А-П

П-Я

 Павлова Наталья 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Алекси Шерман

Феникс, что в Аризоне


 

На этой странице выложена электронная книга Феникс, что в Аризоне автора, которого зовут Алекси Шерман. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Феникс, что в Аризоне или читать онлайн книгу Алекси Шерман - Феникс, что в Аризоне без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Феникс, что в Аризоне равен 10.33 KB

Алекси Шерман - Феникс, что в Аризоне => скачать бесплатно электронную книгу



Алекси Шерман
Феникс, что в Аризоне
Шерман Алекси
Феникс, что в Аризоне
Виктор потерял работу в Бюро по делам индейцев и почти одновременно узнал, что его отец умер от инфаркта в Фениксе, штат Аризона. Виктор последние несколько лет не виделся с отцом, только пару раз разговаривал по телефону, но все равно испытал генетическую боль, острую и реальную, как болит перелом. Денег у него не было. У кого они есть в резервации, кроме торговцев сигаретами и шутихами для фейерверка? После отца остался счет в банке, но чтобы предъявить права, надо было поехать из Спокана в Феникс. Мать Виктора была такая же неимущая, как и он, остальная родня с ним не зналась. Поэтому Виктор обратился в совет племени.
- Вот что, - сказал Виктор, - у меня умер отец. Мне нужны деньги, чтобы съездить в Феникс и всем распорядиться.
- Слушай, Виктор, - сказали в совете, - разве ты не знаешь, что у нас сейчас финансовые трудности?
- Я думал, у совета есть специальный фонд для таких случаев.
- Вот что, Виктор, мы действительно имеем кое-какие средства для доставки умерших членов племени на родину. Но едва ли мы сможем тебе выделить достаточно денег, чтобы привезти твоего отца из такой дали.
- Да нет, это не обойдется особенно дорого, - сказал Виктор. - Его пришлось кремировать. Там все получилось довольно неладно. Он умер от инфаркта в своем трейлере, и его нашли только через неделю. А стояла жара. Так что сами понимаете.
- Слушай, Виктор, мы сочувствуем твоей утрате при таких прискорбных обстоятельствах. Но мы можем дать тебе всего сто долларов.
- Этого не хватит даже на авиабилет.
- Что, если тебе поехать в Феникс своим ходом на машине?
- У меня нет машины. К тому же на обратном пути я должен буду пригнать пикап отца.
- Вот что, Виктор, - сказали в совете, - наверняка кто-нибудь сможет довезти тебя до Феникса. Или же найдется кто-то, кто одолжит тебе недостающую сумму.
- А то вы не знаете, что среди наших ни у кого нет таких денег.
- Нам очень жаль, Виктор, но это все, чем мы в состоянии тебе помочь.
Виктор принял денежную помощь, предложенную советом племени. А что ему оставалось? Расписался где требуется, получил чек и пошел на факторию за наличными.
Стоя в очереди к окошку кассы, Виктор увидел Томаса Разжег Костер, который возле журнальной стойки разговаривал сам с собой. Постоянное его занятие. Томас - рассказчик без слушателей. Все равно как зубной врач в городе, где у всех жителей искусственные челюсти.
Виктор и Томас Разжег Костер - одногодки, вместе росли и играли на улице. Сколько Виктор себя помнит, у Томаса всегда было что сказать.
Раз, например, когда им было по семь лет и отец Виктора еще жил дома, Томас закрыл глаза и рассказал Виктору вот что: "У твоего отца слабое сердце. Он боится своей семьи. Боится тебя. Поздно ночью он сидит в темноте и смотрит телевизор до тех пор, пока на экране не останется один только белый шум. Иногда он подумывает, не купить ли мотоцикл и не уехать ли далеко-далеко. Ему хочется убежать и спрятаться. Чтобы его не нашли".
Томас Разжег Костер знал заранее, что отец Виктора от них уйдет, знал прежде всех. И теперь, стоя в очереди на фактории с чеком на сто долларов в руке, Виктор подумал: а интересно, знает ли Томас о смерти его отца, знает ли, что будет дальше?
Только он это подумал, как Томас заметил его, улыбнулся и подошел.
- Виктор, я очень сожалею о смерти твоего отца, - сказал Томас.
- Откуда ты знаешь? - спросил Виктор.
- Ветер принес. Птицы напели. Прозвучало в солнечном луче. Кроме того, тут приходила твоя мать, вся в слезах.
- А-а, - сказал Виктор и огляделся. Остальные индейцы в здании фактории вытаращились от удивления, что он разговаривает с Томасом. С ним уже никто не разговаривал - осточертело слушать, как он рассказывает все одно и то же. Виктору стало неловко, но он подумал, что Томас мог бы ему помочь. Он вдруг вспомнил про старинные обычаи.
- Я могу одолжить тебе недостающую сумму, - неожиданно сказал Томас. - Но ты должен будешь взять меня с собой.
- Как же я приму от тебя деньги, - сказал Виктор, - ведь я с тобой последние годы почти не разговаривал? Мы давно уже с тобой не дружим.
- А я и не говорю, что дружим. Я говорю, что ты должен взять меня с собой.
- Я подумаю.
Виктор вернулся домой со своей сотней долларов и сел за стол в кухне. Зажав голову ладонями, он сидел и думал про Томаса Разжег Костер, припоминал разные мелочи, слезы и царапины, велосипед, которым они одно лето владели сообща, Томасовы бессчетные рассказы.
Томас Разжег Костер, оседлав велосипед, ждал Виктора во дворе. Тощий десятилетний мальчишка, в волосах сор по случаю Четвертого июля.
- Виктор! - звал Томас. - Скорее собирайся, прозеваем фейерверк.
Минуты через две Виктор выбежал из дома, с разгона перелетел через перила крыльца и лихо приземлился на дорожке.
Томас отдал ему велосипед, и они отправились туда, где уже начинался фейерверк.
- Знаешь, - сказал Томас, - как-то это странно, что мы, индейцы, празднуем Четвертое июля. Не за нашу ведь свободу воевали.
- Слишком ты много думаешь, - сказал ему на это Виктор. - Просто люди веселятся, и все. Может, Младший Брат там будет.
- Какой еще младший брат? Тут, в резервации, все - младшие братья.
Фейерверк оказался жиденький - несколько бутылочных ракет и фонтан с подсветкой. Но двум индейским мальчишкам довольно было и того. Позже, годы спустя, им уже требовалось гораздо больше.
После фейерверка, шлепая в темноте комаров, Виктор сказал Томасу Разжег Костер:
- Слушай, расскажи-ка что-нибудь.
Томас закрыл глаза и стал рассказывать.
- Жили-были двое индейских ребят, и они хотели стать воинами. Но было уже поздно становиться воинами на старинный лад. Не осталось лошадей. И тогда эти индейские ребята угнали автомобиль и приехали в город. Угнанный автомобиль они оставили у входа в полицейский участок, а сами пешком и на попутках возвратились в резервацию. Дома их встретили приветствиями, в глазах их родителей сияла гордость. "Какие же вы молодцы! - хвалили их все.
- Ну настоящие молодцы!"
- Здорово, - вздохнул Виктор. - Хороший рассказ. Хотелось бы мне стать воином...
- И мне тоже, - сказал Томас.
Виктор сидел за кухонным столом. Он считал и пересчитывал свои сто долларов. Чтобы съездить в Феникс и вернуться назад, этого было мало. Так что без Томаса Разжег Костер ему не обойтись. Виктор засунул сто долларов в бумажник и открыл наружную дверь - на крыльце сидел Томас.
- Здорово, Виктор, - сказал Томас. - Я знал, что ты меня позовешь.
Томас вошел в комнату и уселся в Викторово любимое кресло.
- Я поднакопил немного денег, - сказал Томас. - Хватит нам двоим добраться до места. А обратная дорога - на тебе.
- У меня вот сто долларов. И после отца остался счет в сберегательном банке, можно будет получить.
- А много там на счете твоего отца?
- Хватит. Несколько сотен.
- Порядок. Когда едем?
В пятнадцать лет, когда они давно уже перестали дружить, между ними однажды произошла драка. Вернее, дрался Виктор, он напился и стал избивать Томаса ни за что ни про что. Остальные индейские ребята столпились вокруг и смотрели. Там был Младший Брат, были Лестер и Сеймур и много кто еще.
Он так бы, наверное, и забил Томаса насмерть, если бы его не остановила проезжавшая мимо Норма Много Коней.
- Эй, ребята! - заорала она и выскочила из машины. - Оставьте его немедленно!
Будь это кто другой, даже и мужчина, индейские ребята наплевали бы на такую попытку вмешательства. Однако Норма - другое дело. Норма - воительница. На ее стороне сила. Она могла схватить любых двоих парней и стукнуть головами так, что черепушки вдрызг. И хуже того - она бы отволокла их всех в какой-нибудь первобытный вигвам слушать россказни какого-нибудь занюханного старого вождя.
Индейские ребята разбежались, и Норма подошла к Томасу и подняла его с земли.
- Эй, юнец, ты как, в порядке? - спросила она.
Томас показал большим пальцем, что да.
- Чего они всегда к тебе пристают?
Томас потряс головой, закрыл глаза, но ничего к нему не пришло - ни музыка, ни слова. Хотелось только домой, тянуло лечь в постель, и пусть сны нашептывают ему свои рассказы.
В самолете в туристическом классе Томас Разжег Костер и Виктор сидели бок о бок. Третьей, у окошка, была маленькая белая женщина. Она сидела не просто так, а все время изгибалась, кланялась и сворачивала руки-ноги кренделем. Такая вся гибкая.
- Я должен спросить, - сказал Томас, и Виктор сразу закрыл глаза от неловкости.
- Не надо, - попросил он.
- Извините, мисс, - заговорил Томас. - Вы, наверное, гимнастка или наподобие того?
- Никаких "наподобие", - ответила она. - Я была первой запасной в Олимпийской сборной 1980 года.
- Правда? - сказал Томас.
- Правда.
- То есть вы были спортсменкой мирового класса?
- И была, и есть, так, во всяком случае, считает мой муж.
Томас Разжег Костер улыбнулся. Она и в разговоре вон какая ловкая. Гимнастика подняла вверх вытянутую ногу и прижала к туловищу - только что не поцеловала себе коленную чашечку.
- Ух ты, - сказал Томас. - Мне бы так.
Виктор готов был от смущения выпрыгнуть из самолета. Томас, этот полоумный индейский враль, со своими рассказами, крысиными косицами и щербатым ртом, клеил олимпийскую гимнастку ослепительной красоты.
Да в резервации никто бы не поверил!
- А что? - говорила она. - Это просто. Попробуйте.
Томас ухватил свою ногу и попытался притянуть ее к груди, как она.
Какое там. Виктор и гимнастка рассмеялись.
- Вы ведь индейцы? - спросила она.
- Чистокровные, - кивнул Виктор.
- Я - нет, - сказал Томас. - Я наполовину колдун, по материнской линии, а на другую, по отцу, - клоун.
Рассмеялись все трое.
- Вас как звать? - спросила гимнастка.
- Виктор и Томас.
- А меня Кэти. Очень приятно познакомиться.
Они проболтали весь рейс. Гимнастка Кэти ругала правительство - надо же было устроить Олимпийской сборной такую подлянку дурацким своим бойкотом.
- Я гляжу, у вас, спортсменов, много общего с индейцами, - сказал Томас.
Никто не засмеялся.
Когда приземлились в Фениксе и дотопали до зала прилета, гимнастика Кэти улыбнулась им на прощание и помахала рукой.
- Симпатичная она, - сказал Томас.
- Да, но в самолетах все друг с другом разговаривают, - возразил Виктор.
- Ты мне всегда говорил, что я слишком много думаю, - сказал Томас. А теперь, похоже, это ты думаешь слишком много.
- От тебя заразился.
- Точно.
Томас и Виктор на такси отправились к тому месту, где стоял трейлер, в котором умер отец Виктора.
- Слушай, - сказал Виктор, когда они подъехали к трейлеру, - я перед тобой до сих пор не извинился за то, что тогда избил тебя.
- Да ладно. Мы были мальчишки, и ты напился.
- Верно. Но все-таки я хочу извиниться.
- Хорошо. Проехало.
Виктор заплатил за такси, и они оказались на улице под раскаленным солнцем Феникса. От трейлера шел запах.
- Там мало приятного будет внутри, - сказал Виктор. - Ты можешь не входить.
- Тебе понадобится помощь.
Виктор подошел и открыл переднюю дверцу. Клубом выкатилась тошнотворная вонь. Отец Виктора неделю пролежал в этом трейлере при 100 по Фаренгейту. И нашли его там как раз по запаху. Для установления личности потребовалась карта из зубоврачебного кабинета. Так сказали у коронера.
- Вот черт, - сказал Виктор. - Кажется, я не смогу.
- Ну и не лезь.
- А вдруг там еще есть что-то ценное.
- Я думал, у него деньги в банке.
- Да. Но могли остаться письма, фотографии, в таком смысле.
- А-а, - сказал Томас и, зажав нос, полез следом за Виктором.
Когда Виктору было двенадцать, он один раз наступил на подземное осиное гнездо. Нога провалилась в дыру и никак не вытаскивалась, сколько он ни дергал. Осы зажалили бы его до смерти, и так бы он и погиб, если бы мимо не проходил Томас Разжег Костер.
- Беги! - крикнул Томас, освободив ногу Виктора.
И они помчались во весь дух, быстрее, чем когда-нибудь в жизни, быстрее, чем Билли Милс и Джим Торп, быстрее, чем способны лететь осы.
Виктор и Томас бежали, пока совсем не задохнулись, а кругом настала темная, холодная ночь, и они потерялись и долго-долго искали дорогу домой. Бредя обратно, Виктор пересчитывал осиные укусы у себя на теле.
- Семь, - сосчитал Виктор. - Мое счастливое число.
Из трейлера Виктор не взял почти ничего. Только фотоальбом и стерео. Все остальное пропиталось этой жуткой вонью и вообще было никому не нужно.
- Вот и все, пожалуй, - сказал Виктор. - Не сказать чтоб много.
- Лучше, чем ничего, - сказал Томас.
- Ага. И еще пикап.
- Пикап в порядке.
- Отец имел подход к машинам.
- Я помню твоего отца.
- Да? - удивился Виктор. - Что же ты о нем помнишь?
Томас Разжег Костер закрыл глаза и стал рассказывать:
- Я помню, мне один раз приснилось во сне, чтобы я отправился в Спокан, встал в центре города у водопада и ждал знака. Было ясно, что надо ехать, но не на чем, у меня не было машины, не было прав. Мне только исполнилось тринадцать. Ну, и я пошел пешком. Шел целый день и пришел к водопаду. Стою там долго-долго, может, час, жду. Проезжает твой отец. "Какого черта ты тут делаешь?" - спросил он меня. "Жду, пока мне будет видение". Тогда твой отец сказал: "Дождешься только, что тебя поколотят и оберут на улице". Он посадил меня к себе в машину, отвез в кафе "Дэнни", накормил обедом, а потом привез домой в резервацию. Я долго не мог успокоиться, получалось, что сон меня обманул. Но он не обманул. Твой отец - это и было мое видение. "Заботьтесь друг о друге, - вот что сказал мне мой сон. - Заботьтесь друг о друге".
Виктор долго молчал. Он рылся в памяти, выбирая, что там было об отце, попадались хорошие воспоминания, попадались и плохие, но хороших в итоге оказалось больше, и он наконец улыбнулся.
- Мой отец не рассказывал, что встретил тебя в Спокане, - сказал Виктор.
- Он обещал, что никому не скажет, чтобы у меня не было неприятностей. Но я зато должен присматривать за тобой, такой был уговор.
- Правда?
- Правда. Твой отец сказал, что тебе понадобится помощь. И оказался прав.
- Так вот, значит, почему ты поехал со мной? - сказал Виктор.
- Я поехал из-за твоего отца.
Виктор и Томас забрались в пикап, съездили в банк и получили триста долларов, лежавшие на сберегательном счете.
Томас Разжег Костер умел летать.
Однажды он прыгнул с крыши школьного здания в резервации, часто-часто взмахивая руками, точно полоумный орел. И полетел. Завис в воздухе и продержался секунду над всеми остальными индейскими ребятами, которые были не так глупы или не так бесстрашны, чтобы тоже прыгнуть по его примеру.
- Летит! - заорал Младший Брат, а Сеймур попытался доказать, что здесь какой-то фокус с проволокой или зеркалами. Но все было по правде. Все было настоящее, как земля, на которую Томас, не удержавшись в вышине, в конце концов рухнул.
И сломал руку в двух местах.
- Перебил крыло, перебил крыло, перебил крыло! - кричали все индейские ребята и махали руками, разбегаясь, им тоже хотелось полететь. Они не могли простить Томасу его отвагу, его краткий миг птичьего торжества.
Все грезят о полетах. А Томас полетел.
Одно его видение на секунду стало реальностью - только-только чтобы успеть осуществиться.
Отец Виктора, в виде пепла, заполнил собой деревянный ящик, и еще немного, что не вошло, насыпали в картонку.
- Он и был крупный мужчина, - сказал Томас.
Виктор снес большую часть отца в пикап, а Томас прихватил остальное. Они бережно опустили его позади сидений. На крышку деревянного ящика положили ковбойскую шляпу, на картонку - спортивную кепку.
Все как следует.
- Ты готов в обратный путь? - спросил Виктор.
- Тут езды порядком.
- Ага, наверно, два дня уйдет.
- Можно будет меняться, - сказал Томас.
- Давай, - согласился Виктор. Но они не менялись. Виктор шестнадцать часов кряду просидел за рулем, держа строго на север, к дому, и уже проехал половину Невады, когда наконец съехал на обочину и встал.
- Эй, Томас, - сказал Виктор, - поведи немного ты.
- Ладно.
Томас Разжег Костер пролез на водительское место и двинулся по шоссе. До сих пор, проезжая по Неваде, Виктор и Томас все время дивились отсутствию жизни вокруг, не было ни воды, ни живности.
- Куда же все подевалось? - много раз спрашивал Виктор.
И вот теперь, когда машину наконец повел Томас, показалось первое живое существо, может быть, единственное на всю Неваду, - длинноухий заяц.
- Смотри-ка! - закричал Виктор. - Живой!
Томас и Виктор радовались своей находке, а заяц вдруг метнулся на проезжую часть и прямо под колеса пикапа.
- Тормози, черт! - заорал Виктор, и Томас остановил машину и подал назад, туда, где лежал заяц.
- Ох, господи, он мертвый, - сказал Виктор, разглядывая раздавленного зверька.
- Да, правда мертвый.
- Единственное живое существо во всем штате, и мы его убили.
- Не знаю, - сказал Томас. - По-моему, это самоубийство.
Виктор обвел глазами пустынный горизонт, понюхал воздух, ощутил безжизненность и тоску и кивнул.
- Да, - сказал он. - Должно быть, самоубийство.
- Не могу поверить, - сказал Томас. - Ты проехал тысячу миль, и даже ни одно насекомое не разбилось о лобовое стекло. Я сажусь за руль и через десять секунд убиваю единственное живое существо во всей Неваде.
- Ага, - сказал Виктор. - Лучше, наверно, чтобы я вел машину.
- Наверно.
Томас Разжег Костер шел один по коридору школы в резервации. С ним никого не было, потому что кому охота оказаться рядом, когда он вдруг примется рассказывать свои бессчетные рассказы один за другим. Томас закрыл глаза, и на него накатило:
- Каждому дается одна мерка и одна цель, чтобы мерить и направлять свою жизнь. У меня это рассказы, которые могут или не могут изменить мир - неважно, лишь бы я не переставал рассказывать. Мой отец погиб на Окинаве во второй мировой войне, погиб за страну, которая столько лет старалась его изничтожить . Моя мать умерла родами, давая мне жизнь, умерла, когда я еще был внутри нее, она вытолкнула меня в мир с последним вздохом. У меня нет братьев и сестер. А есть только мои рассказы, они пришли ко мне, когда я еще не знал слов, которыми их рассказывать. Я знал тысячу рассказов, еще не сделав в жизни тысячи шагов. Они - все, что у меня есть. Все, что я умею.
Томас Разжег Костер рассказывал их всем, кто готов был остановиться и послушать. Рассказывал даже тогда, когда все уже давно перестали слушать.
Виктор и Томас приехали в резервацию на восходе солнца. На земле начинался новый день, но в резервации было все то же.
- Доброе утро, - сказал Томас.
- Доброе утро.
Племя просыпалось, готовилось возобновить работу, завтракало, читало газеты
- как все люди. Виллина Лебрет вышла в палисадник в банном халате. Она помахала, когда Томас и Виктор проезжали мимо.
- Полоумные индейцы все-таки съездили и вернулись, - сказала она себе и снова занялась своими розами.
Виктор остановил пикап возле стандартного дома, в котором жил Томас Разжег Костер. Они оба зевнули, потянулись, стряхнули пыль.
- Устал я, - сказал Виктор.
- От всего, - добавил Томас.
Оба подыскивали слова для завершения поездки.
Виктору надо было поблагодарить Томаса за помощь и деньги и договориться об их возврате.
- Не беспокойся насчет денег, - сказал Томас. - Все равно они ничего не меняют.
- Да, как бы не так.
- Не меняют.
Виктор знал, что Томас все равно так и останется полоумным вралем, который разговаривает с собаками и автомобилями и слушает ветер и сосны.
Виктор знал, что все равно не будет дружить с Томасом, даже после всего, что было. Жестоко, но это реальность, как реален пепел его отца в коробках позади сидений.
- Я знаю, - сказал Томас, - ты все равно будешь со мной обходиться не лучше, чем прежде. Я знаю, что иначе твои дружки подняли бы тебя на смех.

Алекси Шерман - Феникс, что в Аризоне => читать онлайн книгу далее

 Все, что нам дорого