А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Полицейский из Дорсета двинулся было к выходу, но Дюваль как сидела, так и оставалась сидеть, не сводя глаз с человека, который приближался к полицейским, не обращая никакого внимания на окружавших его журналистов.
- Почему вы не скажете им правду? - крикнул он, и лицо у него покраснело от напряжения. - Зачем отрицать то, что всем и без вас понятно? Разве вы не знаете, что действует серийный убийца, который мстит писателям, укравшим его сюжеты?
В это время несколько полицейских в форме уже пытались пробиться к бородатому мужчине, однако в зале восторжествовал хаос: всем хотелось посмотреть на неожиданного нарушителя спокойствия и выслушать его.
- Откуда я знаю? - кричал он что было мочи. - Я знаю, потому что это я. Я убил их всех. Дрю Шанда. Джейн Элиас. Джорджию Лестер. Они украли у меня сюжеты и заплатили за это.
Дюваль вскочила на ноги и бросилась в толпу. Ни на кого не обращая внимания, она пробивалась к своей цели, не останавливаясь, чтобы извиниться перед оператором, получившим от нее удар локтем в бок или перед радиорепортером, который случайно получил тычок в зубы. А мужчина в твидовом пиджаке тем временем освободил вокруг себя небольшое пространство и стал разбрасывать бумажки. Они летели высоко у него над головой, словно белые летучие мыши, вспугнутые светом. Одни журналисты, подпрыгивая и толкаясь, старались поймать эти бумажки, другие задавали вопросы мужчине в твидовом пиджаке.
К нему уже пробились полицейские, немного опередившие Сару Дюваль. Тяжело дыша, оправляя пиджак, Дюваль пристально смотрела на незнакомца.
- Уведите его, - приказала она. - Немедленно!
Журналисты протестующе загомонили, когда полицейские повели мужчину в твидовом пиджаке к выходу, но сам он не оказал ни малейшего сопротивления. Сара Дюваль стояла посреди толпы, наблюдая за уводимым «преступником». Она не сразу услышала, как заместитель комиссара кричит в микрофон:
- Леди и джентльмены, пресс-конференция закончилась. Пожалуйста, освободите помещение. Я повторяю, пресс-конференция закончилась.
С таким же успехом он мог бы прокричать что-нибудь другое, а еще лучше спеть, подумала Дюваль. Тогда он, по крайней мере, мог бы рассчитывать на внимание.
Игнорируя обращенные к ней вопросы, Сара Дюваль поймала одну из бумажек и молча направилась в обратный путь сквозь разъяренную толпу. Подойдя к эстраде, она сделала жест рукой, означающий - всех прошу выйти. Полицейский из Дорсета явно мечтал сейчас оказаться подальше от городского полицейского управления, зато заместитель комиссара и не думал скрывать охватившую его ярость. Когда они покидали зал, Сара Дюваль успела пробежать глазами листовку.
Убийцей Дрю Шанда, Джейн Элиас и Джорджии Лестер объявил себя писатель Чарльз Редфорд, причем в той же манере, в какой были написаны письма с угрозами, которые Сара Дюваль уже успела просмотреть, Чарльз Редфорд объявлял о том, что они наказаны за воровство его идей и создание помех на пути к читателю. Оказывается, он посылал им свои рукописи в надежде, что они помогут ему подыскать издателя. Но они не только ничем не помогли, но еще и посыпали его раны солью, использовав его идеи в своих книгах. Листовка выдавала в ее авторе клинического параноика, но мотив был мелковат для серийного убийцы, по крайней мере с точки зрения Сары Дюваль. Ее не переставало удивлять, как мало надо людям, чтобы переступить грань и из обыкновенного склочника сделаться маньяком-убийцей. Несомненно, у Фионы Кэмерон имеется на этот счет профессиональный термин.
Выйдя из зала, заместитель комиссара покачал головой.
- Какого черта все это значит? Кто впустил сюда этого сумасшедшего? - едва не кричал он.
Дюваль сняла пиджак и тщательно осмотрела его, поджав губы. Пусть начальство само разбирается со своей пресс-службой. Она в это влезать не собирается.
- Наверное, заполучил где-то приглашение, - стал оправдываться начальник пресс-службы. - Иначе ему не удалось бы пройти.
Заместитель комиссара помахал рукой, словно отгоняя назойливую осу.
- Не важно. Кто он такой?
Сара Дюваль оторвала взгляд от разорванного пиджака и тяжело вздохнула.
- Судя по листовке, которую сейчас читают журналисты, его зовут Чарльз Редфорд и он неудачливый писатель, у которого жертвы украли сюжеты книг.
- Серьезно?
- Это я как раз собираюсь сейчас выяснить. Я приказала отвести его в предвариловку и собираюсь его арестовать по подозрению в убийстве.
- Надо ли? Скорее всего он обычный искатель славы.
Куда подевалось то время, когда заместитель комиссара руководствовался в работе интересами следствия, а не политикой?
- Таков порядок, сэр. Если он убийца, я не хочу допустить ни малейшего просчета на случай, если дело дойдет до суда. Пусть его арестуют, пусть он будет допрошен на законном основании, пусть у него будет адвокат, и пусть он все время остается в поле нашего зрения.
Как ни странно, полицейский из Дорсета поддержал ее.
- Думаю, это правильно, - проговорил он, и дорсетский выговор прибавил его голосу значительности. - Я бы сделал то же самое. Спасибо вам за то, что позволили мне присутствовать на пресс-конференции.
- Вряд ли нам разрешат, - с сомнением произнес заместитель комиссара. - Вопрос юрисдикции, знаете ли.
- У нас есть одна комната для допросов, которая просматривается снаружи, - заметила Дюваль. - Надеюсь, коллега не возражает понаблюдать за допросом? Думаю, сэр, это будет нам в помощь. Еще одна пара глаз и еще одна пара ушей никогда не помешают.
Ни одно мгновение Сара Дюваль не думала, будто провинциальный полицейский может заметить то, что не заметит она, однако она отлично понимала, что в процессе расследования ей будет нужна поддержка в Дорсете. От нее не убудет, если она чуть-чуть польстит старшему офицеру.
- Отлично, - кивнул полицейский из Дорсета и отвел ее в сторону. - Но ведь выходит, что этот подозреваемый - наш, - проговорил он вполголоса.
«Возможно, если он убил ее в Дорсете», - подумала Дюваль. Но признание он сделал тут, и она не отдаст его. Главное - признание. Она будет держать его у себя, чего бы это ни стоило.
- Я иду к нему.
Двое мужчин молча наблюдали, как она закинула порванный пиджак на плечо и твердым шагом зашагала по коридору.
- Помоги ей Бог, если это не тот человек, - сказал полицейский из Дорсета.
- Она знает свою работу и быстро справится с ним, - отозвался заместитель комиссара.
- Вы о чем?
- А вы не знаете, как бороться с ложными признаниями? Мы ловим этих людей на подробностях, которые неизвестны прессе. Если только человек, объявивший себя убийцей, не поработал с давними публикациями, в этом случае ему известны все ответы независимо от того, убивал он или не убивал.
Полицейский из Дорсета тяжело вздохнул.
- О, черт!
- А я не уверен, что детектив-суперинтендант выдала журналистам все подробности, - добавил заместитель комиссара, складывая губы в высокомерную усмешку.
Фиона с закрытыми глазами вызвала на экране e-mail. Меньше всего ей хотелось оказаться правой в создавшейся ситуации. Но, понимая, что не время жалеть себя, она перечитала послание Кита, нуждавшегося в ее поддержке. Надо было брать себя в руки, и Фиона нажала на клавишу «reply».
From: Фиона Кэмерон «fcameron@psych.ulon.ac.uk»
То: Кит Мартин «KMWriter@trashnet.com»
Subject: Re: Хуже не придумаешь
Милый мой Кит,
мне очень, очень жалко Джорджию. И я сочувствую тебе. Наверно, тебе больно, любимый, и мне бы хотелось что-нибудь сделать, чтобы тебе стало легче.
Боюсь, я не смогу работать в этом деле, даже если Сара Дюваль попросит меня об этом. Всем, у кого есть голова на плечах, уже ясно, что все три убийства связаны между собой, а ты знаешь, что я не играю в психологические игры типа: в девять лет он мочился в постели и мучил соседскую кошку. Что я могу им дать? Ничего, кроме здравого смысла.
Теперь, мой любимый, самое главное - твоя безопасность. Буду дома в обычное время. Или даже пораньше, если смогу вырваться.
Я люблю тебя.
Ф.

Глава 42
Чарльз Кэвендиш Редфорд упорно стоял на том, что адвокат ему не нужен. Он был убежден, что знает законы лучше любого юриста, который мог быть ему предоставлен, и на допросах не нуждается в советах защитника.
Дюваль это вполне устраивало. Она-то уж знала, что даже самый неопытный адвокат посоветует своему подзащитному закрыть рот на замок. Но если ему хочется говорить, пусть говорит. Отсутствие адвоката означало возможность побыстрее разобраться с признаниями Редфорда, который до того жаждал выложить все и сразу, что Дюваль пришлось даже прикрикнуть на него, чтобы он помолчал, пока они не добрались до выделенного им помещения и не были выполнены положенные формальности.
Едва Редфорда арестовали официально, Дюваль послала полицейских обыскать его жилище. Еще несколько полицейских отправились выяснять все, что можно, о его жизни и так называемом «творчестве». Потом Дюваль на десять минут исчезла в своем кабинете, чтобы поменять порванный пиджак на другой, легкий и черный, дожидавшийся в шкафу таких вот непредвиденных обстоятельств. Брызнув в воздух своими любимыми духами, она прошла сквозь душистое облачко, чувствуя приятную прохладу на своей коже. Потом она села за стол, взяла ручку и блокнот и стала формулировать главные пункты, которые было необходимо выяснить.
Прошел примерно час после пресс-конференции, когда Дюваль уселась за стол напротив признавшегося в своих преступлениях серийного убийцы. Комната была совсем маленькой с зеркалом во всю стену, которое как будто еще больше уменьшало ее вместо того, чтобы увеличивать. Тут стояли запахи пота, табака и страха, если не считать духов Сары Дюваль. Редфорду они не понравились, и он поморщился.
- Наконец-то, - нетерпеливо проговорил он. - Ну же, начнем. Включайте свой магнитофон.
Сержант нагнулся и, включив магнитофон, назвал число, время суток и кто присутствует на допросе. Полицейский из Дорсета назван не был, так как находился позади зеркальной стены.
Тем временем Дюваль изучала сидевшего перед ней человека. Аккуратно подстриженные бородка и волосы на голове, бледные щеки - как у человека, мало выходящего из дома. Серо-голубые глаза, глубоко посаженные и цепкие. Твидовый пиджак, видавший лучшие времена, вероятно, стоил дорого, когда был новый. Сидел он неплохо, словно сшитый по специальному заказу, однако в нынешние времена это ничего не значило, ведь чуть ли не на каждой улице, как грибы, расплодились магазинчики подержанной одежды. Воротничок рубашки как будто немного потертый на внутренней стороне. Длинные пальцы то сплетались, то расплетались, выдавая немалое внутреннее напряжение.
- Вы послали полицейских обыскать мою квартиру, - констатировал он, приподняв уголок рта в некоем подобии улыбки. - Пустая трата времени. Они ничего не найдут, кроме старых газет. Такого полно у каждого, кто не особенно следит за чистотой у себя дома.
- Посмотрим, - отозвалась Дюваль.
- Вы ничего не найдете, старший инспектор Дюваль, - проговорил он как будто с удовольствием. - А как вас зовут? Держу пари, у вас милое домашнее имя, которое вы ненавидите. Ну вот, старший инспектор, я - ваш ночной кошмар.
Дюваль позволила себе снисходительную улыбку.
- Не думаю, мистер Редфорд.
- Так оно и есть. Имейте в виду, это я убил их всех. Ну и делаю добровольное признание. Я вам расскажу, как я убил их и что с ними сделал. Но насчет улик, вам придется поработать самой, потому что я не собираюсь даже называть вам места, где вы могли бы поискать свидетелей. Вы представляете, сколько в Эдинбурге мест, где может остановиться турист? Да над вами просто посмеются. Нет, вам придется положиться на мое признание, старший инспектор. - Он усмехнулся, показывая мелкие, словно молочные зубы. - У вас будет много неприятностей с Королевской судебной системой. Никаких улик - одно лишь признание. Вот умора!
Дюваль смотрела на него со скучающим видом.
- Прекрасно. Значит, начнем с признания.
Редфорд как будто смутился, но спустя мгновение его лицо вновь просияло.
- Я понимаю! - торжествующе воскликнул он. - Вы пытаетесь выбить меня из колеи, делая вид, будто я вас не очень интересую. Что ж, будьте уверены, я достаточно видел и читал, и вам меня не провести, старший инспектор Дюваль. Даже не надейтесь. А поскольку я считаю себя писателем, то начну с самого начала.
- Нет, - довольно язвительным тоном перебила его Сара Дюваль. - Почему бы не предпочесть более радикальный подход? Вообразим, будто мы Мартин Эмис и Маргарет Этвуд . И начнем с конца, то есть с Джорджии Лестер.
- Бог ты мой! - с восхищением воскликнул Редфорд. - Литературно образованный полицейский. Надо будет тщательно следить за сюжетом. А почему вам не хочется послушать, как я возненавидел авторов триллеров?
Дюваль достала листок из папки, в которой было все необходимое.
- Я показываю мистеру Редфорду одну из листовок, которые сегодня он раскидывал в конференц-зале, - проговорила она для записи. - Насколько я понимаю, вы все тут изложили? Вы посылали им свои романы в надежде, что они помогут вам. А они не только проигнорировали вас, но, как вы считаете, украли ваши сюжеты и выпустили в печать плагиаты. Я правильно изложила суть?
Сара Дюваль произнесла все это резким тоном. Ей было необходимо во что бы то ни стало лишить его покоя, и она решила добиться своего. Она почувствовала, как адреналин выплеснулся ей в кровь, как она вновь стала сильной и энергичной и напряглась, словно натянутая струна. Довольно редко случалось так, что допрос превращался в поединок, а Дюваль получала удовольствие от противостояния.
- Ну да, - отозвался он с видимой досадой. - Но я думал, вам захочется узнать обо мне побольше. Как я решил убивать. Вас это должно интересовать.
Сара Дюваль пожала плечами.
- Мистер Редфорд, в детективной литературе мотиву уделяют слишком много внимания. Помните врача из Манчестера? Гарольда Шипмэна? Его обвинили в убийстве при помощи морфия пятнадцати престарелых пациентов. Никто, в общем-то, не знает, зачем он это сделал, однако присяжные все равно его осудили. Мотив оставим адвокатам. Меня интересует другое. Что, как и где вы делали. И начнем мы с Джорджии Лестер. Ну же. У вас еще будет возможность обсудить все, что вы хотите, с другими представителями правоохранительной системы. Итак, убедите меня в том, что вы имеете отношение к убийству Джорджии Лестер.
Редфорд откинулся на спинку стула и соединил пальцы с высокомерным видом университетского ученого.
- Я знал, что у нее дом в Дорсете, - заговорил он.
- Откуда? - перебила его Сара Дюваль, желавшая во что бы то ни стало контролировать ситуацию и добиться своего.
- Как это откуда? Один журнал посвятил ей в прошлом году целый номер. Там были и фотографии дома снаружи и изнутри. Там же я узнал, что дом находится в семи милях от Лайм-Реджис. Найти его оказалось делом нетрудным. Ну, я поехал туда - и выработал план. Сначала удостоверился, что знаю ее распорядок…
- Как вы узнали его?
- На ее страничке в Интернете. Там есть все ее встречи с читателями и пресс-конференции. Я знал, что в Дорсет она ездит в основном на уикэнды, и мне ничего не стоило вычислить, когда она собирается вернуться в Лондон. Зачем вы меня все время перебиваете? - раздраженно спросил Редфорд.
- Я думала, вам нравится, что я задаю вопросы, - почти ласково отозвалась Дюваль. - Вы же сами сказали, мол, хотите, чтобы я вам поверила. Да вам еще благодарить меня надо за то, что я подкрепляю ваше признание фактами.
У Редфорда глаза полыхнули злым огнем.
- Думаете, вы самая умная? Ну уж нет, до меня вам далеко. Я убил их, и вам придется обвинить меня в убийстве Джорджии Лестер.
- Или в убийстве, или в создании помех правосудию, мистер Редфорд. Итак, вы преследовали Джорджию Лестер. Очень трогательно. А дальше что?
Через час, когда Сара Дюваль закончила допрос, она была как выжатый лимон. Ей не удалось выудить из Чарльза Редфорда ни одной подробности, которой не было бы в газетах или в романах самой Джорджии Лестер. Войдя в соседнюю комнату, она увидела, что полицейский из Дорсета сидит в кресле и что-то пишет в блокноте.
- Ну, что вы думаете? - спросила она.
Он покривился.
- Думаю, вам нужно от него что-то конкретное, чего не было в газетах. Он же не сказал ничего такого. Наверно, ему хочется предстать перед судом, но не хочется быть обвиненным. Так мне это видится. И еще он полагает, будто он умнее вас.
Дюваль прислонилась к стене и скрестила руки на груди.
- Вот на этом-то я его и поймаю. Посмотрите листовку. Она удивительно похожа на письма с угрозами, которые получили несколько писателей. Если я привлеку экспертов, то наверняка смогу доказать его причастность к этим письмам, даже если мы не найдем оригиналов в его компьютере. А если нам удастся связать письма и убийства, тогда все будет в порядке. Но поработать придется немало.
- Вы считаете, что он убийца?
Дюваль оттолкнулась от стены и подошла к зеркалу. Редфорд смотрел прямо на нее, словно мог ее видеть.
- Вот этого-то я пока и не знаю.
Полицейский из Дорсета показал на блокнот.
- Когда я прочитал листовку, мне стало интересно, а сделал ли он сам что-нибудь, чтобы напечатать свои книги?
Дюваль вздохнула. Он высказал как раз ту мысль, которая все время не давала ей покоя.
- Думаете, он мог пойти на убийство?
- Он пошел на признание в убийстве. - Полицейский покачал головой. - Я вам скажу кое-что, старший инспектор Дюваль. У меня нет желания драться с вами за то, чтобы этот хомут достался мне.
Фиона отыскала Кита в гостиной, где он, вытянувшись во весь рост, лежал на диване. На груди у него стоял почти пустой стакан, а глаза не отрывались от экрана телевизора, на котором разыгрывалась австралийская мыльная опера, но Фиона понимала, что Кит ничего не видит.
- Я принесу еще бутылку, - сказала Фиона.
- Неплохая идея, - отозвался Кит совершенно трезвым голосом.
Вернувшись, Фиона, скрестив ноги, уселась на полу возле дивана и вылила себе в стакан остатки из стоявшей на столике бутылки.
- Не могу выразить, как мне жалко Джорджию.
- Мне тоже, - сказал Кит и, приподнявшись, уселся на диване. - И еще я боюсь. Кому-то пришло в голову убивать писателей, и я не могу избавиться от мысли, что я следующий на очереди.
- Я понимаю. - Фиона выпила и взялась за полную бутылку. - И при этом не могу ни сказать, ни сделать ничего такого, чтобы что-то изменилось. Господи, как я ненавижу себя за это.
Она схватила его за руку.
В гостиной надолго воцарилось молчание, прерываемое лишь любовным лепетом телевизионных подростков. Больше всего на свете Фионе сейчас хотелось иметь волшебную палочку, чтобы прогнать нависшую над ними обоими угрозу, которая липла к ним, как паутина, и делала слепыми ко всему, кроме самих себя.
- Стив молодец, что сам приехал, - в конце концов прервала молчание Фиона. - Учитывая нашу ссору…
- Он слишком тебя любит, чтобы это стало препятствием.
Фиона удивленно посмотрела на Кита. Она всегда думала, что любовь Стива - тайна для всех, кроме нее самой. До сих пор Кит ни разу даже не намекнул на это, и она была абсолютно уверена, что он принял ее версию дружеских отношений, опровергающую теорию, будто дружба между мужчиной и женщиной невозможна.
Устало улыбнувшись, Кит покачал головой.
- Думаешь, я слепой?
- Но ведь ты никогда даже вида не подал, будто о чем-то подозреваешь.
Кит взял бутылку и наполнил стакан.
- А что тут скажешь? Он ведь никогда не представлял собой угрозу нашей жизни. Мне было известно, что ты не любишь его. Да нет, любишь, конечно же, любишь, но как друга. И он ни разу не попытался наставлять меня, как мне нужно вести себя с тобой. Никаких проблем.
Фиона положила голову ему на бедро.
- Ты никогда не перестанешь удивлять меня.
- Прекрасно. Еще не хватало, чтобы было иначе. - Кит освободил руку и пригладил волосы. - Знаешь, ради тебя стоит еще пожить. И я готов все сделать для этого.
Как раз то, что было нужно Фионе.
- Завтра с утра мы первым делом отправимся в агентство и наймем тебе телохранителя.
- Ты серьезно? - переспросил Кит с недоверием и яростью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39