героем => скачать бесплатно электронную книгу




«Как стать героем»: ACT, Транзиткнига; М.; 2006
ISBN 5-17-034881-9
Аннотация
И чему нас только учат сказки?! Да ничему хорошему. Вот и юный Санька Воробьев из нашего мира, попавший в мир сказочный, долго не мог разобраться, что к чему. Где свет, где тьма — это ясно. Но вот — где добро, а где зло?
Почему в роли «защитника и учителя» начинающего героя выступает Кащей Бессмертный, а спасти мир от погибели помогают ему Змей Горыныч, Лихо Одноглазое, лешие-водяные и прочие «официальные представители Зла» многочисленных сказок?
Баба-Яга — та, как водится, блюдет личные интересы и сотрудничает «и с нашими, и с вашими». Но вот почему Саньку так старается изничтожить царь Берендей — существо, по сказочному канону, в принципе положительное?
Вячеслав КОЗЫРЕВ
КАК СТАТЬ ГЕРОЕМ
Часть 1
КОЛЬЦО ДЛЯ «ЧАРОДЕЯ»
К ЧЕМУ ПРИВОДИТ ЛЮБОПЫТСТВО
Говорят, что споткнуться на левую ногу — к неприятностям. Особенно если при этом еще и упадешь. Ну а уж если на дворе пятница, тринадцатое, то встреча с таинственными силами вам просто обеспечена.
Санька Воробьев, или Воробушек, как его прозвали в поселке, в приметы не верил. Да и какая уж тут вера, если бесчисленные гороскопы и предсказания в один голос предрекали ему замечательное будущее, а в жизни все происходило наоборот.
Рано оставшись без родителей, он жил у тетки, замученной вечным безденежьем и трехсменной работой. Естественно, ей было не до него; не голодает — и, слава богу. Мелкий и болезненный, он постоянно подвергался насмешкам и нападкам со стороны сверстников. Каждому хочется утвердиться в этой жизни, и проще всего — клевать слабого.
То же самое продолжалось и в школе, но однажды Воробушек случайно попал на занятия по карате. Увиденное поразило его, и он принялся ходить за тренером хвостиком, уговаривая принять в секцию. Через неделю тренер сдался. За год упорных тренировок Санька вытянулся, окреп, а затем по очереди выловил всех своих обидчиков. Его оставили в покое, но друзей это не прибавило.
Так что, вступив в самостоятельную жизнь, он о своем «счастливом» детстве вспоминать не любил, а больше мечтал о далеких путешествиях. Ему даже снились чудесные сны: экзотические страны, таинственные цивилизации, жутко увлекательные приключения. И он самый лучший, самый сильный и для всех совершенно необходимый.
Одно плохо — мечту на хлеб не намажешь. Работы в поселке почти не было, да и платили за нее гроши. Парнишка большей частью болтался без дела, и тетка уже не раз намекала, что не собирается кормить его всю жизнь.
Одним прекрасным утром, окончательно разругавшись с теткой, Санька заявил ей, что уезжает в город, в Москву, начинать новую жизнь. Та неожиданно всплакнула, дала денег на билет и перекрестила — «на счастье». Вот с таким багажом да со стареньким магнитофоном он и отправился на станцию.
Дорога делала большой крюк, и он наладился по прямой; через Старое городище: большой, заросший густым кустарником холм. Откуда пошло такое название, никто не помнил, однако место было неуютное, и его старались обходить. С теми же, кто сюда забредал, потом происходили различные неприятности. Справедливости ради следовало отметить, что неприятности приключались и с другими тоже, и довольно-таки частенько, а запоминались почему-то лишь эти.
Прошлым летом приезжали археологи, разбили палатку, неделю копали, нашли старый череп, а затем вся экспедиция как-то тихо свернулась. Поселковые мужики по пьянке говорили, что все дело в космосе. Дескать, со спутника пришла фотография, на которой крестиком отмечен этот самый холм. Аномальная зона. Намечалось открытие века, но, как обычно, не хватило денег. Старушки, напротив, сердясь и крестясь, во всем винили нечистую силу.
Бодрым шагом поднявшись на вершину, Воробушек оглянулся. Внизу остались старые поселковые крыши; впереди виднелась станция. Начало новой, необыкновенной жизни. Жизни, в которой все будет замечательно, так, как он и мечтал.
— Нечистая! — завопил он от избытка чувств. — Где ты? Сегодня же пятница, тринадцатое число! А я уезжаю! Насовсем!
За спиной раздался тихий шорох. Санька резко развернулся. Перед ним чернело несколько четырехугольных ям, оставленных археологами, и странное дело — они выглядели подозрительно свеженькими, словно раскопки еще продолжались.
— Копают, копают. А потом опять всю историю по-новой переучивай, — проворчал он и подошел к краю одной из ям. — Эх, и как это другим людям везет? То клад найдут, то в лотерею выиграют. А тут… Единственная удача за всю жизнь — трояк подобрал. Фортуна — тетка слепая и помогает в основном тем, у кого и так все есть. Могла бы и мне хоть на прощание подарочек сделать.
Вдруг в дальнем углу блеснуло. Воробьев вытянул шею, стараясь получше разглядеть, что же это там такое, и сразу увидал лежащее внизу маленькое серебряное колечко. От такой неожиданной находки он разволновался, машинально сделал еще шаг вперед, споткнулся о корягу и полетел прямиком в яму, крепко стукнувшись затылком о твердое дно.
«Вот и не верь после этого приметам», — успел подумать паренек, и в голове у него все поплыло.
Сырые дрова горели плохо, больше дымили. Одинокая свеча едва освещала небольшую, похожую на чуланчик комнату, о существовании которой не подозревала ни одна живая душа.
Повсюду валялись старинные фолианты, какие-то пыльные склянки, талисманы, амулеты и масса других различных предметов, указывающих на то, что в этом помещении занимались магией. Причем магией черной. Свободным оставался один лишь стоящий у стены накрытый черной скатертью стол. Помимо свечи на нем лежали толстая магическая книга в кожаном переплете, широкая чаша и большой хрустальный шар.
За столом неподвижно сидел человек невысокого роста, кругленький, с большой лысиной и коротко подстриженной клочковатой бородой. Глубокая вертикальная складка пересекала его лоб, из-под нависших бровей зло смотрели бесцветные глаза. Это был хозяин каморки Хряк, личный советник царя Берендея.
Уже давно наступила полночь; время, когда он плотно запирал дверь на два засова и приступал к колдовству. Однако сегодня его голова была занята совсем другими мыслями. Время шло, а он словно прирос к месту и, устремив невидящий взгляд на неровно прыгающее пламя, вспоминал далекие времена, начало своей придворной карьеры…
Простой писарь, взятый из милости во дворец, самолюбивый, мелочный и злопамятный, он с детства мечтал о власти и богатстве, но долгое время не мог выбраться из грязи в князи.
Удача подвернулась, как всегда, внезапно. Казнили одного чернокнижника, и Хряк, при описи имущества, заприметил старинную книгу колдовства. Спрятав находку, он шаг за шагом изучил тайное учение и однажды решил проверить свои способности: нарисовал магический круг из трех концентрических окружностей и прочитал заклинание. Правда, от волнения он едва не грохнулся в обморок, но быстро пришел в себя и довел ритуал до конца. В круге появился призрак — монах в сером балахоне.
— Я Магистр Серого Ордена, — произнес монах. — Чего ты хочешь?
— Пока ничего.
— Мы можем договориться: если у тебя есть желание, я помогу ему исполниться, ты — выпускаешь нас на свободу.
— Торопиться не надо, надо подумать, — еле сдерживая радость, буркнул Хряк.
— Надумаешь — позовешь, — процедил призрак и исчез.
С той памятной ночи незаметный писарь вплотную занялся колдовством и для начала извел нескольких человек, доставивших ему мелкие неприятности, а затем, почувствовав себя могучим чернокнижником, решил подчинить самого царя Берендея. Это его едва не погубило.
Царица также оказалась волшебницей. Знакомая с лесными духами и кудесниками, она сама умела колдовать и видела всех насквозь. Поняв, что во дворце начали напускать на людей порчу, она быстренько отыскала, кто этим занимается. Тихий писарь не показался ей слишком опасным, и царица решила сама наказать проходимца, а с царем переговорить позже, при случае.
Хряк, перепугавшись, вызвал Магистра.
— Если ты мне поможешь, я выпущу Орден на свободу, — пообещал он, но сложил в кармане фигу, решив не торопиться выполнять условия договора: авось пронесет.
В тот же вечер на царство одно за другим посыпались несчастья. На границе словно гром среди ясного неба появились дерзкие грабители и принялись разорять округу, а выступившую против них царскую дружину полностью перебили вместе с воеводою.
Берендей спешно набрал новое войско и лично возглавил поход, оставив дома молодую жену с младенцем. Разговор царицы с мужем не состоялся.
Не успел последний солдат скрыться за поворотом, как в городе начало твориться нечто невообразимое. Резко испортилась погода. Свирепый ветер хлестал дождем по окнам. Ослепительные молнии, вспыхивая, высвечивали все кругом и раскалывались на сухие осколки.
По дворцу заметались встревоженные тени. Странная болезнь скрутила царицу в одночасье; бедняжка таяла на глазах словно свечка, и ничего не помогало — она умирала. Старая знахарка, попытавшись произнести свои заговоры, рухнула рядом на пол без памяти.
— Сглазили, — шептались по углам и замирали в предчувствии беды.
Срочно послали гонца к царю и со страхом стали ждать его возвращения.
Пламя свечей дернулось и погасло. А когда их снова зажгли, то оказалось, что царица не дышит. По всему дворцу разнеслись рыдания.
В темном углу стоял маленький человечек. Закрыв лицо руками, он судорожно всхлипывал, и казалось, плачет вместе со всеми, но если бы кто увидел его лицо, то ужаснулся: коротышка смеялся. Это был Хряк.
Выждав, покуда коридор не опустеет, он стал крадучись пробираться в детскую. Оставалась еще малютка царевна, и писарь на всякий случай решил избавиться и от нее.
Он осторожно заглянул в палату и, не обнаружив ни нянек, ни кормилицы, шагнул к колыбельке и начал читать заклинание.
Внезапно воздух сгустился, превратившись в небольшое плотное облачко. В центре его медленно раскрылись глаза. Одни только глаза, смотревшие холодным, завораживающим взглядом.
Писарь замер, парализованный от ужаса. Он почувствовал, как от этого взгляда начинает таять, распадаться на мелкие кусочки, и уже почти потерял сознание, но тут от сильного удара дверь распахнулась, и в светелку ворвался с обнаженным мечом царь.
Облачко, задрожав, исчезло.
Хряк пошатнулся и рухнул на пол рядом с колыбелью.
— Ты видел, отец родной, — запричитал он, подползая к Берендею на коленях. — Проклятая нечистая сила сжила со свету царицу. Леший да Водяной с Бабой-Ягой. Их совсем недавно тут видели. А глаза. Глаза наверняка Змея Горыныча. Враги они тебе. Кабы я не успел сюда, то и малютку бы тоже извели.
Утром огласили царский указ. Всем чудищам лесным, колдунам и волшебникам под страхом смерти запрещалось приближаться к городу, а уж тем более заходить в него. Возле крепостных ворот поставили столб с вмурованным в него философским камнем, который при появлении нечисти начинал менять цвет…
Хряк вздрогнул. Ему почудился какой-то шорох. Осторожно, чтобы не скрипнула ни одна половица, он подкрался к двери и, затаив дыхание, напряженно прислушался. Затем медленно вернулся на место и вытер вспотевший лоб. Если его обнаружат в этой каморке, ничто не спасет его от встречи с палачом: с тех давних пор царь ненавидел и боялся колдунов. Советник нервно передернул плечами и снова задумался, возвращаясь к событиям пятнадцатилетней давности…
Так мелкий писарь сумел пристроиться во дворце. Потихоньку, где хитростью, где лестью, используя магические заклинания, он втерся в полное доверие к Берендею и вскоре стал его главным советником, решив больше не вызывать Магистра (кто знает, что потребует Серый Орден) и уж тем более не открывать магический круг, благо никакого договора на бумаге подписано не было.
Деньги и награды лились рекой. Казалось, Хряк получил все, что хотел: исполнились его самые заветные желания, самые смелые мечты, однако в последнее время бывшего писаря все чаще мучила одна и та же заноза — ему невыносимо, до волчьего воя, захотелось стать царем.
И в самом деле, если все делалось по его, Хряка, указке, то он вполне мог править царством и самостоятельно: хитрости-то никакой, знай отдавай приказы, подписывай указы, а уж забота всех остальных — быстренько, без размышлений, его волю исполнять. Не выполнят — палач завсегда наготове, а новых желающих приблизиться к трону немерено, только свистни.
Оставалась маленькая пустяковина: придумать, каким образом избавиться от Берендея, чтобы ни у кого не возникло подозрений. Здесь ничего путного в голову не приходило. Народ у нас завсегда встает на защиту слабых да обиженных; можно на троне и не удержаться.
Пришлось снова прибегнуть к помощи черной магии.
Каждый вечер советник запирался в своем тайном убежище и начинал наводить порчу. Медленно, понемногу он отравлял смутой царство: нашептал ветер, принесший проливные дожди, и все посевы залило водой; подбил нескольких лихих людишек на разбой, и по вечерам все чаще раздавался скрип закрываемых на ночь ставней и запоров — от греха подальше.
Но главное — он старался стравить людей между собой.
Дело, однако, могли испортить местные волшебники, поэтому на них стали сваливать все неприятности и несчастья. Вскоре уже многие вокруг верили, что ведуны, знахари и кудесники — и есть та самая нечистая сила, приносящая беду. Начались гонения. Не только знакомство, но и доброе слово в их защиту приравнивалось к государственной измене. Недовольных ловили и, заперев в баньке, поджигали. Огонь запылал по всему царству. И больше всего рвения в этом деле проявлял, естественно, сам советник.
Все шло как по маслу, и, наконец, настал тот час, когда возле Берендея не осталось никого, кто мог бы противостоять Хряку и прийти царю на помощь. Правда, оставалась дружина, но молодой воевода Липуня был человек прямой и бесхитростный, к дворцовым интригам совершенно не способный.
По вечерам, выдув ведерный самовар чаю с пирогами, советник садился за стол и раскладывал гадальные карты, стараясь предугадать будущее. Если гадание заканчивалось хорошими предсказаниями, то он довольно потирал ладошки, благодушно поглядывая по сторонам; если плохими, то посуда летела на пол, и на другой день он ходил мрачнее тучи, вымещая зло на каждом, кто попадался ему под руку.
Сегодняшнее чаепитие закончилось кошмаром. Карты сулили крупные неприятности от молодого короля в самое ближайшее время и упорно отказывались предсказывать, чем дело закончится в дальнейшем. Похоже, они вообще считали, что будущего у советника нет.
Бледный Хряк помчался в потайную каморку, схватил шар и забормотал заклинания, пытаясь разглядеть своего врага, но изображение получилось размытым, словно в тумане; только один раз отчетливо мелькнул пригорок, заросший вековыми елями, да рука с простеньким серебряным колечком.
Немедленно по всем окрестным лесам были разосланы надежные люди с приказом: убивать всякого, у кого обнаружится такая примета — колечко.
Очнулся Санька от яркого солнечного света. Голову ломило со страшной силой. Какие-то выжившие из ума невидимые кузнецы долбили своими молотками прямо по мозгам. Шея совершенно одеревенела и не поворачивалась.
«Черт, это ж надо было так садануться. Запросто можно получить сотрясение мозга, — вяло размышлял Санька и вдруг спохватился, вспомнив, куда он направлялся. — А поезд?! Если опоздаю, тогда еще сутки на вокзале торчать придется».
Он хотел вскочить, но сразу же отказался от этой затеи. Звон молоточков в голове немедленно перешел в набат.
«Спокойно. Торопиться не надо. Полежу еще чуток, а затем опять попробую встать. Медленно, медленно. Главное — не делать резких движений».
В это время послышался шум приближающихся шагов.
— Гляди, еще один лежит, — раздался хриплый бас. — Рук не видать, значит, к нему спускаться надо. Ну и работенку нам подогнал хозяин.
— Чудно одет. Может, купец заморский, — ответил молодой голос.
— Откуда здесь купцы возьмутся. Их сюда калачом не заманишь. Место это нечистое. Вон в соседней деревне, говорят, ведьма на метле летала.
— Да. Совсем это бесовское отродье распоясалось. Лезут и лезут. Не иначе, кто-то порчу наводит. Еще ж недавно вся эта гадость днем и носа не смела высунуть, а теперь только и слышишь: там упырь, там вурдалак. Да что тут много говорить; я и сам третьего дня мимо кладбища шел. Уже темнело. Ночью-то упаси господи среди могилок разгуливать. А пока солнышко не скрылось, еще можно проскочить. Ну, естественно, принял на грудь ковшик «святой водицы». Иду. Уже больше половины дороги прошел и как обухом по голове — впереди крест закачался. Представляешь? Я сразу понял: покойничек на волю выбраться решил…
Санька, слушая их, начал тихо злиться: «Ну народ; вместо того чтобы человеку помочь, встанут и лясы точат: если бы да кабы, кто да чего. Можно подумать, никакого другого дела у них нет».
— А этот, он точно мертвяк? — опасливо спросил молодой. — Мы в яму залезем примету смотреть, а он хвать за горло.
— Счас проверим. Пикой ткнем, и сразу станет ясно: ежели он мертвый, то ему все нипочем, а ежели еще живой, то станет самый что ни на есть мертвый.
Услышав такое предложение, Санька окончательно обиделся. «Ага, размечтались. Эту теорию мы уже проходили». Он медленно, морщась от боли, разлепил веки, и тут глаза его сами широко открылись. Перед ним стояли будто сошедшие с картины Васнецова два древнерусских воина.
— Гляди-ка, глазами лупает, — отшатнулся молодой.
— Вижу, — мрачно ответил хрипатый. — Значит, живой. Вот еще морока на нашу голову.
— Эй, спилберги. Вы что, кино снимаете? — неуверенно поинтересовался Санька, лихорадочно пытаясь припомнить, не появлялись ли в поселке киношники.
— Чудно говорит, не по-нашему. Точно лазутчик. Я сразу понял. Это о нем хозяин говорил. — И старший вытащил из-за голенища сапога широкий нож.
Санька похолодел. Ему хотелось крикнуть, что никакой он не лазутчик, а наоборот, свой, истинно новгородский, однако голос куда-то пропал, и все могло бы закончиться очень печально, не раздайся из-за кустов пронзительный вопль:
— Держи подлеца!
Мимо, вереща, пронесся какой-то растрепанный мужичонка. Стражники ринулись за ним.
Покажи Санька свой прыжок на Олимпийских играх, то наверняка занял бы первое место, а его рекорд никогда бы не был побит. Из положения лежа одним рывком он вылетел из метровой ямы и кубарем ссыпался вниз по склону, в противоположную от погони сторону.
С полчаса он, как лось, напролом ломился по лесу. Наконец, когда дыхание совершенно затерялось где-то позади, остановился и рухнул на землю. Полежав немного, уселся на поваленное дерево и задумался. С ним произошло нечто такое, в чем требовалось незамедлительно разобраться. Но бедная головушка думать напрочь отказалась, вдобавок разболелась рука. Санька разжал пальцы и увидел на своей ладони то самое найденное в яме серебряное колечко. Он пожал плечами, машинально надел колечко на палец и почесал в затылке. Припомнив, что умные люди чешут лоб, на всякий случай поскреб и там. Но где ни чеши, толку не прибавится, и как ни прикидывай, а кругом получается полнейшая ерунда.
Может быть, он попал на съемки очередного исторического фильма? Очень хотелось в это верить, но уж слишком серьезными оказались дядьки, да и никаких таких режиссеров, съемок и массовок поблизости видно не было. И вообще, откуда взялся этот лес?
И здесь напрашивалась вторая версия, совершенно нелепая на первый взгляд, — перемещение во времени. Правда, в прошлое еще никто и никогда не путешествовал, и это был факт; научный. Однако, с другой стороны, фактом было и то, что он тут…
В голове снова зазвенело. Иногда чем больше думаешь — тем меньше понимаешь. Пожалуй, тяжелейший труд — шевелить мозгами, лучше отложить на потом.
Где-то рядом зашуршало. В просвете между деревьями мелькнула человеческая фигура. Из кустов, низко пригибаясь и озираясь по сторонам, вылез тщедушного вида мужичок с большой сучковатой палкой в руке.
«Так, прячется. Значит, кричать и звать на помощь не будет, — подумал Санька. — Вот у него-то я сейчас и узнаю, куда это я попал. Или влип».
Он встал и шагнул вперед. Мужик, не ожидавший такого явления, побелел, пискнул и, высоко подпрыгнув в воздухе, хотел задать стрекача, но споткнулся о подставленную ногу и растянулся на земле.

Козырев Вячеслав - Как стать героем => читать онлайн книгу далее