А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Бабушка не скрывала своей радости. Она больше не боялась, что "господа" из цирка ославят ее перед людьми. А Микеш между тем основательно подготовился к дороге, и когда его друзья насытились, пришло время прощаться. Грустные настали минуты, но никто не плакал, все понимали, что Микешу необходимо вернуться в цирк, раз уж в нем так нуждаются. Бабушка очень гордилась Микешем и мысленно уже представляла себе, как рассказывает соседям, зачем к нему приходили господа звери. Разве что Мурлышка расплакался из-за ухода дядюшки Микеша и успокоился лишь после того, как Микеш пообещал привезти ему большого коня-качалку.
Напоследок Микеш сказал бабушке, что его друзья звери сердечно благодарят ее за радушный прием, еще раз попрощался с ней и вскарабкался на слона Брундибара. Там же, на широкой слоновьей спине, разместились и два большущих тюка котика. Попугай Клабосил и обезьяна Качаба тоже забрались на Брундибара и устроились поудобнее возле Микеша. Лишь медведь Мышка проревел, что ему, мол, куда приятнее снова бежать своим ходом.
Слон уже снял было хоботом алую шапочку для прощания, но потом вернул ее на место, когда Микеш крикнул ему что-то по-слоновьи. В ответ слон согласно кивнул головой.
- Франта, Пепик, может, прокатимся немного? Хотя бы до кирпичной мастерской,- окликнул своих друзей Микеш.- Подойдите к слону, и он поднимет вас хоботом на спину! Не бойтесь, ничего с вами не случится!
Пепик колебался, стоит ли это делать, зато Франта Кулдан вмиг подскочил к слону, и не успел он глазом моргнуть, как сидел уже за спиной у Микеша. Тут смелости набрался и Пепик, и через минуту вся честная компания двинулась со двора. Бабушка еще раз попрощалась с Микешем, кивнув ему головой; Пашик с Бобешем замахали котику передними копытцами. А все соседи и соседки, что толпились на дороге или стояли во дворах возле домов, закричали Микешу, чтобы он живым и здоровым поскорее возвращался обратно.
Собаки вновь разразились громким лаем, но никто из соседей больше уже не боялся животных, все видели, как миролюбиво вели они себя во дворе у Швецов. Мальчишки же по-прежнему не без зависти наблюдали за удивительной поездкой Франты и Пепика на слоне, особенно их раздражал Франта, который восседал на нем с таким гордым видом, будто только что забил в ворота победный гол.
Всему хорошему когда-нибудь наступает конец! Дойдя до кирпичной мастерской, слон по знаку Микеша остановился и хоботом опустил Франту и Пепика на землю. Мальчики попрощались с Микешем и его друзьями, пожелали им счастливого пути и на этом расстались. Ребята полями пустились бежать обратно в Грусицы, а слон Брундибар повез своих друзей-циркачей дальше и через некоторое время исчез в дремучем лесу.
Бабушка рассказывает Мурлышке быль
В тот день, когда Микеш снова покинул родные места, Мурлышка ходил по двору и по горнице точно в воду опущенный. На дворе он то и дело пристально смотрел в сторону деревенской площади, словно ждал, что там появится Микеш, а в горнице брал в лапки одну игрушку за другой, но так и не увлекся какой-либо. Когда же вечером бабушка вернулась из гостей на двор, он прижался к ней и захныкал:
- Бабуска, а когда велнется дядюска Микес из своих стланствий?
- Что-то быстро ты об этом заговорил,- с улыбкой сказала бабушка.-Скучаешь, да? Я, касатик, тоже скучаю, и даже очень! Но пойдем-ка лучше домой, я сварю тебе кофейку, а потом расскажу кое-что интересное.
- Ула!- обрадовался Мурлышка.- Вы, навелное, лассказыте мне волсебную сказоцку?
- Нет, касатик, сегодня я не стану рассказывать тебе сказки,- ответила бабушка.- Я поведаю тебе историю, которая произошла на самом деле, и она будет поинтереснее любой сказки.
Отужинав, они с Мурлышкой забрались на печь, и бабушка приготовилась рассказывать о том, что случилось однажды в Грусицах. Итак, слушайте внимательно, бабушка начинает:
- За ручьем, в хижине, где сейчас живут Бартачеки, Жил раньше столяр Пецка. Было у него семеро детей, и, конечно же, ему приходилось много работать, чтобы прокормить стольких едоков. Пецка был очень хорошим мастером, работы у него хватало, и посему не было случая, чтоб дети его голодали.
Получив солидное вознаграждение, Пецка непременно приносил в дом какие-нибудь игрушки; на праздник святого Микулаша всякий раз покупал ребятам чудесные подарки, а в Сочельник красиво наряжал для них елочку. Словом, столяр Пецка был хорошим отцом. Как-то накануне праздника Микулаша он попросил Франтика Комарека нарядиться в костюм святого и принести подарки его ребятишкам. Франтику в ту пору было всего двенадцать лет, но выглядел он гораздо старше своего возраста. Мальчик очень обрадовался предложению Пецки и тут же занялся поисками ваты для бороды, картона для епископской шапки-митры, золотистой фольги для ее отделки, метлы и орехов. Франтик был очень горд, что вскоре выступит в роли Микулаша, совсем как взрослый.
Перед самым праздником, к вечеру того дня, все его приготовления были завершены. Подарки, которые столяр Пецка, купив у корчмаря, принес прямо к Комарекам, он сложил в обернутую фольгой корзину и, едва стемнело, начал обряжаться в платье Микулаша.
Как славно все получалось у этого сорванца! Когда Франтик приделал себе длинную белую бороду из ваты и такие же волосы да напудрил мукой лицо, то стал совершенно неузнаваем. Пес Михалек смотрел на него широко раскрытыми глазами и недоумевал, зачем это хозяин облачается в просторную белую рубаху да нахлобучивает на голову остроконечную шапку с позолотой. Не отходя от Франтика ни на шаг, пес нетерпеливо ждал, что же он будет делать дальше. И решил проследить за ним до конца.
Около семи часов вечера, когда на дворе совсем стемнело, тетушка Комаркова заглянула в горницу и сказала:
"Думаю, Франтик, тебе пора! У Пецки уже горит свет!" Этой минуты Франтик ждал весь вечер. Он взял в одну руку метелку, в другую - корзину с подарками и вышел на темный двор. Пес Михалек побежал за ним следом и проводил хозяина до самого ручья, но дальше пойти не рискнул: побоялся переходить через ручей по камням-голышам, в холодную же воду заходить ему не хотелось. Он подождал еще, пока хозяин переберется на другую сторону, разочарованно вильнул хвостом и вернулся домой. Хозяин же его тем временем вовсю хлестал метелкой сначала по окну, а потом и по дверям в сенях дома Пецки, приговаривая басом, на какой только был способен:
"Тары-бары-растабары, тары-бары-растабары!"
Едва дети Пецки услышали эти слова, как с визгом и криками забегали по горнице, ища укромные местечки, где они могли бы спрятаться от Микулаша. Одни схоронились от него за шкафом, другие влезли на печь, третьи - под кровать. Хоть и знали, что, как только появится Микулаш, им все равно придется выползать из своих укрытий и молиться. Но так поступают почти все дети.
В груди у каждого из них бешено застучало сердечко, когда они услышали, как Микулаш спросил у родителей, нет ли в доме маленьких детей.
"Разумеется, пан Микулаш! У нас их семеро по лавкам! - ответила тетушка Пецкова и всплеснула руками от изумления:- И все это вы принесли нашим детишкам?! Сколько подарков! Яблоки, орехи, инжир, конфеты - бог весть что еще!"
При этих словах ребятишки повылезали из укрытий и, плюхнувшись перед Микулашем на колени, начали молиться.
Микулаш стоял перед ними как статуя. Даже не пошелохнулся ни разу. Вот только под конец молитвы у него неожиданно потек нос, и он решил по своей давней привычке утереть его рукавом, но вовремя спохватился и тогда сунул было руку в карман, чтобы достать платок, да сделать это помешала длинная рубаха.
Между тем дети закончили молиться и теперь с любопытством смотрели на Микулаша. Они, конечно же, ждали, что сейчас он щедро одарит их крейцерами, иначе зачем бы он полез в карман. Но прежде Микулаш захотел выяснить, заслуживают ли они подарков, и начал их испытывать.
"Молитесь вы здорово, что правда, то правда!- похвалил ребят Микулаш.-Однако я хотел бы знать, так ли успешно учитесь вы в школе. Поэтому сейчас я вас проэкзаменую! Будьте внимательны, школьники, для начала мы займемся сложением. Сколько будет столько-то плюс столько-то? А?" Маленькие Пецки, те, что уже ходили в школу, удивленно уставились на Микулаша. Но тут и сам Микулаш осознал всю бессмысленность своего вопроса. Ему было очень досадно, что он так опростоволосился, и он собрался было задать вопрос поумнее, как вдруг семилетний Вашик поднял ручку и сказал:
"Извините, пан Микулаш, мы это не проходили!" "Ладно, ладно!- наконец пришел в себя Микулаш.- Тогда, школьники, для начала займемся географией. Вот ты, Антонин Пецка, скажи: в какую Северную Лабу впадает наше самое длинное море?"
"Извините, пан Микулаш, но оно впадает у Влтавы в Мельник!"- бойко ответил десятилетний Тоник и тихо прыснул со смеху в ладошки.
В эту минуту Микулашу очень захотелось подбежать к Тонику и пару раз огреть его метелкой. Но и сам на себя он тоже был зол. Он понимал, что задал еще более глупый вопрос, и видел, как дядюшка Пецка ухмыляется себе в усы. Между тем Франтик Комарек был не из тех мальчишек, что отступают без боя; он быстро овладел собой и, смерив Тоника строгим взглядом, напустился на него со словами:
"Ишь возомнил о себе бог знает что! Ведь у самого тройка по географии, тоже мне, умник нашелся! Если бы Пепик Шобр не давал тебе списывать, ты бы вообще ничего не знал! Да что с тобой говорить! Научись сначала, как я, хомяков из норы выманивать, понял?! И еще: смотри, Тоничек, теперь лучше не попадайся мне на глаза, когда полезешь к нам за грушами!"
"Славно я осадил этого нахала!"-подумал про себя Микулаш.
На этом, оставив в покое детей, которые и без того уже хохотали в открытую, Микулаш с достоинством обратился к тетушке Пецковой:
"Принесите-ка сюда, тетеньки, какую-нибудь плетенку или миску! Я высыплю туда подарки, а потом вы уж по своему усмотрению разделите их между своими горлопанами! Мне надо поторапливаться, чтобы успеть еще в Тршемблаты и Турковицы".
Ну, а в следующую минуту, перестав смеяться, дети с нескрываемым любопытством разглядывали все те угощения, которые Микулаш пересыпал из своей корзины в миску.
"Как это любезно с вашей стороны, пан Микулаш, что вы вспомнили о наших ребятишках",- проговорила тетушка.
"Не стоит благодарности, тетенька. А теперь мне и вправду пора идти. Счастливо оставаться. Да, мне показалось, когда я шел сюда, что у вас хлев не заперт! Смотрите, как бы коза не сбежала! Спокойной вам ночи!"
С этими словами Микулаш попрощался за руку с дядюшкой и тетушкой и пошел прочь под возгласы ликования счастливых ребятишек.
Из хижины Пецки Франтик Комарек вышел с гордо поднятой головой, словно там его по меньшей мере произвели в доктора. Он был рад, что все так хорошо закончилось и что дети его не узнали. Франтик уже представлял себе, как будут завидовать ему старшие мальчишки, когда узнают, что он играл роль Микулаша, совсем как взрослый мужчина! От таких мыслей Франтик еще больше заважничал и зашагал точно пан староста. Когда он подошел к ручью, случилось нечто необыкновенное. В ту самую минуту в своей большой горнице Пецки зажгли лампу, и свет от нее, пронзив ночную мглу, озарил бегущую в ручье воду и голыши-камни. От испуга Франтик выпустил из рук метелку с корзинкой и, раскрыв рот, в удивлении уставился на призрак, что предстал перед ним совершенно неожиданно. Посредине ручья, на большом камне, стоял высокий Микулаш, озаряемый сиянием, исходящим от Пецковой хижины. Он стоял как истукан и пристально всматривался в изумленного Франтика.
Утратив все свое былое достоинство, Франтик плюхнулся перед ним на колени и, не дожидаясь особого приглашения, начал молиться. Он читал молитву без расстановки, перескакивая с пятого на десятое, тем не менее большой Микулаш остался им очень доволен. Стоя на камне, он так хохотал, что едва не свалился в ручей. Такого смешливого Микулаша ты, Мурлышка, в жизни не видывал!
"Отлично, просто превосходно у тебя получается, коллега!- наконец проговорил большой Микулаш.- Сразу видно, что ты и в школе хорошо учишься, и дома родителей слушаешься! Посему, коллега, без подарка я тебя не оставлю! А ну, подставляй корзину!"
Франтик не заставил себя долго ждать, и в тот день впервые за все время, пока существует мир, случилось так, что Микулаш одарил Микулаша!
Микеш готовит большой сюрприз
Когда слон Брундибар и его друзья, заканчивая свое долгое путешествие, приближались к цирку, из фургона пана Клудского неожиданно выбежала Олюшка и, счастливая, устремилась им навстречу. Завидев ее, Микеш тут же попросил слона опустить его на землю. Однако развеселившийся Брундибар подал котика Олюшке прямо в раскрытые объятия.
Радостной была эта встреча. Увидев, как Олюшка с Микешем на руках закружилась в веселом танце, медведь Мышка встал на задние лапы и неуклюже запрыгал взад и вперед. Слон, задрав хобот как можно выше, восторженно затрубил в знак приветствия. Попугай же прокричал:
- Да здравствует Микеш! Слава! Слава!
А обезьяна Качаба при этом кувыркалась на спине у слона.
Когда же в фургоне Олюшка рассказала Микешу, как плохо обстоят дела в цирке, котик лишь печально опустил голову и сокрушенно вздохнул. Ему было очень жаль пана Клудского, который уже долгое время лежал в пражском госпитале и из-за болезни вынужден был распродать почти весь цирк. От некогда славного цирка всего-то и осталось, что несколько фургонов, малый шатер да самая необходимая утварь. А из всех бывших служащих пожать Микешу лапку пришел один старый верный Швейда, который просто уже не мог жить без цирка и согласился бы служить в нем даже задаром, лишь бы не покидать Олюшку. Старый лев Ирод да звери, что пришли с Микешем,- вот все, кого удалось сохранить из некогда большой труппы дрессированных животных.
- Ума не приложу, что с нами будет,- заключила свой грустный рассказ Олюшка.- Денег у нас все меньше и меньше; боюсь, как бы вскоре не пришлось распродать и оставшееся.
Тут Микеш встал с табуреточки и, решительно направившись к Олюшке, сказал:
- Не бойся, Олюшка! До этого не дойдет! Еще дома я пообещал Клабосилу помочь тебе, моей спасительнице, и сделаю это с радостью. Вот увидишь, скоро мы заживем, как прежде, былая слава цирка Клудского непременно возродится. По дороге я все продумал и твердо верю в успех.
- Поэтому-то я и послала за тобой, дорогой Микеш! Ты моя последняя надежда!- произнесла в ответ Олюшка и погладила котика по черной головке. Настроение у нее несколько поднялось.
Потом они оба пошли проведать льва. Когда Микеш подходил к клетке, он видел, что голова у царя зверей лежит на передних лапах и выглядит он весьма печальным. Но едва Микеш вошел к нему, как лев поднял голову и от радости забил хвостом по полу. Учтиво поклонившись, котик вежливо спросил его на львином языке:
- Как изволите себя чувствовать, ваше величество?
- Неважно, дорогой Микеш,- тихо прорычал лев,- но, слава богу, ты снова с нами. Я уж думал, что умру от тоски. Да, чувствую я себя неважно, и все-таки я рад, что меня не продали, как других, и я дождался твоего возвращения. Теперь все у нас пойдет иначе!
Олюшка и слон Брундибар, который тоже стоял у клетки, не понимали, о чем разговаривают лев с Микешем, но видели, как обрадовался котику царь зверей. Олюшка довольно улыбалась, а слон Брундибар все то время, пока Микеш и лев беседовали, держал свою шапку в хоботе и глаза у него светились счастьем. Напоследок Микеш подбодрил льва недолгим рычанием о будущей славе цирка и потом вежливо пожелал ему спокойного сна.
Затем Олюшка повела Микеша в жилой фургон пана Клудского, чтобы котик отдохнул после утомительной дороги. Олюшка начала готовить ужин, а Микеша попросила снять сапоги и располагаться поудобнее. Но котик небрежно махнул лапкой и сказал, что-де и так ехал с удобствами всю дорогу. Заложив лапки за спину, на манер степенных пожилых дядюшек из его деревни, он с задумчивым видом принялся расхаживать по фургону. Олюшка не стала ему мешать. Она понимала, что сейчас он думает о том, как спасти их последнее имущество. Олюшка ни о чем его не спрашивала, веря, что такой умный котик устроит все наилучшим образом.
На другой день, рано утром, Микеш и Олюшка пошли осматривать шатер, фургоны и цирковую утварь. Котик остался доволен осмотром и, чтобы порадовать Олюшку, не замедлил сообщить ей об этом.
- Для первого представления, которое я задумал, у нас есть все необходимое. Ставить его нужно как можно скорее, чтобы заработать денег на первое время. Я сейчас же отправлю старика Швейду за людьми, которые помогут нам подготовить шатер к работе.
И уже на третий день по всему городу Костелцу были расклеены афиши, гласящие:
Глубокоуважаемые дети, соседи, дамы, дядюшки и тетушки, паны, зрители и прочие баре-господа! Мы, уцелевшие дрессированные зверюшки из бывшего цирка пана Клудского, даем сегодня вечером в нашем шатре "В долинушке" БОЛЬШОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ в пользу своих безработных, терпящих нужду товарищей. Вы увидите поистине грандиозное зрелище. В программе всевозможные цирковые номера и фокусы, а также наш сюрприз ЗАГАДОЧНЫЙ КОТИК невероятная сказка или быль для детей от 1 года до 99 лет. Кто не поверит в первый раз, сможет, купив билеты, прийти на второе и на третье представление. Для школьников, которые не списывают на уроках, билеты за полцены!
Возле этих афиш повсюду толпились люди, и все они с большим интересом читали написанное. А прочитав, многие тут же выражали искреннее желание посмотреть невиданное по своим масштабам зрелище и говорили, что сегодня вечером обязательно придут в цирк. Вечером у цирковой кассы было не протолкнуться.
Пришлось даже позвать городевого Кофранека, чтобы навести там порядок. Не удивляйтесь, дорогие ребята! Уже одно то, что увидели взрослые и дети, стоя перед шатром, говорило само за себя. Я нисколько не преувеличиваю!
В кассе сидела Олюшка и продавала билеты трех видов на места с голубыми, красными и желтыми сиденьями. Как только будущий зритель клал деньги на тарелку, слон Брундибар снимал перед ним шапку, громко трубил и отодвигал хоботом красную занавеску у входа в шатер, чтобы пропустить его вовнутрь.
У самого входа зрителя поджидала одетая по-праздничному обезьяна Качаба, всякому она учтиво кланялась и провожала на место, согласно цвету купленного билета. Как там было весело, ребята! Поначалу люди настолько растерялись, что не знали, над кем смеяться в первую очередь: над слоном, обезьяной или медведем Мышкой, который сидел напротив кассы, громко бил в барабан и еще играл на гребенке!
Перед кассой было настоящее столпотворение, каждому хотелось, чтобы слон снял перед ним шапку. Городовой, старый Кофранек, уже не успевал наводить порядок, и если бы не попугай Клабосил, возникла бы настоящая куча мала! У попугая было очень выгодное местоположение. Он сидел на шпиле циркового шатра и следил за тем, чтобы мальчишки-безбилетники не пролезали под брезент. Клабосил вертелся точно сорока на колу и то и дело что-нибудь выкрикивал:
- Извольте проходить, господа, дамы, старики и младенцы! Не извольте рот разевать! Эй ты, пострел, думаешь, я не вижу, что ты хочешь задаром попасть в цирк! А ну ползи обратно, не то свистну слона, и он сделает из тебя отбивную котлету! Черт возьми, денег-то сколько! Целая куча! Черт побери, пропустите-ка вон ту малышку к кассе, чего она сзади мается! И старичка пропустите! Эй, дубина, не толкайся локтями, неровен час - кассу свернешь! Черт возьми, сколько денег! Люди добрые, образумьтесь, касса ведь не резиновая! Ух ты, народу-то все прибывает! В эту минуту попугай Клабосил заглянул сквозь дырочку внутрь шатра и снова закричал:
- Черт побери! Подождите, не продавайте билетов! На каждом месте и так человека по три сидит! Черт побери!
Тут и старый Швейда подбежал к кассе и зашептал Олюшке, что, мол, зрителей в цирке уже по самый купол. Хочешь не хочешь, пришлось Олюшке прекратить продажу билетов, запереть кассу и уйти. С большим разочарованием смотрели люди, которым не досталось билетов, как старый Швейда вешает на кассу табличку "Аншлаг!", и кричали при этом, что готовы сидеть хоть на полу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14