А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он казался более чем удовлетворенным результатами.
- Чем короче время поступления информации, тем глубже следы памяти, - сказал он Морли, когда в пять трое испытуемых удалились на отдых. Жестом он указал на карточки тестирования, рассыпанные перед ним на столе. - А вы беспокоились о подсознательном. Взгляните на данные Лэнга. Поверьте мне, Джон. Скоро он станет вспоминать у меня о своем пребывании в утробе матери.
Морли кивнул; его первые сомнения рассеивались.
В течение последующих двух недель он или Нейл находились с добровольцами неотлучно, просиживая вместе с ними под потоками света, излучаемыми плафонами, оценивая их ассимиляцию к дополнительным восьми часам суток, тщательно наблюдая за симптомами любого "отклонения". Нейл вел их от одной фазы программы к другой, подвергая тестам, через долгие часы бесконечных ночей - его мощное эго словно вспрыскивало энтузиазм во всех членов бригады.
Однако Морли беспокоил все усиливающийся эмоциональный окрас взаимоотношений Нейла с его тремя подопечными. Он опасался, как бы они не привыкли идентифицировать Нейла с самим экспериментом. (Позвони в колокольчик - и у подопытного животного начинается выделение слюны. И наконец прекрати звонить после долгого периода адаптации - и оно временно теряет способность кормиться вообще. Такой пробел едва ли повредит собаке, но может привести к несчастью ставшую сверхчувствительной психику.)
Однако Нейл пристально следил за этим. К концу двух первых недель, схватив сильную простуду после полной ночной отсидки, он решил провести следующий день в постели и вызвал Морли к себе в офис.
- Переходный процесс проходит слишком позитивно. Нужно бы немного сбавить.
- Согласен, - ответил Морли. - Но как?
- Скажите им, что я буду спать двое суток, - сказал Нейл. Он собрал со стола пачку докладов, таблиц, карточек тестирования и сунул их под мышку. - Я нарочно перегрузился успокоительным, чтобы хорошенько отдохнуть. Я превратился в тень, переполнен синдромами усталости, перегруженные клетки моего организма взывают о помощи. Выложите им все это.
- Не слишком ли резко? - спросил Морли. - Они возненавидят вас за это.
Однако Нейл лишь улыбнулся и отправился реквизировать офис рядом со своей спальней.
В ту ночь Морли был на дежурстве в гимнастическом зале с десяти вечера до шести утра. Как обычно, сначала он проверил, чтобы санитары с их каталками были наготове, затем прочитал записки в журнале, оставленные одним из старших интернов, его предшественников, а уж потом отправился к креслам. Он уселся на кушетке рядом с Лэнгом и стал листать журнал, внимательно присматриваясь к людям. В ярком свете плафонов их осунувшиеся лица приобрели какой-то болезненный, Синюшный оттенок. Старший интерн предупредил его, что Авери и Горелл, возможно, переутомились, играя в теннис, но к одиннадцати часам они прекратили игру и уселись в кресла. Они читали как-то невнимательно и совершили два похода в кафетерий, всякий раз в сопровождении одного из санитаров. Морли рассказал им о Нейле, но, к его удивлению, никто из них не отреагировал ни словом.
Медленно наступила ночь. Авери читал, согнув свое длинное туловище в кресле. Горелл играл в шахматы с самим собой. Морли дремал.
Лэнг ощутил непонятное беспокойство. Тишина в зале и отсутствие всякого движения угнетали его. Он включил проигрыватель и снова прослушал "Брандербургский концерт", анализируя последовательность музыкальных тем, затем сам на себе провел тестирование на слова-ассоциации, переворачивая страницы книги, используя слова в верхнем правом углу страниц для контроля.
Морли склонился к нему:
- Что-то происходит?
- Несколько интересных ответов, - Лэнг нащупал блокнот и набросал что-то. - Я покажу это Нейлу утром или когда он проснется. - Он задумчиво посмотрел на источники света: - Я просто размышлял. Как вы думаете, каким будет очередной шаг вперед?
- Куда вперед? - переспросил Морли.
Лэнг сделал широкий жест:
- Я имею в виду - по лестнице эволюции. Триста миллионов лет назад мы начали дышать атмосферным воздухом и оставили море. Теперь мы сделали еще один - перестали спать. Что потом?
Морли покачал головой:
- Эти два шага не аналогичны. Во всяком случае, с точки зрения фактов, мы еще не вышли из первобытного моря. Вы все еще носите с собой его точную копию в виде системы кровообращения. Все, что мы совершили, - это заключили в капсулу часть необходимой нам окружающей среды для того, чтобы бежать из нее.
Лэнг кивнул.
- Я думал о другом. Скажите, вам никогда не приходило в голову, насколько полно наша психика ориентирована на смерть?
Морли улыбнулся.
- Время от времени, - сказал он, стараясь угадать, куда клонит Лэнг.
- Как странно все это, - продолжал задумчиво тот. - Принцип удовольствие - боль, вся сексуальная система выживания принуждения, одержимость нашего суперэго завтрашним днем; в основном, психика не заглядывает дальше собственного могильного камня. Откуда такая непонятная фиксация? - Он помахал указательным пальцем. - Потому что благодаря этому психика получает убедительное напоминание об уготованной ей судьбе.
- Вы имеете в виду черную дыру? - предположил Морли, криво ухмыльнувшись. - Сон?
- Абсолютно точно. Это просто псевдосмерть. Конечно, вы не сознаете этого, но это должно быть ужасно. - Он нахмурился: - Не думаю, чтобы даже сам Нейл отдавал себе отчет в этом; помимо того, что сон - это отдых, он наносит нам чувствительную травму.
"Ах, вот что, - подумал Морли. - Великий отец-аналитик был застигнут врасплох на собственной кушетке". Он попытался решить, что хуже, - пациент, хорошо знакомый с психиатрией, или тот, кто знает лишь немногое.
- Исключите сон, - продолжал Лэнг, - и вы также уничтожите все страхи и защитные механизмы, построенные вокруг них. Затем, наконец, психика получит шанс сориентироваться на чем-то стоящем.
- Например?.. - спросил Морли.
- Не знаю... возможно, на самое себя?
- Интересно, - прокомментировал Морли. Было три десять утра. Он решил провести следующий день за изучением последних карточек тестирования Лэнга.
Он тактично выждал минут десять, затем встал и пошел в офис.
Лэнг закинул одну руку за спинку кушетки и стал наблюдать за дверью в комнату санитаров.
- В какую игру играет Морли? - спросил он. - Кто-нибудь вообще видел его где-нибудь?
Авери опустил журнал:
- Разве он не пошел в комнату санитаров?
- Десять минут назад, - сказал Лэнг, - и с тех пор не показывался. Ведь кто-то обязан дежурить при нас неотлучно. Где он?
Горелл, игравший в шахматы в одиночку, оторвал глаза от доски:
- Возможно, на него действует столь поздний час. Лучше разбудите его, а то Нейл все равно узнает. Скорее всего, он заснул над грудой карточек тестирования.
Лэнг рассмеялся и устроился поудобней на кушетке. Горелл потянулся к проигрывателю, достал пластинку и поставил ее на диск.
Когда проигрыватель зашипел, Лэнг отметил, как тихо в зале. В клинике всегда было спокойно, но даже по ночам, когда наступал, так сказать, отлив сотрудников, поток разнообразных звуков - скрип стула в комнате санитаров, гудение генератора в операционной - пробивался сюда, поддерживая ощущение продолжения жизни.
Теперь же воздух словно поредел и был недвижим. Лэнг внимательно прислушался. Здание словно вымерло, лишившись малейшего эха. Он встал и прошел в комнату санитаров. Он знал, что Нейл не одобряет болтовню с обслуживающим персоналом, но отсутствие Морли изумило его.
Он подошел к двери и заглянул в комнату через стекло, пытаясь узнать, там ли Морли.
Комната была пуста. Свет горел. Две каталки стояли на своих обычных местах у стены рядом с дверью, третья была посредине, на столе были рассыпаны карточки, но вся группа из трех-четырех интернов куда-то исчезла.
Лэнг подождал, потянулся к дверной ручке и обнаружил, что дверь заперта.
Он снова повертел ручку и крикнул через плечо остальным:
- Авери, здесь никого нет.
- Попробуй другую дверь. У них, наверное, брифинг на завтра.
Лэнг перешел к двери в хирургическую. Свет там был выключен, но он видел белый, отделанный эмалью стол и большие диаграммы, развешанные по стенам. Внутри никого не было. Авери и Горелл наблюдали за ним.
- Они там? - спросил Авери.
- Нет, - Лэнг повернул ручку. - Дверь заперта.
Горелл выключил проигрыватель и вместе с Авери подошел к Лэнгу. Они снова попробовали открыть и ту, и другую двери.
- Но они где-то здесь, - сказал Авери. - Хотя бы один должен быть на дежурстве. - Он указал на дверь в самом конце: - А как насчет той?
- Заперто, - сказал Лэнг. - 69-я всегда заперта. Наверное, там спуск вниз.
- Попробуем офис Нейла, - предложил Горелл. - Если их нет и там, мы пройдем через приемный покой и попытаемся выйти. Наверное, это какой-то новый фокус Нейла.
В двери офиса Нейла стекла не было. Горелл постучал, подождал и постучал снова, громче.
Лэнг повертел ручку, затем опустился на колени.
- Света нет, - доложил он.
Авери обернулся и посмотрел на две оставшиеся двери зала, обе в дальнем конце - одна вела в кафетерий и неврологическое крыло, другая - в парк позади клиники.
- Разве Нейл не намекал, что может однажды сыграть с нами подобную шутку? - спросил он. - Чтобы посмотреть, как мы справимся ночью самостоятельно.
- Но Нейл спит, - возразил Лэнг. - Он собирался отоспаться пару деньков. Если только...
Горелл указал кивком головы на кресла:
- Подойдемте. Скорее всего, он и Морли наблюдают за нами.
Они вернулись на свои места. Горелл перенес шахматную доску через кушетку и расставил фигуры. Авери и Лэнг раскинулись в креслах, открыли журналы и стали листать страницы. Прямо над ними плафоны посылали конусы обильного света вниз, в тишину.
Единственным звуком было тиканье часов. Три пятнадцать утра.
Перемены были почти незаметны. Сначала это коснулось перспективы - легкое размывание и перегруппировка очертаний. Коегде пропадал фокус, по стене медленно скользила какая-то тень, углы изменили конфигурацию и удлинились. Словно двигалась жидкость, вереница бесконечно малых величин, однако постепенно сформировалось главное направление.
Гимнастический зал уменьшался в размерах. Дюйм за дюймом стены двигались вовнутрь, словно наползая друг на друга по периметру пола. По мере того, как они сближались, их очертания изменялись тоже; ряды огней под самым потолком внезапно потускнели, сетевой кабель, проходивший у основания стены, влез в плинтус; квадратные дефлекторы воздушных вентиляторов смешались в беспорядке.
Сверху, подобно днищу огромного лифта, на пол надвигался потолок.
Горелл оперся локтями о шахматную доску, закрыв лицо руками. Он устроил сам себе вечный шах, но продолжал двигать фигуры взад и вперед, время от времени поглядывая вверх, словно в поисках вдохновения, одновременно шаря глазами по стенам. Он знал, что Нейл где-то прячется и наблюдает за ним.
Он пошевелился, снова посмотрел вверх и пробежал взглядом по стене до самого дальнего угла в поисках подслушивающего устройства, спрятанного в панели. Он давно уже пытался отыскать "глазок" Нейла, но безуспешно. Стены были идеально ровными, и он уже дважды исследовал каждый квадратный фут, но кроме трех дверей в стене, казалось, не было никаких, даже самых крошечных отверстий.
Вскоре у него стал болезненно подергиваться левый глаз, и, отодвинув от себя шахматную доску, он лег навзничь. Прямо над ним с потолка свешивались ряды люминисцирующих трубок, вправленные в клетчатые пластиковые плафоны, рассеивающие свет. Он собирался было поделиться с Авери и Лэнгом результатами поисков подслеживающего устройства, когда неожиданно ему пришла в голову мысль о том, что каждый из них мог сам прятать на себе микрофон.
Он решил размять ноги, встал, медленно прошелся по полу. Просидев над шахматной доской с полчаса, он чувствовал, как у него затекли мышцы, и ему захотелось поиграть мячиком или поработать на тренажере гребли. Однако к своему вящему раздражению он вспомнил, что кроме кресел и проигрывателя в зале не было ничего.
Он достиг стены и пошел обратно, прислушиваясь к любым звукам, долетавшим из прилегающих комнат. Ему стало досаждать шпионств Нейла и вообще вся эта конспирация замочной скважины; он отметил с удовольствием, что уже половина четвертого - часа через три все это закончится.
Гимнастический зал сокращался. Теперь он стал вдвое меньше своего первоначального объема; голые стены лишились дверей, это была теперь все еще просторная, но продолжавшая сжиматься коробка. Ее стены въехали друг в друга, сливаясь по какой-то абстрактной, не толще волоса линии, подобно граням, разрываемым в многомерном потоке. На месте оставались только часы и единственная дверь.
Лэнг все же обнаружил, где спрятан микрофон. Он сидел в своем кресле, пощелкивая суставами пальцев, пока не вернулся Горелл, затем встал и предложил ему свое место. Авери сидел в другом кресле, положив ноги на проигрыватель.
- Присядь-ка на секунду, - сказал Лэнг. - Мне захотелось прогуляться.
Горелл опустился в кресло.
- Я спрошу Нейла, нельзя ли нам заполучить стол для тенниса. Это поможет скоротать часы и даст возможность разминаться.
- Неплохая идея, - согласился Лэнг. - Если только мы протащим его через дверь. Сомневаюсь, что это удастся, кроме того, здесь и так негде повернуться, даже если мы поставим кресла вдоль стены.
Он прошелся по залу, исподтишка посматривая сквозь окно в комнате санитаров. Свет был включен, но там все еще никого не было.
Тогда он легким шагом подскочил к проигрывателю и несколько мгновений прохаживался рядом с ним. Неожиданно он повернулся и зацепился ногой за гибкий шнур, ведущий к розетке в стене.
Вилка выскочила из розетки и упала на пол. Лэнг оставил ее лежать там и уселся на подлокотник кресла Горелла.
- Я только что отключил микрофон, - доверительно сообщил он.
Горелл осторожно оглянулся:
- Где он был?
Лэнг показал:
- Внутри проигрывателя. - Он рассмеялся чуть слышно. Мне показалось, будто я зацепил самого Нейла. Он придет в бешенство, когда поймет, что больше не слышит нас.
- А почему ты думаешь, что эта штука была в проигрывателе? - спросил Горелл.
- Где ей быть еще? Кроме того, ей вообще не было иного места. Только здесь. Если только не там, - он жестом показал на плафон, висевший в самом центре потолка. - Он пуст, если не считать двух лампочек. Проигрыватель - самое подходящее место. Я давно догадался, что микрофон там, но не был уверен до тех пор, пока не уяснил, что у нас есть проигрыватель, но нет пластинок.
Горелл кивнул с важным видом. Лэнг отошел, прищелкивая языком. Над дверью в помещение 69 часы оттикали три часа пятнадцать минут.
Движение ускорялось. То, что было раньше гимнастическим залом, превратилось теперь в небольшую комнату семи футов в ширину - тесный, почти идеальный куб. Стены сдвинулись вовнутрь по сходящимся диагоналям, не доходя всего несколько футов до окончательного фокуса...
Авери заметил, что Горелл и Лэнг слоняются вокруг его кресла.
- Вы что, хотите присесть? - спросил он. Они отрицательно покачали головами. Авери отдыхал еще несколько минут, потом выбрался из кресла и потянулся.
- Четверть четвертого, - заметил он, упершись руками в потолок. - Кажется, будет долгая ночь.
Он отклонился назад, чтобы позволить Гореллу пройти мимо него, а затем стал ходить по кругу вслед за остальными в тесном пространстве между креслом и стенами.
- Не представляю, как это Нейл хочет, чтобы мы бодрствовали в этой дыре по двадцать четыре часа в сутки, - продолжал он. - Почему у нас нет телевизора? Даже радио сгодилось бы.
Они скользили вокруг кресла: Горелл, за ним Авери, а Лэнг завершал круг; за плечами у них словно выросли горбы, шеи согнулись от того, что они смотрели все время вниз, на пол, ноги автоматически повторяли медленный, словно свинцовый ритм часов.
Теперь зал стал уже горловиной - узкой вертикальной камерой всего несколько футов в ширину и шести футов в высоту. Сверху горела всего одна запыленная лампочка под металлической сеткой. Словно разрушаясь под воздействием стремительного движения, поверхность стен стала шероховатой, напоминая фактурой рябой от щербин камень...
Горелл нагнулся, чтобы ослабить шнурок на ботинке, и Авери тут же врезался в него, ударившись плечом о стену.
- Все в порядке? - спросил он, взяв Горелла за руку. Здесь немного тесновато. Просто не понимаю, зачем это Нейл засунул нас сюда.
Он прислонился к стене, склонив голову, чтобы не касаться теменем потолка, и в раздумье озирался по сторонам.
Зажатый в угол, Лэнг стоял рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу.
Горелл присел на корточки прямо под ними.
- Сколько времени? - спросил он.
- Пожалуй, около четверти четвертого, - предположил Лэнг. - Что-то около этого.
- Лэнг, где вентилятор? - спросил Авери.
Лэнг принялся рассматривать стены и небольшой квадрат потолка:
- Да где-то здесь.
Горелл поднялся на ноги, и они стали исследовать пол у себя под ногами.
- Вентилятор должен быть с легкой сеткой, - предположил Горелл. Он потянулся вверх, просунул пальцы сквозь прутья клетки и пощупал что-то за лампочкой.
- Ничего нет. Странно. Мне кажется, что нам не хватит воздуха уже через полчаса.
- Вполне возможно, - сказал Авери. - Ты знаешь, что-то...
Тут вмешался Лэнг. Он схватил Авери за локоть.
- Скажите, Авери, как мы очутились здесь?
- Что ты имеешь в виду, "очутились"? Мы же в команде Нейла.
Лэнг прервал его: "Знаю". Он указал на пол: "Я имею в виду, здесь, внутри":
Горелл покачал головой:
- Уймись, Лэнг. Ну как еще? Вошли через дверь, конечно.
Лэнг в упор посмотрел на Горелла, потом на Авери.
- Какую дверь? - спросил он спокойно.
Горелл и Авери подождали, потом каждый из них повернулся, чтобы по очереди осмотреть каждую стену, обегая ее взглядом от пола до потолка. Авери потрогал руками кладку стен, затем опустился на колени и пощупал пол, стараясь подковырнуть пальцами плиты. Горелл скорчился рядом с ним, разгребая швы между камнями.
Лэнг вжался в угол и бесстрастно наблюдал за ними. Его лицо было неподвижно и спокойно, однако он чувствовал, как безумно часто пульсирует вена у него на левом виске.
Когда они наконец встали, неуверенно всматриваясь в лица друг друга, он бросился между ними к противоположной стене.
- Нейл! Нейл! - закричал он и злобно замолотил кулаками по стене. - Нейл! Нейл!
Освещение стало тускнеть у них над головой.
Морли закрыл за собой дверь офиса операционной и прошел к столу. Несмотря на то, что было три часа пятнадцать минут, Нейл, вероятно, уже проснулся и работал над самыми последними материалами в офисе по соседству со своей спальней. К счастью, карточки тестирования, собранные в тот день, со свежими пометками одного из интернов, уже достигли лотка для информации на его столе.
Морли выбрал папку Лэнга и стал просматривать карточки. Он подозревал, что ответы Лэнга на некоторые тесты, замаскированные в форму вопросов, могут пролить свет на действительные мотивы, лежащие за его уравнением "сон есть смерть".
Смежная дверь в комнату санитаров открылась, и внутрь заглянул интерн.
- Не хотите ли, чтобы я сменил вас в зале, доктор?
Морли жестом отослал его: "Не беспокойтесь. Я буду там через минуту".
Он выбрал нужные ему карточки и начал готовиться к переходу в зал. Он не торопился оказаться снова под ослепительными лучами плафонов и поэтому оттягивал возвращение как можно дольше. Только в три двадцать пять он наконец-то вышел из офиса и вошел в зал.
Люди сидели там, где он оставил их: уронив голову на кушетку, Лэнг наблюдал за тем, как он приближался, Авери сутулился в кресле, уткнувшись носом в журнал, а Горелл горбился над шахматной доской, спрятавшись за кушетку.
- Кто-нибудь хочет кофе? - позвал Морли, решив, что им нужно отвлечься.
Никто не пошевелился. Морли почувствовал легкое раздражение, особенно при виде Лэнга, который смотрел мимо него на часы.
Затем он заметил нечто, заставившее его остановиться:
1 2 3