А-П

П-Я

 

Те целовали эффектной даме ручку, галантно расшаркивались и не скупились на приятные слуху фразы.
Вначале она с интересом слушала представления компетентного в светских вопросах спутника, отвечала улыбками на любезности. Однако постепенно настроение портилось – время шло, а того, ради которого она заявилась в мэрию, консул в толпе не видел…
И вдруг он легонько сжал ее локоток:
– А вот, кажется, и он.
Ирина обратила любопытный взгляд к входу в залу.
– Видите молодого человека в белом пиджаке?
– Юноша с короткой стрижкой?
– Да. Это и есть Давид Шимрон.
"Ну, слава богу, – вздохнула она с облегчением, – хоть что-то сдвигается с мертвой точки.
Глава четвертая
Израиль; Хайфа
27-29 июня
Трое суток лучшие аналитики "Урана", ведомые самим Асафом, кропотливо изучали видеозаписи и отчеты сотрудников наружного наблюдения. Но все усилия оказались напрасны.
Двадцать седьмого числа мелькнул слабый лучик, да опять подвела нерасторопность сотрудников, выполнявших функцию личных охранников шефа. А забрезжила надежда в тот неподходящий момент, когда мрачный и обессиленный Шимрон ехал домой после бессонной ночи. На полпути до района Дэния он отключился – заснул, уронив голову на спинку сиденья. Растолкал водитель служебного "Мерседеса". Открыв глаза, он увидел ворота собственной виллы; потянувшись к ручке дверцы, хотел выйти, да внезапно сквозь просыпавшийся слух уловил смысл тревожных слов шофера:
– …Я его в полукилометре от Института заметил – всю дорогу ехал за нами.
– Не понял, – тряхнул тяжелой головой Асаф. – Кто ехал?…
– Вон тот "Субару", что у магазинчика приткнулся. Грамотно ехал – прятался в потоке, ближе пятидесяти метров не подходил.
– Белый, что ли?
– Он самый.
– А что же ты раньше молчал, идиот?! – схватил шеф "Урана" передатчик.
Но, увы – пока связывался с сидевшими в "BMW" охранниками, "Субару" с тонированными стеклами проехала мимо и, оказавшись на ближайшем перекрестке, юркнула вправо. Сотрудники "наружки" помчались следом, да погоня длилась недолго – видать за рулем "японца" сидел не новичок – на выезде из Дэнии легко оторвался и исчез в бесконечных проулках Нижнего города.
А все дальнейшие потуги ни к чему не привели. По номеру и марке владельца машины нашли быстро – она принадлежала одной из многочисленных фирм, выдающих автомобили на прокат. Однако в тот день она была оформлена на "манекена" – так в контрразведке называли человека, предъявлявшего для оформления каких-либо услуг поддельный комплект документов…
Поздно вечером двадцать девятого июня Шимрон в одиночестве сидел в кабинете. Точнее нервно прохаживался мимо раскрытых настежь окон. Наступал момент истины – нужно было собраться духом и составить злосчастное донесение о потере контакта с агентом в штаб-квартиру "Моссада". Боле оттягивать признание в провале "Урана" он не имел права.
Проходя мимо стола, не глядя, шлепнул по кнопке селектора:
– Эстер, принеси крепкого кофе.
Приказание было исполнено через минуту. В те вечера, когда шеф задерживался допоздна, секретарша загодя варила напиток и давала ему остыть – слишком горячего тот не любил.
– Что-нибудь еще? – улыбнулась она, поставив на стол чашку.
Он смерил ее равнодушным взглядом…
В другой раз непременно бы кивнул, подошел вплотную; обнял бы и ощупал приятные формы. А потом устроился бы с ней на широком кожаном диване… Так случалось не однажды – девочку он подобрал молодую и не строптивую. Не то что предыдущая – недотрога Соня. Всем была хороша: красива, исполнительна, умна, и… через чур порядочна! К тому же до безобразия набоженна – это порой мешало работе. Но расстались они хорошо – Асаф не просто избавился от нее, выкинув на улицу, а подыскал хорошее местечко в мэрии с зарплатой вдвое превышающую секретарскую в "Уране"…
– Не сегодня. Иди, мне нужно подумать.
Пожав плечиками, девушка вышла и плотно прикрыла дверь. Шеф же уселся за стол, выпил залпом кофе и пододвинул чистый лист бумаги. Сложные по содержанию донесения он всегда сначала писал на бумаге. Так было привычнее. И легче…
Когда лист наполовину заполнился ровными строчками, селектор вдруг слабо щелкнул и оглушил голосом Эстер:
– С первого поста докладывают о посетителе.
Первый пост находился в фойе Института.
Шимрон посмотрел на часы, удивленно приподнял бровь… И спросил:
– А кто именно?
– Сейчас узнаю, – отвечала девушка и скоро доложила: – Ваша бывшая секретарша.
– Соня?…
– Да.
– А-а… что ей нужно? – растерялся Асаф.
Вероятно, Эстер снова пытала охранника, а тот передавал вопрос припозднившейся посетительнице…
Наконец, селектор снова ожил:
– Соня не хочет общаться через охрану. Но говорит: дело очень серьезное и срочное.
– Пусть ее проверят и пропустят.
И, бросив исписанный листок в ящик стола, в задумчивом ожидании уставился на дверь…

* * *
Почему она пришла и созналась в собственной болтливости, Шимрон так и не понял. Вернее, понять не успел – в висках застучало от внезапно подаренной Богом надежды, а мысли бешено завертелись вокруг способов решения новой задачи.
– Я могу идти? – еле слышно спросила Соня после долгой беседы с бывшим шефом. Щеки полыхали румянцем, тонкие пальчики подрагивали от волнения.
Асаф снисходительно улыбнулся:
– Успокойся. Ты молодец, что пришла и рассказала об этой русской. Но у меня к тебе небольшая просьба: я сейчас покажу несколько видеозаписей – посмотришь. Возможно, там мелькает твоя новая знакомая.
Он установил в DVD-проигрыватель диск и включил большую плазменную панель. На экране появился зал ресторана, множество занятых посетителями столиков. Девушка развернулась к телевизору…
– О! ресторан балканской кухни! – радостно сообщила она. – Я там была однажды. С мужем…
Однако шеф уже не слушал – набрав чей-то номер, он приглушенно говорил в трубку:
– …Побыстрее приезжай в офис – ко мне в кабинет. Да, срочное дело. Очень срочное! И вызови пару человек из своего отдела – для них тоже работа найдется. Да, все верно, Натан – есть хорошие новости. Жду…
Стараясь не отвлекать бывшую секретаршу, Шимрон тихо подошел к окну, приоткрыл створку и подпалил сигарету. Выдыхая дым, изредка поглядывал на четкий профиль симпатичного лица и не переставал удивляться. Болтливость, вероятно, ставшая причиной раскрытия перед туристкой из России истинного предназначения "Урана", его не смущала. Он и раньше замечал за Соней непреодолимую потребность поговорить. Причем на любую тему. Стоило слегка расслабиться, отвлечься от серьезных дел и спросить о чем-то, как та с удовольствием отвечала, подхватывала разговор, развивала… Именно эта говорливость и сыграла с ним злую шутку – показалось: такая непременно позволит себя раздеть, уложить на диван. Но не тут-то было! Еще тем оказалась орешком…
– Асаф, – вдруг очнулась девушка.
– Да, Соня. Ты кого-нибудь узнала?
– Пока не могу сказать точно. А нельзя ли повторить то место, где… где снимали барную стойку?
– Конечно, – с готовностью откликнулся он, беря со стола пульт управления.
Спустя минуту бывшая сотрудница "Урана" ткнула пальцем в экран:
– Вот она.
– Ты уверена? – вкрадчиво спросил Шимрон, мгновенно нажав кнопку "пауза".
– Абсолютно. Немного изменена прическа, темные очки скрывают глаза… Но это точно Татьяна. Я хорошо запомнила ее внешность, когда пили за столом чай, и она осторожно расспрашивала о моей работе в "Уране"…
Главное он уже услышал. Поэтому, не вникая в пустую болтовню, подошел вплотную к телевизору; наклонился, всматриваясь в утерявшие четкость миловидные черты незнакомого женского лица. Потом злорадно усмехнулся и, не оборачиваясь, сказал:
– Спасибо, Соня. Ты оказала мне большую услугу. Если когда-нибудь понадобится помощь – обращайся в любое время.
– Теперь я могу идти?
– Конечно. Я распоряжусь, чтобы тебя довезли до дома. Да и вот еще что… Пожалуйста, не рассказывай никому о нашей сегодняшней встрече и об истории с Татьяной. Это в твоих интересах, понимаешь?
– Да, Асаф. Я буду молчать, – сконфуженно потупила она взор.
– Иди. Мой "Мерседес" внизу на стоянке, а водителю я сейчас позвоню…
Глава пятая
Россия
Краснодарский край; окрестности села Дзыхра
21 июня
На свежем воздухе сон был крепким и безмятежным.
Проснувшись, Миронов вылез из палатки, встал, потянулся… Глянул в чистое небо и, покачиваясь, подошел к пластиковой канистре. Плеснув в ладонь воды, умылся. А, утирая лицо полотенцем, вдруг засмеялся:
– Ну, нагадала мне бабка ерунды! Ну, шельма старая!…
Для начала он хотел запастись дровами, для чего далеко в чащобу углубляться нужды не было – сухое поваленное дерево отыскалось днем раньше в сотне метрах от крохотной полянки. А червей для запланированной рыбалки вообще можно накопать по дороге к речке.
Подхватив небольшой топорик и отломив кусок хрустящего батона, Игорь зашагал к лесу…
– О, блин! – вдруг остановился он. – Смотри-ка, стырили мое бревнышко!
На месте, где лежал здоровенный сухой ствол, виднелись лишь щепки, оставшиеся от вчерашней рубки немаленьких сучьев.
– Интересно… Стало быть, где-то неподалеку появились соседи. Однако ни голосов, ни музыки, ни прочего шума. Странно – стук топора-то я наверняка бы услышал. Ладно, хрен с ними – что тут дров мало? Пойдем искать другой сушняк…
Скоро капитан обнаружил еле приметную тропку, сначала петлявшую сквозь частокол толстых стволов, а затем нырнувшую в густой кустарник.
Он остановился, покрутил головой…
Рядом – насколько проникал взор – ни одного погибшего дерева.
"Черт, не хотелось бы таскать дровишки за полкилометра! Но рядом-то с лагерем я уже все исследовал – одни тонкие ветви. Эти вспыхнут и сгорят сухим порохом – никаких углей от них не останется. Придется идти дальше", – рассудил он прежде, чем нырнуть по тропинке в кусты.
От приобретенных на чеченской войне привычек отделаться было непросто. Почти год минул с последней операции в лесистых предгорьях; в последнее время чаще приходилось штурмовать остатки банд в селах и небольших городах. Однако до сих пор старался ходить средь зарослей бесшумно. До сих пор делал остановки: замирал, прислушивался; осматривал доступное пространство, стараясь прочесть любое движение листвы: вызвано оно движением воздуха или же потревожено человеком.
А по большому счету, забывать тех навыков Миронов и не хотел. Мало ли куда закинет судьба. Вдруг когда-нибудь сгодится и отличная физическая подготовка, и отменный слух, и знание многих единоборств, и умение ориентироваться, метко стрелять из любого оружия…
Этим солнечным утром ни одна шальная мысль не побуждала к осторожности – слишком далеко на востоке осталась Чечня; слишком спокойно и безмятежно было в горах Краснодарского края. Но, следуя давней привычке, спецназовец осторожно прошел по кустам около сотни метров.
Вскоре пришлось замедлить шаг. Через два десятка шагов кусты заметно поредели; впереди показалась вытянутая поляна или что-то вроде старой неширокой просеки, что обычно прорубается сквозь лес для прокладки высоковольтных линий.
Капитан остановился, осмотрелся…
Но не увидел ни перечеркивающих небесную голубизну проводов, ни собранных из металлических конструкций вышек.
"Ширина просеки метров девять-десять – как раз разъехаться двум грузовикам. Дорогу, что ли собирались строить?…" – подумал он и внезапно присел, узрев в коротком разрыве меж растительностью чье-то осторожное движение…

* * *
Выбрав удобную для наблюдения позицию, Миронов рассматривал двух подозрительных парней. Приходилось, правда, время от времени оборачиваться и назад – вдруг эти ребята не одни, вдруг появится еще кто-то?…
Невозможно было не отметить множество странностей в одеянии, снаряжении и поведении двух таинственных личностей – на вид весьма крепких и тренированных. Темные комбинезоны и такие же темные "фантомаски" с вырезами для лиц. Разгрузочные жилеты с торчащими из кармашков боеприпасами, фонарями и рациями. Мягкая черная обувь, похожая на кроссовки. Лица и кисти рук обработаны специальной защитной краской. Короткие автоматы, висевшие в чехлах под правыми локтями. И, наконец, исключительная осторожность, сквозившая в каждом движении неизвестных гостей российского черноморского побережья. Один из них готовился спуститься в какую-то дыру, темневшую возле кучи светлого суглинка, второй помогал: сначала устанавливал блок на лежащее над дырой бревно, затем расправлял и застегивал на теле товарища ремни "корзинки". И оба при этом постоянно озирались, прислушивались к каждому шороху…
– Везет же мне на всякого рода приключения! Даже сейчас, мля – в законном отпуске, – покусывая травинку, шептал капитан. – Ну, с их комбинезонами и всякими там альпинистскими прибамбасами я в силу другой специфики могу и ошибиться. Но такого оружия я не припомню. А уж его-то я повидал не мало.
Именно небольшие компактные автоматы уже несколько минут привлекали его внимание. К сожалению, дистанция для детального изучения была великоватой, но и того, что сумел разглядеть Игорь, оказалось достаточно для неутешительного вывода: подобных образцов на вооружении не состояло ни у одного спецподразделения России.
"Что же делать?… Продолжать наблюдение? Рвануть вниз – к ближайшему селению за подмогой? Или подойти, расспросить?…" – путались в голове мысли.
Да, возможно, он ошибались. Возможно, эти парни были сотрудниками наших, а не западных спецслужб. Просека аккурат заканчивалась чуть дальше той норы, куда готовились спуститься незнакомцы – то бишь сам собой напрашивался вывод: когда-то сию дорогу в лесу прорубали именно до норы. Или шахты, что, впрочем, одно и то же. Что за шахта и куда ведут ее штреки – Миронов не имел понятия.
И при этом некоторые факты упрямо указывали на то, что перед ним чужаки. Секретное мероприятие, задуманное любой российской спецслужбой, было бы организовано иначе: несколько рядов оцепления из бойцов ближайшего гарнизона, и только центральное кольцо из ребят в камуфляже и в "лифчиках" – этих бы он непременно узнал по повадкам, экипировке и оружию. Ну, а в эпицентре, конечно же, вальяжные дяди с лощеными рожами. И обязательно в штатском.
Здесь же все обстояло по-другому. Парни зашуганно вертели рожами и вслушивались в окружавшие просеку звуки, точно намеревались грабануть банк; и явно торопились покончить с рискованным дельцем. И опять же, эта незнакомая экипировка со странным оружием…
Нет, конечно, капитан спецназа своих знаний не переоценивал: вряд ли ему были известны все до единой системы оружия. Но в эти минуты он рассуждал так: даже если я и допущу ошибку – задержу своих – большого вреда не станется; куда большую глупость совершу, дав этим ловким ребятам обстряпать задуманное и свалить в неизвестность.
Выудив из кармана свой новенький навороченный мобильник, Игорь включил его и посмотрел на оживший экран. Из-за окружавших просеку гор, встроенная антенна сети не обнаруживала – связи с внешним миром не было.
– Да, – почесал он затылок, – похоже, та бабка, что стояла у ворот рынка, оказалась права…
План действий постепенно созрел: если дождаться, когда один из парней спуститься под землю, то почему бы не напасть на второго? Другого выхода попросту не было.
Он снова принялся наблюдать за приготовлениями двух крепких молодцов…
О чем-то тихо переговариваясь, те завершали подготовку: обтянутый лямками "корзинки" ощупывал блок с тросом, проверяя надежность конструкции; второй подтащил поближе к краю дыры набитый чем-то ранец. Вот-вот должен был начаться спуск вниз.
Пока в норе исчезала фигура одного парня, а второй помогал спускаться, Миронов осторожно перебрался вдоль просеки – поближе к цели. Нога хоть и не болела, но совершать молниеносные рывки недавняя травма пока не позволяла.
Наконец, "первопроходец" исчез в стволе шахты; его товарищ стоял на краю, широко расставив ноги и плавно подтравливая трос.
"Отлично! Руки у него заняты – самое время!" – вскочил спецназовец и метнулся к норе.
Небольшой отрезок просеки он преодолевал быстро и в то же время аккуратно. Тело было напряжено, словно сжатая стальная пружина; о ноге в этот миг не вспоминалось.
"Объект" услышал шорох в последний момент, когда спецназовец совершил прыжок. Парень резко обернулся и тут же, сбитый с ног, опрокинулся навзничь; выпустил трос из рук.
Игорь лишь успел заметить широко раскрытые, полные изумления глаза. А дальше все его действия были подчинены одной цели: как можно скорее завалить и лишить сознания крепкого на вид сотрудника, непонятно какой и чьей спецслужбы.
В быстротечном поединке помогла внезапность. Сбив его с ног, капитан навалился сверху; в тот же миг нанес страшный удар лбом в подбородок.
Удар на секунду ошеломил противника. Этого хватило, чтобы выдернуть из ремней готовый к стрельбе автомат и отбросить его в сторону.
Однако капитан сразу почувствовал: соперник крепок не только на вид. Левой рукой тот обхватила шею русского офицера, а правой пытался что-то отстегнуть от снаряжения…
"Только бы успеть! – промелькнула мысль, после чего, Миронов принялся методично молотить по нижней челюсти правым кулаком, – только бы успеть!…"
– Успел, – тяжело дыша, встал он на четвереньки.
Молодой мужик обмяк и распластался на траве без сознания. В правой ладони блестел отстегнутый от набедренных ножен кинжал.
– Успел!… – повторил спецназовец, потряхивая отбитым и окровавленным кулаком, – еще бы пара секунд и вогнал бы он мне его между ребер по самую рукоятку… Ладно, полежи теперь чуток – отдохни.
Встав на ноги, быстро связал руки поверженного соперника ремнями его же снаряжения. Затем подобрал автомат и сделал шаг в направлении дыры. Подходить вплотную и заглядывать не стал. Просто крикнул:
– Эй, шахтер! Выбрасывай наверх все оружие и поднимайся!
Тишина. Ни единого звука в ответ.
Подняв автомат, полоснул очередью по краю шахты – комья отлетевшего суглинка посыпались вниз. Автомат оказался удобным, скорострельным и хорошо сбалансированным. После короткого нажатия на спусковой крючок прозвучало как минимум пяток хлопков; отдача не была сильной.
И тогда из дыры послышался голос. Языка капитан не разобрал, однако по интонации стало ясно: "метростроевец" просил о снисхождении. Через секунду из дыры вылетел автомат – Игорь поймал его и отбросил подальше. Потом закрепил за лежащее бревно трос, приказал подниматься. Сам же отошел на пяток шагов, присел на колено, поднял оружие и приготовился к встрече…
Видать шахта не была глубокой – голова второго лазутчика появилась через минуту. На мрачном лице растерянность, дыхание после подъема сбито.
– Снимай "лифчик", – прозвучал очередной приказ.
Тот стащил с головы "фантомаску" и неподвижно сидел на краю норы – с укоризной взирал на лежащего ничком напарника.
И снова короткая очередь из плотных хлопков – фонтанчики из светлого грунта заплясали рядом.
Понимая безнадежность положения, мужик поднял вопросительный взгляд.
– "Лифчик"! – подсказал капитан, тронув ворот своей футболки.
Тот подчинился…
– Вот так-то, дядя! Без визы к нам лучше ездить в бронежилете, – поднявшись и отряхивая одежду, молвил Миронов.

* * *
Дорогу к реке он запомнил хорошо.
Пленные парни, нагруженные собственным снаряжением, плелись впереди; спецназовец нес оружие и замыкал шествие. Полчаса компания спускалась ко дну ущелья, затем еще столько же топала живописным берегом к району форелевого хозяйства.
Лишь однажды по дороге вниз один из чужаков оглянулся и на ломаном русском пробормотал:
– Куда ты э-э… куда ты заставлять нас идти?
– Ты мне, козлина, не тыкай – мы с тобой в унитаз на брудершафт не блевали! – зло отвечал капитан. – Вот когда отловишь меня своей стране, тогда и поговорим. А раз сам попался – иди и не задавай вопросов. А то осерчаю…
И больше тот рта не раскрывал.
"Ну, вот я и в зоне действия сети! – обрадовался Игорь, поглядев на дисплей сотового телефона. – Отсюда уже можно звонить".
– Юрий Иванович! Миронов говорит, – радостно заговорил он в трубку, заслышав ответ. – Как, какой?! Твой новый взводный – капитан Миронов! Вспомнил? Ну, слава богу… Юрий Иванович, потом расскажу о рыбалке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23