А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


С этими словами она быстро прошла к двери и сбежала по лестнице.
«Что—то должно случиться, — стучало у нее в голове, — черт бы побрал этого мошенника…»
Но на черта трудно полагаться. Госпожа Хольведе знала человека, в компетенцию которого входили подобные случаи. И она решила сегодня же рассказать ему об истории с Шикеданцем. Со всеми подробностями. Историю отъявленного мошенника, который решил обманом обобрать у старой женщины ее земельное владение, пообещав ей часть дома, который он построит на этом месте. В действительности он собрался отправить ее на богадельню, а участок продать за хорошую цену и положить деньги в карман. Хитрая бестия, но на этот раз у него ничего не выйдет, она выведет этого господина на чистую воду!
И надо отдать должное ребятам из 5 — го «А». Ведь это они фактически докопались до сути дела и разоблачили мошенника. А она, признаться, приняла поначалу все, что они ей рассказывали о Шикеданце, за детские фантазии.
С такими мыслями госпожа Хольведе отыскала дом, где жил знакомый прокурор. Однажды он сказал ей, что в случае чего она может обращаться к нему в любое время. Как говорится, даже ночью. Сейчас именно такой случай: нельзя терять ни минуты.
Учительница застала прокурора за ужином. Он встретил ее приветливо.
— Дело, несомненно, представляет для нас интерес, — сказал страж закона, выслушав госпожу Хольведе.
— Теперь я жду от вас все подробности, которые узнали вы и ваши ученики. Любая деталь может оказаться очень важной.
Отрывной календарь, висевший в простенке между классной доской и шкафом в 5 — м «А», стал тоньше на несколько листков, пока в один прекрасный день не поступило известие: «Сегодня бабушка Редлих возвращается из больницы домой».
Прокуратура приостановила намеченное Шикеданцем водворение госпожи Редлих в дом для престарелых. Все ребята хотели, чтобы их освободили от занятий для участия в торжественной встрече бабушки Редлих, когда ты выйдет у своего участка из машины. Наверное, она и не узнает его: настолько прилежно потрудились тут ребята, прихорашивая домик и буквально каждый метр владения. Но только Хеди Зивальд и Лутц Хартвиг удостоились такой чести. И то лишь потому, что им госпожа Редлих, уезжая в больницу, доверила ключи от дома.
Анналуиза Редлих, хозяйка участка, прибыла домой около полудня. В больнице ее кожа стала еще бледнее, но держалась старушка гораздо бодрее, чем прежде. И нога, спасибо врачам и сестрам, почти не болела. Водитель, который помогал бабушке Редлих выйти из автомобиля, хотел было взять ее под руку и довести до домика. Но получил решительный отказ.
— Нет, нет, — выпрямилась старая женщина, — я дойду сама. В больнице мне стало лучше.
Она сердечно поздоровалась с детьми и медленно вошла в сад. Глаза ее уже были не так остры, чтобы она смогла сразу заметить, какие изменения произошли на подворье. Лишь постепенно, так сказать, шаг за шагом осваивала она окружающее. Она восхищалась и восклицала — для бабушки Редлих путь от ворот до домика стал буквально дорогой открытий. Везде, пока она отсутствовала, потрудились прилежные и старательные руки.
— Дети, дети, чем я вам смогу отплатить, как я отвечу на это добро? — шептала бабушка Редлих. — Чем я заслужила такую помощь и заботу?
Покрытая свежим варом крыша домика блестела.
— За это вы должны поблагодарить господина Шубака, вашего соседа, — сказал Лутц.
— Что, и его тоже?
Старая женщина не могла понять, почему люди к ней так благожелательны.
В домике все сверкало чистотой. Накануне тут все чистили и драили госпожа Хольведе и девочки. Они выстирали и погладили оконные занавески. На столе стояла ваза с цветами. Яркий букет встречал хозяйку. Рядом с ним лежал кекс и пакетик с молотым натуральным кофе. Это для того, чтобы сразу же после прибытия бабушка Редлих могла подкрепиться.
— Боже мой, зачем это?
Старая женщина растрогалась еще больше. Она совсем не рассчитывала на такую встречу.
— Можно поставить на огонь воды для кофе? — спросила Хеди.
— Конечно, милая, — откликнулась бабушка Редлих. — Только вскипяти побольше, девочка. Я приглашаю вас обоих. Мы втроем отведаем этот удивительный кекс. И никаких возражений. Я так хочу.
Ожидая, пока сварится кофе, она заняла свое любимое место на узкой скамеечке.
— Ну, а теперь вы можете рассказать о моих собачках? — обратилась бабушка к Хеди и Лутцу. — Что с ними, они в порядке?
Дети, перебивая друг друга, ввели ее в курс дела. Сообщили и о неожиданных родах Зенты в пещере…
— Подумайте только, три крошечных щеночка, все живые и здоровые!
— Вот здорово! — Госпожа Редлих попросила еще раз рассказать ей эту забавную историю. Усмехнувшись, она призналась: — Дети, это моя вина. Не сердитесь на меня. Я должна была вам сказать. Но из—за тогдашних переживаний я совершенно забыла об этом. Да, да, за собак пришлось поволноваться. Я очень скучаю по ним.
— Привести их к вам?
— О да, это было бы мило с вашей стороны. Знаете, когда моих собачек нет, мне чего—то не хватает.
На следующий день к госпоже Редлих явились визитеры. Собаки, которых накануне привели на участок, залились громким лаем в своей загородке. Они, конечно, не стали бы так встречать посетителей, если бы знали, что это — сотрудники уголовной полиции. Старая женщина уже была с ними знакома: в больнице они подробно расспрашивали ее о Шикеданце. Их беседа продолжалась тогда часа полтора. Когда она закончилась, госпожа Редлих подписала протокол, но так разволновалась, что вызвали сестру, которая принесла успокоительное.
— Госпожа Редлих, у нас к вам еще несколько вопросов, — начал один из сотрудников. — Мы, конечно, затрудняем вас, но нужно соблюсти все правила следствия, хотя дело Шикеданца не очень сложное. Полностью подтвердились наши подозрения, что ваш знакомый, разыгрывавший из себя добродетеля, на самом деле хотел продать ваш земельный участок и присвоить вырученные деньги. Мошенник во всем признался. Ему не оставалось ничего иного. Он не смог предъявит ни одного документа, который подтвердил бы его намерения построить на участке дом. Ни какого-нибудь чертежа, или рисунка на худой конец, ни договора на строительство, короче говоря, ничего. Все чистое мошенничество.
Говоривший замолчал, чтобы бабушка Редлих могла осмыслить сказанное. Через пару минут тишину нарушил второй полицейский.
— То, что произошло с собаками, тоже дело его рук, — пояснил он. — Шикеданц знал, что вы очень привязаны к животным и что добровольно не откажетесь от них. Поэтому он попытался умертвить их одну за другой. Живодер рассчитывал на то, что смерть собак вызовет у вас тяжелые переживания, вы будете сильно нервничать, волноваться. Этот длительный стресс окончательно подорвет ваше здоровье и приблизит его к главной цели: поместить вас в дом для престарелых как можно быстрее или даже довести до смертного одра…
Рассказчик замолк, увидев, что старая женщина закрыла глаза. Конечно, ей не легко было выслушать все это. Но она взяла себя в руки и попросила продолжить рассказ.
— Я, собственно, закончил, — сказал сотрудник уголовной полиции. — Вам не нужно больше волноваться. Все, как видите, завершилось хорошо. Мы с помощью юных сыщиков—любителей и их энергичной учительницы разоблачили мошенника. Теперь вы можете спать спокойно. Шикеданц не тронет ваших четвероногих друзей. Этот тип уже задержан и привыкает к тюремной атмосфере, в которой ему придется пробыть после вынесения приговора еще длительное время. Ну как, госпожа Редлих, что скажете?
Старая женщина смущенно закивала головой.
— Что я могу сказать? Знаете, очень тяжело разочаровываться в людях. А ведь у этого человека было такое дружеское и честное лицо…
Оба криминалиста улыбнулись.
— Знаете, госпожа Редлих, на выражение лица никогда нельзя полагаться. Главное — что у человека в голове и на душе.
Радость греет людей, как яркие солнечные лучи. В конце концов, и она приходит к доброму человеку.
Анналуиза Редлих пела про себя. В душе у нее раздавались звуки вальса, который она танцевала когда—то совсем юной девушкой. Сегодня она развеселилась. Долгие недели на нее давил груз волнений, забот и лишений. Но теперь ей посчастливилось: она может вести тихую, мирную жизнь и посвятить себя саду и четвероногим друзьям. И никакой Энгельберт не в силах этому воспрепятствовать. Если сейчас хлопнет калитка, и собаки завоют и заскулят, ей нечего бояться: это пришли добрые люди, настоящие друзья. Это ее «дети», они навещают ее почти каждый день.
Не все сразу, потому что их слишком много. У нее всегда бывают несколько человек. Сегодня одни, завтра другие. И каждый раз она слышит одно и то же:
— Добрый день, бабушка Редлих, мы пришли поработать. Что нужно принести или сделать? Что требует починки?
— Туш в честь старательных помощников! — громко приветствует их в таких случаях ее сосед, электромонтер Отто Шубак. У него хобби — писать заметки в городскую газету. Вот и сейчас он сочинил длинную статью и послал ее в редакцию. Обещали опубликовать в воскресном номере. Причем полностью. Под заголовком: «Акция продолжается».
Отто Шубак написал в ней, между прочим: «То, о чем я хочу рассказать, случилось в нашем городе. История эта не выдумана, и именно поэтому каждый должен над ней задуматься. К сожалению, мы не всегда заботимся о старых людях, с которыми давно живем рядом, и которые тем не менее совершенно одиноки…»
Честное признание. Отто Шубак не побоялся сделать его, хотя оно, в первую очередь, укоряло его самого.
А далее внештатный корреспондент изложил «дело Шикеданца». Правдиво и точно, со всеми подробностями он рассказал, что произошло вокруг земельного участка номер 18 по Березовому проезду. Не забыл он похвалить и сыщиков-любителей из 5-го «А». В конце статьи Шубак обратился ко всем читателям: «Такой случай у нас произошел впервые. И вряд ли он повторится. Отравитель собак задержан и понесет заслуженное наказание. Но акция «Бабушка» — это я придумал такое название — не должна закончиться. Давайте ее продолжим здесь, у нас, и повсюду.
Потому что везде живут старики, брошенные на произвол судьбы. Но и везде есть школьники, которые должны постараться, чтобы одинокие старики не чувствовали себя заброшенными. Акция «Бабушка» продолжается».

1 2 3 4 5 6 7 8 9