А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ваши друзья их забрали, – ответил он.
– Гиэлл и девочка, – пояснил Скаддер. – Минут пятнадцать тому назад они пришли, поговорили с Гурком. После этого он и Элен ушли.
Скаддер говорил серьезно, но Черити не заметила особой тревоги за судьбу Элен и карлика. Скорее всего хопи, как и она, чувствовал, что с джередами связана какая-то тайна, но не такого рода, как думали Гартман и его люди.
Она медленно подошла к лейтенанту и посмотрела в зал. Там еще горело несколько костров. Почти все джереды, за исключением единиц, покинули подвал. Вдруг она увидела идущего в их сторону человека. Это был Гиэлл. Хотя он и не смотрел на Черити, она поняла, что тот ждал ее пробуждения.
– Почему вы меня не разбудили? – спросила она. Гартман промолчал и только поднял брови, а Скаддер ответил, как бы в раздумье:
– Тебе было нужно выспаться. Уже сорок восемь часов ты на ногах.
Черити хотела что-то сказать, но Гиэлл подошел ближе и поднял руку, привлекая ее внимание. Без слов, коротким волевым жестом джеред потребовал, чтобы чужие следовали за ним.
Они пересекли подвал и стали подниматься вверх. Серый полумрак, царивший в заваленном обломками проходе, постепенно наполнялся ясным светом раннего утра. Черити окунулась в удивительное многообразие звуков: плеск реки, шелест ветра в кронах деревьев, щебет птиц и до боли знакомый одинокий лай собаки, на фоне каких-то непривычных, тревожащих шорохов непонятного происхождения. Все ее чувства вдруг обострились и включились в работу, как накануне вечером: она отчетливо слышала позади дыхание Скаддера, каждый шаг, сделанный ее товарищами по бетонной лестнице, тихое шуршание одежды и металлическое позвякивание оружия. Восприятие цветов и оттенков усилилось до такой степени, в какой она их уже давно не ощущала. «Удивительно, – думала она, – как за пару каких-то часов можно настолько обновить свои чувства».
Черити зажмурилась, выходя вслед за Гиэллом на улицу. Теперь, при ясном утреннем свете, она убедилась, что предположения вчерашнего вечера были верными. Впереди простирался город джередов. Ее окружали сотни оборванных существ, это было самое странное поселение из всех, какие ей только приходилось видеть: нагромождение простых хижин, сделанных из веток и листьев, и несколько низких домиков из камня и ржавой жести. Похоже, джереды старались менять как можно меньше и ничего не разрушать. Хижины лепились к деревьям и, следуя рельефу местности, постепенно спускались к реке.
Потом Черити заметила огромную тень, обернулась и от удивления затаила дыхание. Прошлой ночью она видела только неясный контур этого здания, как тогда показалось, едва стоящего внимания. Но сейчас она поняла, что это было – над рекой высился гигантский собор, уносящий два своих остроконечных шпиля на сотню метров вверх. Огромный подвал, в котором они ночевали, располагался как раз под его фундаментом.
– Это же…
– Собор, – сказал Гартман. Он вздохнул. – Я уверен, вы в Штатах слышали. Он каким-то образом выстоял во время вторжения.
Не считая нескольких незначительных повреждений, величественный кафедральный собор действительно остался цел, одиноко возвышаясь на фоне полностью разрушенного города.
Энергично жестикулируя, Гиэлл указал в сторону реки, где возле берега у костра сидело несколько джередов, поджаривая в больших металлических прутьях куски мяса. У него был необычный, но нельзя сказать, что неприятный, запах. Почувствовав его, она сразу вспомнила о том, что в последние сорок восемь часов совсем ничего не ела. Гиэллу не пришлось повторять приглашение. Найдя себе место у костра, она склонилась, чтобы вынуть из огня один прут. Скаддер, Нэт и Кайл последовали примеру Черити, а Гартман и двое его подчиненных нерешительно остановились в двух шагах.
– Чего вы ждете, Гартман? – спросила Черити. – Вы не хотите есть?
– Хочу, – ответил Гартман.
– Так съешьте что-нибудь, – предложила Черити. Гартман только упрямо скривился. Черити отвернулась, пожав плечами, и с благодарностью взяла кусок мяса, протянутого ей Гиэллом.
Вид мяса, как и его запах, сильно беспокоил, но Черити действовала решительно. Какой бы странный запах и вид оно не имело, вкус у него был превосходный. Она сразу же позабыла обо всех своих сомнениях и с удовольствием приступила к еде.
– Вы хотя бы знаете, что вы едите? – спросил Гартман, стоя позади нее.
– Нет, – с полным ртом ответила Черити. – И не хочу знать.
Гиэлл взглянул на нее, и на мгновение ей показалось, что в его взгляде мелькнула улыбка.
Они ели молча. К мясу Гиэлл подал овощи и чистую речную воду с добавлением каких-то пряностей – вода была необыкновенно вкусной и оставляла во рту приятный аромат.
Вскоре послышались шаги, и Черити увидела приближающихся к костру Элен и Гурка, сопровождаемых двумя взрослыми джередами и светловолосой девочкой, которую они видели прошлым вечером. Элен выглядела усталой, а морщинистое лицо Гурка было очень угрюмым, что обеспокоило Черити. Но она поборола свое нетерпение и спокойно ждала, пока Элен и карлик утолят свой голод.
– Как дела у Штерна? – наконец спросила Черити.
Элен посмотрела на нее и устало провела по глазам тыльной стороной ладони.
– Неважно, – сказала она. – Но думаю, он выдержит. – Элен посмотрела на стоявшую рядом девочку и тихо продолжила: – Она спасла ему жизнь. Не знаю, как. Но она это сделала.
Черити обернулась к Гурку, ничего ему не говоря. Карлик почувствовал ее взгляд и догадался, о чем ей хочется спросить. Не переставая жевать, он заметил:
– Точно. Она сделала с ним что-то такое.
– Что именно? – спросил Скаддер, проявляя любопытство.
Гурк снова пожал плечами и проглотил кусок мяса величиной с кулак.
– Ваш друг… будет… жить, – сказал Гиэлл, смотревший, как обычно, с безразличием в пустоту, но, как стало ясно, очень внимательно прислушивавшийся к разговору.
– Зачем вы это делаете? – спросила Черити. Гиэлл вопросительно посмотрел на нее. Черити показала на Гартмана, потом на себя. – Они нам рассказывали, вы… их враги.
Гиэлл медленно покрутил головой.
– Нет. Они слепые. Мы видим. Они – наши враги, а не мы их.
Лицо Гартмана при этих словах помрачнело, но, к радости Черити, он ничего не сказал, а только враждебно посмотрел на джереда.
– А нападение вчерашним вечером? – продолжала Черити. – Вы бросали в машину камнями и… и устроили западню.
Гиэлл кивнул, окинул взглядом Гартмана, на какое-то время задержав взгляд на автомате, висевшем у того через плечо. И то, что прочла Черити в глазах Гиэлла, пока он рассматривал оружие, оказалось не страхом или гневом, а всего лишь глубоким неодобрением.
– Мы обороняемся, – сказал Гиэлл, – они на нас нападают. Мы их прогоняем.
– Чепуха! – возмутился Гартман. – Мы…
Черити быстрым жестом заставила военного замолчать.
– Ты утверждаешь, что вы никогда не нападали на них? – спросила она. Гиэлл кивнул и сказал:
– Никогда.
Гартман неприязненно рассмеялся.
– Они всего лишь напали на три наших базы и увели с собой весь обслуживающий персонал, разбили с полдюжины машин и разграбили большую часть наших складов провианта. А в остальном у нас очень добрые отношения, не так ли?
– Слышишь, что он говорит? – спросила Черити. – Хочешь сказать, что он лжет?
– Нет, – ответил Гиэлл. – Он думает… что говорит… правду. Он – слепой. Мы – видим.
– Что ты этим хочешь сказать? – не поняла Черити.
Гиэлл усмехнулся. Это была такая усмешка, от которой у Черити по спине побежали мурашки. Она вдруг острее, чем когда-либо, почувствовала: перед ней сидит существо, не чуждое человеческих ощущений, но для которого эти ощущения не имеют такого существенного значения, как для нее.
– Вы… не такие… как они, – добавил Гиэлл, указывая на Гартмана и его команду.
Взгляд Черити последовал за жестом дикаря. Лицо Гартмана ничего не выражало, тогда как Леман с неприкрытой ненавистью буравил взглядом джереда. Взгляд Фельса, наоборот, был устремлен на вертела с мясом, жарившимся над огнем, и Черити видела, что у молодого человека слюнки текут. Он тоже очень устал и хотел есть.
– Это верно, – согласилась Черити. – Но не настолько, как ты думаешь.
– Они – слепые, – настаивал Гиэлл. – Вы… тоже слепые. Но вы… не можете… видеть. Они – не хотят.
Черити беспомощно пожала плечами.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Гиэлл развел руками.
– Ты… нам помогла, Черити Лейрд, – сказал он. От удивления у Черити округлились глаза.
– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила она в абсолютной уверенности, что никто не произносил его с того момента, как все они оказались в плену у джередов.
Гиэлл обошел этот вопрос.
– Ты… стреляла в крыс, не в нас, – он снова поднял руку и показал на Гартмана. – Они нас убивают. Мы убиваем их. Может быть… можно… прекратить.
– Великолепно! – проворчал Гартман. – Сейчас он достанет трубку мира и ее раскурит.
– Когда вы, наконец, замолчите? – устало спросила Черити.
На этот раз Гартман не остановился. Наоборот – его голос стал резче.
– Почему, черт побери? Вы верите каждому слову этого сумасшедшего, а нам – нет? – спросил он. – Спросите его, что они сделали со всеми мужчинами и женщинами, которых утащили к себе? Спросите его, что они сделали со Штерном. Спросите его, сможем ли мы его увидеть!
– Мы увидим его? – спросила Черити джереда. Гиэлл медленно покачал головой.
– Нет, – ответил он.
– Но он будет жить?
Джеред кивнул.
– Он будет видеть. Но ты… не ответила… на мой вопрос. Ты… спасла… яйца. Ты… стреляла в крыс, не… в нас. Почему?
Черити промолчала. В принципе, это был просто рефлекс, действие, произведенное не столько рассудком, сколько инстинктом.
– Они же звери.
Гиэлл тряхнул головой.
– Нет. Они тоже видят.
Черити совсем запуталась.
– Но вы же гнались за ними!
– Они едят нас, мы едим их, – пояснил Гиэлл. – Они видят. Мы видим. – Он кивнул в сторону Гартмана: – Они – слепые. Они только убивают.
Черити вздохнула.
– Боюсь, что я тебя не понимаю, – призналась она.
Гиэлл кивнул, как будто и не ожидал другого ответа. Удивительно мягким движением, которое в сочетании с его потрепанным видом вызывало улыбку, поднялся и показал на громаду собора.
– Пошли со мной, – сказал он. – Может быть, тогда… ты поймешь.
Черити и остальные встали. Гиэлл не стал возражать, когда к ним присоединились Гартман и его военные.
Они подошли к собору, гигантские ворота которого стояли открытыми. Когда они прошли вглубь, в первый момент Черити почти ничего не видела – ее глаза привыкли к яркому солнечному свету. Навстречу дохнуло холодом и странным резким запахом. В огромном помещении с мощеным полом двигались неясные тени.
Вдруг рядом с ней раздался удивленный возглас Скаддера. Краем глаза Черити увидела, как Гартман вздрогнул, а один из его подчиненных в испуге схватился за оружие.
Внутри огромное помещение не было пустым. От прежнего убранства ничего не осталось. Но на потрескавшейся мозаике пола лежали десятки, если не сотни темных бесформенных… предметов, которые как бы подрагивали и пульсировали. Между этими живыми комками сновали джереды, а высоко над их головами, под стрельчатым готическим сводом…
С большим трудом Черити смогла сдержать крик. То, что она увидела, невозможно было сравнить ни с чем, когда-либо попадавшимся ей на глаза. Паутина блестящих серых, в руку толщиною нитей превратила свод потолка в колоссальную подрагивающую сеть, по которой на скользящих конечностях передвигалось множество темных тел. Огромные капли густой бесцветной слизи застыли, готовые скатиться вниз. Некоторые джереды усердно карабкались вверх и вниз по лестницам из стальных труб, смонтированных от пола до потолка.
В центре этой огромной паутины сидело чудовище, напоминающее паука невероятных размеров: это была гигантская муравьиная царица с бесформенным телом, раз в тридцать больше, чем обычные рабочие муравьи или воины. Огромные глаза, наполненные холодной расчетливой злобой, таращились на Черити и ее спутников, отважившихся проникнуть в ее царство. Задняя часть ее тела, безобразно вздутая, находилась в непрерывном толчкообразном движении, выталкивая блестящие коконы – большие яйца, под прозрачной оболочкой которых трепетали скрюченные членистые тела.
– Гнездо! – пробормотал Гартман. – Черт побери! Я так и знал, что существует еще одно.
– Не бойтесь, – успокоил Гиэлл, тоже остановившись. – С вами ничего… не случится.
Черити несколько раз сглотнула, пытаясь избавиться от горького комка, неожиданно подкатившегося к горлу. Она верила Гиэллу. Даже если бы эта гигантская уродина и захотела, она не смогла бы ничего сделать. Ее ноги, как бы они ни были огромны, не могли удержать невероятный вес раздутого туловища. Исполинское гнездо, в котором она сидела, уподобилось тюремной камере, заключившей ее на всю оставшуюся жизнь. Но один только вид муравьиного чудовища лишал дара речи.
С тех пор как Черити покинула анабиозный модуль под североамериканскими горами, ей часто доводилось находиться среди пришельцев-моронов, так что неприязнь к чуждому насекомообразному племени притупилась. Сейчас же отвращение вспыхнуло сильнее и острее, чем раньше. Ей казалось, она задыхается. Улетучивались последние силы, таяла выдержка. Хотелось, сломя голову, броситься вон из этого забытого Богом места.
– Пошли, – еще раз повторил Гиэлл. – Вам нечего бояться.
Почти автоматически Черити отметила, что он заговорил быстрее и свободнее, как бы вновь овладевая речью.
Они двинулись было дальше, но вдруг Фельс остановился и, вытянув руку и раскрыв от удивления глаза, показал на одну из фигур, пробиравшихся между пульсирующими на полу яйцами-коконами.
– Роланд! – пораженный, выкрикнул он. – Это Роланд, господин лейтенант! Посмотрите!
Взгляд Гартмана последовал в направлении вытянутой руки молодого офицера. Оглядев замызганную фигуру, на которую показывал Фельс, он нахмурил брови и покачал головой.
– Нет, – ответил он. – Это не он. Вы ошибаетесь.
– Но…
– Вы заблуждаетесь, Фельс, – еще раз повторил Гартман суровым голосом, так, что Фельс не решился возражать.
Но Черити почувствовала, что Гартман говорит неправду: он тоже узнал человека, на которого показывал Фельс. Она внимательно рассмотрела стройную фигуру. Мужчина ничем не отличался от других джередов. Его волосы – тоже длинные и спутанные, лицо почти скрыто под свалявшейся бородой, одежда в таких же лохмотьях, только это были лохмотья светло-зеленой униформы. А взгляд – пустой. И когда он взглянул на проходивших мимо людей, оглядывая их, то никого не узнал.
Черити с облегчением вздохнула, когда они пересекли главный неф и вошли в небольшое боковое помещение. Что в нем было раньше, определить не представлялось возможным, положенное для храма убранство полностью отсутствовало. Стены были сплошь покрыты ковром из ползучих растений и таких же темно-серых нитей, из каких состояло гнездо муравьиной царицы. Когда же Черити нечаянно дотронулась до одного из волокон, то с удивлением обнаружила – оно было наполнено теплом и жизнью, хотя имело холодный землистый цвет.
Когда люди уже собирались выйти из комнаты через заднюю дверь, она снова увидела такое, от чего в ужасе замерла.
В углу, рядом с дверью, лежал человек, обычный джеред с руками и плечами. Но, начиная от пояса и ниже туловище становилось другим: затвердевшая потрескавшаяся кожа была, как черный рог, расколотый под ударами молота; из правого бедра произрастал толстый пульсирующий отросток, соединявшийся с живой сетью на стенах, а голени полностью скрывались под серой пульсирующей массой.
Рядом с ней Гартман в ужасе зажал себе рот руками, судорожно глотая, как бы сопротивляясь сильному позыву рвоты. Фельс сдавленно охнул и резко отвернулся, и даже Скаддер вздрогнул и побледнел. Только Гурк и Элен не проявили никаких видимых чувств.
– Боже правый! – наконец выдавил из себя Гартман. – Что… что здесь происходит?
– Это не то, что… вы думаете, – ответил Гиэлл, глядя не на Гартмана, а на Черити. Он сделал приглашающий жест рукой, в направлении двери позади себя. – Пойдемте. Вы тогда… поймете.
Гартман уставился на джереда потемневшими от ужаса глазами. Губы его дрожали, и голос отказывал – он только издал непонятный хриплый звук, поднял дрожащую руку и показал на неподвижную фигуру у своих ног, наполовину скрытую паутиной.
– Вы… проклятые… бестии! – с трудом выговорил он. – Что вы сделали с моими людьми? Что вы с ними сотворили?
– Ничего, – спокойно ответил Гиэлл. – Ты…
Вдруг Гартман вскрикнул, отскочил на два шага назад и попытался снять с плеча оружие. Кайл молниеносным движением отбросил его руку вниз, но тут на мега-воина с диким криком набросился Леман, пожелавший выручить своего начальника. Кайл сделал еще одно молниеносное движение, и Леман, как по волшебству, теряя почву под ногами, описал по комнате крутую дугу и со страшной силой врезался в противоположную стену. Он еще не успел упасть, а Скаддер уже схватил ружье и навел его на Фельса.
– Пожалуйста, Гартман, – попыталась успокоить военного Черити. – Будьте благоразумны!
Взгляд Гартмана беспокойно перескакивал то на нее, то на неподвижную фигуру на полу, то на джереда.
В глазах Гартмана стоял ужас, лейтенант трясся всем телом, но уже и не пытался взяться за оружие.
– Вы сошли с ума! – запинался он. – Я не сделаю больше ни шага. Я… я не хочу здесь оставаться!
Он опрометью выскочил из комнаты. Фельс медлил. Он сделал такое движение, будто хотел последовать за командиром, но быстро повернулся и поспешил к своему упавшему товарищу, желая помочь тому встать. Леман сильно ударился, но был в сознании и ничего себе не повредил. Из рваной раны под правым глазом шла кровь. Когда он попытался подняться, то лицо его искривилось от боли. Леман обязательно упал бы, если б Фельс его не подхватил. Опираясь на плечо товарища, раненый заковылял вслед за Гартманом.
– Может быть, лучше… вам пойти… за ними, – медленно сказал Гиэлл. – Они боятся. Я… понимаю это. Они не знают… что они… делают.
Черити посмотрела на джереда, как бы извиняясь перед ним, потом, не говоря ни слова, повернулась и торопливо направилась вслед за Гартманом и двумя военными.
ГЛАВА 11
Сверкающий хром. Стальной отсек. Не отвести глаз. Холодный жесткий коготь оттягивает его веко. Резкий свет, бьющий в глаза и причиняющий страдание. И тонкие иглы, словно ядовитые зубы железной змеи, вбуравившиеся в его плоть, вливающие сильнейшую боль.
Стоун попытался пошевелиться, но не смог. Он лежал обнаженный на столе из холодной хромированной стали. В теле – анестезия, каждый нерв отключен, и все же он чувствует: руки и ноги прикованы.
– Вы меня слышите, господин?
Стоун повел глазами – единственной частью тела, которую он мог контролировать – и посмотрел на Люцифера. Исполинский муравей стоял в головах металлического ложа и неподвижно, сверху вниз смотрел на него. И снова Стоуну показалось: в пустых глазах-кристаллах сверкнула искра злорадства. Он подал знак.
– Вы понимаете, что я говорю?
Снова знак глазами.
– Мы вернулись назад, – сказал Люцифер. – Можно ничего не бояться. Вы вне опасности.
На какое-то мгновенье Стоун даже обрадовался, оказавшись полностью парализованным и беспомощным. Если бы это было не так, он разразился бы громким, безудержным смехом.
– Все необходимые меры приняты, – продолжал Люцифер. – Техники взяли пробы спинного мозга для клонирования нового тела. Но процесс воссоздания займет определенное время. Я сделал указание погрузить вас в лечебный сон.
Стоун лихорадочно задвигал глазами, выражая несогласие.
– Вы этого не желаете? – спросил Люцифер.
– Нет, – сигнализировал ему Стоун.
– Это не займет много времени, – настаивал Люцифер. – При данных обстоятельствах, несколько недель по вашему времяисчислению, господин. Процедура очень неприятная, придется перенести очень сильную боль.
– Нет, – снова сигнализировал ему Стоун. Он не должен спать, не должен терять сознания. Не должен стать беспомощным куском мяса, с которым они сделают все, что захотят.
– Если таково ваше желание, я позабочусь о том, чтобы вы бодрствовали, – согласился Люцифер. – Но в этом нет необходимости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20