А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кайл подскочил к нему и подхватил, не дав упасть. Мега-воин ожидал снова ощутить ту ужасную боль, какую почувствовал при первом прикосновении Гиэлла. Но в этот раз произошло совсем другое. Ему показалось, что он падает в пропасть, бездонный мрачный колодец, в который ушла вся его сила. Их взгляды встретились, и джеред прочитал выражение ужаса в глазах Кайла. В ту же долю секунды высасывающая сила иссякла.
– Сделай это, – тихо сказал Кайл. Взгляд Гиэлла спрашивал: «Ты знаешь, что это значит?» Кайл ответил тем же бессловесным способом, и рука Гиэлла плотнее обхватила его пальцы. Он снова почувствовал, как поток невидимой пульсирующей энергии перешел от него к джереду, его собственное тело потеряло силу, в то время как расслабленные мышцы джереда снова напряглись.
За тридцать секунд до того, как Кайл готов был упасть, джеред отключился, и теперь уже Гиэлл должен был подхватить Кайла, чтобы тот не упал.
– Спасибо тебе, – сказал Гиэлл. – Ты спас это тело. Оно бы умерло.
Кайл с трудом освободился от его хватки, в последнюю секунду мобилизовав все резервы энергии, чтобы вообще удержаться на своих ногах. Гиэлл умер бы без его помощи. Кайлу стоило взглянуть только раз, чтобы убедиться – никого из оставшихся джередов уже не было в живых.
– Теперь идите! – сказал Гиэлл.
Кайл показал через плечо на белую фигуру инспектора. Количество солдат в его сопровождении выросло почти до двух дюжин. Они образовали широкую непрерывную цепочку между ними и выходом. И если бы даже ему удалось прорваться через их фронт, он знал – снаружи их поджидали другие солдаты.
– Они не пропустят.
– Вы находитесь под нашей защитой, – возразил Гиэлл. – Они пропустят.
– А… Элен?
– Девушка?
Кайл кивнул. Гиэлл не ответил, но его молчание было достаточно красноречиво.
– Вы должны идти, – еще раз повторил Гиэлл. – Пока жива царица, они ничего вам не сделают. Но если она умрет, они убьют и вас.
– Будет ли кто-либо из господ настолько любезен объяснить мне, о чем вообще-то идет речь? – вмешался Гурк.
Кайл не реагировал, переводя взгляд с безжизненного лица Гиэлла на огромные, постепенно тускнеющие кристаллические глаза царицы и дальше, на холодную белую фигуру инспектора.
– Но ведь должен же быть способ спасти ее! – попытался возразить мегамен.
– У нее слишком тяжелые раны, – ответил Гиэлл невыразительным голосом. Казалось, сама смерть не смущает джереда. – Идите! – еще раз сказал он. – Пока мы еще можем защитить вас.
В замешательстве и с чувством полной беспомощности Кайл повернулся, сделал один шаг к строю муравьев и остановился. Его взгляд снова упал на массивное дрожащее тело царицы, на ужасные, смертельные ожоги на задней части туловища и на огромные глаза, в которых слабой искрой еще тлела жизнь. И тут-то, наконец, он понял, кто такие в действительности были джереды.
Морщинистая старческая рука вдруг схватила его пальцы.
– Пошли, – тихо сказал Гурк. Его голос сейчас был необыкновенно мягким, почти теплым, и даже иронический блеск ушел из его взгляда. Сочувствие, с которым он смотрел на Кайла, не было наигранным. – Мы больше ничего не можем для нее сделать.
– Элен умрет, – бормотал Кайл. Гурк тихо покачал головой.
– Она уже мертва, – сказал он. – Я знаю, это больно слышать, правда иногда причиняет боль.
– Я ей помогу, – сказал Кайл. Гурк горько улыбнулся.
– Не сможешь, мой друг, – мягко возразил он. – Я знаю, ты много что можешь, но разбудить мертвую не сможешь и ты. И не поможешь Элен, даже если сам погибнешь.
Кайл не дрогнул. Он почти минуту неподвижно смотрел на карлика, как бы не замечая его, потом еще раз взглянул на инспектора и армию больших черных муравьев позади него, потом медленно повернулся к Гиэллу и царице.
Гигантская муравьиха почти не двигалась. Густая прозрачная жидкость сочилась из ее полуоткрытой пасти, а мощная задняя часть туловища перестала безостановочно выталкивать яйца.
Кайл встретился взглядом с джередом. Невысказанный ответ на последний вопрос стоял в глазах Гиэлла, не требование и даже не просьба, а одно только подтверждение – это возможно.
– Ты, наверное, ошибаешься, карлик, – наконец сказал Кайл, медленно подходя к Гиэллу, а потом вместе с ним приближаясь к царице.
* * *
Центральный компьютерный пункт на Эйфелевой базе был меньше, чем подобное сооружение в Париже. Здесь, в отличие от него, полукруглый зал с огромной стеной из мониторов не представлял собой мертвый склеп, его наполняла пульсирующая жизнь. За частью компьютерных пультов по ту сторону стеклянной перегородки в данный момент никого не было, но только потому, что Крэмер отослал большую часть персонала, как только они вошли. Но вообще-то все компьютеры находились в рабочем состоянии.
Черити догадывалась, почему для нее была собрана такая большая приемная комиссия. Они не просто чужаки, которых привел сюда случай и которые через несколько дней снова исчезнут. Они – первые люди, проникшие извне в этот мир бетона и неонового света; первые люди, пережившие большую катастрофу, которых впервые за полстолетия смогли увидеть здесь, внизу, эти мужчины и женщины.
Черити со вздохом усталости провела обеими руками по лицу. Ее глаза горели от долгого и пристального вглядывания в экран. И когда она сомкнула веки, зеленые светящиеся надписи еще стояли в глазах. Она, в общем-то, не сомневалась, Крэмер прав в своих предположениях. Где-то в неисчерпаемых кладовых памяти этой вычислительной установки скрывалось нечто, представлявшее для моронов или чрезвычайную важность, или странную опасность. Но что именно, неизвестно. И пока они не получили хоть какую-то зацепку, поиски не имели никакой перспективы.
Вдруг около нее появился Гартман.
– Вы продвинулись вперед? – спросил он, указав на монитор. Черити, ничего не говоря, мотнула головой, выключила уверенным движением терминал и повернулась на стуле.
– Ни на шаг, – призналась она и сердито сжала правую руку в кулак. – Я просто не знаю, что нужно искать.
Гартман, затянувшись сигаретой, закашлялся и стал энергично размахивать рукой перед лицом, разгоняя дым. Он встал и бросил сердитый взгляд на кондиционер под потолком.
– Когда-нибудь я возьму ручную гранату и взорву эту проклятую штуку! – пообещал он.
– Видно, не все здесь внизу функционирует так уж безукоризненно, как вы говорили.
– Эта проклятая штуковина вообще никогда не работает. Как вы смотрите на то, чтобы немного пройтись со мной? Если судить по вашему виду, вы смертельно устали.
Черити взглянула на свои часы и испугалась. Она провела у терминала за компьютером больше четырех часов. Не удивительно, что веки уже почти не поднимались. Она встала, бросила на потухший монитор последний, как бы укоризненный, взгляд и вышла вслед за Гартманом из комнаты.
Компьютерный центр находился в специальном отдельном помещении на глубине двадцати метров под пещерным городом. Они поднялись на лифте вверх и пересекли длинный, совершенно голый коридор, с потолка которого за их шагами следили недоверчивые видеоглаза автоматической охранной системы. Хотя Черити знала, что компьютеры будут реагировать только на неавторизированное вторжение, она, шагая по коридору за Гартманом, все же не могла отделаться от неприятного чувства. И снова с облегчением вздохнула, когда они, миновав шлюз с утроенным режимом охраны, вышли наружу. Хотя разум и подсказывал ей, что все это совершенная ерунда, на самом деле она почувствовала, что здесь дышится гораздо легче.
– Вы устали? – спросил Гартман почти нежным голосом.
– Нет. Только разочарована, – ответила Черити.
– Чего вы ожидали?
Черити пожала плечами.
– Не знаю, – призналась она. – У меня однажды мелькнула наивная уверенность, что стоит нажать еще пару клавиш – и готов ответ на все вопросы.
– Может быть, вы задавали не те вопросы?
– А вы знаете, какие?
Гартман отрицательно покачал головой, достал из кармана кителя сигареты и снова закурил.
– Нет, – сказал он. – Но я не уверен, хочу ли я вообще это знать.
Из-под нагрудного кармана Гартмана раздалось тихое, но настойчивое пиканье. Лейтенант сунул руку под китель, достал четырехугольный прибор, взглянул на него и нахмурил лоб. Потом он нажал кнопку на верхней части, и пиканье прекратилось. Черити вопросительно посмотрела на него.
– Мой господин и повелитель зовет меня, – пошутил Гартман.
– Крэмер?
Гартман кивнул.
– Да. Будет лучше, если я пойду. Составите компанию?
Черити подумала. Вообще-то у нее не было желания снова лицезреть Крэмера, но перспектива остаться здесь одной нравилась ей еще меньше. Немного погодя, она кивнула, и Гартман повернул назад, показывая на маленькое здание на другом конце пещеры, где находился офис Крэмера.
– Сколько же здесь внизу человек? – поинтересовалась Черити.
В ответ последовало довольно продолжительное молчание. Черити стало ясно: Гартман сомневался, должен ли он сообщать ей эти сведения. Потом он едва заметно пожал плечами и сказал:
– В общем-то около шестисот.
– Что значит «в общем-то»?
Гартман снова пожал плечами.
– Шестьсот человек – это количество, необходимое для постоянного обслуживания станции, – ответил он. – Я вам уже объяснял систему: один год дежурства, десять лет сна.
Черити взглянула на него в некотором недоумении.
– Вы хотите сказать, у вас здесь, внизу, шесть тысяч человек?
Гартман покачал головой.
– Нет. Неполных десять тысяч. – Он сделал гримасу и громко вздохнул. – Крэмер оторвет мне голову, если узнает, что я рассказал вам это. Но раньше или позже вы все равно узнаете.
– Десять тысяч человек! Но… это же целая армия!
– А вы как думали! – Гартман слегка улыбнулся. – Все это здесь – военное сооружение. Оно первоначально и предназначалось для того, чтобы выдержать атомный удар и затем стать центром возрождения.
– Чтобы заново начать это безумие?
– Без всего этого безумия, – с подчеркнутой значительностью заметил Гартман, – вас бы, наверное, уже не было в живых, капитан Лейрд.
Они шли молча, пока Черити не остановилась и с чувством удивления и ужаса не посмотрела на один из электрокаров, постоянно сновавших взад-вперед между зданиями. На его платформе стояла клетка из хромированных решетчатых прутьев с каким-то живым серо-коричневым лохматым клубком. Существо тупо смотрело на Черити темными, полными ненависти глазами.
– Не беспокойтесь, мисс Лейрд, – весело сказал Гартман, от которого, конечно же, не ускользнул ее испуг. – Эти клетки абсолютно надежны.
В замешательстве Черити смотрела вслед тележке, пока та не скрылась за воротами большого ангара, бесшумно закрывшимися за ней. Только тогда Черити взглянула на Гартмана.
– Вы ведь уже познакомились с нашими маленькими зверюшками-штурмовиками, – добавил Гартман.
– Вашими – так вы сказали? – поразилась Черити.
– Может быть, вам угодно другое название, – Гартман жестом предложил ей идти дальше. – Надеюсь, вы не относитесь к тем, кто с криком вскакивает на стол при виде мыши. У нас здесь внизу множество всяческих подобных бестий.
– Но для чего?
Гартман вздохнул.
– Я же вам уже говорил. Нас здесь внизу довольно много. Как вы думаете, чем мы поддерживаем свое существование? – Он тихо засмеялся.
– Не думаю, что… я понимаю, о чем идет речь, – медленно выговорила Черити.
– Это наше творение, – ответил лейтенант. – Вы должны признать – хотя они не совсем симпатичны, но вполне нам удались.
– Вы хотите сказать, что их создали вы? – с испугом спросила Черити.
– В определенном смысле, – сказал Гартман. – Мы их, так сказать, немного изменили. Вы видели, как они обрушились на тварей, напавших на вас и ваших друзей в канализационной шахте?
Черити застыла, не сводя взгляда с лейтенанта. Воспоминание о бешеной ярости, с которой крысы-мутанты ринулись на моронов, еще ярко стояло перед глазами. Она чувствовала ненависть, испытываемую крысами, ненависть такой интенсивности, что у нее при одном только воспоминании об этом побежали по телу мурашки.
– Вы их изменили генетически?
Гартман сделал вид, будто вдумывается в это слово.
– Пожалуйста, не спрашивайте меня о деталях. Дело вот в чем: бестии не могут делать ничего другого, как только хватать тех, кто имеет больше четырех ног и происходит не с нашей планеты.
– Невероятно, – пробормотала Черити.
– Наоборот. Я всего лишь простой солдат, который ничему особенному, кроме стрельбы, не учился. Но парни из лаборатории утверждают: сделать это не составило особого труда. В последние десятилетия появилось много мутаций. Это, видимо, как-то связано с тем, что они делают с Землей. Отдельные виды приспособились, другие совсем исчезли, а крысы стали чуть-чуть крупнее и чуть-чуть хитрее.
– Перестаньте разыгрывать простофилю! – рассердилась Черити. – Эти бестии разумны, Гартман. И вы чертовски хорошо это знаете.
Гартман кивнул.
– Еще одна причина натравить их на наших друзей из космоса, не правда ли?
Они подошли к дому Крэмера. Гартман достал из кармана маленький пластиковый пропуск и просунул его в отверстие рядом с дверью, за которой их ожидали два вооруженных часовых.
Генерал-майор принял их в маленьком кабинете, в котором Черити встречалась с ним и в первый раз. У него сидели Нэт и Скаддер. И хотя, когда вошла Черити, Крэмер и хопи сразу же прекратили разговор, она не усомнилась, что застала дискуссию в тот момент, когда она уже вот-вот могла перерасти в спор.
Крэмер увидел ее, резко повернулся, посмотрев испытующим и почти враждебным взглядом, и показал на Скаддера.
– Капитан Лейрд, – начал он командирским тоном, – вы, может быть, объясните вашему другу, что никто в данный момент не может покинуть станцию.
– Охотно, – ответила Черити, бросив быстрый, успокаивающий взгляд на покрасневшего от гнева Скаддера. – Если сначала вы объясните мне.
Крэмер сделал еще более мрачную мину.
– Я не думаю, что сейчас подходящий момент для шуток, капитан Лейрд, – отрезал он. – У нас чертовски сложные проблемы, в том числе и по вашей вине. Самое малое, чего бы мне от вас хотелось, так это чуть-чуть взаимопонимания.
– Естественно, – подчеркнуто спокойно ответила Черити. – Но взаимопонимание должно быть с обеих сторон. Почему во всем наша вина? Мы не просили о том, чтобы нас похищали ваши люди!
– Вся эта проклятая территория, там, наверху, взбудоражена, – резко возразил Крэмер, – из-за вас.
– И вся ваша прекрасная станция, – добавила Черити.
Крэмер сильно побледнел, глянул на нее в такт удара своего сердца пронзительным взглядом, отвернулся и набросился на Гартмана:
– Вы – проклятый…
– Он не сказал ни слова, – спокойно перебила его Черити. Крэмер настороженно посмотрел на нее.
– Тогда откуда вы знаете, что здесь происходит?
– Нужно быть круглым дураком, чтобы не заметить. Здесь что-то не в порядке. – дружелюбно ответила Черити. – Что произошло?
Крэмер нерешительно закусил нижнюю губу. Потом сказал:
– Вы правы. У нас действительно есть трудности. Это связано с бомбами, которые они бросали.
Черити вопросительно посмотрела на него, а Крэмер только нервно провел рукой по лицу.
– Они взорвались слишком близко от станции.
– И? – в недоумении спросила Черити.
– Все это здесь – военное сооружение, капитан Лейрд. Вы еще до сих пор не поняли? – резко спросил Крэмер. – При нормальных обстоятельствах нам нужен минимальный личный состав, достаточный, чтобы поддерживать огромный комплекс в рабочем состоянии. Девяносто девять процентов работы производится компьютерами, и они определенным образом реагируют на термоядерный удар.
Черити уставилась на Крэмера. Она поняла, что он подразумевал под этими словами. Но прошло целых десять секунд, пока до нее полностью дошел их смысл. Ее объял леденящий страх.
– Здесь у вас не просто станция выживания, так? – спросила она тихим, почти беззвучным голосом.
Крэмер не ответил, но Черити знала, что она права.
– Вы можете все, что угодно, но только не обороняться, Крэмер! И ваши проклятые компьютеры дали команду на ответный удар!
– Только спокойно, – сказал Крэмер. – Мы…
– О чем вы говорите? – вмешался Скаддер. В его голосе слышалась тревога. Черити довольно сердито обернулась к нему, обвинительно указав рукой на Крэмера.
– О том, что эти идиоты чуть было не подняли всех нас на воздух! Если они еще не сделают этого!
– Я уже говорил, – резко перебил ее Крэмер, – что мы застопорили программу.
– О! Это успокаивает! – саркастически заметила Черити. – Скажите-ка, а сигнал отсчета ракетам уже пошел?
– Не я запрограммировал эту установку! – защищался Крэмер.
– Нет! – раздраженно ответила Черити. – Но вы бы с радостью это сделали, если бы смогли, не так ли? – Она возмущенно махнула рукой. – Я постепенно начинаю задаваться вопросом: как мы не взлетели на воздух еще до того, как вы появились?
– Я уже второй раз повторяю – мы остановили программу, – рассердился Крэмер. – Абсолютно ничего не произошло.
– Тогда я не понимаю, из-за чего вы так волнуетесь.
– Ракеты не стартовали, – сказал Крэмер. – Но вся база находится в состоянии боевой готовности. Я не уверен, понимаете ли вы, что это значит. У нас здесь более десяти тысяч военнослужащих, элитные части, находящиеся в состоянии глубокого сна. И они уже начинают пробуждаться.
– И в чем же проблема? – осведомился Скаддер.
Крэмер смерил хопи таким взглядом, как будто сомневался в его умственных способностях. Но Гартман опередил командира с ответом.
– У нас нет ни места, ни необходимого довольствия, чтобы содержать такое большое количество людей дольше, чем несколько дней, – сдержанно сказал лейтенант.
– Тогда отключите ваши компьютеры – и пусть люди продолжают спокойно спать, – предложил Скаддер.
Гартман невесело покачал головой.
– Не получится, – ответил он, немного подождал, бросил взгляд на Крэмера, как бы спрашивая его разрешения на дальнейшее. – Видите ли, капитан Лейрд, эти военные находятся не в анабиозных модулях, как вы, или я, или парни, проходящие службу на наружных станциях радиоразведки. Вы знаете, насколько сложна и энергоемка техника зимней спячки. Мы не располагаем аппаратурой, достаточной для такого количества людей. И используем другой метод. Пожалуйста, увольте меня от объяснений, как это происходит – я сам точно не знаю, но он не надежен. Не все из них смогут проснуться. И у нас нет возможности снова погрузить их в глубокий сон.
– Значит, если эти люди однажды проснутся, то так и останутся бодрствовать, – подытожила Черити. – Говоря попросту, они будут висеть у вас на шее.
– Если бы это было все, – тихо сказал Гартман.
– Что это значит? – спросила Нэт. Крэмер громко вздохнул.
– Покажите им, Гартман, – распорядился он.
ГЛАВА 16
Когда он наконец пришел в себя, было уже слишком поздно. Он очнулся за малую долю секунды до того, как невидимый стальной коготь потянулся к его мыслям и душе с намерением извлечь их из тела. Еще хватило бы времени написать приказ и не дать им включить эту страшную машину, которая подарит новую жизнь и в то же время подпишет ему смертный приговор. Но Стоуна сковал страх. И когда он понял, что Люцифер обманул – время, оставшееся у него, исчислялось не неделями и даже не часами, а всего лишь мгновениями, последние драгоценные капли которых уже улетучились, – единственное, что он мог сделать – это закричать.
Все, последовавшее за этим, можно было назвать просто страшным сном. Стоун знал – то, о чем он мог вспомнить, с ним не происходило на самом деле, и все же эти ужасные картины никогда не забудутся: что-то отделило душу от тела, зашвырнув в бесконечность, где не было ни «да», ни «нет», ни «здесь», ни «сейчас», не было времени, в которой вообще ничего не было – только плен вечного небытия, наполненного темнотой и одиночеством. Что-то холодное, механическое вселилось в него, зондируя мысли и исследуя каждое мгновение существования. И вот уже черная пропасть бесконечности перетекла в другую, еще более тесную клетку.
Он не знал, долго ли пробыл в этом состоянии, долго ли продолжалась сортировка мыслей и чувств, преобразующая их в вереницу сухих данных – компьютерную программу под именем Дэниель Стоун, ждавшую момента активации.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20