А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Прошло много, очень много лет. Видишь, я стал дяденькой. У меня усы и бородка.
- Ну и что? Подумаешь, усы и бородка. Если хотите, я вам помогу.
- Ты мне поможешь попасть в мое детство?.. Послушай, Торопун-Карапун! Еще ни одному человеку в мире никогда, ни при каких обстоятельствах не удалось снова вернуться в детство. Часы не ходят назад. Нет, это невозможно.
- А я могу!
- Что ты можешь? Ты же мальчик.
- Ну и что! Я могу сразу быть большим и маленьким. Захочу - сразу вырасту до неба, а захочу - буду меньше муравья.
- Стой, Торопун-Карапун! Молчи. Я вспомнил! С моим другом Витей, там, в Ташине, мы когда-то хотели встретить такого человека. Он и большой и маленький. И сильный. И добрый. И чтоб никогда не умирал. Мы сами хотели быть такими же...
И я вспомнил, как мы сидели возле печки, там, в детской колонии, и мечтали, и был жар от печки, и горячо нам было от слов; они, как тучи, носились тогда над нашими головами, над нашими пылающими лицами...
- Чтоб он был большой и маленький, - повторил я.
- Ну конечно, - сказал Торопун-Карапун. - Я буду капитаном. И поведу туда корабль.
- А туда плывут на корабле?
- Никогда раньше об этом не думал. А что если попробовать? А? Рискнуть, а? Знаешь, Торопун-Карапун, я, пожалуй, уж не дождусь твоих родителей. Я, пожалуй, пойду. И давай встретимся с тобой. Ну, через неделю, ладно? Я приеду к тебе, ТОЛЬКО К ТЕБЕ, ТОРОПУН-КАРАПУН. Вот это будет здорово - отправиться в путешествие!
- Не забудьте захватить карту.
- Какую еще карту?
- Как же я поведу корабль без карты? Вы должны поместить на карте все ваше детство, все тайны должны отметить.
- Ладно. Я попробую. Послушай, Торопун-Карапун, не забудь закрыть трубу в печке, а то мы с тобой весь жар упустим.
- С вами, наверно, будет очень трудно, - вздохнул Торопун-Карапун.
- Что трудно?
- Отправиться в путешествие, вот что.
- Нет уж, теперь не отступай. А мне все равно, кем плыть - хоть боцманом, хоть поваром.
- Ну ладно, приходите через неделю, тогда и решим.
- Значит, до встречи, капитан!
- До встречи!
Мы пожали друг другу руки. Рука капитана была твердой. И у меня, как свет в окне, мелькнула надежда.
КАРТА
У меня мелькнула надежда. И постепенно, пока дни сменяли друг друга, как часовые на посту, я стал готовиться к путешествию в детство. Но как туда найти дорогу? И что взять с собою? Я ничего не знал. Никто еще не плавал в свое детство.
Я смотрел в окно. Из нашего окна виден огромный тополь. Скоро по нашей улице Большой Почтовой ветер понесет белый тополиный пух. И улица станет белой. А когда пушинки попадают в лужи, они сразу превращаются в белые кораблики. Да, я теперь ясно представлял эти белые кораблики с белыми парусами! На любом из них ТоропунКарапун и я могли бы отправиться в далекое путешествие. Но у нас не было карты. А ведь я обещал Торопуну-Карапуну принести ее.
Оставались всего один день и одна ночь до нашей встречи. А карты не было.
Карта... Какая ты? Где тебя найти, карта? Ты ведь не просто карта моего детства, а карта ТАЙН моего детства.
Я ходил по комнате, садился в черное кожаное кресло, дергал бородку, снова вставал. Подходил к окну. Смотрел на тополь. Огромные его ветки тянулись к моему окну.
- Ну что, старина, - шептал я тополю, - где мне найти карту? Ничего не могу придумать. Ничего.
Я сел за письменный стол. У меня большой письменный стол, очень старый, одна ножка у него слабо держится. Я ее пробовал столярным клеем закрепить и прибивал гвоздями. Но гвозди гнулись, - очень прочное, сухое, старое дерево. Ничего не получалось. Я придвинул стол к самому окну, и краем крышки он теперь упирается в подоконник и не качается.
Сверху вся середина стола покрыта зеленым сукном. Я люблю теплоту этого сукна. И вот я положил большой лист бумаги на сукно. Взял синий карандаш и красивым почерком (мне нравится писать буквы красиво, чтоб буковка к буковке) старательно написал в верхней части листа:
Карта тайн моего детства.
Написал. И задумался...
Я сидел в кожаном кресле. У меня прекрасное кожаное кресло. Старое, уже потершееся. На подлокотниках медные головы львов с раскрытыми пастями. Я люблю гладить ладонями львов, тереть их медные гривы.
- Ну что, братишки? - шептал я. Потому что львы мне были как братья. Я давно к ним привык. И гладил их, ласкал ладонями. - Подскажите, какой должна быть эта карта. Подскажите, братики!..
А львы с раскрытыми пастями молчали.
Молчал тополь. Молчали львы. Я был один. Совсем один. И некому было мне помочь.
Наступил вечер. А я еще ничего не сделал. Какой же должна быть эта карта? Какой?
Я лег спать. И почему-то у меня далеким, далеким заревом еще светилась надежда. Не знаю, не гасла надежда - и все.
Ночью мне приснился Зеленый Кузнечик. Он появился на зеленом сукне стола. Мне показалось, что он вышел из-за розовой раковины. Эта океанская раковина была привезена моим отцом, когда он в юности матросом плавал на корабле "Федон".
Розовая раковина влита в маленький постамент из темной лавы. Посреди раковины поднимается медный штырь. Я не знаю, зачем торчит этот штырь, но я очень привык к розовой раковине, и она всегда стоит у меня на столе.
И вот в ту, последнюю перед встречей с Торопуном-Карапуном ночь, оттуда, из-за розовой раковины, вышел Зеленый Кузнечик. Я не удивился.
- Здравствуй, Зеленый Кузнечик!
- Здравствуй! - ответил он. Зеленый Кузнечик со мной разговаривал на "ты", просто, как в детстве.
- Ты знаешь, Зеленый Кузнечик, я никак не могу составить карту тайн моего детства.
- А ты не торопись. Время еще есть. И постарайся вспомнить... ну... твое детство. Закрой глаза, помолчи и...
Я закрыл глаза - и вдруг вспомнил... Да, да, вспомнил!
Я тогда болел. У меня была свинка. Это такая болезнь, так называется. Я лежал в постели. И мама принесла мне в постель голубую материю и цветные нитки.
И вот пока я болел, я цветными нитками вышил Ослика. Сам Ослик был голубой, глаза желтые, копытца коричневые. (На одно копытце у меня не хватило ниток, и я сделал его розовым). Получился коврик. Мама повесила коврик рядом с моей постелью. Когда я подрос, я спрятал коврик с Осликом, и он потерялся. Теперь бы я очень хотел увидеть моего Ослика, и я рассказал об этом Зеленому Кузнечику.
- Ну, тогда возьми голубой карандаш и нарисуй Ослика, - сказал Зеленый Кузнечик.
- Где нарисовать?
- На карте, конечно.
Я послушался и нарисовал Ослика.
- А можно, я нарисую еще Принцессу? - спросил я.
- Какую Принцессу?
И я рассказал еще, как там, в моем детстве, приходила ко мне тетя Наташа. И хоть она уже давно приехала из деревни в город, а все мне казалось, все мне чудилось, как она войдет к нам в городскую нашу комнату и будто сразу запахнет лугами и веселой травушкой. Так она говорила "травушка". И ходила она в платке, по-деревенски повязанном. И вот однажды принесла тетя Наташа белые и разноцветные лоскутья: желтые, розовые, голубые и красные. И стала кроить и шить. А я ей помогал. И получилась красивая кукла-девочка. Тетя Наташа сшила ей красные сапожки.
"Тетя Наташ, - сказал я, - а где у нее волосики?"
Тетя Наташа сняла платок, вынула шпильки, распустила свою длинную косу, взяла ножницы и отрезала кусочек от своих волос: "На вот. Будет у нее коса красовитая, да вплетем хорошие семишелковые ленточки. Получай Принцессу". Так она тогда сказала: "Принцессу".
А потом мы стали играть. Тетя Наташа ушла за шкаф, задернула занавеску с красными птицами и грубым голосом заговорила: "Вот идет, вдет Раоглети-косу. Вот идет, вдет Потеряй-красу!.." Я сразу схватил Принцессу и спрятал ее в кровать за подушки. А с коврика на нас смотрел голубой Ослик. И желтые его глаза смеялись.
- Так, значит, можно нарисовать и Принцессу? - спросил я Зеленого Кузнечика.
- Конечно, - сказал он.
Но мне вдруг стало стыдно почему-то.
- А ты никому не расскажешь, что я, дяденька с бородой и усами, когда-то вышивал Ослика и делал из тряпок Принцессу?
- Но ведь это карта тайн твоего детства, - сказал Зеленый Кузнечик. Разве тайны раскрывают другом?
И тогда я, приободренный, стал вспоминать про богатырей, про молочные реки с кисельными берегами, про дремучие леса, о которых тетя Наташа рассказывала мне перед сном. И все это Зеленый Кузнечик разрешил мне нарисовать на карте. И тогда я, совсем распалившись, вспомнил еще...
- А Шоколадный городок тоже можно? - спросил я. - А мешок со страхами? И даже Ташино с главной тайной?
- Рисуй! Рисуй!
...И тут я проснулся. Сунул босые ноги в тапочки и побежал к письменному столу. На зеленом сукне лежала карта тайн моего детства. Она была вся разрисована. Долго я смотрел на карту, потом взял синий карандаш и написал в правом нижнем углу: "Карта составлена мной и Зеленым Кузнечиком. 19...год. Весна".
Из сказок я знал, что клады, сокровища, скрытые в оврагах, лесах, выходят из земли только весною.
ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ. МЫ ОТЧАЛИВАЕМ
Клады выходят из земли весною. И сейчас весна. И у меня в руках карта тайн моего детства. Я свернул карту трубочкой. Оставалось несколько часов, только несколько часов до встречи с Торопуном-Карапуном. Что мне надеть? Если отправляешься путешествовать в свое детство, что надо надеть в таком случае? Короткие штанишки? Как маленький? Нет... нет! Не надену коротких штанишек. Смешно. Все будут смеяться - дяденька с бородой и усами в коротких штанишках. Это будет какое-то пугало, а не путешественник. А вот тельняшку можно надеть. Ну конечно, тельняшку! Я натянул тельняшку. Она плотно облегла мое тело. И ее синяя полосатость. Сразу настоящее море с его далеким горизонтом светло и тихо коснулось меня. И эти объятия моря уже не выпускали меня больше...
Я решил надеть свою старую кожаную куртку с "молнией". В нескольких местах черная кожа на рукавах потрескалась, потерлась, стала белесой. "Ну и прекрасно!" - думал я. Надел также черные вельветовые, очень старые штаны, надел, когда-то бывшие желтыми, но теперь неопределенного цвета, тупоносые ботинки на толстой подошве. А шляпу? Голубая фетровая шляпа была еще совсем новая, и я решил ее не брать.
Ну, готов. Пора. Я вздохнул, глянул в последний раз на тополь за окном, кивнул ему головой и вышел на улицу.
Был теплый весенний день.
Я сел в электричку. В вагоне пассажиры разговаривали, смотрели в окно, кто-то читал. На меня не обращали внимания. И, конечно, никому не приходило тогда в голову, что человек в кожаной куртке, дяденька с бородой и усами, отправляется в удивительное путешествие за сокровищами своего детства...
На знакомой мне станции я сошел и уверенно направился на улицу Вторая Перезвонная. Вот и березы, и зеленый забор, и дом.
Я хочу, чтоб навсегда остался в памяти адрес "ВТОРАЯ ПЕРБЗВОННАЯ, ДОМ N 5". Обычный с виду дом: одноэтажный, желтые бревенчатые стены, светло-зеленая железная крыша - видно, что недавно покрашена, - крылечко с гладкими перилами, семь ступенек, дверь, обитая черной клеенкой.
Я нажал на черную кнопку звонка. Мне отворил Торопун-Карапун.
- Здравствуй!
- Здравствуйте, - ответил Торопун-Карапун. - Проходите.
Он был одет в матросский костюмчик, на голове капитанская фуражка.
- А карту принесли?
Я молча протянул свернутый трубкой листок.
Торопун-Карапун взял карту, развернул и углубился в нее.
- Ну что? - спросил я.
Торопун-Карапун оторвался от карты и застыл.
- Слышите?
Я огляделся, ничего не понимая.
- Слышите? - нетерпеливо повторил Торопун-Карапун. - Да там же! - и показал на дверь соседней комнаты.
Я прислушался затаив дыхание. И вдруг... понял, услышал.
- Море? - неуверенно спросил я.
- Море, - кивнул головой Торопун-Карапун.
- Там?
- Да. И скоро отправляемся в плавание.
Я свободно вздохнул. Значит, с картой все в порядке. Торопун-Карапун подошел к двери и распахнул ее. В соседней комнате на полу лежал опрокинутый стул.
- Это пристань, - объяснил Торопун-Карапун и показал на спинку стула.
- Мне можно? - неуверенно спросил я.
- Пожалуйста! Скоро мы отчаливаем.
Я ступил на пристань.
- Вот команда. - Торопун-Карапун показал на зеленого оловянного солдатика и расписную деревянную ложку.
- Они что, поплывут с нами?
- Да. Солдатик - старший матрос, а Ложка - рулевой.
- А... я?
- А вы - коком. Поваром на корабле.
- А... как же корабль?
- Вот.
- Как? Яйцо?
- Белый остроносый корабль, - твердо сказал Торопун-Карапун. И, точно для того, чтобы я выучил это наизусть, повторил: - Белый остроносый корабль.
- Но на нем же нет мачт? Фок-мачты, грот-мачты, бизань-мачты...
- И не надо.
- Атак же?
- Отставить разговоры! - Торопун-Карапун поднял руку и скомандовал: Все на корабль! Приготовиться отдать концы.
Ложка и Солдатик дружно ответили:
- Есть, капитан, отдать концы!
Я шагнул вслед за ними. Наш корабль качнулся. И мы медленно отчалили.
КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ
Да, мы медленно отчалили. И весеннее солнце дунуло золотым теплом на наш корабль, и он закачался на волнах, весь золотой от солнца.
Весна! Весна-а-а! Ура!
Весна - лучшее время, чтоб искать клады. Так говорят сказки. Но ведь и мы уже плыли в сказке. Мы уже были в сказке. И нам светило это весеннее солнце, предвещая удачу.
Первые минуты я ни о чем не думал. Я просто был счастлив, что опять маленький, как много лет назад. И я готов был прыгать и плясать от радости: "Эй вы, бородатые дяди! Посмотрите, какой я! Посмотрите, где я!" Но прыгать и плясать нельзя было, ведь наш кораблик такой хрупкий. И чтоб чего-нибудь не повредить, не сломать, я осторожно уселся на корме и подобрал ноги, к сожалению, очень длинные. Почему у меня такие длинные ноги?
Мне было неудобно сидеть, потому что наш кораблик сильно качало на волнах и он мог каждую секунду перевернуться. Я упирался ладонями в его хрупкие стенки и слушал, как стучат волны: тук-тук, тук-тук... Они стучали все сильнее и сильнее: ТУК-ТУК... ТУК-ТУК...
- Эй, капитан! Будь осторожен! Ай!
Торопун-Карапун не успел ответить, как раздался страшный ТУК... и мы кубарем свалились в море!
- Спасите! Помоппе! Ой, буль-буль-буль! Ай-яй-яй-яй!
Это кричала Деревянная Ложка, плавала и кричала. Я стал размахивать руками, чтобы выбраться куда-нибудь. Потом я увидел Торопуна-Карапуна. Он плавал рядом и нырял.
- Что ты там ищешь, капитан? - окликнул я.
- Пропал наш Солдатик, нет нашего старшего матроса, - сказал Торопун-Карапун.
- Ай-яй-яй! - кричала Ложка.
- А мне тоже искать Солдатика? - спросил я капитана.
Торопун-Карапун ничего не ответил и меня ни о чем не попросил. Может, он еще не привык ко мне? Может, он стесняется меня, взрослого дяденьки? И тогда я догадался, что не надо ждать приказа, надо поступать так, как капитан. И я тоже стал нырять.
- Нашел! Нашел! - закричал Торопун-Карапун, высоко подняв руку над головой. На его ладони стоял Солдатик с ружьем. Даже в воде он не выпустил ружья.
- Ура! - закричала Ложка, как будто это она спасла Солдатика.
Мы огляделись и не увидели нашего корабля.
- А где же наш корабль? - захныкала Ложка. - Как мы теперь доберемся до берега?!
Солдатик, которому сверху было видно дальше других, крикнул:
- Я вижу корабль! Вон там впереди, в открытом море.
- Вперед! - скомандовал Торопун-Карапун и поплыл не оглядываясь.
Я схватил Ложку и поплыл за ним.
Некоторое время Торопун-Карапун молчал. И я тоже ничего не говорил. Только Ложка тихонечко стонала. Я отфыркивался, как старик морж. Торопун-Карапун вдруг удивленно вскрикнул:
- Там кто-то есть!
Я внимательно всмотрелся и не поверил глазам: на обломке нашего корабля плыл... да, да, плыл обыкновенный Цыпленок!
НАШ НОВЫЙ ПАССАЖИР
На обломке нашего корабля плыл Цыпленок.
- Ты как сюда попал? - закричала Ложка. - Это наш корабль.
- Нет, мой.
- Нет, наш!
- Нет, мой!
- Перестаньте спорил", - сказал Торопун-Карапун. - Цыпленок прав. Ведь пока мы плыли, он сидел внутри.
- Ах, внутри яйца! - догадался я.
- В трюме, - поправил меня Торопун-Карапун.
- Идите сюда! - позвал Цыпленок. - Места всем хватит, тут очень просторно.
Мы забрались на кораблик и стали знакомиться:
- Ложка - рулевой.
- Старший матрос - Солдатик.
- Капитан Торопун-Карапун.
- Кок, - сказал я. - Повар.
Цыпленок испуганно посмотрел на меня.
- Не бойся, - шепнул ему Торопун-Карапун. - Он хоть дяденька, а все равно он раньше был мальчиком.
Познакомившись, мы сели вокруг Цыпленка и стали слушать его историю.
- Я очень любил спать, - сказал Цыпленок.
- А где ты спал? - спросила Ложка.
- На берегу речки, - сказал Цыпленок.
- Там был твой домик? - спросил Торопун-Карапун.
- Нет, у меня не было домика. Я просто спал на берегу речки. У меня там были белый матрасик, белая простынка, белое одеяльце, белая подушка. И все очень вкусное.
- Что вкусное? - спросил я.
- Белый матрасик, белая простынка, белое одеяльце, белая подушка. И все очень вкусное.
- Как?! - удивился Торопун-Карапун. - Ты их съел?
- Да, конечно, - ответил Цыпленок. - Потом я пошел к речке и выпил речку.
- Всю речку?
Даже молчаливый Солдатик покачал головой.
- Да, конечно, - ответил Цыпленок. - И я стал могучим и огромным, самым огромным на свете.
- А что же было потом? - спросил я.
- Что было потом? - задумался Цыпленок. - Потом... Потом я лег спать... Да, конечно, я уснул. И мне приснился сон. Будто я шагаю по дороге, а на ногах у меня новые сапожки с серебряными шпорами. Идти мне легко, я почти лечу. За спиной у меня огромные разноцветные крылья. Я встряхиваю головой, на голове у меня золотой шлем. И он сверкает на солнце. Я поднимаю голову и кричу:
"Смотрите! Смотрите все на меня, какой я могучий!
Смотрите!"
И я взмахнул крыльями и полетел к солнцу. И пока я летел, мне становилось все теплее и теплее. И я подлетел к самому солнцу. И я вцепился в солнце и стал его есть...
- Вот и заврался! - закричала Ложка.
Но Цыпленок ничего не слышал, он пищал во всю глотку:
- Да, я ел солнце, я ел желтое солнце, такое желтое и горячее и очень-очень вкусное. Мне было тепло, и еще теплее, горячо, и еще горячее, совсем горячо...
"Кажется, я высидел этого обжору", - подумал я про Цыпленка. Ведь пока Цыпленку снился сон, я уселся на тупом конце яйца, то есть на корме нашего корабля, и подобрал нога. Мне было неудобно седеть, потому что наш кораблик сильно качался, и я прижимал ладони к его хрупким стенкам и слушал, как стучали волны: тук-туктук... Но это были не волны... ТУК-ТУК! Это стучал Цыпленок!
- Я съел солнце! - пропищал Цыпленок. - И стал такой могучий, что мне было тесно на земле и небе... И я взмахнул крыльями... И вот очутился здесь.
- Удивительный сон тебе приснился, - сказал Торопун-Карапун.
- Я не знаю, - ответил Цыпленок. - Может, это был не совсем сон.
- Да ты в уме, что ли? - сказала Ложка. - Вон на небе светит солнце, ничего с ним не сделалось, как же ты съел его?
- Да, наверно, я съел не все солнце, а только кусочек.
- Такой малыш, - засмеялась Ложка, - а тоже сказки рассказывает! Где твои сапожки со шпорами? Где твой золотой шлем? Где?
- Отставить разговоры! По местам! - скомандовал Торопун-Карапун. Рулевой Ложка, мы сбились с курса. Прошу тебя, греби! Старший матрос Солдатик, смотри в оба!
А нам с Цыпленком Торопун-Карапун ничего не приказал.
И мы остались сидеть. И, честно говоря, я очень обиделся. "Эх ты, Торопун-Карапун, - подумал я, - приравнял меня к Цыпленку, к этому обжоре, к чужаку, который явился неизвестно откуда. А я сам без приказания не буду ничего делать. Вот не буду - и все". И я стал смотреть на море. И мысли у меня были горько-соленые.
- Вижу глаза! - вдруг закричал Солдатик. - На горизонте вижу глаза.
- Какие глаза? Где? - зашумели мы.
Я подался вперед. Ложка перестала грести. И мы увидели. Мы ясно увидели...
...Из глубины, из воды, на нас смотрели огромные желтые, очень грустные глаза.
Но вдруг поднялся ветер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11