А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Природа, конечно, обеспечивала такие нейтроны, но не так обильно.
Получатель — толстый четырехдюймовый диск — воспроизводил голос Марка Фрезера.
— Теор! Ты там, мой мальчик?
«Он должен быть там, черт его подери! Ведь он носит с собой этот прибор постоянно. Если он еще жив, конечно…»
Фрезер достал из кармана старую вересковую курительную трубку и начал набивать ее табаком из почти пустого кисета. Кто бы мог подумать, что он израсходует весь свой запас табака до прибытия следующего грузового корабля.
В это время на Юпитере в темноте, которую человеческие глаза должны были бы посчитать абсолютной, еще одни руки пришли в движение, нажимая кнопку, и радостный голос спросил:
— Это ты?
От неожиданности Фрезер выронил трубку. Она падала так медленно, что он успел подхватить ее до того, как она коснулась пола.
— Да, — запинаясь ответил он. — Я-я-я надеюсь, что не побеспокоил тебя?
За семь секунд, которые должны пройти между вопросом и ответом, Фрезер постарался успокоиться. "Что это я так разволновался? Ну, все в порядке, Теор отличный малый, хотя выглядит совсем не по-человечески. И если его противники захватят его, то это поставит крест на наших проектах.
Кто еще на этой планете сможет так меня понимать? Юпитер чужд нам, даже более, чем Ад."
— Нет, — сказал Теор. — Тут, где я сейчас нахожусь — ночь. Меня сильно беспокоит будущее. У меня уже нет сил. Как замечательно, что ты вышел на связь именно сейчас, а не позднее, мой брат по духу. Вся наша раса и род Рив нуждаются в твоей помощи.
— А не мог бы ты получить помощь… э… от моих коллег?
Фрезер был растроган. Они работали вместе почти десятилетие с одной-единственной целью — понять друг друга. И спустя некоторое время, Фрезер вынужден был признать, что это порождение холода, мрака и ядовитой химии стало ему ближе, чем большинство людей.
— Я пытался передать им твою просьбу, и я уверен, что они желали вникнуть в суть проблемы, но всегда наш разговор возвращался к тому, с чего начинался.
Фрезер удивленно проворчал:
— И они не смогли в итоге ни в чем разобраться? Я этого не понимаю.
Хотя, постой! Он никогда особо не следил за тем, чем занимались на Юпитере другие исследовательские группы. Десять лет назад, когда люди помогали усовершенствовать приемо-передатчик, его — Фрезера, настолько заинтересовали жители Юпитера, что все свое свободное время он стал тратить на то, чтобы научиться говорить на этом жутком жаргоне. И спустя некоторое время, Марк мог уже вести долгие беседы с Теором.
Руководитель группы по изучению языка на Авроре был счастлив, что нашелся человек, настолько увлекшийся этим. На учете был каждый человеко-час, тем более, что инженер и принц содействовали развитию совместного языка больше, чем кто-либо другой. (Здесь главную роль сыграло скорее упорство, чем врожденный талант. Через некоторое время они подсознательно подобрали ключи к пониманию личности друг друга). Записи их бесед составляли огромное количество файлов данных.
— И я, и мой наставник Элькор, а также многочисленные философы достаточно часто общались с вашим персоналом и в прошлом. Но ни они, ни я не смогли пробиться через их непонимание важности текущего момента.
— М-м. Мне кажется, я знаю почему. Они не встретились со мною перед этим, а каждый человек, знакомый с основами языка, является научным специалистом и пытается задавать вам вопросы по тем аспектам, которые интересуют его больше всего. Ведь язык — это не просто слова, а какие-то взаимоотношения, и чувства собеседника. Мы вели с тобой бессвязные общие беседы и, как результат, освоили широчайший ряд аспектов, о которых можем говорить довольно свободно…
Старик Айк Сильверстейн никогда не замыкался на одной области. Джо Ком был его детищем, результатом выбивания многомиллионных средств у правительства, его многолетних забот о коллективах, развивающих области физики, неизвестные ранее, вплоть до успешного внедрения первых приборов на Юпитере. Они были грубыми уродцами. Их телеметрия мазера так искажалась интерференцией, что едва могла быть прочитана. Сильверстейн подгонял свою команду для их усовершенствования. И когда с их помощью были получены данные, подтверждающие существование цивилизации на Юпитере, он загнал себя до смерти, работая над проектом связи с ней.
— Твои мысли, как всегда, логичны, Марк. И я полагаю, что они содержат истину. Но наша духовность может не пережить эту ночь. Время сжалось перед приходом улунт-хазулов.
— А что у вас происходит? Последнее, что я слышал, это то, что вы послали целую армию против захватчиков.
Джо Доулбек, занявший место Сильверстейна, достаточно хорошо понимал Теора и, вероятно, в дополнение ко всему обрисовал ему выигрышную стратегию. Он был настоящим универсалом. Инженеры могли только создавать сканеры, приемники, передатчики, которые должны были продолжать функционировать даже после того, как убийственная атмосфера Юпитера напрочь разъест их. И только деньги могли помочь созданию большого количества машин, из которых только одна могла быть установлена вблизи местного поселения. После этого он был вознесен в гении. Гений в том смысле, пониманию которого доступно все — от простого арифметического сложения, до многословного языка. Правда, у ниарцев тоже встречались умнейшие существа, которые постоянно и много трудились, чтобы однажды поразить мир уникальной идеей. Но Доулбек был семантиком, который окончательно уяснил основу ниарских толкований, благодаря чему он мог знать, по какому пути надо идти, чтобы усовершенствовать эсперанто для двух рас… Семь лет назад его вездеход упал с утеса на Горе Шерра. И создание эсперанто перешло в обязанности лингвистической группы.
Хотя это осложняло ситуацию, проект «Олимпия» все-таки был начат.
Романтический ореол, окружавший его, все больше привлекал оригинально мыслящих молодых людей. Фрезер мечтал даже, что будет управлять этим кораблем.
— Да, — сказал Теор. — Мы думали, что это обычное вторжение варваров и послали пограничную гвардию, чтобы уничтожить их. Но они искромсали наших воинов, встретив их на берегу. Те, кто выжил, рассказывают, что их бесчисленное множество и что они не принадлежат нашей расе. Похоже, что встретились два различных вида разумных…
— Что? — присвистнув от удивления, переспросил Фрезер и тут же продолжил, — ну хорошо, я полагаю, что это возможно. В таком огромном мире, как ваш, где так тяжело путешествовать к другим землям, у вас, естественно, возможно существование более одного вида разумных. Хотя у меня есть подозрение, что вы, все же, одного рода.
Что же будут делать люди, если город Ниара, этот единственный объект на Юпитере, о котором у них есть более или менее пристойные знания, будет разрушен и уничтожен? Вот, если бы существовал какой-либо шанс продвинуться вперед или занять какую-нибудь другую территорию произвольно, но эта затея была в лучшем случае рискованной. Подвергаться дополнительному риску было бы глупо. Итак, корабль, который был готов к работе, оказывался бесполезным…
— Но дело даже не в этом, — продолжал Теор. — По-видимому они пересекли западный океан со стороны Плавающих Островов. Там находятся наши суда, вернее, находились! Если улунт-хазулы захватили их, то они смогли бы обучиться нашему языку и много узнать о нашей стране от наших мореходов.
Нет сомнений и в том, что они и раньше шпионили у наших берегов. Теперь, после битвы, мы послали к ним нашего посланника с предложением провести переговоры — по большей части, в надежде получить информацию о них, а не потому, что мы боимся вступить в сражение с ними. Однако, я боюсь предсказать исход битвы, если бы она состоялась. Они приняли наше приглашение, и их представители прибудут в город через два дня.
— Это около 20 земных часов. Я никогда не сомневался, что ты безумец!
Но чем же я могу помочь вам?! — Пока нейтроны прыгали в двух направлениях, Фрезер внимательно осмотрел комнату и почувствовал, что ему здесь душно.
— Ты помнишь, с каким благоговением мы получили от вас машину, которая говорит, — продолжал Теор. — Фактически, это в некоторой степени изменило характер Рив, если вернуться немного назад к древним обязанностям по совершению магических церемоний, к которым мой род был наиболее подготовлен. Вы отозвали его, прислав нам три года назад («около четырех земных», — подумал Фрезер) создатель образов. Мы поместили его в специальное укрытие вблизи Дома Совещаний. Это укрытие стало известно как Дом Провидца, и многие полагали, что там сбываются пророчества. А варвары должны быть более подвержены фантастическим толкованиям, чем мы.
— А… все! Я понял. Ты хочешь, чтобы я…
Внезапно загремела внутренняя телефонная связь:
— Просим внимания. Прослушайте сообщение из административного штаба.
Говорит Боб Ричардс. Адмирал Свейн, командующий линкора, находящегося за городом, спросил, может ли он послать сюда большую освободительную партию.
Естественно, это хорошо для нас. Так что, если вы хотите принять этих ребят, сейчас самое время сделать это. Прием?!
Губы Фрезера скривились в улыбке. «Еще одно подтверждение Лориных страхов.»
— Что это было? — встревоженно спросил Теор.
— Ничего существенного, — ответил Марк, — давай вернемся к нашим делам. Я согласен, что неподготовленные юпитериане, увидев меня, будут шокированы. И насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я дал этим варварам угрожающее предупреждение о том, что может случиться, если они не покинут вашу территорию.
В соседней лаборатории что-то загремело. Несомненно, парни прикрывали лавочку на этот нестабильный выжидательный период. Фрезер постарался не обращать на это внимания.
— Ты просто читаешь мои мысли, — воскликнул Теор. — Мне кажется, что это может повлиять на расстановку сил. Улунт-Хазулы должны знать, что на севере есть земли, хотя и менее богатые, чем Медалон, но зато более легкие для захвата. И если они поймут, какая сверхъестественная месть их ожидает и какую силу мы можем выставить против них, то перестанут думать о захвате наших территорий.
— Н-да, я не совсем понимаю, как работают их мысли. Ведь даже ты не всегда понимал меня, а здесь мы сталкиваемся с совсем другой культурой, фактически с чуждыми существами. Конечно, я сделаю все наилучшим образом.
Но как? Твои враги не понимают нашего общего языка, а я не говорю по-ниарски.
Ни один человек не мог бы тут ничем помочь. Возможно, это вообще неосуществимо. Проблема более глубокая, чем просто различие в артикуляторных аппаратах. Доулбек установил, что ниарский это не одна, а три взаимосвязанных системы, каждая с различными установками голосовых предпосылок — как если бы люди говорили на смешанном английском, китайском и индийском.
— Я знаю. И я могу подготовить для тебя речь сейчас, здесь. Ты сможешь записать ее, чтобы послать в тот день вместе со своим образом.
— Прекрасно! Я, зная в чем дело, могу даже внести по ходу составления речи необходимые поправки. У тебя есть наброски?
Фрезер взял трубку в зубы и выпустил облако светлого дыма. Казалось, что пока все выглядит одинаково хорошо — и на Юпитере, и на Земле, и на Ганимеде.
— У меня есть приблизительный план, но я хотел бы обсудить с тобой всю речь в целом. Я не сомневаюсь, что ты дашь массу ценных советов. Но не забудь, что ход твоих мыслей и фраз должны иметь странный таинственный характер, чтобы усилить впечатление.
— Замечательно! Я так и сделаю, если ты считаешь это необходимым. А теперь за работу.
Через несколько часов все было готово. Фрезер удивился, что время бежит так быстро. «Надеюсь, что Ева не будет слишком раздражена».
— Ну хорошо, — сказал он, — я останусь здесь на все время этой… конференции. Когда настанет время моей передачи, позвони мне. Твой звонок должен быть подобен заклинаниям и обращениям к духу. Все будет хорошо, Теор!
— Пусть всегда твои мысли будут чистыми и ясными, Марк.
Связь оборвалась. Фрезер с минуту посидел в кресле, ощущая странное одиночество. Затем он встряхнулся, встал и направился к двери.
Она резко распахнулась перед ним и неожиданно ворвался Пат Махони.
Черты его лица были настолько искажены, что он напоминал маску Горгоны.
— Марк! Скорее уходи отсюда! Они арестовывают всех, кто в состоянии работать!
— Что? — Фрезер уставился на него.
— Эти ублюдки с корабля — чертова освободительная группа — вытащили оружие и захватили власть! Они за старое правительство!
Глава 3
Без специальных приборов никто не смог бы увидеть рассвет на Юпитере.
Внизу этого огромного атмосферного океана, состоящего главным образом из водорода и гелия, некоторого количества метана, паров аммония и других газов, видимое освещение давали только частые мощные вспышки молний.
Облака разрывались, открывая огромные красные и бурые пропасти, пока все вновь не погружалось во тьму. Но с золотистым оттенком глаза Теора, которые были в три раза больше человеческих, видели одинаково хорошо и на свету, и во тьме. Он видел, как свет быстро поднимался за туманами, которые все еще катились через Медалон, разукрашивая его тысячами ярких теней, пробивающихся сквозь мутные просторы неба. Он чувствовал ветер на своем лице — колючий и холодный. Химикочувствительное щупальце, расположенное справа от рта, подрагивало, впитывая органические запахи, испускаемые растениями.
Он пожалел, что не может повернуть время вспять и вернуться к своей любимой работе и к тем церемониям и обрядам, которые должен был совершать как наследник Рив. Его мысли занимали проблемы, волновавшие его все последнее время. Эти мутирующие существа претерпевали свои постоянные метаморфозы от растений к животным. У фермеров были тысячи препятствий, мешающих им содержать стада. Это означало, что ветер, дождь, град, молния, наводнение, гейзеры, камнепад могли принести опустошение, если не принять определенные меры предосторожности. Работа Теора заключалась в том, чтобы управлять. Это была основная функция Рив и всей его династии. Изредка они становились священниками, магами, судьями, военачальниками. И всегда из них выходили прекрасные инженеры. Без их знаний в области расщепления элементарных сил Ниар вскоре вернулся бы к временам варваров.
"Как могло такое случиться? — мрачно размышлял Теор. — Мы можем выгнать дикарей из Ролларика без особых усилий. Мы более искусны и лучше вооружены, и прежде всего необходимо пересечь Вилдерваль. Но эти чужаки!
Кто доставит такое огромное количество войск через океан?!"
Это волновало его не меньше, чем их возможности ведения войны.
Ниарские корабли плавали на юге возле берега, чтобы торговать с форестерцами; они собирали урожай моря близ Орговера; на западе несколько экспедиций доходили до Светлых островов. Но как можно было пересечь тысячи миль штормящего жидкого аммония, который простирался по ту сторону? Теор знал, что расстояние к следующему кусочку суши достаточно большое, чтобы там обитало множество народов, подобных улунт-хазулам. Люди на Ганимеде узнали об этом благодаря исследованиям и передали информацию ему.
Его взор обратился к небесам. Он никогда не видел лун или хотя бы солнца. Странно, что помощь Ниаре должна прийти из мест невидимых и недосягаемых. Хотя, конечно, Марк говорил ему, что эти луны поднимали воздушные потоки и так управляли Четырьмя Наименьшими Циклами.
— Уллоала! — донесся к нему голос снизу. — Теор, я вижу тебя, спустись, нам нужно поговорить!
— Что такое? — испугавшись, он натянул вожжи своего форгара.
Животное, похожее на богомола, замедлило свой полет — или скорее плавание — и наклонилось вниз. Всадник стоял на его широкой спине, ноги были закреплены в четырех стременах.
До города было недалеко; Теор уже видел широкую яркую уключину реки Брантор и красноватый дым от Ат. Эти сельские жители, должно быть, работают сейчас в поте лица, выплавляя воду над вулканическими выходными отверстиями — единственный вид огня, известный на Юпитере — чтобы выковать оружие. Он присмотрелся. Небольшая фигура в раскрашенной одежде махала ему жезлом с воткнутым в него пером. Теор узнал своего наставника Норлака.
«Что он делает здесь?» — подумал Теор.
Рив приземлился и спрыгнул. Его форгар принялся ощипывать листики с кустов. Почва здесь состояла из ледового порошка, перемешанного с органическим веществом и минералами, которые состояли главным образом из натрия и соединений аммиака.
— Да будут силы спокойны в тебе, — проговорил он формальное приветствие и перешел к делам насущным.
— Делегация противника должна уже быть в городе.
— Они уже прибыли, — сказал Норлак. — Фактически они прибыли еще вчера, поздно ночью. Но я подумал, что лучше обговорить с тобой некоторые детали заранее, поэтому-то и вышел перехватить тебя.
— Почему же ты не на переговорах? Они, наверно, уже начались.
— Они сказали, что по их законам только самцы могут присутствовать на переговорах, и если мы будем настаивать на участии других, они тотчас прервут переговоры. Элькор и я решили пропустить это оскорбление.
Теор удивленно моргнул. Три вида были по существу равны в Ниаре. Хотя спокойный темперамент самок и их естественная озабоченность потомством отстраняла их от желаемого многими голосами в делах. У диких народов Ролларика и Форестера государственное устройство несколько отличалось.
— Действительно, — продолжал Норлак, — руководитель делегации Улунт-Хазул подчеркнул, что их самки содержатся как собственность самцов, а большинство полусамцов уничтожаются еще при рождении. И только немногие сохраняются для дальнейшего воспроизведения. Их хозяином всецело является самец. После полной победы над нами, как он сказал, они привезут другие свои виды с Плавающих Островов.
Теор скривился.
— Теперь я сознаю, что они другие существа, совсем не такие как мы, он задумчиво поводил своим щупальцем, — и это возможно будет нам на руку, хотя… Вы, полусамцы, более вспыльчивы, чем самцы, но вы же и более находчивы.
— Это правда, — проговорил Норлак с оттенком самодовольства. — Ведь это моя идея попросить вашего живущего на небесах друга напугать их? Если бы было возможно, я бы поприсутствовал, чтобы наблюдать за реакцией противника и контролировать их эмоции. У самцов нет истинной чувствительности к таким вещам. Большая часть ваших мозгов сосредоточена в ваших руках.
На последнюю фразу Теор возразил Норлаку, что тот сильно преувеличивает. Он был единственным, кто установил связь с Марком. Обычно Норлак возражал по этому поводу, подчеркивая, что здесь нужно сказать спасибо упрямству самца, а не его интеллекту. Но сейчас он промолчал: в данных обстоятельствах только беззаботный полусамец мог позволить себе подобное подшучивание. Теор встряхнул головой и спросил:
— Что ты хотел сказать мне?
— Я хотел бы дать несколько советов по поводу вашего поведения на переговорах, так как не могу присутствовать там. А также рассказать то, что мне удалось разузнать об улунт-хазулах. Глупо встречаться с ними в первый раз без некоторой предварительной информации. Наша ошибка как раз и заключалась в том, что мы предполагали, что это просто шайка варваров. Она обошлась нам поражением в первой битве.
Теор успокоился и начал внимательно слушать дальше.
Человек, увидевший этих двух юпитериан, наверняка подумал бы, что это кентавры. Но это было бы слишком примитивным определением. У Теора было красное тело, покрытое тигриными полосами, короткий хвост, четыре сильных ноги с тремя цепкими пальцами. Его длинные руки с четырехпалыми кистями и объемистым торсом можно было считать антропоидными, если не учитывать многочисленные детали. Ушей на голове у него не было. Он носил гребень, похожий на петушиный, который свисал с головы, не доставая до земли примерно пятьдесят дюймов. Рот располагался под огромными глазами и был предназначен исключительно для приема пищи. А речь производилась вибрацией мускульных тканей, расположенных в мешочках под челюстью.
У него не было носа и легких по земным понятиям. Их заменяли с полдюжины щелей с губами, расположенных на грудной клетке. Через отверстия поступал водород, распространяющийся внутри организма, где происходил обмен веществ. Метан и аммиак, выделяемые при этом процессе, выходили через брюшные отверстия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15