А-П

П-Я

 Повесть о двух городах 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Харон Дария

Племянница маркизы


 

На этой странице выложена электронная книга Племянница маркизы автора, которого зовут Харон Дария. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Племянница маркизы или читать онлайн книгу Харон Дария - Племянница маркизы без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Племянница маркизы равен 178 KB

Харон Дария - Племянница маркизы => скачать бесплатно электронную книгу



OCR: Dinny; Spellcheck: symfonia
«Дария Харон «Племянница маркизы»»: Мир книги; Москва; 2010
ISBN 978-5-486-03313-1
Аннотация
Маркиза де Соланж ищет в провинции привлекательных девушек и увозит с собой в Париж, где выдает за своих племянниц. Ее расчет прост – благодаря ее покровительству девушки находят хорошую партию, а маркиза получает неплохие барыши. Именно так крестьянка Мари Кальер попала в столицу и довольно быстро добилась расположения Людовика XIV. Мари уже не сомневалась, что не за горами тот день, когда она займет место фаворитки короля, звезда которой клонилась к закату. Но тут в Версале появляется шевалье Тристан де Рассак. Мужчина, не признающий запретов, пусть даже они и касаются интересов самого короля…
Дария Харон
Племянница маркизы
Пролог
Жюльетт, маркиза де Соланж, напряженно выпрямив спину, восседала на канапе в одном из будуаров Пале Коллиньяр. Она дулась на графа де Сен-Круа за то, что тот вызвал ее сюда, но племяннику короля было не принято отказывать ни в каких его прихотях. И уж тем паче, если дома ждет погашения кипа неоплаченных счетов.
На широкой кровати менее чем в трех метрах от маркизы расположился граф с двумя девушками. Все трое были обнажены. Граф, как обычно предавался любовным утехам. Одна из женщин, смуглянка, самозабвенно ублажала графа, в то время как другая – брюнетка, неподвижно сидела около них, спиной к маркизе. Зеркало На комоде позволяло Жюльетт видеть лицо черноволосой девушки. Глаза ее были прикрыты, на бледном лице тонкими линиями выделялись брови, а губы напоминали лепестки бледной розы. Звали ее Кристин, маркиза это знала, поскольку именно она полгода назад выкупила девушку у ее родителей за пригоршню ливров. Месяц назад она уступила Кристин графу де Сен-Круа за сумму в сто раз большую, а сегодня он затребовал Жюльетт сюда, чтобы она лично убедилась в полной непригодности девушки.
Когда граф пресытился смуглянкой, он притянул к себе Кристин.
Девушка послушно, как кукла, подчинилась.
– Покажи ей, что надо делать, Белль, – раздраженно бросил он. – Эта паршивка будто нарочно испытывает мое терпение.
Маркиза сделала над собой усилие, чтобы сохранить равнодушное выражение лица. Все это ее не касалось. Она была лишь посредницей.
Белль тотчас повиновалась, однако все ее усилия оказались тщетны.
Кристин продолжала лежать с закрытыми глазами и не шевелилась.
– А ну брысь, вы обе! – в конце концов воскликнул граф и грубо оттолкнул Кристин в сторону. Девушка даже не шелохнулась.
Белль скользнула в изножье кровати и сквозь густые ресницы соблазнительно взглянула, что, впрочем, не возымело на графа ни малейшего действия. Он перекатился на другую сторону кровати и снова склонился над Кристин.
Милостивый Творец наделил Тьери де Сен-Круа внешностью ангела. Золотые волосы обрамляли лицо с правильными, словно вылепленными, чертами. В пламени свечей выделялись его мускулистая спина и рельефные мышцы, придавая графу сходство с греческими богами с картин, что украшали салоны Версаля. Но в этот момент его красивое лицо было искажено гневом. По спине графа струился пот, вены на руках вздулись.
Маркиза с отвращением отвернулась. Она знала, к чему все идет и для чего он позвал ее сюда. Жюльетт совсем не радовала перспектива оказаться втянутой в это разбирательство.
Тем временем Белль начала ласкать сама себя. Большие пальцы бродили вокруг ареол ее напряженных сосков, снова и снова касаясь твердых кончиков. Белль запрокинула голову, черты ее лица смягчились. Ее больше не волновал граф, девушка предавалась собственной усладе. Все это она делала настолько красиво и умело, что маркиза сама почувствовала возбуждение.
Девушка уже достигла пика наслаждения, а граф все еще безуспешно пытался расшевелить Кристин. В итоге Тьери потерял терпение и оставил свои попытки.
Когда он поднялся с постели, маркиза вся напряглась и приготовилась к неизбежному. Де Сен-Круа остановился перед ней. По его обнаженному телу струился пот. Граф даже не потрудился набросить на себя одежду.
– Вы видели все собственными глазами. Что бы я с ней ни делал, эта паршивка лежит как мертвая, – тяжело дыша, произнес он. – Я хочу, чтобы вы забрали ее обратно, а мне раздобыли другую, которая столь же усердна, как и Белль.
– Вы желали получить девственницу: Я вам ее доставила. Вы ведь не станете отрицать, что невозможно знать заранее, будет ли нетронутая девушка находить удовольствие в эротических играх.
Маркиза едва удержалась от замечания, что многое зависит еще и от того, как мужчина приучает ее к этим играм.
– Когда я представила вам Кристин, вам она очень понравилась. Ее нельзя сравнивать с Белль.
Маркиза мгновение поколебалась и сказала наугад, полагаясь лишь на свой многолетний опыт:
– Белль – жрица любви, ей платят за ее услуги. У нее большой опыт. Она знала много мужчин.
Граф пропустил это замечание мимо ушей.
– Я дал вам поручение прислать мне покладистую девственницу, а вы всучили мне снулую рыбу, – возразил он.
– Нет, это не так, – изо всех сил стараясь говорить спокойно, возразила маркиза. Она не могла позволить себе потерять такого клиента как граф, но и лицо сохранить тоже хотелось. – Что ж, учитывая наше многолетнее… знакомство, я готова привести вам другую девушку и возьму за это не больше той суммы, что составят мои издержки. А если вы все же захотите избавиться от Кристин, то вам придется самому об этом побеспокоиться. Это не в моей компетенции.
– Когда? – нетерпеливо пробормотал граф, проигнорировав слова маркизы.
Над Парижем нависла летняя жара и мысль о необходимости разъезжать по сельским дорогам в тесной, душной карете, останавливаясь в каждой деревне, заставила Жюльетт де Соланж содрогнуться.
– Дайте мне пару недель, граф. Я подумаю, что можно сделать.
1
– Мари, хватит наконец ворон считать! За работу! – пронесся над полем голос.
Мари бросила на свою сестру Элен недовольный взгляд и начала сгребать вилами высохшую траву. При этом она не сводила глаз с кареты, запряженной четверкой лошадей, ползущей по сельской дороге. Такие пышные экипажи редко заезжали в Тру-сюр-Лэнн, и Мари гадала, что бы это могло значить. Наверное, кучер ошибся у развилки, и вместо дороги, ведущей к лежащему много дальше к югу Ле-Пюи, свернул не туда. Ведь здесь не было ничего такого, ради чего путешественник мог сюда забрести. Даже местный пейзаж нельзя было назвать впечатляющим или хотя бы приятным. Ни лесов, ни моря, ни целебных источников. Ничего, только бескрайние поля и пастбища, а посреди них Тру-сюр-Лэнн, представляющий собой кучку скромных домиков, которую даже назвать деревней не поворачивался язык.
Мари вытерла со лба капли пота. Несмотря на середину сентября, солнце палило нещадно. С начала недели она со своими братьями и сестрами была занята заготовкой сена на зиму. Лето, проведенное в полях, наложило отпечаток на ее внешность. Солнце выбелило прядки и без того светлых волос девушки и придало ее коже карамельно-золотистый оттенок, отчего ее глаза приобрели изумрудный цвет.
Брат Мари Антуан опустил свою заплечную корзину на землю рядом с ней.
– Подыхаю от жары. У тебя еще осталась вода? – он алчно покосился на ее фляжку.
Мари протянула ему флягу:
– Совсем немного. Оставь и мне чуть-чуть.
– Обязательно, – Антуан усмехнулся и, вынув пробку, начал жадно пить. Вода стекала по уголкам его рта, подбородку и обнаженной груди.
– Эй, послушай, ты ведь обещал не пить все! – Мари попыталась вырвать фляжку из рук брата, но тот отдернул ее и перевернул, чтобы девушка видела, как последние капли падают на землю.
– Ах, какая досада, сестричка, бутылка-то пуста!
Мари уставилась на него. От возмущения и обиды у нее на глаза навернулись слезы, девушка стиснула кулаки, чтобы не разреветься. Она ненавидела Антуана. Ненавидела всю свою семью. Всю свою жизнь, расписанную по часам и на много лет вперед, работу от рассвета до заката. Никогда не наедаешься досыта, не имеешь ничего своего. Постоянно со всеми всем делишься. Платье, которое было на Мари, до нее уже носили четыре старшие сестры. Всякий раз, надевая его, девушка опасалась, что ветхая ткань вот-вот порвется. К тому же платье так часто латали, что уже невозможно было определить его изначальный цвет.
Антуан водрузил на плечи свою корзину и пошел дальше. Мари гневно взглянула на фляжку, которую он так небрежно отбросил.
Уборка сена будет длиться до захода солнца, а до тех пор у нее в горле пересохнет, и оно станет таким же, как трава под ногами.
Мари крепче сжала вилы. Почему она оказалась так глупа и дала Антуану воду? Она ведь знала, что ничего хорошего от него ожидать не стоит. И уж тем более благодарности.
Девушка понимала, что должна отучиться сочувствовать и стать столь же бессердечной, как Антуан и остальные члены ее семьи. Лишь так она сможет выжить. Мари дала себе слово, что больше никто не посмеет ранить ее.
Широким, размашистым движением она собрала сухую траву и сморгнула слезы. Ее спина ныла, во рту пересохло, а солнце все еще находилось в зените и продолжало палить. Мари снова отерла лоб тыльной стороной ладони и бросила взгляд на проселочную дорогу. Из-за солнечного света перед глазами все плыло, поэтому, чтобы лучше рассмотреть приближающийся экипаж, ей пришлось прищуриться.
Нет, это ей не привиделось: запряженная старой клячей повозка отца и в самом деле направлялась в ее сторону. Он так охаживал плетью кобылу, выкрикивая при этом что-то неразборчивое, будто стремился выиграть скачки.
Мари бросила вилы и, подобрав юбки, кинулась, как и четверо ее сестер, к отцу. Должно быть, приключилось что-то из ряда вон, иначе он не явился бы сюда среди бела дня.
Повозка остановилась, и отец хрипло прокричал:
– Полезайте живо, нельзя терять времени!
Мари забралась в повозку следом за Симоной, а Элен примостилась за козлами. Две старшие сестры сели последними.
– Что случилось, папа? Что-то с матушкой?
– Нет-нет, с ней все в порядке, не беспокойтесь, мои голубушки.
Мари и припомнить не могла, когда в последний раз видела отца таким возбужденным. Мартен Кальер был мужчиной рассудительным, он имел обыкновение основательно все взвесить, прежде чем решал действовать. Его невозможно было ни принудить к принятию быстрого решения, ни заставить изменить единожды сложившееся мнение о ком-то.
– Зачем же ты тогда приехал за нами, папа? До вечера еще далеко, – недоумевала Вероник.
– Потому что это очень важно, ma petite. Небеса послали нам ангела, который изменит всю нашу жизнь!
На вопросительный взгляд Элианы Мари ответила пожатием плеч. Такая таинственность была свойственна характеру их отца, впрочем, как и вера в небесные силы. Но что бы ни привело его в поле, в ближайшем будущем они об этом узнают.
Симона придвинулась к Мари и прошептала:
– Может, он головой ударился?
Мари подавила смешок:
– А может, на солнце перегрелся!
К изумлению сестер, к деревне неслись и другие повозки со столь же возбужденными возницами. Они добрались до Тру-сюр-Лэнн намного быстрее обычного. Мартен Кальер остановил повозку перед самым большим домом в деревне, принадлежавшим Люку Серрану.
С некоторым изумлением Мари отметила, что перед домом уже стоят несколько упряжек. Кроме того, она увидела здесь большой дорожный экипаж, который заметила с луга. Лошади были распряжены. Вероятно, их отвели на водопой за домом.
Мари вместе с сестрами выбралась из повозки и выжидающе посмотрела на отца. Вместо объяснения он прошел мимо дочерей и распахнул тяжелую деревянную дверь:
– Поторопитесь! Мы хоть и не первые, но, к счастью, успели раньше многих.
Мари все еще не понимала, что все это значит, и по выражению лиц своих сестер заключила, что и они пребывают в том же недоумении. В парадной зале у начищенного до блеска стола спиной к окну сидела женщина. Свет падал на ее фигуру так, чтобы можно было видеть не лицо, а лишь очертания прически, которую венчала украшенная перьями широкополая шляпа.
Остальные девушки из деревни сбились в кучку и переглядывались. В комнате царило какое-то непонятное настроение, но самым странным было то, что все молчали.
– Я подготовила комнату, госпожа маркиза. Она в вашем распоряжении в любое время, – из соседней комнаты появилась Франсуаза, жена Люка Серрана, и остановилась у стола:
– Могу ли я еще чем-нибудь вам услужить?
– Когда, понадобится, я тебя позову.
Голос женщины был глубоким, а манера говорить – изысканной. Наклоном головы она дала понять, что отпускает Франсуазу.
В комнате собралось около тридцати девушек. Всех доставили сюда их отцы. Женщина за столом взяла бокал с вином и слегка пригубила напиток, а затем встала. Тихо прошелестев дорожным платьем из коричневого шелка, она подошла к девушкам и остановилась прямо перед ними.
Вырез ее платья был обшит кремовым кружевом, которое, тесно прилегая, прикрывало и шею. Белила, наложенные на лицо, превратили его черты в маску, киноварно-красные губы и щеки выглядели совершенно неестественно. На лбу изгибались две тонкие черные линии, изображавшие брови. Ростом женщина была ниже, чем большинство девушек, но держалась настолько прямо, что это бросалось в глаза.
– Я маркиза де Соланж. Я здесь потому, что хочу дать шанс нескольким из вас на лучшую жизнь. – Она сделала паузу, позволяя присутствующим оценить ее слова: – Состоятельным, благородным семьям в Париже постоянно требуются смышленые горничные и служанки. Они ценят усердие в работе, которое приписывают вам, деревенским, а также честность и неиспорченность.
Сердце Мари учащенно забилось. Париж! Это слово прозвучало для нее как музыка. Возможно ли, что ей не придется всю жизнь прозябать в этой убогой дыре?
Она внимательно прислушивалась к словам маркизы, которая размеренным шагом прохаживалась вдоль стоявших в ряд девушек.
– Именно поэтому я ищу молодых смышленых женщин, отличающихся безупречным поведением. Я даю им возможность начать в Париже новую жизнь.
Поднялся шум. На лицах девушек в равной мере отразились и надежда, и страх. Маркиза вскинула руку, и вновь моментально воцарилось молчание.
– Я не смогу взять с собой всех вас и даже половину, – объявила она и взгляд начал скользить по женщинам. – В лучшем случае я возьму в Париж и пристрою в благородные дома трех девушек, а это значит, что мне придется разочаровать многих из вас. Отбор будет очень строгим. – Она отступила на шаг и скрестила руки на груди: – Все, кто старше двадцати, могут идти.
На мгновение воцарилась полная тишина, а потом от группы отделилась примерно половина девушек. Среди них были и Элен с Вероник.
Мари судорожно стиснула руки, ожидая, что еще скажет эта женщина.
– Все, кто когда-либо болел черной оспой или страдает пляской святого Витта, также могут удалиться.
Маркиза де Соланж молчала, пока еще четыре девушки не покинули комнату. Глаза ее скользили по оставшейся дюжине. Она подавила вздох. Эти утомительные поездки в провинцию все яснее давали понять, что ее тело стареет столь же быстро, как и лицо.
От езды в душной карете сильно болела голова. Так скверно, как в этот раз, Жюльетт не чувствовала себя еще никогда. Судя по всему, и в этой дыре ей тоже не удастся найти подходящую девушку, а сие означало, что придется снова обрекать себя на немилосердную тряску в экипаже.
Маркиза подошла к ближайшей девушке, вытянула обтянутый перчаткой палец и тронула ее за подбородок. Черты лица девушки при всем желании нельзя было назвать хоть сколько-нибудь миловидными. У ее соседки была грубая кожа с широкими порами и нос картошкой, из которого торчали кончики черных волосков. У следующей девушки не хватало трех зубов, что не мешало ей улыбаться во весь рот. Четвертая имела бледный, мучнистый цвет лица, похожего на клецку.
Жюльетт де Солланж подавила отвращение и перешла к очередной претендентке. Она оказалась рослой, что не соответствовало вкусам клиентов маркизы, предпочитавшим миниатюрных изящных женщин, однако держалась очень прямо. Ее полные груди вздымались под тонким платьем. Кожа девушки оказалась загорелой, как и у всех здесь, но этот изъян легко можно было исправить. Она взяла девушку за подбородок, чтобы рассмотреть лицо. Следы грязи на нем свидетельствовали о том, что она явилась сюда прямо с полевых работ.
Девушка не отводила взгляд от маркизы, пока та ее рассматривала, и это обстоятельство поразило Жюльетт. Маркиза привыкла к смирению, страху и надежде в глазах, но даже если эта девушка и испытывала нечто подобное, она мастерски умела скрывать свои чувства.
Маркиза отпустила ее подбородок.
– Ступай в комнату, жди меня там. И вымой лицо.
Мари подобрала юбки и сделала, что было приказано. Она не знала, плохой это знак или хороший. В комнате стояли таз для умывания и кувшин с водой. Франсуаза даже положила рядом кусок дорогого мыла.
Вымыв лицо, Мари пригладила волосы. Заплетенные с утра косы уже растрепались. Конечно, неплохо было бы привести прическу в порядок, но у нее не было ни гребня, ни времени, чтобы это сделать. К тому же в комнату уже вошла маркиза и закрыла за собой дверь.
– Как тебя зовут? – спросила она, стягивая перчатки.
– Мари. Мари Кальер.
Девушка надеялась, что ее голос звучит достаточно уверенно.
– Что ж, Мари, сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
Маркиза кивнула.
– Хорошо. Раздевайся.
В первый момент девушке показалось, что она ослышалась, но когда важная дама выжидательно взглянула на нее, Мари начала расстегивать пуговицы на платье, а потом сняла деревянные сабо.
– И рубашку, и нижнюю юбку тоже, – сказала маркиза.
Мари попыталась унять дрожь в пальцах, когда, повиновавшись, распускала завязку нижней юбки. Девушка опустила голову, руки ее безвольно свисали вдоль обнаженного тела.
Маркиза молча обошла ее, впрочем, не касаясь. Мари чувствовала, что от стыда у нее горит лицо. Но девушка все же продолжала надеяться.
– Распусти волосы.
Она послушно вскинула руки и выдернула шпильки, удерживавшие прическу. Растопырив пальцы, девушка провела по тугим косам, и волосы рассыпались по плечам и груди.
Маркиза наблюдала за ее движениями, опираясь на стойку кровати. Она пыталась подавить возбуждение и скрестила руки, чтобы не поддаться искушению коснуться высокой груди с торчащими розовыми сосками. Тело у Мари было безупречным. Под шелковистой кожей скрывались крепкие мышцы, гибкие от работы в полях. И главное – никакого жира, как у большинства благородных девиц.
Девушка двигалась с природной грацией, какой не смог бы научить ни один учитель. А лицо, отмытое от грязи и пыли, вызывало, в памяти картины Питера Пауля Рубенса. Губы сердечком, с полной нижней губой над округлым подбородком. Нос маленький и изящный, глаза большие и почти неестественно ярко-зеленые. Взгляд не пустой и не простодушный. Девушка явно была неглупа. Это могло стать достоинством, хотя и большим недостатком тоже.
– Мари, ты умеешь читать и писать? – спросила маркиза, прервав свои мысли.
– Нет, мадам. У моих родителей нет денег, чтобы платить священнику за обучение меня и сестер. Вот братья – совсем другое дело. Они умеют. Здесь ни одна девушка не может читать и писать, – быстро добавила она, чтобы обратить внимание маркизы на это обстоятельство, и поспешно продолжила: – Но я хорошо управляюсь с иголкой, укладываю сестрам волосы и часто помогаю матери с обедом.
Маркиза молчала, едва сдерживая улыбку. Если она правильно ее оценила, этой девочке никогда больше не придется держать в руках иголку и киснуть на кухне.
– А ты девственница, Мари? Ну, ты когда-нибудь спала обнаженной с мужчиной?
Девушка вскинула голову:
– Нет, конечно нет! За кого вы меня принимаете? – И, чуть тише, продолжила: – Отец убил бы меня, если бы узнал, что я спуталась с каким-нибудь парнем из деревни.
Подобные «искренние» уверения маркиза слышала достаточно часто, и так же часто они оказывались ложью. Стремление попасть в Париж заставляло многих провинциальных красоток забыть многие подробности своей жизни. Однако клиентура маркизы была взыскательной и раскошеливалась лишь на девственниц, поэтому она без обиняков скомандовала:
– Ложись на кровать, Мари.

Харон Дария - Племянница маркизы => читать онлайн книгу далее

 Убийства шелковым чулком