А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Для Терка марихуана означала кокаин. Никакого кайфа он от марихуаны уже не чувствовал, а продавал сигареты только для того, чтобы у него была возможность подставить свои лапы под шприц. Я закурил одну из сигарет, всасывая марихуану губами, смешивая ее с воздухом, чтобы глотнуть побольше. Улица стала длиннее, а дома, казалось, слегка наклонились, но кроме этого, я не почувствовал ровным счетом ничего.
Я закурил еще одну сигарету, докурил ее до мундштука, а потом поворошил в нем карманным ножом с автоматическим лезвием и сделал последнюю, самую крепкую затяжку. Теперь я просто летел по улице и позабыл совсем и о Бетти, и о ее длинном языке. Я словно сидел на большом облаке, а город был игрушечным городишком подо мной. И мне было так здорово. Черт, просто потрясно!
Но это длилось недолго. Ты кайфуешь, сперва тебя сильно забирает, но потом все проходит, и к тебе снова возвращаются старые проблемы. Если, конечно, ты не Терк. Тогда у тебя только одна большая проблема: где достать дурь, которая приносит забвение.
На шестой день я уже знал, что делать.
Вечером она ушла в киношку, а я бродил по улицам, прикидывая и так и эдак. Около одиннадцати я встал на пост в аллее рядом с ее домом. Я знал, по какой дороге она будет возвращаться домой. Армейский сорок пятый лежал у меня в кармане. Он был тяжелым, и моя ладонь вспотела, держа рукоятку из орехового дерева.
Я услышал стук каблучков и понял, что это Бетти, когда она была еще за квартал до меня. Она перешла улицу под светофором, и его свет танцевал в ее волосах, отбрасывающих маленькие искорки. Она шла как королева, расправив плечи, и ее точеные высокие груди топорщились под пальто. Ее каблучки стучали по асфальту, она подходила все ближе и ближе, и я вытащил револьвер из кармана.
Когда она вошла в аллею, я ласково шепотом позвал: “Бетти!"
Она узнала мой голос и оглянулась. Брови ее удивленно приподнялись, а губы слегка раскрылись. Я выстрелил дважды. Только дважды.
Револьвер дрогнул у меня в руке, и я увидел, что пули попали ей прямо в лоб, и она упала не вскрикнув, безо всякого шума. Я не оглянулся. Я перешел аллею и пошел к Восьмой авеню. Выбросил пушку в канализационный коллектор, а потом пробродил по улицам остаток ночи. Это была долгая, очень долгая ночь.
***
Вечеринка была в полном разгаре. Всю ночь я провел рядом с мистером Уильямсом, и он называл меня “мой мальчик”, а все парни ходили и посматривали на меня, и я мог читать их мысли:
"Этот Коул – крутой мужик и большой человек”.
На мне сшитый на заказ костюм, за который я выложил две сотни зеленых. На мизинце у меня перстень с белым прозрачным камнем, и плевать, что я купил его в ломбарде. Вечеринка была классная, все большие боссы присутствовали, и один из них – Мэнни Коул. Все меня боятся и уважают. Даже Джул. Возможно, Джул уважает меня больше остальных.
Обыкновенная шпана отиралась тут тоже, голодная, запавшая на мистера Уильямса, ждущая своего часа кого-нибудь пришить. Ведь именно это могло бы вывести их сюда, наверх. Мистер Уильяме представил мне сопливого нахала по имени Дэвис. Джордж Дэвис или что-то в этом роде. Сказал, что к этому парню стоит присмотреться, что он уже неплохо выполнил несколько поручений. Я внимательно рассматривал сопляка и несколько раз встречался с его столь же пристальным взглядом, и в его глазах мелькал голодный блеск.
Домой я попал не раньше пяти утра. Серый рассвет с ленивой медлительностью выползал за грань ночи.
Я стоял на кухне в своей погруженной в тишину квартире. Теперь у меня были деньги, чтобы переехать отсюда, но все как-то времени не находилось. Я отодвинул занавеску и посмотрел на крыши домов, как обычно делал в те давние времена, когда Бетти приходила навестить меня. Когда мы с ней были моложе. Когда Бетти была еще жива.
В квартире зябко. Холод проникал сквозь мою кожу, стыл в моих костях. Я отпустил занавеску, подошел к телефону и открыл блокнот. Я записывал только важные номера, еще когда сам был таким же сопляком, как Джордж Дэвис, если только этот номер принадлежал какому-нибудь парню наверху.
– Алло? – отозвался усталый голос, совсем не похожий на голос большой шишки.
– Привет, Терк, – сказал я. – Это Мэнни Коул.
– О, здравствуйте, мистер Коул! Как поживаете? Чем могу быть полезен?
Я криво ухмыльнулся.
– Терк, пришли мне девчонку. Мне одиноко, Терк.
– Девчонку? – переспросил Терк. – Ну, конечно, мистер Коул. Какую предпочитаете?
Опять “мистер Коул”. Моя кривая ухмылка превратилась в широкую улыбку.
– На твое усмотрение, Терк. Ты знаешь, какие мне нравятся.
– Конечно, мистер Коул. Будет сделано.
– Терк, случайно…
Но на другом конце линии раздался щелчок, и я понял, что он уже повесил трубку. На самом деле мне нечего было ему сказать, просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Я медленно положил трубку на рычаг.
В квартире тихо, очень тихо. Я прошел в спальню и встал у туалетного столика, смотря на фотографию Бетти в рамочке. Я долго на нее смотрел.
Потом подошел к телефону и уселся рядом с ним, раздумывая, кому бы позвонить, чтобы поговорить. Прикурил сигарету и уставился на ее тлеющий кончик.
Я знал, с кем мне хотелось поговорить.
Я выбросил ее из головы и принялся размышлять о другом, подумал о Джордже Дэвисе, сопляке, который поедал меня глазами на вечеринке. А затем подумал обо всех этих парнях, бросавших на меня горящие взгляды, смотревших как голодные волки. Юнцы, готовые пойти на убийство, готовые на все.
Я долго о них размышлял.
Зазвонили у двери – это пришла девчонка. Я знал, что это она, и никто другой, однако мне потребовалось довольно много времени, чтобы открыть дверь. И когда я ее открыл, то правой рукой держался за сорок пятый, лежащий у меня в кармане. Я весь вспотел, но не от испуга.
Я вспотел от мысли, что мне еще тысячу раз придется открывать дверь и днем и ночью…
И однажды мне придется открыть дверь вовсе не улыбающейся девушке.

1 2