А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На стенде неподалеку висели многочисленные афиши концертов. Даниель Баренбойм, Преви, Моура Лимпани и Джон Микали. „Джон Микали в сопровождении Венского филармонического оркестра исполнит Второй концерт для фортепиано с оркестром Рахманинова в пятницу 21 июля 1972 года, в 20.00".
– О Боже! – вырвалось у Моргана. – Так вот куда он стремился. Потому-то и поехал через Паддингтонский тоннель. Потому-то и бросил машину на Бейсуотер.
* * *
Глупо, конечно, но тем не менее, вернувшись домой, Морган снова принялся рыться в газетах. Сведения о покушении на Кохена и гибели Меган оказались упомянуты на разных страницах „Дейли телеграф" от двадцать второго числа. В том же номере была страница с новостями музыки. Вот! Подробный отчет критика о состоявшемся накануне концерте и фотография музыканта.
Морган долго вглядывался в нее. Красивое, серьезное лицо, темные волосы и глаза. Чепуха, разумеется, но он все равно снял с полки издание „Кто есть кто" и нашел статью о Микали. Сразу же в глаза бросилась фраза о службе музыканта в Алжире в составе Иностранного легиона – после чего он уже больше не казался себе идиотом.
Ровно в девять секретарша Бруно Фишера отперла дверь конторы на Голден-сквер. Не успела она снять пальто, как зазвонил телефон.
– Доброе утро, – проворковала девушка. – Агентство Фишера.
– Мистер Фишер у себя? – спросил низкий мужской голос со слабым уэльсским акцентом.
Секретарша присела на краешек стола.
– Мистер Фишер не появляется раньше одиннадцати.
– Если не ошибаюсь, именно он представляет интересы Джона Микали?
– Верно.
– Меня зовут Льюис, – сообщил Морган. – Я аспирант Королевского музыкального колледжа. Тема моей работы – современные концертирующие пианисты. Мне хотелось бы узнать, можно ли получить интервью у мистера Микали?
– Боюсь, нет. У него только что состоялся концерт в Хельсинки, после которого он улетел в Грецию на отдых. У него вилла на Гидре.
– И когда вы ожидаете мистера Микали назад?
– Через десять дней у него запланирован концерт в Вене, но, возможно, он полетит прямо из Афин. Я действительно не знаю, когда он вернется в Лондон, не говоря уже о том, что нет никакой гарантии, что мистер Микали захочет встретиться с вами.
– Очень жаль, – огорчился Морган. – Я надеялся порасспросить его, в каких городах он больше всего любит выступать и почему.
– В Париже, – ответила секретарша. – По-моему, больше всего ему нравится Париж и Лондон.
– А Франкфурт? – спросил Морган. – Он когда-нибудь там выступал?
– Да уж!
– Почему такой странный тон?
– Мистер Микали давал концерт в тамошнем университете в прошлом году, когда застрелили министра из Восточной Германии.
– Спасибо, – поблагодарил Морган. – Вы мне очень помогли.
Полковник долго сидел около телефона, погрузившись в раздумья. Тут наверняка какая-то ошибка. Слишком просто все складывается. Вдруг раздался телефонный звонок.
– Я хочу перед вами извиниться, Аза, – сказала Кэтрин Рили. – На меня слишком сильно подействовали события того вечера…
– Где вы находитесь?
– В Кембридже.
– Сегодня произошло нечто странное, – сообщил Морган. – Я побывал на улице, где Критянин бросил машину, и попробовал проследить, куда он мог побежать.
– Но ведь вы можете только предполагать…
– Конечно. Его вероятный маршрут привел в противоположный конец Кенсингтон-Гарденз, к Алберт-Холл. И тут мне в глаза бросилась афиша. Там их много, но ее выделяло то, что упомянутый в ней концерт состоялся в восемь часов вечера в день гибели Меган.
– Концерт? – Доктор Рили почувствовала, как похолодели ее руки и участился пульс.
– Джон Микали играл Второй концерт Рахманинова. И тут кое-что всплыло в моей памяти. Итальянский кинорежиссер по фамилии Форлани был застрелен Критянином на Каннском фестивале семьдесят первого года в гостинице. Убийца как сквозь землю провалился, несмотря на все усилия французской полиции. В числе знаменитостей, проживавших тогда в том же отеле, находился и Микали.
– Ну и что?
– А в прошлом году, когда во Франкфурте застрелили министра из Восточной Германии, угадайте, кто давал концерт в местном университете?
Кэтрин глубоко вздохнула.
– Аза, вы несете чушь. Джон Микали – один из величайших пианистов мира. Его знают повсюду.
– Да, и в юности он два года прослужил в Иностранном легионе, – добавил Морган. – Ну ладно, пусть моя версия кажется нереальной, но все же ее следует разработать до конца.
– Вы говорили о своих подозрениях суперинтенданту Бейкеру?
– Черта с два. Это мое дело, и ничье больше. Я собираюсь проверить еще кое-какие факты. Буду держать вас в курсе.
После того как полковник повесил трубку, Кэтрин открыла записную книжку и нашла номер Бруно Фишера. Когда тот ответил, ей показалось, что он еще не вставал с постели.
– Бруно, говорит доктор Рили.
– И чем я могу вам помочь в такую рань?
– Когда Джон вернется из Хельсинки?
– Не скоро. Он решил передохнуть. Отправился в Афины, а оттуда – на Гидру. Если он вам нужен, вы найдете его там. У вас ведь есть номер его телефона, да? В его любимой глуши есть все-таки одна хорошая деталь – наличие телефонной связи.
Кэтрин нажала на рычаг и перевернула страницу записной книжки. Да, Гидра действительно обладала кое-каким преимуществом. Туда можно дозвониться по автоматической связи. Девушка принялась набирать длинную череду цифр. После трех безуспешных попыток она наконец дозвонилась.
– Джон, это ты?
– Кэтрин! Откуда? – В его голосе звучала радость.
– Из Кембриджа. Похоже, я смогу выбраться на несколько дней. Можно?
– Разумеется. Когда тебя ждать?
Кэтрин посмотрела на часы.
– У меня остались еще кое-какие дела, но, пожалуй, я успею на дневной рейс. Если же нет, то самое позднее – на вечерний. Значит, до острова доберусь не раньше завтрашнего утра.
– Я пошлю Константина встретить тебя на пристани.
Закончив разговор, Кэтрин Рили еще долго сидела, не в силах пошевелиться. Чепуха! Абсолютная дикая чепуха! Она чувствовала, что всем сердцем ненавидит Азу Моргана.
Морган ждал у стойки отдела информации газеты „Телеграф" на Флит-стрит. Милая молодая дама, которой пять минут назад он продиктовал свой запрос, вернулась с объемистой папкой.
– Микали, Джон, – объявила она. – Его у нас немало.
Что правда, то правда. Морган сел за стол и углубился в работу. Конечно, папка не освещала всей жизни пианиста. Она содержала вырезки преимущественно из английских и американских изданий и кое-что по-французски. Отчет о концерте, совпадавшем по времени с убийством Вассиликоса. Еще один, в Торонто, в день гибели русского перебежчика. Наконец Моргану попалась статья из „Пари матч". Он медленно прочитал ее, и хотя его знание французского оставляло желать лучшего, основное содержание он понял. Журналист писал о службе Микали в Иностранном легионе, особенно выделив случай в Касфе.
Морган перевернул страницу и увидел фотографии. Одна изображала пианиста в берете парашютиста и камуфляжной форме. В руке он небрежно держал карабин-полуавтомат. С другой глядело снятое крупным планом лицо будущей знаменитости в белом форменном кепи в день окончания полного курса легионерской подготовки.
Морган внимательно рассмотрел это молодое решительное лицо, коротко остриженные волосы, пустые глаза, рот. Затем захлопнул папку. Достаточно. Он нашел Критянина.
В начале второго Ким впустил Бейкера в квартиру Фергюсона. Бригадир перекусывал сандвичами около камина и читал „Таймс".
– Вы выглядите взволнованным, суперинтендант.
– Аза улетел в Афины одиннадцатичасовым рейсом. Спецслужба в „Хитроу" не имела права задерживать его, но в конце концов весть о его отлете дошла до нас.
– И конечно же, к тому времени полковник уже находился в воздухе. Полагаю, он воспользовался услугами „Бритиш эруэйз"?
– Нет, „Олимпик".
– Как непатриотично с его стороны.
– Я навел справки. Он заказал билеты по телефону и приехал в аэропорт за десять минут до конца регистрации. С собой взял только ручной багаж.
– Греция, – протянул Фергюсон. – И Критянин. У них действительно есть нечто общее. Не нравится мне все это.
– Прикажете связаться с греческими спецслужбами, чтобы они его задержали по прилете в Афины?
– Разумеется, нет.
– Хорошо, сэр. В нашем посольстве в Греции есть представитель „Д-15"?
– Вообще-то, да. Некий капитан Рурк, помощник военного атташе.
– Может, поручить ему проследить, куда отправится Морган?
– Отличная мысль, суперинтендант.
К сожалению, как вы сами однажды изволили заметить, за Азой Морганом можно установить слежку, только если он сам этого захочет. Однако, если желаете, позвоните Рурку – пожалуйста. Самая быстрая связь – по красному телефону.
Фергюсон опять углубился в „Таймс". Бейкер подошел к столу, снял трубку с красного аппарата и попросил, чтобы его соединили по защищенной линии с британским посольством в Афинах.
Капитан Рурк читал газету, облокотившись о колонну, когда Морган вышел из зала таможенного контроля. Идя на задание, капитан облачился в мятый полотняный костюм, какие носят многие греки в жаркие летние месяцы. Таким образом он рассчитывал успешно раствориться в толпе.
Профессиональные военные в гражданском обычно узнают друг друга с первого взгляда. В данном же случае задачу Моргана облегчал тот факт, что он обладал феноменальной памятью на лица и сразу вспомнил Рурка – одного из курсантов группы, которой в 1969 году в Сандхерсте читал лекции по методике и практике партизанских действий в городских условиях.
Фергюсон решил подстраховаться. Впрочем, это не имело значения. Полковник подошел к окошечку обменного пункта, сунул туда двести фунтов стерлингов, получил соответствующую сумму в драхмах и направился к выходу из аэропорта, чтобы поймать такси.
В последний раз он приезжал в Афины несколько лет назад во время конференции стран НАТО и хорошо запомнил отель, в котором тогда останавливался. Если память его не подводила, для его целей отель подходил превосходно.
– Знаете гостиницу „Грин-парк" на улице Кристу? – спросил он шофера.
– Конечно, – ответил тот и включил зажигание.
В некотором отдалении от них Чарли Рурк усаживался на заднее сиденье черного „мерседеса" со словами:
– Видишь такси впереди? Зеленый „пежо". Следуй за ним.
Он тоже вспомнил Моргана и его лекции в Академии. Забавно, как меняется порой ситуация. Он с улыбкой откинулся на мягкую спинку сиденья и закурил сигарету.
Морган посмотрел на часы. Ему пришлось переставить стрелки на два часа назад. Значит, в Афинах сейчас без четверти пять.
– Можно сегодня успеть на катер до Гидры? – спросил он.
– Конечно, – ответил таксист. – Потому что действует летнее расписание. Ночи стоят светлые, и катера ходят позже обычного. Последний до Гидры отплывает от Пи-рея в шесть тридцать.
– И сколько времени уйдет на дорогу?
– На остров катер прибывает в восемь. Очень приятная поездка. Живописное зрелище. Сейчас начинает темнеть только полдесятого. – Водитель бросил взгляд через плечо. – Хотите, чтобы я отвез вас в Пирей?
Морган, давно заметивший „мерседес", покачал головой.
– Нет, путешествие подождет до завтра. В отель!
– Для англичанина вы здорово говорите по-гречески.
Морган предпочел не уточнять, что научился языку за три года, проведенных на Кипре в борьбе с террористами.
– Я несколько лет работал в Никозии, в одной британской винодельческой фирме, – пояснил он.
Водитель понимающе кивнул.
– Там теперь стало лучше. По-моему, Макариос знает, что делает.
– Надеюсь.
* * *
Расплачиваясь с водителем, Морган знал, что времени у него в обрез. Черный „мерседес" проплыл мимо и замер у бордюра в нескольких метрах от такси. Когда он начал подниматься по ступеням к вращающейся двери, Рурк выскочил из машины и последовал за ним.
Очутившись в отеле, Морган направился не к окошку регистрации, а на лестницу, ведущую на антресоль. Рурк сделал вид, что изучает курс валют на доске объявлений в фойе, и двинулся за полковником только тогда, когда тот уже преодолел первый лестничный пролет.
Морган, отлично знавший, что ему нужно, молнией метнулся мимо сувенирного киоска и по узкой лесенке сбежал в открытый круглые сутки ресторан. Пока Рурк метался по антресоли, не зная, что делать дальше, он уже проскочил среди столиков и выбежал из отеля через боковой выход.
Наконец Рурк подошел к девушке в киоске.
– Здесь только что прошел мой друг. Он в плаще, с коричневой кожаной сумкой. Кажется, я его потерял.
– О да, сэр. Он спустился в ресторан. Рурк, охваченный жуткими подозрениями, помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. К этому времени Аза Морган уже пересекал лежавший напротив отеля сквер. Как он и рассчитывал, там находилась стоянка такси.
– В Пирей, – бросил он, усаживаясь в машину. – Я должен успеть на „Летучий дельфин" до Гидры, рейс шесть тридцать.
– Времени маловато, мистер, – запротестовал шофер. – Боюсь, не успеем.
– А вот пятьсот драхм утверждают, что успеем, – ответил Аза Морган и едва успел схватиться за поручень, потому что шофер, расплывшись в радостной улыбке, рванул с места в карьер.
11
В аэропорту „Хитроу", ровно в три тридцать, Кэтрин Рили спешила к секции регистрации компании „Бритиш эруэйз", сопровождаемая носильщиками с чемоданами. Молодой клерк посмотрел на ее билет.
– Простите, мадам, но посадка уже началась. Вы не успеваете. Если хотите, я посмотрю, есть ли места на семичасовом рейсе.
– Пожалуйста, – ответила она. – Я должна сегодня же попасть в Афины.
Вскоре служащий вернулся.
– Для вас нашлось место. К сожалению, вы прилетите довольно поздно, в полпервого по местному времени.
– Ничего страшного, – возразила Кэтрин – Я еду на острова. Так что мне выезжать не раньше утра.
– Прекрасно, мадам. Пожалуйста, ваш багаж.
На сей раз Фергюсон позвонил Бейкеру, чтобы сообщить дурные новости из Афин.
– Я только что разговаривал с Рурком. Аза ушел от него и, похоже, без особого труда.
– Господи! – воскликнул Бейкер, не в силах сдержать эмоции. – Где только вы находите таких идиотов?
– Всевышний посылает, суперинтендант. Не нам, простым смертным, роптать на Него.
– И что же нам делать теперь, сэр?
– Сидеть покорно и ждать, пока что-нибудь подвернется, – ответил Фергюсон и повесил трубку.
Морган домчался до причала в Пирее за десять минут до отхода катера. Пассажиров набралось не так уж много. Он заплатил за билет на борту и отыскал место у иллюминатора.
Стоял тихий вечер, и „Летучий дельфин", набрав максимальную скорость, высоко вздымался над водой на похожих на ходули крыльях. За иллюминатором проходили живописные картины: Саламис, окруженный голубыми водами Сароникского залива, громады Эгины и Пароса, ярко блистающие в лучах заката.
Однако Морган ничего вокруг не замечал, даже когда перешел на открытую палубу и, опершись о поручни, невидящим взором уставился вдаль. Он думал только об одном. О Джоне Микали. Ну встретятся они, и что тогда? Оружия у него нет. Глупо рисковать, пытаясь пронести оружие в самолет. Конечно, оставались еще руки. Что ж, не впервой. Когда он посмотрел на них, они слегка дрожали.
И вот наконец появилась Гидра, остров пустынный и безрадостный, в вечернем свете похожий на огромную каменную церковь, и разочаровывающе скучный до того момента, пока „Летучий дельфин" не вошел в залив и перед пассажирами не предстал очаровательный городок Гидра.
Дома на острове располагались террасами и уходили высоко в горы, куда вел лабиринт извилистых, мощенных камнем улочек. Наступил час вечерних развлечений, и оживленная толпа горожан устремилась в таверны.
Морган сел за столик под открытым небом в кафе неподалеку от монастыря, откуда открывался вид на море. Официант довольно прилично говорил по-английски, поэтому Морган оставил свое знание греческого при себе. Он заказал кружку пива.
– Вы американец? – спросил официант.
– Нет, валиец.
– Никогда не был в Уэльсе. В Лондоне – да. Работал там в ресторане в Челси, на Кингз-роуд. Целый год работал.
– Больше не захотелось?
– Слишком холодно, – улыбнулся официант. – А здесь во время курортного сезона хорошо. Спокойно и тепло. – Он поцеловал кончики пальцев. – Много девушек. Много туристов. Вы отдыхать приехали, да?
– Нет, – ответил Морган. – Я журналист. Надеюсь взять интервью у Джона Микали, пианиста. Насколько я знаю, у него здесь вилла?
– Точно. Дальше по побережью, за Молосом.
– Как туда добраться? Автобус ходит?
Официант улыбнулся.
– На Гидре нет ни автобусов, ни грузовиков. Запрещено. Только на муле или на своих двоих. Но на муле лучше. Остров каменистый, гористый, и вдали от побережья люди до сих пор живут, как в старые времена.
– А Микали?
– Его вилла в семи милях отсюда, на мысу, в сосновой роще напротив Докоса. Там очень красиво. Продукты и все остальное туда завозят на моторке.
– А можно нанять лодку?
Официант покачал головой.
– Только если он вас пригласит.
Морган разыграл разочарование.
– Что же мне делать? Неужели я задаром проделал такой долгий путь? – Он достал из бумажника банкноту в сто драхм и со значением положил на стол. – Если бы вы смогли мне хоть как-нибудь помочь, я был бы очень благодарен.
Официант безмятежно подобрал банкноту и как бы невзначай сунул в нагрудный карман.
– Вот что я скажу. Я сделаю вам одолжение. Позвоню ему по телефону. Если он захочет с вами встретиться – его дело. Договорились?
– Прекрасно!
– Как вас зовут?
– Льюис.
– О'кэй. Сидите здесь. Я вернусь через две минуты.
Официант исчез в глубине таверны. Так он подошел к конторке, справился в тоненьком справочнике, затем снял трубку с висящего на стене телефона и набрал номер. Ответил ему сам хозяин виллы.
– Здравствуйте, господин Микали. Говорит Андреас, официант из ресторана Нико, – по-гречески обратился он к музыканту.
– Чем могу помочь?
– Из Афин прибыл на катере один человек. Спрашивает, как добраться до вашего дома. Журналист. Надеется получить интервью.
– Он кто, американец?
– Нет. По его словам, валиец. Фамилия Льюис.
– Валиец? – В голосе Микали прозвучало любопытство. – Нечто новое. Ладно, Андреас. Сегодня у меня хорошее настроение. Но только один час, имей в виду, ни секунды больше. Я вышлю за ним Константина. Покажешь ему лодку, когда он приедет.
– Отлично, господин Микали.
Официант вернулся к Моргану.
– Вам повезло. Он согласился принять вас, но только на один час. И высылает за вами лодку старого Константина. Когда он приплывет, я вам скажу.
– Великолепно, – обрадовался Морган. – Сколько мне ждать?
– Достаточно, чтобы успеть поесть, – усмехнулся официант. – Я бы особенно порекомендовал рыбу. Ее только недавно поймали.
Морган тщательно ел, в основном для того, чтобы хоть как-то убить время, но вдруг поймал себя на том, что получает удовольствие от пищи. Он уже закончил, когда официант прикоснулся к его плечу и указал в море. Морган увидел заходящий в бухту моторный баркас.
– Пошли, – пригласил официант, – я провожу вас.
Баркас ткнулся бортом о причал, и мальчик лет одиннадцати-двенадцати в залатанном свитере в джинсах соскочил на пирс с канатом в руках. Официант взъерошил ему волосы, и тот ответил на ласку белозубой улыбкой.
– Перед вами Ники, внук Константина. А вот и сам Константин.
Константин Мелос оказался невысоким крепко сбитым человеком с лицом, загоревшем до черноты за годы, проведенные в море. Его гардероб состоял из бескозырки, клетчатой рубахи, поношенных брюк и морских ботинок.
– Пусть вас не вводит в заблуждение его вид, – прошептал официант. – Старому пройдохе принадлежат два дома в городе. – И громко добавил: – Познакомьтесь с господином Льюисом.
Константин не стал утруждать себя улыбкой.
– Мы сразу же отплываем, мистер, – буркнул он на ломаном английском и, повернувшись, скрылся в рубке.
– Чертей он, что ли, боится после наступления темноты? – пробормотал официант. – Старики все одинаковы. Половина женщин считают их колдунами. До скорой встречи, господин Льюис.
Морган ступил на борт баркаса. Мальчик последовал за ним, на ходу сворачивая канат. Баркас прошел мимо некогда грозной батареи, охранявшей вход в бухту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20