А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это, мой милый, я говорю тебе как профессиональный психолог.
- Ты с ума сошла. Ты погибнешь.
Фиона сунула руку в карман и вытащила нож.
- Я не совсем безоружна. И, клянусь, воспользуюсь ножом, если придется. Нам больше ничего не остается, Кит. Я не могу сидеть тут и ждать, когда он нас прикончит.
Кит взял ее за руку.
- Будь осторожна, - сказал он и поморщился, понимая, что этих слов недостаточно для выражения его чувств. - Фиона, я люблю тебя.
Прижавшись к нему, Фиона поцеловала его в щеку, и холодное прикосновение напомнило ей, что нельзя терять время. Она проверила, не исчез ли Блейк. Тот был на месте. И тогда она встала.
- За дело.

Глава 57
Кэролайн посмотрела на часы. Кажется, она полжизни сидит в полицейском участке. Что бы ни происходило за стенкой, это продолжалось уже слишком долго.
Наконец дверь в противоположной стене отворилась, и вернулся молоденький констебль в сопровождении мужчины, выглядевшего таким же серым и монолитным, как здешние горы. Его светло-серый костюм был измят до невозможности. При виде Кэролайн мужчина не выказал никаких эмоций.
- Сержант Ловат, - представился он. - Вам повезло, что я оказался здесь. Так что вы хотите?
- Вам же рассказали.
- Мне рассказали то, что рассказали вы, однако этого недостаточно.
Он облокотился о стойку и наклонил голову, словно оглядывая Кэролайн и не получая от этого ни малейшего удовольствия.
Кэролайн и сама понимала, что выглядит не лучшим образом. Волосы растрепаны, и костюм такой же мятый, как у сержанта Ловата. Тем не менее необходимо, чтобы он поверил ей.
- Сержант, мне еще никогда в жизни не приходилось быть такой серьезной. Я правда думаю, что с Фионой Кэмерон случилось нечто ужасное.
- Ужасное? - переспросил сержант, пережевывая это слово, как жвачку.
- Послушайте, я понимаю, вы не верите мне, но доктор Кэмерон не принадлежит к тем женщинам, которые понапрасну тратят время полицейских. Она сама много лет была консультантом в Главном полицейском управлении, и я не думаю, что там…
Кэролайн замолчала, поняв наконец, как справиться с проблемой. И зачем она потеряла столько времени? Надо было действовать напрямую! И она улыбнулась Ловату.
- Детектив-суперинтендант Стив Престон, - объявила она. - Нью-Скотланд-Ярд. Пожалуйста, позвоните ему. Скажите то, что сказала я. Он-то уж знает, что это правда.
Ловат как будто слегка оторопел.
- Вы хотите, чтобы я позвонил в Скотланд-Ярд?
- Это отнимет у вас всего несколько минут. Но спасет по крайней мере одну жизнь. Пожалуйста, сержант Ловат. - И Кэролайн изобразила холодную усмешку. - Будет гораздо лучше, если это сделаете вы. Но если вы не позвоните, я позвоню обязательно.
Ловат посмотрел на констебля и наморщил лоб.
- Чего ждешь, Сэмми? Звони.
Кита и Фиону окружали каменные стены высотой в дюжину футов, между которыми был уходивший влево узкий коридор. Как только они оказались в укрытии, Кит стал требовать, чтобы Фиона ушла.
- Быстрее. Оставь меня. Я сам найду, где мне посидеть.
Фиона обняла его.
- Я люблю тебя, - сказала она и ушла.
Она сама понимала, что нельзя терять ни минуты, поэтому, взяв себя в руки, шла уверенно и легко по дну расселины, как человек, привыкший к подобным прогулкам в горах. Через несколько минут расселина начала расширяться, и впереди показался заросший вереском склон. Фиона остановилась и осмотрелась.
Речушка пробила себе путь в темно-шоколадных камнях, покрытых желтым разнотравьем и светло-коричневым папоротником. Кит правильно сказал, оставалось всего около дюжины ярдов. Посмотреть, где Блейк, у Фионы не было возможности. Или он просчитал, где они объявятся, или лихорадочно осматривается, не понимая, куда они исчезли.
Фиона подождала с минуту. Если она побежит к речушке, то привлечет к себе внимание. Свитер у нее ярко-красный. Зато майка серая и штаны темно-зеленые. Надо снять свитер и попробовать слиться с камнями. Почему бы и нет?
Фиона стянула свитер и бросила его на землю. Потом вспомнила о ноже в кармане и переложила его в брюки, предварительно убедившись, что лезвие спрятано. Она опустилась на колени и прижалась к скале. Ей пришлось почти проползти всю дюжину ярдов, потому что у нее было такое чувство, будто она выставлена на всеобщее обозрение. Потом она потихоньку спрыгнула в воду, оказавшуюся такой холодной, что у нее захватило дух. Вода доходила ей до середины лодыжек, и Фиона, низко пригнувшись, чтобы ее голова не очень торчала над берегом, стала оглядываться в поисках Блейка.
- Черт!
Со своего места она видела его лучше некуда. Она видела его на фоне гор с торчащим, словно отвратительный протез, ружьем. Блейк прикрывал рукой глаза, стараясь разглядеть их с Китом, и Фиона тем временем прикинула, как ей лучше пройти, чтобы оказаться за его спиной и повыше на склоне горы. Несколькими ярдами дальше самого удобного места лесная полоса как раз делала поворот. Приняв его за точку отсчета, Фиона пригнулась пониже и отправилась в путь.
Дорога была не из лучших. В любой момент какой-нибудь камень мог выскользнуть из-под ног и наделать шуму. Идти пришлось медленно и с оглядкой. Не один раз, поскользнувшись, Фиона падала в холодную воду. После третьего или четвертого раза, она решила, что хуже не будет, и стала помогать себе руками, отчего дело пошло быстрее, хотя похожа она была, верно, на карабкающуюся в гору обезьяну.
Фиона настолько сосредоточилась на желании не опоздать, что поворот показался гораздо раньше, чем она ожидала. Стоя на четвереньках, Фиона изо всех сил старалась привести в порядок дыхание. Какая уж тут тишина, если дышишь как собака в жару.
Медленно, с опаской Фиона выглянула из-за укрытия. И у нее сжалось сердце.
Она не сомневалась, что смотрит в правильном направлении. Но Блейка не было. Тогда Фиона оглянулась, чтобы проверить, не мало ли она прошла. Не мало. Она была как раз там, где рассчитывала быть. А это означало, что Блейк должен стоять в ста ярдах от нее и, может быть, на пятнадцать футов ниже. Но он исчез.
Ледяная рука ужаса сжала сердце Фионы. Она выпрямилась и огляделась. Никого.
- Мерзавец, - простонала Фиона, вылезая из воды.
Но и забравшись повыше, Фиона не обнаружила Блейка. Он исчез.
Это может означать лишь одно, подумала Фиона.
Он испугался, когда они с Китом исчезли, и направился к тому месту, где видел их в последний раз. Как раз туда, где слабый беспомощный Кит…
Фиона сорвалась с места, как горная лань. Забыв о собственной безопасности, она бежала по крутому склону, рассчитывая быть рядом с Китом прежде убийцы.
Сбегая вниз по склону, Фиона не выпускала из вида темную полосу расселины. Ей она виделась как гигантская щель в скале. Чем ближе была Фиона, тем яснее сознавала, что ошиблась в направлении и окажется на краю расселины далеко от нужного места. Она постаралась исправить ошибку, но из-за крутого склона у нее не очень-то получалось.
Тогда она замедлила шаг и стала держаться в тени, пока не оказалась возле расселины. Стоя на краю, она посмотрела в ту сторону, где оставила Кита, однако из-за крутого поворота ничего не увидела. Ее буквально обожгло страхом.
Фиона заставила себя дышать ровно и начала опасный путь назад, но успела пройти немного, потому что ее остановил злой мужской голос. Фиона вновь подошла к краю расселины и заглянула вниз.
Увиденное ввергло ее в ужас.
Внизу, прислонившись к скале, полулежал на земле Кит. А над ним, спиной к Фионе, стоял Фрэнсис Блейк и целился в него из ружья. Слова Фиона не разобрала, но их смысл был ей понятен. Блейк отступил на шаг и начал поднимать ружье.
Не раздумывая ни секунды, Фиона помчалась по краю расселины, рассекая грудью холодный воздух.
Фрэнсис Блейк уже достаточно поднял ружье, когда Фиона обрушилась на него сверху, и они оба упали на Кита.
Ружейный выстрел разорвал тишину в горах.

Глава 58
Словно раскинувшаяся внизу галактика, город крикливо сверкал циркониевыми и бриллиантовыми звездами. Наверное, я все же это заслужила, думала Фиона. Несмотря на ночной холод, она пришла сюда - на свое любимое место в Хэмпстед-Хит, потому что ей хотелось побыть одной, насколько это возможно в большом городе.
Хотя света для чтения было недостаточно, она вынула из кармана письмо и стала крутить его в пальцах, чтобы еще раз убедиться в его реальности. Расследование подошло к концу, и Фиону уведомляли, что она невиновна в совершенном ею убийстве. Ей не вменено в вину то единственное кошмарное мгновение, когда она выбила ружье из рук Фрэнсиса Блейка и оно, выстрелив, снесло ему полголовы. Членам комиссии пришлось признать, что в ее действиях не было преднамеренного умысла. Несколько секунд в ту или другую сторону, и результат был бы совсем иным. Напади Фиона на Блейка чуть раньше, и она могла бы не выиграть битву за ружье. Напади позже - и Кита уже не было бы в живых. Каким-то чудесным образом момент оказался выбранным максимально удачно.
Так как Фиона и Кит тоже пострадали, то полицейские довольно скоро поверили, что у Фионы не было намерения убивать Блейка, когда она прыгнула на него сверху.
Впрочем, Фиона не винила полицейских. Вероятно, когда она предстала перед ними, зрелище было не из приятных - вся в грязи, в крови, вымокшая до нитки. Скорее всего, она была в шоке, потому что хладнокровно раздела Фрэнсиса Блейка, чтобы его курткой согреть Кита. Потом в буквальном смысле оторвалась от Кита и одолела несколько миль до дороги, не помня себя от боли и страха, едва не теряя сознание на каждом шагу, потому что и своим плечом тоже приняла выстрел Блейка в тот страшный миг.
Она шла, потому что должна была идти. Наконец деревья остались позади, а впереди показалась телефонная будка, возле которой осталась Кэролайн. И тут у Фионы все поплыло перед глазами. Но она заставила себя набрать нужный номер. Когда же услыхала голос полицейского, у нее подогнулись колени.
Через несколько минут полицейский наряд был рядом. Как-то она сумела изложить им, что произошло, а поскольку Кэролайн заставила сержанта позвонить Стиву, то они отнеслись к ней серьезно. Но все же с некоторой подозрительностью.
Так или иначе, они вызвали вертолет и переправили Кита в больницу. Но у Фионы не было возможности почить на лаврах. Пока медики вытаскивали пулю у нее из плеча, полицейские с мрачными лицами не давали ей покоя, стараясь найти дыры в ее истории.
Понемногу ей поверили. Все от Стива до Гэллоуэя убеждали ее, что ей нечего волноваться из-за последствий, но она все равно волновалась, пока не получила письмо, которое теперь было у нее в руках.
Фиона сама не могла разобраться в своих чувствах. С одной стороны, она признавала, что заслуживает наказания, так как лишила жизни человеческое существо. С другой - разум твердил ей, что глупо воображать, будто наказание избавит ее от чувства вины. Но, главное, она, конечно же, испытала облегчение оттого, что больше не придется оживлять в памяти ужасное мгновение, когда ей пришлось принять единственно возможное для нее решение, хотя на самом деле никакого решения она не принимала.
Иронией судьбы было то, что в связи с преступлениями Фрэнсиса Блейка перед судом должен был предстать и Чарльз Редфорд. Он сидел за решеткой, и его обвиняли в попытке помешать следствию, а также в оскорблении и запугивании людей. Джерарду Патрику Койну предстояло ответить за убийство Сьюзан Бланчард. Оба эти человека, связанные с Фрэнсисом Блейком, вместе с ним представляли гармоничный треугольник в мыслях Фионы.
Приближавшиеся шаги прервали ее размышления. Фиона повернула голову и увидела знакомую фигуру, после чего опять стала смотреть на городские огни, желая показать, что ей не нужно ничье общество.
Стив кашлянул.
- Так и думал найти тебя тут. Кит сказал, ты пошла прогуляться.
Не зная, что еще сказать, он остановился возле скамейки.
- Он сказал, что я хотела побыть одна?
Стив растерялся.
- Он сказал: «Приятель, твоя жизнь в твоих руках. Она сейчас как Грета Гарбо».
Фиона вздохнула.
- Уж коли ты тут, садись.
За прошедшие недели им удалось заново возвести почти все рухнувшие мосты, однако сердце Фионы все еще терзала мысль, что Стив предал ее в самый тяжелый момент. Она хотела забыть об этом и об убийстве Блейка.
Стив сел рядом, но все-таки на некотором расстоянии.
- Кит сказал о письме.
- А ты не знал? Я думала, ты пришел из-за него, - отозвалась Фиона.
- Нет. Я пришел, потому что наконец-то заставил Сару Дюваль дать мне копию дневника Блейка. Он начал вести дневник еще в тюрьме, а последняя запись сделана за два дня до смерти. Здесь все зашифровано, но шифр очень простой, и Сара быстро разгадала его. Я подумал, тебе будет интересно почитать.
Фиона кивнула.
- Спасибо.
- Там все о том, как он вынашивал свои планы и как их исполнял. И о том, как он сбегал от испанской полиции, полагавшей, будто он в Фуэнгироле. Оказывается, у него кузен в Испании. Этот-то кузен одолжил ему свою машину и сам оставался на вилле, пока Блейк в Шотландии убивал Дрю Шанда, а в Ирландии - Джейн Элиас. Они похожи, поэтому полицейским даже не приходило в голову беспокоиться, ведь они видели человека, подходящего под описание, когда пару раз в день проезжали или проходили мимо его дома.
Фиона кивнула, не проявляя особого интереса.
- Понятно.
- А в Ирландию и Британию он въезжал без всяких проблем на пароме, ведь на него не был объявлен розыск. Всю нужную информацию он скачивал с Интернета и брал из прессы. Ему даже удалось отыскать адрес сатерлендского дома Кита с помощью регистрационных списков. Умный, мерзавец. Отлично заметал следы. Единственную ошибку допустил на Смитфилдском рынке. Забыл о камерах слежения. Или не знал о них.
- Потрясающе. А в дневнике есть ответ на главный вопрос?
- Ты имеешь в виду мотив?
- А что же еще?
Фиона не спала много ночей, стараясь понять, зачем Фрэнсису Блейку понадобилось убивать писателей. Она знала, что должен быть мотив, подвигший Блейка на преступления, даже если этот мотив мог показаться логичным и достаточным только ему одному. И все же до сих пор она не сумела ответить на вопрос, чем писатели провинились перед Блейком.
- Мотив, конечно же, извращенный, но смысл в нем есть.
- Смысл всегда есть, - с иронией отозвалась Фиона. - Так в чем там дело?
- Он решил, что если бы полицейские не призвали в консультанты психолога, его жизнь не была бы разрушена. А еще он решил, что психологов принимают всерьез, потому что их возвели в ранг никогда не ошибающихся героев. Как ты думаешь, кто возвел?
Фиона тяжело вздохнула.
- Все его жертвы писали романы, в которых психологи вроде меня ответственны за выслеживание преступников. Наша работа якобы вдохновила режиссеров на создание фильмов, благодаря которым и обычные люди, и профессиональные сыщики стали воспринимать нас всерьез. Значит, виноваты писатели.
- Примерно так, - подтвердил Стив.
- Когда же он подсмотрел убийство Сьюзан Бланчард, то понял, что убийство не такое уж и табу. - Фиона посмотрела на Стива. - Он пишет об этом убийстве?
- Пишет, и много. Оно произвело на него неизгладимое впечатление. Убийство, если коротко, это самое сильное из всего, что один человек может совершить по отношению к другому.
- Всегда сила, - тихо заметила Фиона и встала. - Спасибо, Стив. Мне надо было это знать.
- Я тоже так думал.
- Пообедаешь с нами? Думаю, Кит на это рассчитывает.
Стив тоже встал.
- Хорошо бы, но я не могу. - Он долго не поднимал голову, упорно разглядывая что-то на земле, потом все же решился и твердо встретил вопросительный взгляд Фионы. - Я должен встретиться с Терри.
На лице Фионы появилась радостная улыбка.
- Давно пора, - сказала она, обнимая его. - Мне порядком надоело объяснять вам, что неправы были оба.
- Ладно, ладно. Я еще не сказал, что простил ее. Однако мы решили поговорить теперь, когда пыль немного осела.
Фиона поглядела на сверкающий внизу город.
- Осела, говоришь?
- А разве это не происходит всякий раз после того, как кажется, что мир перевернулся? Рано или поздно, но пыль оседает и жизнь идет своим чередом.

Эпилог
Дорогая Лесли!
Я пишу, чтобы попрощаться с тобой.
Если ты еще где-то рядом, то наверняка знаешь, что я стала психологом, который не очень верит в этот вид лечения, но поскольку я согласилась консультировать больных с посттравматическим синдромом, то считаю себя обязанной делать все от меня зависящее, каким бы глупым и самонадеянным мне это ни казалось.
Удивительно, до чего плохо мы сами себя понимаем. Даже опытные профессионалы, подобные мне, теряют проницательность, когда им приходится иметь дело с собственными поступками. Одно я поняла. Что бы я ни говорила, мне не удалось забыть, как ты умерла. Мне было больно, я чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что поддержала тебя в твоем желании уехать в Сент-Эндрюс и не уговорила остаться со мной в Лондоне. Виноватой в том, что я выжила, а ты нет. Я - твоя старшая сестра. Я должна была оберегать тебя, а у меня ничего не получилось. Я чувствовала себя виноватой, потому что не сумела заставить полицейских найти твоего убийцу. И потому, что не сумела предотвратить то, что случилось с папой после твоей смерти.
А еще есть боль утраты. Едва в моей жизни происходит что-то важное, как я думаю о том, что тебя нет и чего ты могла бы достичь, останься в живых. Я вижу, как меняется и взрослеет Кэролайн, совершая ошибки и очень достойные поступки, и думаю, что ты, наверное, смотрела бы на это иначе.
Иногда я гляжу на Кита, и мне очень жаль, что вы двое не можете познакомиться. Думаю, вы бы понравились друг другу. Вы два человека, которых я люблю больше всех других на этом свете. И ты бы полюбила его. Мне жаль то время, что мы не провели вместе, мне жаль счастья, которого у нас не было, и это рвет мне сердце. Я так тоскую по тебе, Лесли. Ты во всех моих лучших воспоминаниях. От тебя я заряжалась оптимизмом, ты дарила мне радость жизни. Я очень гордилась тобой, хотя никогда не говорила тебе об этом. И я очень, очень любила тебя, хотя никогда не говорила и об этом. Ты умерла, не зная, как много значишь для меня, и от этого мне только тяжелее. Из-за того, что вина и боль так сильно терзали меня все это время, я почти забыла, какой радостью ты была для меня при жизни. И теперь я постараюсь вспомнить все лучшее и думать в первую очередь об этом в надежде, что понемногу избавлюсь от грызущей меня боли и изменю свое отношение к жизни.
Еще мне надо принять то, что твоя трагическая смерть определила главное дело моей профессиональной жизни. Из-за тебя я делаю то, что делаю. Получилось, будто я не смогла тебе помочь и теперь стараюсь помочь другим, с которыми может произойти то же, что с тобой. Думаю, мне хочется искупить свою вину.
Поэтому я должна признать, что когда Кит исчез, мое подсознание ухватилось за это как за возможность моего собственного спасения, если мне удастся вырвать его из лап убийцы. Оглядываясь назад, я должна признать, что надо было заставить полицию принять меры. А я как будто сама хотела, чтобы мне отказали и чтобы мне пришлось совершить невозможное.
Но я никак не ожидала, что запачкаю руки в крови и вновь почувствую себя виноватой.
Когда я увидела любимого человека, глядящего в лицо смерти, то забыла обо всем на свете. Не раздумывая и не сомневаясь, я сделала то, что должна была сделать.
Но по ночам меня все еще будит выстрел того ружья и кошмарное воспоминание о взрывающейся прямо перед моим лицом голове Фрэнсиса Блейка.
Самое главное, как считает мой психоаналитик, это преследующее меня желание воссоединиться с тобой. Для этого я и пишу тебе. Наверное, пора смириться с тем, что прошлое нельзя изменить. Пора принять то, что случилось, и не считать себя виноватой в бедах нашей семьи, потому что виновата не я, а насильник, отнявший у тебя жизнь.
Полагаю, я боялась, что если смирюсь, то у меня не будет причин делать то, что я делаю, причем делаю неплохо. Я ошибалась. Работать можно и без личных оправданий. Но не будь твоей трагической гибели, мне вряд ли пришло бы в голову выбрать этот путь. Жаль только, что это чуть не стало камнем у меня на шее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39