А-П

П-Я

 

– Сразу по прилету мы должны взять билеты на вечерний рейс до Хайфы. Потом полдня помотаемся по Ларнаке, изображая из себя туристов. А ночью уже должны быть в Израиле. Как все просто на первый взгляд…"
И память в точности восстановила те полчаса беседы с генералом, когда тот, наконец-то, соизволил перейти к делу…
– В начале июня на юге Краснодарского края бесследно исчезли два молоденьких диггера, приехавших в окрестности Красной Поляны из Подмосковья, – молвил Александр Сергеевич с хмурым, посеревшим лицом. – Их друзья – такие же спелеологи-самоучки, знали об этих намерениях и забили тревогу, когда те не вернулись в означенный срок. Поиски ничего не дали – никаких следов…
Вначале Артур ничегошеньки не понимал в пространных и далеких от задач разведки рассуждениях. Но постепенно пожилой разведчик подводил логическую базу под суть стартующей на днях операции:
– Приблизительно в те же дни, когда разворачивались поиски двух молодых исследователей подземелий, на одном из участков Российско-Грузинской границы был перехвачен шедший в Грузию караван. К сожалению, подразделение спецназа слегка перестаралось и уничтожило всех боевиков, включая две странные личности, отнюдь не кавказской национальности. Обследуя их ранцы с экипировкой, явно западного производства, наши сотрудники наткнулись на довольно интересную находку – пробы грунта и воды. Позднее их анализ выявил повышенное содержание трития.
– Тэ-трития? – навострил уши Сашка, – а что это за хрень?
– Тритий – довольно редкий элемент. Я, признаться, тоже не силен в химии, потому пришлось консультироваться у специалистов. И вот что они рассказали: аномальная концентрация трития в минеральной воде горных рек с недавних пор является очевидным признаком для прогноза, поиска и разведки аномалий и месторождений урана. Водичку из реки может зачерпнуть любой турист – никто ему слова не скажет, и, полагаю, наличие этого проклятого трития в бассейне реке Мзымта давно всем известно. А ныне некоторые особо любопытные ребятки из "дружественных" стран озаботились точечной проверкой месторождений на предмет наличия урана. Не дают им покоя наши запасы данного стратегического вещества – вот в чем дело.
Теперь не выдержала Ирина:
– Вы хотите сказать, что два молодца, пойманных четыре дня назад в тех же краях, пытались…
– Правильно мыслишь, девочка, – не дал договорить опытный разведчик. – Погибшие в перестрелке на границе агенты не сумели переправить пробы из ствола законсервированной шахты, и таинственные заказчики спустя три недели организовали следующую попытку. Но повторить сию дерзкую выходку они решили весьма виртуозным способом. Исполнители засветло взобрались на одну из вершин контролируемой Грузией северной территории Абхазии; собрали привезенные с собой дельтапланы, а ночью совершили перелет через границу. Тайник с этими штуковинами сотрудники контрразведки уже разыскали. Чрезвычайно, доложу я вам, продвинутая техника: титановый каркас; тонкая крепчайшая материя черного цвета, похожая на парашютный шелк – аппараты получаются легкие, прочные и совершенно незаметные в темное время суток. К тому же в разобранном виде легко умещаются в специальные ранцы.
– Но летать ночью в горах – затея не для самых умных, – покачал головой Артур.
– А-а!… – отмахнулся генерал, – подготовку они прошли серьезную; к тому же их снабдили продвинутым снаряжением. В том же тайнике, устроенном почти на вершине горы, обнаружены два шлема со встроенными приборами ночного видения – вот вам и вся премудрость.
– Интересный разворачивается вестерн, – усмехнулась Ирина. – А кому и зачем понадобились пробы воды и грунта?
– Вот на эти вопросы и хотелось бы получить вразумительные ответы. А еще крайне любопытно, что стоит за столь настойчивым интересом? На Кавказе имеются два района с тритиевыми аномалиями в местах выхода карстовых подземных водотоков: из хребтов Алек – у поселка Ажек; и Арабика – у поселков Дзыхра и Менделеево. Оба месторождения разведаны; у Дзыхры – неподалеку от места вашего отдыха, короткое время велась добыча, но шахта давно законсервирована и не представляет большого интереса.
– А почему Хайфа? – пристально посмотрела на шефа Арбатова.
– По признанию пойманных агентов именно в Хайфе находится секретная контора, собирающая и изучающая информацию об урановых месторождениях бывшего Восточного блока. Да и некоторые наши сведения, полученные за пару последних лет, прямо указывают на тот же факт. Так что, собирайтесь, ребятки, и в путь…
Глава третья
Израиль; Хайфа
25-26 июня
Летевший из Анкары в Хайфу самолет был наполовину пуст – напряженные отношения Израиля с арабскими странами зачастую отпугивали туристов.
Александр Осишвили обосновался в конце салона; ближайшие соседи сидели через два ряда кресел. Сия людская "разреженность" давала возможность расслабиться и пока не думать о возможной слежке, не напрягаться от каждого взгляда попутчиков.
Черноволосый молодой человек с французским паспортом в кармане глазел в иллюминатор и шептал:
– Действительно скучно. Вокруг Лондона или Парижа аэропортов гораздо больше и затеряться в тех городах зэ-значительно легче: сотни гостиниц, торговых центров, транспорт на любой вкус. А самое главное – можно запросто смыться в случае провала.
Никому из членов группы Ирины Арбатовой бывать на Священной земле не доводилось, география всех предыдущих заданий приходилась на Центральную Европу. Израиль же был ее захолустьем, беднейшей окраиной. С неповторимым и своеобразным этносом, с древнейшей культурой и непостижимой верой в Бога. Здесь недостаточно иметь европейскую внешность, здесь нужно прожить годы, для того чтобы не выделяться из толпы, не привлекать понапрасну внимания.
– Да уж… Городишко с населением в двести семьдесят тысяч это вам не европейские мегаполисы, – вздохнул Оська, устраивая затылок на подголовнике. – Занесло нас, однако… в Чугуевку!
И, уже засыпая под монотонный гул реактивных двигателей, подумал: "Пожалуй, Хайфа гораздо хуже! В Чугуевке нет знаменитой разведки "Моссад" и столь же сильной контрразведки. Так что в здешней дыре нам предстоит попотеть…"

* * *
Утром следующего дня бодрый, с чисто выбритым лицом Сашка вышел из гостиницы. И та узкая улочка, показавшаяся поздним вечером этаким извилистым сельским переулком, вдруг предстала во всей красе: залитый утренним солнцем ровный и чистый асфальт, сверкавшие витрины магазинчиков, приятные линии добротных и по-европейски респектабельных зданий.
Одет "французский турист" был явно не по погоде: если тонкие летние джинсы хоть как-то вязались с сорокаградусной жарой, что устанавливалась к одиннадцати утра, то белая ветровка, надетая поверх ярко-желтой футболки, выглядела явно лишней. С видом счастливого обывателя, собравшегося насладиться созерцанием местных достопримечательностей, он со спокойной совестью продефилировал мимо музея художника Иосифа Манэ-Каца и направился вовсе не в Адар ха-Кармель – среднюю часть города с торговыми центрами; не в Неве-Шеанан – к нижнему уровню террас Бахайских садов; и не к подножию горы Кармель – главной святыни Хайфы. Целью его похода стал район Бат-Галим…
Мрачный серый куб Оська заметил издалека. Убогий дизайн немного скрашивали выступающие и сплошь застекленные кабинеты с рядами светлых козырьков от солнца; остальные элементы определенно наводили на мысль о белой горячке архитектора. Квадратное и уродливое строение словно вцепилось мощными сваями в короткие огрызки скал; высоко над крышей торчал шарик антенны космической связи, вдоль узкой дороги к главному входу сиротливо росли куцые пальмы. А внизу – у самого фундамента, с шумом разбивались накатывавшие с трех сторон волны…
Капитан медленно шел по пешеходному тротуару вдоль оживленного шоссе, в точности повторявшего изломы береговой черты. Современная видеокамера покачивалась на коротком ремешке в такт шагам; взгляд лениво шарил по фасадам, скользил по сплошным каменным заборам, напоминавшим бывшему спецназовцу кавказские дувалы. До Института оставалось метров пятьсот, однако появление возле него одинокого туриста, несомненно, вызовет подозрение у сотрудников службы безопасности. Сложность состояла в том, что жилые кварталы располагались по левую сторону трассы, а цель Сашкиного похода находилась на отшибе – на самой оконечности мыса. К тому же, между шоссе и Институтом проходила железная дорога…
"Такси! – вдруг осенило его, – надо взять такси и проехать пару километров вдоль побережья на юг".
Так он и поступил. Подойдя к бордюру, махнул рукой первому же водителю. За рулем тормознувшего старенького бежевого "Рено" сидел пожилой лысоватый мужчина.
– Хочу поснимать пригород. Мы не могли бы пэ-проехать вокруг Хайфы? – наклонившись к открытому окну, начал изъясняться по-французски Осишвили.
Владелец авто пожал плечами и что-то промямлил на иврите.
Сашка досадливо всплеснул руками и повторил вопрос по-английски. Этот язык мужчина понимал – на лице появилась приветливая улыбка; последовало приглашение в салон.
Машина медленно тронулась в противоположную от центра сторону, а водитель, для начала попросивший пристегнуть ремень безопасности, принялся расспрашивать иностранца:
– Турист? Франция?…
– Да, из Лиона. Уже несколько дней в Хайфе. Хороший город…
– У нас очень красиво. Вам правда понравилось?
– Конечно! Кстати, ваш город напоминает Марсель.
– О, да! Марсель ведь тоже на берегу Средиземного моря. А в центре уже были?
– Еще бы! Пэ-прогулялся по Бахайским садам, посетил музей искусств, поснимал башню "Парус" в комплексе правительственных зданий… А теперь хочу осмотреть пригород. Вот, к примеру, та неширокая дорога, что идет вдоль побережья.
Мужчина довольно кивнул. И скоро машина перелетела "железку" по короткой развязке, затем повернула влево и понеслась мимо пляжей к Институту. Зловещий серый куб с торчащим над крышей шариком неумолимо приближался…
– Национальный институт океанографии, – гордо прокомментировал местный житель.
– Вэ-впечатляющая архитектура.
Не теряя времени, Александр поднял камеру, отвел в сторону большой цветной экран и, наведя объектив на цель, запечатлел подходы к северной стене.
Заметив интерес туриста к зданию Института, владелец "Рено" сбавил скорость, а затем и вовсе свернул с шоссе. По обе стороны асфальтового аппендикса, ведущего к главному входу, стояли припаркованные автомобили; слева белели какие-то информационные вывески; вправо и вниз уходила узкая дорожка, но рядом висел запрещающий проезд "кирпич".
Автомобиль медленно доехал до конца стоянки. Капитан же без остановки снимал объект и старательно запоминал каждую деталь: ширину и длину аппендикса, высоту парапета здания, количество и расположение камер внешнего наблюдения…
Но скоро сидевший за рулем мужчина развернул машину и поинтересовался:
– Куда вы хотели бы теперь?
– А объездная дорога вокруг города есть?
– Не такая широкая, как это шоссе, но имеется. Только нужно еще немного проехать на юг и снова пересечь по развязке железную дорогу. А если вы располагаете временем, то могу довезти вас до знаменитого городка Атлит. Он всего в двенадцати километрах отсюда.
– Чем же он знаменит?
– Как? Разве вы не слышали об "Эскадре N13"?
При подготовке к поездке в Израиль Александр Сергеевич успел-таки познакомить группу Арбатовой с подобными "достопримечательностями" Хайфы и ее городков-сателлитов. Однако выдавать свои знания Сашка воздержался – глупо улыбнувшись, с виноватым вопросом на лице глянул на добродушного дядьку.
– Х-хех, – не скрывал тот удовольствия от возможности произвести впечатление, – "Эскадра N13" – это база израильских коммандос. Еще ее называют "Шаетет-13". Очень, знаете ли, серьезные ребята – что-то вроде американских морских пехотинцев.
– Давайте лучше отправимся в окрестности Хайфы, – мягко настоял молодой человек.
Легковушка вновь вывернула на шоссе, проехала с десяток кварталов вдоль берега и нырнула влево – в противоположную от моря сторону.
– Канатная дорога на гору Кармелит, – промокая платком лысину, продолжал "экскурсию" мужик. – Американские друзья установили на вершине противовоздушные комплексы "Пэтриот" и несколько лет с их помощью защищали израильское небо. Теперь ракеты обслуживают наши расчеты.
– Повезло вам с дэ-друзьями, – с еле уловимым сарказмом поддакивал капитан, не переставая следить за тем, что происходит сзади.
А сзади их уже нагнал темно-серый "BMW" и неотступно следовал на средней дистанции.
"Черт! – выругался про себя Осишвили, – все-таки не понравился им маневр нашей машины. Ладно, пока ничего страшно не случилось – компроматов на диске моей камеры нет".

* * *
С милейшим водителем бежевого "Рено" он расстался у пригородной друзской деревни Исфия. Старик долго отказывался от денег, но все же уступил напористому и благодарному французу.
Поглазев на знаменитую деревеньку, Сашка не стал перебирать в памяти приемы ухода от слежки. С какой стати? Зачем?… Он заурядный турист, без задних мыслей воплощавший задуманный план по изучению древнего города: сначала объездил его центральную часть, затем принялся за окраины. И Национальный океанографический институт – всего лишь один из объектов, представляющих интерес для гостей израильского государства. Надолго задерживаться в Хайфе он не собирается, потому и утрамбовал свою программу в отрезок времени длиною в сутки. После захода солнца поднимется по лестницам Бахайских садов, чтобы запечатлеть на память завораживающую панораму вечернего города и порта; потом прогуляется по набережной… А завтра, возможно, отправится в Тель-Авив или Иерусалим. А то и вовсе пересечет границу для продолжения путешествия по Ближнему Востоку.
Спустя три часа бесцельного шатания по окраине Хайфы с театральным восхищением полуразрушенными каменными постройками, Осишвили взял курс на район Мошава Германит. В семь вечера в ресторанчике балканской кухни, что соседствовал с торговым комплексом City Center, предстояло встретиться с Ириной и Артуром. Встретиться для ознакомления друзей с результатами первого осмотра "объекта".
Однако "хвост" в виде оставивших "BMW" и периодически менявших друг друга агентов какой-то спецслужбы не выпускал Сашку из поля зрения. И с этим надо было что-то делать – не вести же их за собой в ресторанчик!
– Ладно, господа. Сыграем с вами в одну занимательную игру! – прошептал он, приметив впереди вывеску со знакомой надписью "McDonald's".
Просторный зал встретил приятной прохладой и приглушенным гулом голосов трех десятков посетителей – скорее всего таких же заезжих путешественников. Молодой человек беспечно пристроился в хвост очереди, достал из кармана бумажник и сделал вид, будто не заметил появившихся в зале через минуту двух мужчин с цепкими и колючими взглядами. Вскоре он поставил на свободный столик поднос с салатом, огромным бутербродом и колой. И лишь присев на стульчик, расслабился, вытянул гудевшие от долгой прогулки ноги…
Но спокойно он просидел недолго: снял и повесил на высокую спинку стула ветровку (дескать, обязательно вернется); встал и направился к двери в мужскую туалетную комнату…
А дальше состоялся тот самый заурядный перформанс, или "уличный театр" как сие представление называли достопочтенные преподаватели Учебного центра.
Заперев дверь в кабинку, Оська проворно скинул светлые джинсы, под которыми оказались шорты; стащил футболку и остался в майке. Видок его теперь стал попроще – одежонка была отнюдь не от "жэпэ готье" и, тем не менее, выгодно отличалась от той, что таскала местная еврейская беднота.
Прежде чем засунуть ненужные вещи в мусорную корзину, он выудил из одного кармана брюк тонкую шляпу, сшитую на манер панамы; из другого – сложенный ремень с поясной сумкой. Подпоясавшись ремнем, извлек из сумки накладные черные усики с бородкой; нацепил на нос солнцезащитные очки. В освободившееся пространство запихал камеру и бумажник.
Приняв новое обличие, осторожно выглянув в приоткрытую дверь и, тихо прошмыгнул к выходу из кафе…
Глава четвертая
Израиль; Хайфа
26-27 июня
Намотавшись по раскаленной солнцем Хайфе, под вечер Артур с Ириной изрядно устали и проголодались. Днем на непривычной жаре пища бы не полезла – хотелось только пить. Потому-то, обосновавшись в прохладном зале скромного ресторанчика, да к тому же ощутив чудесные ароматы балканской кухни, оба тотчас вспомнили о своих пустых желудках…
Их ужин подходил к завершению, когда в зале, наконец-то, появился Оська. Светло-серые брюки; бежевая, навыпуск рубашка; странная обувь – парусиновые тапочки на сплошной подошве. И как всегда легкая небрежная походка.
Отхлебывая из фужера вино, Артур указал на друга глазами; Ирина чуть заметно кивнула.
"Странно он приоделся. Не в его вкусе прикид, – отметил майор, – не иначе пришлось от кого-то срываться".
Сашка тем временем расплылся в обаятельной улыбке и что-то спросил по-французски у модно одетой светловолосой барышни, скучавшей в одиночестве за крайним столиком. Та просияла от встречи с соотечественником и предложила присесть рядом. Молодой человек по-свойски опустился на стул, открыл меню…
"Или решил сменить имидж, засранец?… Ну, с его-то замашками законченного бабника взять на вооружение другие привычки – дело плевое, – еле сдерживая смех, посматривал Дорохов на других соседей. Однако мысли все одно крутились вокруг Оськиного появления: – К тому же в нашей профессии разведчиков-нелегалов способность быстро перевоплощаться – свойство не лишнее. Мы с Ириной супруги из Санкт-Петербурга; носим общую фамилию Селезневы; она филолог – преподаватель русского языка и литературы, я – сотрудник МЧС. А Сашка вообще французский пролетарий – техник по обслуживанию конвейера автомобильного концерна "Ситроен". Х-хе, из него такой же техник, как из меня – спасатель! А наша атаманша в английском лучше шарит, чем в русском…"
Милая атаманша тем временем покончила с мусакой и смаковала маленькими глотками прохладное шампанское. А заодно незаметно оценивала пришедшую в ресторан публику. Они с Артуром ничего предосудительного в этой стране сделать не успели, потому оба излучали спокойствие и уверенность. А вот Оська уже побывал в районе объекта, и короткий вояж мог стать причиной интереса к его персоне со стороны израильской или американской контрразведок. Ни ареста, ни тем более выдворения, но тонкого и настороженного внимания.
– Неплохая идея, – кивнул Дорохов на пожилую парочку, танцующую в центре зала.
– Да, вполне, – согласилась Ирина. – Осталось дождаться приглашения от твоего дружка.
– Пригласит – не сомневайся.
– А как же блондинка?
– И с тобой станцует, и с блондинкой… И еще пяток здешних женщин очарует. Ты разве забыла о его способностях?
Она улыбнулась:
– Скорее, о слабостях. Ладно, подождем…
Однако скоро все пошло наперекосяк: Сашка действительно встал, порадовав друзей унисоном мыслей, и… не став подзывать официанта, сам направился к стойке, где заказал два бокала апельсинового сока.
– Хреновый знак, – кисло усмехнулся майор.
"Супруга" согласно качнула головой. Еще в Москве троица сговорилась использовать ярко-оранжевый напиток в местах общественного питания в тех случаях, когда кому-то угрожает опасность. Именно о ней и сигнализировал Оська.
Вернувшись к столику, он пару минут неспешно потягивал из бокала сок и о чем-то ворковал с блондинкой. Потом резко поднялся, уцепил соседку под руку и направился к выходу…
– Даже не оглянулся, подлец, – щелкнул ногтем по пустому фужеру Артур.
– Ладно, проехали, – мрачно заключила девушка. – У нас имеется другая возможность пообщаться с ним. А сейчас закажи мне еще шампанского – спешить нам теперь некуда…

* * *
Утром Дорохов первым делом принял душ и, пока "жена" приводила себя в порядок и заказывала в номер легкий завтрак, уселся за ноутбук.
"Никаких навороченных секретных программ! Даже тех, что не оставляют следов на жестких дисках! Только присущее арсеналу заядлых туристов: игрушки, доступ в Интернет и огромный архив для фотографий", – с улыбкой вспоминал он наставления Александра Сергеевича, подключаясь к Сети и открывая почтовую страницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23