А-П

П-Я

 Счастливые 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Эберхарт Миньон

Стеклянный башмачок


 

На этой странице выложена электронная книга Стеклянный башмачок автора, которого зовут Эберхарт Миньон. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Стеклянный башмачок или читать онлайн книгу Эберхарт Миньон - Стеклянный башмачок без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Стеклянный башмачок равен 61.37 KB

Эберхарт Миньон - Стеклянный башмачок => скачать бесплатно электронную книгу



Миньон Эберхарт
Хрустальный башмачок
1
Когда Стивен впервые пошутил насчет хрустальных башмачков Золушки, Рут просто пропустила его слова мимо ушей. Его шутки ее не смешили, а скорее раздражали. Но потом в холодный ноябрьский вечер ее неожиданно охватило предчувствие неотвратимой беды.
Последний раз окинув взглядом в зеркале свой наряд, Рут подошла к окну и нерешительно раздвинула шторы серой тафты. И шторы, и вся обстановка комнаты напоминали о безупречном вкусе ее предшественницы – первой жены доктора Брюля Гетрика.
Шел дождь, и в зеркале мокрых тротуаров переливались огни чикагских небоскребов. Но жизнь шла своим чередом. Несмотря на непогоду, люди спешили в оперу, чтобы насладиться пением приезжей знаменитости.
Рут беспокоилась: Брюль так и не пришел к обеду. А сейчас они уже опаздывали в театр.
В темном окне Рут видела свое отражение и не узнавала себя в роскошно одетой красавице с модной прической. Помада придавала губам непривычную форму и блеск, мерцала серебристая ткань платья...
Совсем недавно она могла такое представить только в мечтах, по вечерам, когда в дежурстве выдавались минуты передышки. Прижавшись щекой к холодному стеклу больничного окна, Рут видела тогда перед собой стройную девушку в белой шапочке с тщательно подобранными волосами. И никакой косметики – так требовал хозяин клиники Брюль Гетрик. Он не любил, когда ее красивое лицо было серьезным, а огромные глаза под густыми ресницами смотрели строго и испытующе. Правда, такое случалось все реже. Рут быстро поняла, то муж желает видеть в ней только прелестную, легкомысленную и веселую куклу. Меньше всего его устраивала молчаливая и исполнительная помощница, какой она становилась во время операций. Именно потому он был с ней очень щедр, словно компенсируя отсутствие любви.
Правда, на пылкую страсть она и не рассчитывала, Ведь они просто заключили договор: она должна исполнять в глазах света обязанности покойной миссис Гетрик, чей роскошный портрет все еще украшал кабинет мужа.
Рут попыталась сквозь тьму различить машину мужа. Или он приехал, пока она одевалась?
Задернув штору, она поспешила отойти от окна.
Ей было неспокойно. Подойдя к трюмо, она еще раз оглядела прическу и наряд. Брюль не терпел небрежности ни в чем.
Убедившись, что все в порядке, Рут натянула перчатки, взяла усыпанную дорогими камнями сумочку и вышла из комнаты.
Минуя затянутую шелком спальню, она опять почувствовала неприязнь к Кристел, обожавшей такую роскошь. Камин розового мрамора, кровать в форме лебедя, шелковое белье на постели, низкие кресла с атласными и кружевными подушками, золоченые часы, ажурный туалетный столик, огромный ковер пастельных тонов...И всюду запах роз, над которым даже время было не властно. Он раздражал еще тогда, когда она пришла сюда сиделкой и переодевалась за ширмой с купидонами, чтобы предстать перед избалованной капризной женщиной.
Больной становилось все хуже, и Кристел умерла. А через десять месяцев Рут стала здесь хозяйкой...
Ей трудно пришлось с прислугой, знавшей ее прежде. Лишь Стивен помог сгладить все углы и постарался наладить ее отношения с падчерицей. Ему хотелось, чтобы девочка росла в нормальной семье.
А теперь, когда началась зима и открылся светский сезон, Рут предстояло привыкать к тому образу жизни, который с детства вела Кристел.
Ее богатые родители, солидное приданое, связи и положение в свете помогли когда-то Брюлю сделать блестящую карьеру. Кристел была гораздо старше мужа и лучше разбиралась во многих тонкостях. Рут понимала, какая на нее легла ответственность – пятнадцатилетняя Мэгги характером пошла в мать. А скоро ее вывозить в свет... Хорошо, что можно положиться на Элис Пильхем – ближайшую подругу Кристел и невесту Стивена.
Рут понимала важность сегодняшнего вечера. Ведь ей предстоял светский дебют в качестве миссис Гетрик. Наверно, Брюль уже у себя. Ему еще переодеваться – а времени совсем не оставалось.
Когда Рут волновалась, глаза ее сверкали, движения приобретали особую грацию. Встретившийся в холле Стивен был потрясен ее ослепительной красотой.
– Вы в оперу, потом на бал?
– Да.
Он ласково ей улыбнулся.
Сорокалетний холостяк не отличался ни внешность, ни здоровьем. Но Стивен Генри был прекрасным музыкантом, и его дивная игра на рояле постоянно доносилась из студии, пристроенной к дому Брюля.
Стивен был родственником Кристел и многолетним пациентом Брюля. Убежденный холостяк, он все же не устоял перед Элис Пильхем, но со свадьбой они не спешили. Стивен продолжать жить в доме Брюля, по завещанию Кристел став его совладельцем. Охотно помогая Рут вести хозяйство, он интересовался воспитанием Мэгги, упорно не принимавшей мачехи.
Глядя в его ласковые карие глаза, Рут невольно улыбнулась.
– Сегодня вы просто великолепны. А наряд! Явно от лучшего портного!
Рут даже смутилась и поправила платье.
Именно тут Стивен вдруг поинтересовался:
– А впору вам хрустальный башмачок, милая Золушка?
От шутливой реплики Стивена Рут вдруг почувствовала себя очень неуютно. Она и так вздрагивала при мысли о том, что в вестибюле ждет прислуга, готовая укрыть ее плечи собольим манто, а на улице у лимузина томится шофер. Ей, выросшей в семье не из богатых, все это казалось лишним...
Еще год назад Рут ездила на работу в переполненных вагонах метро. И как ни странно, чувствовала себя гораздо счастливее. Жизнь светской дамы, ни в чем себе не отказывающей, оказалась не столь уж привлекательна.
Заметив, что Стивен ждет ответа, она поспешила сказать:
– Да, в самый раз. А Мэгги? Она внизу?
Но обмануть Стивена ей не удалось, тот понял, что она ушла от прямого ответа.
– Хотите с ней поговорить?
– Ей интересно будет взглянуть на мое платье. Брюля не видели?
– Его пока нет. Боюсь, вы опоздаете. А что касается вашего дебюта в свете, не волнуйтесь. Появившись в ложе к концу увертюры, вы только привлечете внимание всего зала. Публика такую красавицу не упустит. А вот и Мэгги.
Спускаясь по лестнице, Мэгги старалась не смотреть на Рут, к которой так и не могла привыкнуть. Она была вылитый отец: те же густые черные волосы, скуластое лицо и упрямо сжатый рот. Вся ее стройная фигурка дышала скрытой силой.
Пытаясь как всегда помочь в общении с падчерицей, Стивен заметил:
– Взгляни, как она сегодня хороша, Мэгги!
Девушка в скромном темном шелковом платье не без иронии поинтересовалась:
– Этот прелестный наряд, конечно, выбирал отец?
– Нет, я заказала сама, но надеюсь, ему понравится.
– Могу представить, с каким удовольствием вы тратите теперь наши деньги! Раньше вам такое и не снилось!
– Мэгги! – воскликнул Стивен, но девушка уже проскочила мимо них.
Пытаясь как-то сгладить неловкость, Стивен сказал:
– Вся в мать, такая же капризная...
– Я не в обиде, Стивен. Трудно принять женщину, занявшую место твоей матери.
Где-то хлопнула дверь.
Пользуясь моментом, Стивен мягко заметил:
– Все наладится, Рут. Не думаю, что Мэгги все принимает близко к сердцу... Она всегда была эгоисткой. Так что со временем...
Теперь хлопнула входная дверь.
– Брюль! – воскликнула Рут. – Спокойной ночи, Стивен. Жаль, что вы с нами не едете.
– Мне тоже, – вздохнул он. – Ну, держитесь!
Рут поняла, что он имеет в виду: выдержать шепот, пересуды, десятки наведенных на нее биноклей. Сочтут, что она слишком молода, и слишком мало прошло времени после смерти ее бывшей пациентки. Приличия нарушены... Удрученная такими мыслями, она спускалась по лестнице.
Но вместо Брюля в библиотеке увидела его коллегу, доктора Энди Кретендена.
Высокий худощавый молодой человек был ей хорошо знаком. Он неизменно появлялся в клинике с обворожительной улыбкой, весь персонал в нем души не чаял. Если Брюля побаивались, Энди все обожали. Особенно женщины. Правда, это симпатий Рут ему не прибавило. И ее неприязнь только усилилась после того, как под его руководством она поработала сиделкой у Кристел.
Брюль относился с Энди как к сыну, хотя они и были почти сверстниками. Даже отношения Энди с Кристел не повлияли на их дружбу. Брюль неизменно направлял Кретендену пациентов, доверял ему сложнейшие операции, если сам был занят. Рут не раз случалось ему ассистировать и она вынуждена была признать, что Энди отличный специалист, который вполне мог сделать блестящую карьеру и без поддержки Брюля.
При виде того, с какой скоростью Энди осушил бокал виски, Рут подумала, что пьет он слишком много для своего возраста. К чему так взбадривать себя? И где же Брюль?
Отставив на столик пустой стакан, Энди обернулся к ней. Он был в смокинге. При виде такого великолепия сестры в клинике упали бы без чувств.
– Я жду вас, – сообщил Энди.
– Меня?
– Разве Брюль не предупредил?
Энди зачастую лучше Рут знал, чем занят доктор Гетрик. Она его не ревновала. И без того ей хватало причин не любить доктора Кретендена.
При виде ее замешательства он поспешно продолжал:
– Видимо, он просто не успел. Его срочно вызвали к больному. И по его просьбе я составлю вам компанию на вечер.
– Он так и не приедет в оперу?
Рут очень огорчилась, оставшись без поддержки мужа в такой ответственный момент.
– Так получилось... Он очень сожалел. Надеюсь, моя кандидатура возражений не вызывает?
– Спасибо за любезность. Я собиралась в оперу лишь для того, чтобы доставить удовольствие Брюлю. У меня сегодня такая мигрень...
Голубые глаза Энди остались непроницаемыми.
– Ну, никогда бы не сказал, что вы подвержены мигреням. У вас такой цветущий вид...
Рут и забыла, что врачей обманывать не стоит. Собрав все силы, чтобы взглянуть Энди в глаза, она вдруг услышала:
– Вам обязательно нужно поехать сегодня в оперу. Нам нужно поговорить.
2
Пока машина едва ползла по Мичиган – бульвару, Рут проклинала себя, что согласилась ехать. Видно, подействовал привычный авторитет врача.
Пушистый мех приятно грел плечи, в салоне было тепло и спокойно. Даже не верилось, что на улице гуляет ветер и сыплет снег.
Когда машина остановилась перед мостом, Энди поднял стекло, отделявшее салон от шофера.
Здесь тоже пахло розами. Энди это явно не смущало: он не раз сопровождал Кристел в театр. Но что он ей хотел сказать? И почему сейчас молчит?
Мост был разведен. Слышались гудки каравана барж, машин собиралось все больше.
И вдруг Энди заговорил.
– Полагаю, в первом же антракте нам следует поговорить без посторонних.
– Что случилось? В чем дело?
– Мы еще успеем к началу. Мост опускается, и времени в обрез.
– Что случилось? Зачем ехать в оперу? Где Брюль?
– Он решил, что вам нужно быть в опере, несмотря на случившееся...
– А что случилось?
– Все в порядке, я просто не так выразился. Не обращайте внимания.
Теперь Рут заволновалась по-настоящему. Она знала, что Энди всегда был собран и сдержан. Видимо, он просто ждет подходящего момента, чтобы сообщить ей что-то важное. Или речь пойдет о каком-то пустяке, важном только для Энди?
Оставшуюся часть пути они проехали молча, разглядывая огни рекламы.
Движение становилось все интенсивнее. В соседних машинах восседали женщины в таких же мехах и драгоценностях – Золушки, осчастливленные своими принцами и защищенные от превратностей судьбы.
Рут вспомнила, как год назад проезжала тут в автобусе. Могла ли она в тот вечер думать, как переменится ее судьба?
Воспоминания ее расстроили. Она никак не могла застегнуть перчатку. Энди помог справиться с застежкой.
Машина остановилась перед оперным театром. Здесь было ветрено. Роскошно разодетые женщины в сопровождении мужчин спешили ко входу. Дав указание шоферу и купив газету у разносчика, Энди догнал Рут. Из многолюдного и теплого фойе они прошли в ложу, которую уже много лет снимали Гетрики.
Лишь в розовом бархатном кресле Рут облегченно вздохнула. Началась увертюра. Они были одни. Из зала доносились шаги опоздавших, но вскоре стихли и они.
В Чикаго опера все еще оставалась торжественным событием.
Оркестр сверкал. Публика блистала нарядами и драгоценностями.
Вдруг Энди удивленно заметил:
– Элис тоже здесь...
– Вижу. Как она хороша!
Рут восхищалась Элис Пильхем совершенно искренне. Ей никогда не доводилось видеть более яркую внешность, с годами становившуюся все очаровательнее. Тонкое лицо, блестящие серые глаза, матовая кожа, коротко стриженые черные волосы, чуть тронутые сединой, рослая стройная фигура. Своей школьной подруге Кристел завещала весьма приличную сумму.
Элис так и не вышла замуж, но ее имя постоянно фигурировало в светской хронике. Она вращалась в свете, славилась нарядами и видными друзьями. Без нее не обходился ни один торжественный прием, аукцион или благотворительный базар. И знаменитости считали честью быть приглашенными к ней в дом.
Обручившись со Стивеном Генри, она все оттягивала свадьбу, чтобы не потерять своей независимости и не менять привычек. Правда, жених воспринимал это достаточно спокойно.
Ах, милый Стивен! У Рут потеплело на душе, когда она вспомнила о нем. Не то что Энди...
Взглянув на спутника, Рут неожиданно заметила, как тот взволнован. Такая складка меж бровей появлялась у него только тогда, когда уж больно трудный попадался пациент. Значит, намеки в машине – не пустая болтовня...
– Расскажите мне все, – решительно сказала Рут.
Покосившись на пустые кресла в ложе, Энди согласился.
– Только не знаю, как начать, – признался он. – Речь о Кристел.
– О Кристел?
– Точнее, о ее смерти. Сегодня ко мне приходили с вопросами. Ведь я ее лечил.
– Не понимаю...
– Приходили из полиции. Что с вами, Рут, вы вся побледнели!
Руки Рут вцепились в обитый бархатом барьер, она буквально окаменела, когда Энди шепнул на ухо:
– Полиция считает, что Кристел убили. Их заинтересовало, что вы были ее сиделкой и сразу вышли замуж за Брюля.
Свет в зале, к счастью, погас, но Энди все равно заметил, как побледнела Рут.
– Успокойтесь, дорогая. Не стоило мне говорить...
– Я присутствовала при ее смерти, – едва выговорила Рут.
Поняв, что она в шоке, Энди предложил под покровом темноты покинуть зал и повел Рут в ближайшую аптеку. Очутившись в тепле, за столиком со свежей скатертью, Рут наконец заметила, что держит в руке чашку горячего кофе.
Услышанное не укладывалось в голове. Может быть, все это выдумки подвыпившего Энди...
Кофе обжег горло. Увидев, как она поморщилась, Кретенден пытался продолжить разговор.
– Здесь нас никто не услышит. Выслушайте меня.
– Когда? – спросила Рут, не в силах больше произвести ни слова.
– Когда была полиция? Вечером, после работы.
– Брюль знает?
– Да.
– И вы...
Угадав ее вопрос, он кивнул:
– Да, я тоже считаю, что ее убили.
Рут уронила чашку. И это говорил Энди, подписавший свидетельство о смерти Кристел!
Увидев, что официант не обращает на них внимания, Кретенден внезапно предложил:
– Давайте уедем из Чикаго! Для вас это единственный выход. Оставаться опасно! Даже не представляете, как худо обстоят дела. Поедемте со мной, Рут!
– С вами?
Рут не узнала собственного голоса.
Энди решительно заявил:
– Со мной. Сейчас же. Я люблю вас!
3
Веселая мелодия из репродуктора заставила официанта вышагивать в такт музыке. Рут навсегда запомнила мотив: "Я для тебе дворец любой построю..."
Энди, слушая эти слова, натянуто улыбался.
Его неожиданное признание потрясло и ужаснуло Рут. Она словно в тумане слышала:
– У нас нет времени! Решайтесь! Я понимаю, что для вас это удар, но верьте мне!
И он покосился на часы с монограммой.
Часы эти подарила ему Кристел за неделю до смерти. Рут помнила, как это произошло: они с Брюлем отмечали день рождения доктора Кретендена.
Спрятав часы в карман, Энди продолжал:
– Вернемся домой за вещами и сразу уедем в Канаду.
Собравшись с силами, она оборвала:
– И речи быть не может. Я никуда не поеду. Я ни в чем не виновата. Кристел никто не убивал. А я вообще была только сиделкой.
– А я – врачом, – настаивал Энди.
– Но вы спокойно подписали свидетельство о смерти, и вас ничто не удивило. Так почему вы промолчали про убийство?
– Тогда я ничего не знал, зато теперь уверен.
– И почему вы так решили?
Энди смертельно побледнел.
– В подробности лучше не вдаваться. Но неужели вас не убеждает, что я готов пожертвовать своей карьерой и положением? Ведь я хочу спасти вас, Рут.
– Расскажите мне все, что знаете!
– Ну ладно, слушайте. Вы помните, как недели за две до конца Кристел резко пошла на поправку? Это вы помните?
– Да, я тогда и не думала, что конец уже близок. Но смерть ее казалась вполне естественной. Никаких подозрительных симптомов. Вы думаете, яд?
– Так думает полиция. И похоже, это правда.
– Обнаружили яд?
– Ну, без согласия Брюля они не могли ничего предпринять. Ведь он унаследовал большую часть ее состояния. Но полагаю, речь именно об отравлении. Когда вы позвонили мне, что Кристел впала в кому, я не мог этому поверить. Помните, я попросил вас срочно позвонить Брюлю.
– Я так и сделала, но мы ничем не смогли ей помочь. Она так и умерла, не приходя в сознание. В одиннадцать часов. Я поначалу решила, что она уснула, пока не проверила пульс. Все казалось таким естественным...
– И мне так показалось, – признался Энди.
– Но кто мог ее убить? – продолжала сомневаться Рут. – Нет, я не верю!
– Но это правда, – повторил Энди, уставившись на лежавшие на столе перчатки. – Полицейских было двое. Одного детектива зовут Фэнк. Он сообщил, что пришло письмо, заставившее их заняться расследованием обстоятельств смерти Кристел. Аноним сообщил, что ту убили. Такое же заявление поступило и к прокурору. Узнав, что я подписывал свидетельство о смерти, меня решили допросить; но я не был первым в их списке. Видимо, что-то просочится и в газеты. По городу уже наверняка поползли слухи. Такого не утаишь. К тому же кто-то из прислуги заявил, что смерть Кристел стала полной неожиданностью для них и всех домашних. Кажется, так и было. Не удивился только Брюль. Я так переживал, пытаясь понять, где же совершил ошибку. Ведь Брюль для меня так много значит!
Рут не могла избавиться от мысли, что Кристел значила для Энди ничуть не меньше.
– Сейчас не время для воспоминаний, Рут. Вы должны уехать со мной.
– Значит, у вас были сомнения по поводу причины смерти Кристел? – настаивала Рут.
– Симптомы часто бывают обманчивы. К тому же диагноз поставил сам Брюль.
– Я остаюсь с ним! – решительно заявила Рут. – Я ничего не сделала такого, чтобы скрываться.
– Поймите, Рут, только моя любовь способна вас спасти. Ведь вы замешаны тут по уши. Когда я уходил от Кристел, с ней все было в порядке. Когда в девять пришел Брюль, вы ему сказали, что больная спит. И только в десять обнаружили, что она в коме. Все это время с ней были только вы. И могли дать ей что угодно. К тому же у вас был мотив: вы вскоре вышли за Брюля.
– Ничего я Кристел не давала!
– Верю, но факты против вас.
– Мне нужно домой, нужно поговорить с Брюлем! Где он?
– Видимо, еще не освободился.
– Почему он не приехал?
– У него был срочный вызов. Когда полиция ушла, я встретился с ним и все рассказал. Он пустит в ход все связи, чтобы эксгумации не было.
– Вы боитесь, что-то обнаружится?
– Теперь я просто уверен. Вы мне доверяете?
Глаза их встретились. Казалось, они остались вдвоем. Тихо играла музыка.
Внезапно потянуло холодом. Пробираясь к стойке, посетитель окинул взглядом все: вечернее платье Рут, ее застывшее лицо, пролитый кофе...
Поняв, что он ничего не добьется, Энди шепнул:
– Пойдемте. Сейчас шофер подаст машину. Я велел ему заехать за нами через полчаса.
На выходе Рут взглянула на свое отражение в зеркале. Красивая стройная женщина в соболях с бледным лицом и перепуганными глазами. Ей показалось, что последний посетитель смотрит ей вслед.
– Это детектив? – спросила она Энди уже на улице.
Энди покачал головой, но как-то неуверенно.
Внезапно Рут показалось, что вдали Элис садится в машину ее мужа. А Энди снова сделал вид, что не заметил.
Когда прибыл лимузин, Энди бережно укутал ноги Рут меховой накидкой, потом вдруг сказал:

Эберхарт Миньон - Стеклянный башмачок => читать онлайн книгу далее

 Жестокое солнце