А-П

П-Я

 Мэтер Энн - Танго с тигром 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Уильямс Уолтер Йон

Имперская реликвия


 

На этой странице выложена электронная книга Имперская реликвия автора, которого зовут Уильямс Уолтер Йон. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Имперская реликвия или читать онлайн книгу Уильямс Уолтер Йон - Имперская реликвия без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Имперская реликвия равен 195.29 KB

Уильямс Уолтер Йон - Имперская реликвия => скачать бесплатно электронную книгу



Майджстраль – 1

HarryFan
«Авт.сб. «На крыльях удачи»»: АСТ; Москва; 1997
Оригинал: Walter Williams, “The Crown Jewels”, 1987
Перевод: Н. Сосновская
Аннотация
Приятно познакомиться с изобретательным, хитроумным Дрейком Майджстралем — звездой галактического искусства кражи, вором — спортсменом, вором — аристократом, вором — джентльменом.
На просторах космоса Дрейк ищет приключений, но за приключениями почему — то следуют неприятности. Однако плох тот взломщик, что не сможет героически преодолеть непреодолимые трудности, которые сам же себе создал.
Ветер приключений стремительно влечет Дрейка — вперед, в неизвестность, на крыльях удачи...
Уолтер Йон Уильямс
ИМПЕРСКАЯ РЕЛИКВИЯ
Джону и Бет. Давно пора было!

Вульгарных преступлений не бывает, но любая вульгарность преступна
Оскар Уайльд
1
Дрейк Майджстраль, мягко ступая кожаными ботинками на высоких каблуках, бесшумно вышел на середину бального зала города Пеленг. Ступать бесшумно приучила его работа.
Вверху, чуть пониже высоченного потолка, плыли светящиеся буквы приветствий типа: «Доброго здоровья» и «Добро пожаловать, дорогие гости». Голографические приветствия озаряли комнату более ярко, чем обычно, в основном чтобы обеспечить освещение для работы многочисленных информационных сфер, которые вместе с приветствиями парили над головами собравшихся. А собравшиеся, среди которых попадались как люди, так и инопланетяне, реагировали на яркий свет каждый по-своему — в зависимости от характера и целей, которые преследовали. Некоторые вовсе не желали, чтобы их опознали, и потому искали местечко потемнее или поворачивались лицом к стене. Те же, что жаждали засветиться, разгуливали под вертящимися сферами, а то и взлетали повыше с помощью антигравитационных устройств в надежде попасть в объектив и оказаться объектом для интервью. Другие также разгуливали на свету, но при этом, казалось, были поглощены собственными мыслями или рассеянны. Третьи изо всех сил старались вести себя естественно, что в конце концов заставляло их самим себе задать вопрос о том, что же такое «естественно», а особенно в такой обстановке.
Майджстраль не стал делать ни того, ни другого, ни третьего. Он был приучен к разным способам сохранять спокойствие в самой непривычной обстановке, привык к определенному вниманию со стороны масс-медиа, и, хотя дело у него тут было, скажем прямо, не совсем законное, он не чувствовал необходимости прятаться по углам и говорить вполголоса.
Этикет, которому следовало большинство гостей, требовал распрямить плечи и отвести их назад, спину держать чуть изогнуто, но все же прямо и не вилять бедрами. Такая походка и осанка для хозалихов были вполне естественны, а вот люди нуждались в определенной тренировке. И то, что Майджстралю удавалось добавить к такой манере держаться еще и некоторую грациозность, следовало записать на его счет. Ростом Дрейк был всего на несколько дюймов выше, чем средний человек, но, несмотря на это, казался высоким. Надо отдать ему должное, и одет он был, как принято в высшем свете: в черное и белое — цвета траура землян и хозалихов. Украшений на Дрейке было немного — только серебряные заколки, скреплявшие длинные каштановые волосы, да перстень с крупным бриллиантом. Глаза у него были приятного неяркого зеленого цвета, а полуприкрытые веки придавали взгляду усталость. На вид ему было слегка за двадцать.
Майджстраль подошел к мужчине чуть постарше себя — высокому, элегантному, который вошел в зал в полном одиночестве. В глазу у мужчины поблескивало стеклышко монокля. Он был одним из тех трехсот людей, которые довольствовались единственным именем. Черный кожаный костюм с алыми манжетами сидел на нем идеально. В тон манжетам были и ботинки.
— Этьен, — сказал Майджстраль.
— Майджстраль. Как приятно.
Они обнюхались согласно этикету. Навощенный кончик усов пощекотал щеку Майджстраля.
— А ты все еще в трауре, как я погляжу, — отметил Этьен.
— Мой отец все еще мертв, — ответил Майджстраль.
Разговаривали они на Высокопарном Хозалихском. Большинству людей без труда давались и странная интонация такой речи, и носовые гласные, но вот привыкнуть к сложному синтаксису, когда строй каждого предложения — комментарий к предыдущей фразе, высказыванию или мысли, было сложно, а тем более сложно было ухитриться строить разговор так, чтобы его тема касалась общего положения дел во Вселенной.
— Вроде бы я слышал новости о твоем отце с год назад. Надежды на поправку нет?
— Боюсь, что нет. Он засыпает меня письмами с жалобами на свое состояние.
— Да, мертвые — это, видимо, большая обуза. Но траур тебе очень к лицу, Майджстраль.
— Благодарю. А ты, как водится, элегантен. Правда, не сказал бы, что тебе идет монокль. Думаю, ты еще молод для таких штучек.
Этьен понизил голос:
— Понимаешь, это в качестве косметики. Меня тут вызвала на дуэль Жемчужница на Малой Пустоши и выбила глаз. Я поскользнулся, будь я проклят. Мне вставили новый глаз, но вокруг него еще ужасный кровоподтек. — Он немного помолчал, словно забеспокоился. — А ты слышал об этом?
— Боюсь, что нет. Я только что вернулся из дальних странствий и пока не в курсе последних событий.
— А-а-а, — успокоенно протянул Этьен. — Ну, бери меня под руку и пошли. Горожане, похоже, занервничали.
Майджстраль приноровился к шагу Этьена. Местные испуганно расступались, давая им дорогу.
— А я нисколько не удивлен, — сказал Майджстраль. — С каких пор члены Диадемы тут носа не показывали?
— Сорок стандартных лет. А посмотришь на эту берлогу, так сразу ясно почему.
Майджстраль дипломатично промолчал. Отдадим должное его учителям — он даже головы не поднял, чтобы понять, что одна из информационных сфер подслушала слова Этьена. А Этьен шагал дальше и, судя по тому, как он строил фразы, был раздражен.
— И дело тут не в том, как именно здесь принимают, а в том, с какой готовностью. Слишком много низкопоклонства.
— Они скоро научатся расслабляться в твоем обществе, уверен.
— Дорогой мой Майджстраль, но я же не хочу, чтобы они расслаблялись. Я не должен быть им соседом, я для них богом должен быть.
«Если человеку, — подумал Майджстраль, — сначала протыкают глаз рапирой, а потом он узнает, что старый приятель об этом даже не слыхал, ему можно простить язвительность, пусть даже беспричинную». Майджстраль пожал плечами:
— В таком случае их низкопоклонство тебе просто по штату положено. Воспринимай его как должное, это плата за то, чтобы быть богом.
Эта фраза была сказана так, что прямиком относила предмет разговора к условиям существования вообще.
Этьен был не настолько раздражен, чтобы не заметить, что Майджстраль попал в точку, но из неприятной ситуации выкрутился крайне изящно. Он поклонился высокой блондинке, которая ленивой походкой шла им навстречу. На ней было весьма элегантное голубое с серебром платье, и выглядела она немного моложе своих тридцати двух лет.
— А, Николь. Майджстраль только что о тебе спрашивал.
Знакомый запах донесся до Майджстраля, он ощутил нечто, подобное шлепку шелковой перчаткой.
— Моя госпожа. Я в восхищении.
Прежде чем обнюхать уши, Майджстраль коснулся губами ее руки. Николь ростом была выше Майджстраля и очень бледна. Она, как и Этьен, не имела фамилии. Она улыбнулась Майджстралю белозубой улыбкой:
— Дрейк. Так приятно тебя видеть наконец. Траур тебе к лицу.
Николь говорила на человеческом стандарте.
— Спасибо. И позволь поблагодарить тебя за соболезнования по поводу смерти отца.
— Как он, кстати?
Информационные сферы над головой Николь пытались растолкать друг дружку. Этьен извинился, обнюхался с ними и ушел. Николь взяла Майджстраля под руку. Ее близость напоминала о былом романе, сулила новые надежды. Прижавшись друг к другу, они прошествовали через весь зал. Не меньше пятидесяти мужчин побагровели и мысленно укокошили Майджстраля.
— Этьен, похоже, обиделся на меня за то, что я не слышал о его дуэли.
— Его популярность упала, понимаешь? Affaire de coeur с протеже Жемчужницы, а потом affaire d'honneur с самой Жемчужницей, а потом еще и монокль. Глупо. Вторая дуэль в рядах Диадемы за год. Жемчужница была вне себя.
— Он мне сказал, что поскользнулся.
— Может, и так. Все надеются, что случившееся излечит его от задиристости. Дуэлянство входит в привычку — к счастью, этого не скажешь о самоубийствах.
Даже хозалихи, которые и возобновили в людском обществе дуэли и самоубийства, по-разному относились к этим ритуалам, принятым в высшем свете. Есть хозалихская поговорка: «На дуэли погибнуть всякий дурак может» (подобная же поговорка существует и по поводу самоубийства). Тон Николь, хотя она и говорила на человеческом стандарте, в котором отсутствует смысловая тонкость Высокопарного Хозалихского, сумел все же передать суть хозалихского выражения, хотя она его и не произнесла.
Нюансы, нюансы. Сферам нравилось, когда они их слышали.
— Как Роман? Здоров?
Майджстраль улыбнулся:
— Роман — это Роман. Он будет рад слышать, что ты о нем спрашивала, но втайне, конечно.
Разговаривая, они поглядывали друг на друга, слушали, касались друг друга. Мысленно исследовали вероятности. Каждый искал какого-то вывода или разрешения.
— Значит, он такой же, как всегда. А как ты?
Майджстраль склонил голову набок, раздумывая над вопросом.
— Да пожалуй, неплохо.
— Ты слишком молод, чтобы скучать. Мне это больше подходит.
— А что, прозвучало так, словно я скучаю? А я хотел просто поскромничать.
— Ты нескромный человек, Дрейк. Не приписывай себе добродетелей, которых лишен.
Сказала она это весело, но не без язвительности. Она переменилась за прошедшие четыре года.
— Приходится хоть какие-то приписывать, — отшутился Майджстраль, — а иначе их у меня вовсе не останется.
Николь коснулась руки Майджстраля:
— А вот это больше похоже на того Дрейка Майджстраля, которого я помню.
Рука Николь легла на его руку — это означало, что она приняла решение. Он такое же решение принял на несколько мгновений раньше. Пожалуй, это было и невежливо, и самонадеянно с его стороны — так скоро принять такое решение.
Николь посмотрела на стоящую неподалеку компанию хозалихов:
— Эти империалисты, они что, от нас отвернулись? Стоят лицом к стене.
— Это барон Синн и его дружки. У него вечно были какие-то тайны с моим папашей. Подозреваю, что он шпион. Наверное, он вообще жалеет, что попал сюда, учитывая внимание прессы, и все такое прочее.
— Да за чем тут шпионить? Провинциальная планетка, и довольно далеко от границ, чтобы иметь хоть какое-то стратегическое значение.
— Надо же ему как-то на хлеб зарабатывать.
В оркестре, парящем под потолком с помощью антигравитационных устройств, запели фанфары. Народ начал разбиваться на парочки, выстраиваться в ряды.
— А-а-а, — понимающе протянул Майджстраль. — «Паломничество в Коричный Храм». Составишь мне компанию?
— С радостью, сэр.
«Паломничество» прежде представляло собой куда более веселую пляску и называлось «Пойдем на Ярмарку», но восемьсот лет назад, в годы правления пожилого, страдавшего артритом императора, темп танца замедлился и он получил более сдержанное название. У этой перемены оказались необычные преимущества. Из-за того, что происходила частая смена партнеров, медленный темп позволял успеть обнюхать уши, обменяться приветствиями и остротами, а если у тебя острот недоставало, ты мог смело отпускать одну и ту же каждому партнеру, не боясь наскучить. Поэтому «Коричный Храм» стал на редкость подходящим танцем для заведения знакомств.
Фанфары запели вновь, и танец начался. Майджстраль обнял свою партнершу и обнюхал ее уши.
— Навестишь меня завтра? — спросила Николь.
— С удовольствием, — ответил он.
Николь пошла по кругу около Майджстраля, держась прямо и согнув в локте руку так, словно на ней висела воображаемая корзинка.
— Можешь зайти в шестнадцать? В восемнадцать мне надо посмотреть имитатора Элвиса, и ты, если захочешь, можешь сопровождать меня.
Майджстраль сделал антраша.
— Тогда я оденусь соответственно.
— Одному Богу известно, на что это будет похоже, — вздохнула Николь. — Наверное, он даже «Отель, где разбиваются сердца» толком спеть не сумеет.
Майджстраль повернулся к мужчине справа от себя и представился. Танец продолжался.

— Не нравится мне это, Педро. Ну то, что барон Синн здесь.
Педро был молодым человеком среднего роста, довольно неуклюжим. Его партнерша была на несколько лет старше, темноволосая, коротко стриженная, насупившаяся женщина. Педро казался выше нее, но только за счет каблуков.
— Мне тоже это не нравится, мисс Йенсен, — ответил Педро. — Возможно, он намеревается вмешаться в аукцион.
— Проклятие. Нам его не одолеть, если он начнет вздувать цену. Жаль, что Тартальи тут нет. Я отправила ему донесение, но ответа нет.
— Ох. Жалко.
— Не танцевал бы ты с такими каблуками, пока не… О черт. Ладно, Педро, потом.

— Барон, на пару слов.
Синн был хозалихом — высоким, остролицым, с кожей цвета черного дерева, покрытой темным мехом. Танцевал он с женщиной-человеком — невысокой, светловолосой, с ярко-синими глазами, которые сверкали, словно алмазный песок. Дамочке было за пятьдесят, но выглядела она лет на десять моложе.
Барон прижался теплым носом к ее щеке:
— Графиня.
Ее уши навострились.
— Могут возникнуть осложнения. Я тут заметила Майджстраля.
— К его услугам все, что есть на планете, мадам. Я бы не волновался. Вряд ли наши с ним интересы совпадают.
— Может быть, проще всего поинтересоваться?
— Мне не хотелось бы выдавать наши намерения такому ненадежному человеку. Мы просто подождем и посмотрим.
Графиня раскрыла рот и высунула язык — то бишь изобразила хозалихскую улыбку.
— А все-таки я его сто лет не видела. Встретимся после танца?
— С удовольствием, графиня. Вот моя рука.

— Дрейк Майджстраль, сэр.
Взаимное обнюхивание.
— Лейтенант Наварра, сэр. Я вижу, мы оба в трауре.
С Майджстралем в паре танцевал высокий смуглокожий мужчина, лет тридцати, в военной форме и траурном плаще.
— Боюсь, не признаю вашей формы. Местные части?
Извиняющий смешок.
— Нет. Я с Помпеи. Просто мне не так давно кое-что тут перепало по наследству, вот и приехал посмотреть.
— Надеюсь, крупно перепало?
— О, нет. Всего лишь дом и немного земли. Куча всяких безделушек. У моего дядюшки были странные вкусы, но он не был богат. Теперь я все продаю.
— Надеюсь, вы не сочтете мое любопытство неприличным?
Наварра пожал плечами:
— Вовсе нет. О чем еще поговорить двум незнакомым людям?

— …Да. Поскользнулся, вот проклятие.
— А какой был красивый глаз. Ведь именно за красивые глазки я в вас влюбилась много лет назад, когда была совсем девчонкой.
— А? Да. Вот это да.

— Дрейк Майджстраль, сэр.
— Педро Кихано, сэр. А вы, скажите, тот самый Дрейк Майджстраль?
— О, простите великодушно, сэр. Ботинки, понимаете, новые.
— Ничего, сэр. А что касается вашего вопроса, то боюсь, что да.
Пауза.
— Сэр? А что за вопрос я вам задал?

— Привет, Николь. Как изящно ты только что покружилась.
— Хотелось ввернуть что-нибудь новенькое. Я этот танец уже столько раз танцевала…
— Ну так и кто же из нас скучает?
Легкий смешок.
— Я только что танцевала фигуру с жуткой бабой. С графиней Анастасией. Дрейк, ты побледнел.
— Наверное, она припозднилась, а то я бы ее заметил. — Даже полуприкрытые веки не смогли скрыть волнения Майджстраля. — Призрак дней моей юности.
— Наверное, она вызнала, что здесь барон Синн. Вряд ли она явилась, чтобы повидаться с тобой.
— Мой отец ее жутко боялся, и не зря. А если честно, и я тоже. — Майджстраль наклонил голову, как того требовала очередная фигура. — Надеюсь, она меня не заметит.
— А я бы на это не рассчитывала, Дрейк. По-моему, эта женщина замечает все.

— Привет, Педро.
— Мне так весело, мисс Йенсен.
— Отрадно слышать.
— Надо же, мы тут, участвуем в такой потрясающей интриге, и кругом такая куча знаменитостей… совсем как на Волшебной Планете Приключений.
— Совсем как — где?
— А вы, когда были маленькая, не смотрели «Ронни Ромпера»? А я смотрел.
— Смотрела, конечно. Просто я забыла.
— А знаете, кто тут, мисс Йенсен? Тут Дрейк Майджстраль. Тот самый Дрейк Майджстраль.
— Прости за тупость, Педро, но я не понимаю, о ком ты говоришь.
— Вы разве не следите за новостями спорта? Ну, «Ковенбургский Ледник», дело о взломе?
— А-а-а. Вот теперь вспомнила. И который же?
— А вон он. Болтает с каким-то луковицеголовым. Я и подумал… может, он нам поможет в нашем, так сказать, дельце.
— О! — проговорила мисс Йенсен удивленно. — А это идея, Педро.
Пауза на два такта.
— Правда?

— Да. Не повезло. Я поскользнулся.

— Дрейк Майджстраль, сэр.
Партнер отозвался тоненьким писклявым голоском, полным напыщенной интонации:
— Граф Квик.
Граф был троксанцем, ростом не более четырех футов, со здоровенной круглой башкой, состоявшей из сменяющих друг друга слоев мозговой ткани и хряща. Ушей у него не было, поскольку строение головы вызывало в ней резонанс и выполняло приблизительно такую же функцию, как уши. При ритуальном обнюхивании Майджстралю пришлось сделать на это скидку.
— Дела безо всякого посещаю я планету эту, — пояснил граф. — Человечество мне интересует. Грандиозное путешествие предпринимается мне. На Земле заканчивать собираться оное, знакомиться дабы там.
Майджстраль подумал о том, ухитрятся ли когда-нибудь обучающие имплантанты придумать что-то для освоения троксанцами человеческого стандарта, как положено.
— Вам можно позавидовать, — сказал он. — Я на Земле никогда не бывал.
— Путешествование надо вы. Родина Элвис и древние греки.
— Это ведь неподалеку от границы, а я как раз в ту сторону направляюсь. Надо подумать. Да. Определенно.

— Лейтенант Наварра, мадам.
— Николь. Помпейская Морская Разведка, если не ошибаюсь?
— Вам знакома моя форма? Вы потрясающе осведомлены, мадам. Вы бывали на Помпее?
— Увы, нет. Но мне всегда нравились мужчины в военной форме.

— Дрейк Майджстраль, мадам.
— Амалия Йенсен, сэр. Вы тот Майджстраль, что ограбил Зеркальную Колокольню?
— Боюсь, то был Джефф Фу Джордж, мадам.
— Прошу прощения.
— Не стоит, напротив, я вам благодарен. Это сравнение мне льстит.
— Я вот подумала… может быть, поговорим о деле?
— Весь внимание, мадам.
— Антикварная вещь. Будет выставлена на аукционе. Боюсь, мне перебьют цену.
— Я вас с радостью выслушаю. Продолжим разговор, когда сойдемся в следующей фигуре.
— С радостью.

— Стыд какой. Надеюсь, ты подобрал себе к новому глазу новую дамочку.

— Майджстраль, сэр.
— Пааво Куусинен.
Поджарый мужчина, спокойный, средних лет.
— Костюм у вас имперского покроя. Сопровождаете Синна?
— Нет, я путешествую один, сэр. По делу.
Что на это ответить, Майджстралю в голову не приходило, и мужчина явно откровенничать не собирался. Танец продолжался.

— Дрейк.
— Николь.
— А ты знаешь, оказывается на Помпее ежегодно по четыреста человек погибает на море от несчастных случаев.
— Понятно. Видимо, ты поболтала с мужичком в военной форме.
— Он оперирует фактами, Майджстраль. Знаешь, как давно я ни от кого не слышала фактов? Чтобы не высказывали предположения, не выбалтывали слухи или сплетни, а выдавали голые, неприкрытые факты? Четыреста смертей в год. Это факт.
— Факт то, что ты красива.
— Факт то, что я это, увы, отлично знаю.

— Педро Кихано.
— Генерал Джеральд. Морской флот. В отставке.
Генерал был осанистым широкоплечим мужчиной, на лице которого застыло гневное выражение.
— К вашим услугам, сэр.
— Ну и идиотское же занятие этот танец. Я сегодня уже столько немытых шей нанюхался, просто сил нет. Тебе бы, кстати, свою тоже слегка помыть не мешало.
— А? Всенепременно. Прямо сейчас и вымою. А вот знаете, с кем я только что познакомился? С Дрейком Майджстралем. Ну, знаете — Ковенбургский Ледник. Дело о Швейцарском Сыре.
— Майджстраль? Здесь? Где он?
— Вот он. В трауре.
— Ага!

Уильямс Уолтер Йон - Имперская реликвия => читать онлайн книгу далее