А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Вас трясет от холода... – обнял ее и поцеловал.
Рут попыталась вырваться из его объятий.
– Я вас люблю, Рут, – вздохнул он. – Как я был потрясен, узнав про ваше скоропалительное замужество! Неужели вы не догадывались о моих чувствах?
– Понятия не имела.
– Когда вы работали в клинике, я искал любого повода для встречи. Среди моря белых халатов я всегда различал ваши хрупкие плечи и золотистые волосы, всегда старался остаться с вами наедине. Но я не понимал себя до самой болезни Кристел.
– Снова Кристел, – теперь уже вздохнула Рут.
Энди надолго замолчал. Его насупленный профиль вырисовывался в свете уличных фонарей. Потом заговорил снова.
– Ах, Кристел... Вы должны мне верить...Давайте уедем отсюда – у нас другого входа нет.
На Рут слова его впечатления не произвели, – она уже почувствовала, что отошла от потрясения. Опасность ее не пугала.
– Я не оставлю мужа в беде, – твердо сказала она. – И бегство станет только признанием вины.
Не раз потом она еще вспомнит эти слова.
Остаток пути Энди промолчал.
– Подумайте еще раз о моем предложении, – сказал он на прощание. – Я ради вас готов на все.
Едва распахнув дверь, дворецкий тут же сообщил хозяйке, что ее ждут.
– Кто?
– Из полиции.
Рут видела, какое впечатление произвели слова дворецкого на Энди.
4.
Он решил вмешаться.
– Миссис Гетрик устала. Передай им, Гросс, что сегодня она принять их не сможет.
Тут в дверях появился лысоватый толстяк. Его маленькие глазки смотрели холодно и подозрительно.
– Мы давно вас ждем, миссис Гетрик. Я Оливер Миллер из полиции. Мне нужно задать вам несколько вопросов по поручению окружного прокурора.
– Вы не имеете права...
Миллер решительно прервал Энди.
– Много времени мы не отнимем. Миссис Гетрик может пригласить кого-нибудь присутствовать при разговоре.
– Позовите Гая, Рут.
Гай Кул, известнейший чикагский адвокат по уголовным делам, жил по соседству.
– Вряд ли стоит это делать, – возразил Миллер. – Мы не собираемся злоупотреблять временем миссис Гетрик. Можете остаться и убедиться в этом сами, доктор Кретенден.
Рут кивнула и направилась в гостиную. Миллер с Энди зашагали следом. Ожидавшего их Фэнка она узнала по описанию Энди. Он показался ей похожим на кролика.
Сев в кресло, Рут пригласила Миллера сесть напротив. Энди примостился рядом с ней, Фэнк притулился где-то возле окна.
– Что вас интересует? – спросила Рут.
– Доктор Кретенден, видимо, уже рассказывал о том, что произошло...
– Я рассказал о письмах и их содержании, – буркнул Энди.
– А теперь прошу ответить на мои вопросы, миссис Гетрик. Вы недавно замужем за доктором Гетриком?
– Да.
– Вы венчались с ним два месяца назад?
– Да.
– Прежде вы работали медсестрой?
– Да.
Чтобы унять дрожь в пальцах, Рут сняла перчатки.
Потом пошли вопросы о ее работе в клинике.
– Вы ухаживали за миссис Гетрик, когда она заболела?
– Да, я дежурила по ночам. Днем меня сменяла Джил.
– С Джил Гарднер мы уже беседовали. Она утверждает, что в день смерти миссис Гетрик сдала вам дежурство в семь часов и ушла домой.
– Так и было.
– Она утверждает, что больная несколько дней чувствовала себя гораздо лучше.
На вопрос это не было похоже, и Рут промолчала. Тишину нарушил Фэнк, задев тяжелую золотую кисть на портьере.
– Миссис Гетрик умерла в тот день в одиннадцать вечера?
– Она впала в кому в самом начале моего дежурства. Я это выяснила около десяти вечера, проверив ее пульс.
– Почему вы стали проверять пульс?
– В медицинской карте делались соответствующие записи. Если она спала, я ее не будила.
– История болезни сохранилась?
Рут задумалась, пытаясь вспомнить.
– Понятия не имею. В клинике мы их подшиваем в историю болезни. Как было здесь... не знаю.
– Она может быть у прислуги или у доктора Гетрика. А у вас, доктор Кретенден, ее нет?
– Нет. Я их только просматривал, когда навещал больную.
Фэнк перестал терзать портьеру, Миллер продолжал:
– Теперь слушайте меня внимательно. Вам ведь не нужны слухи по поводу смерти миссис Гетрик. Надеюсь, вы нам поможете...
– Если смогу.
– Заранее прошу меня простить за бестактные вопросы.
– Что вы имеет в виду?
– Смерть миссис Гетрик была для вас неожиданностью?
Рут поняла колоссальное значение ответа, и даже ощутила, как напрягся Энди.
– Я этого не ожидала, но нередко бывает, что пациенту после улучшения становится вдруг плохо.
– Доктор Гетрик лечил жену сам?
– Врач никогда не лечит свою семью – это против профессиональной этики.
– Но обычно лечащий врач полагается на мнение человека, которому доверят. Консультировал мистер Гетрик доктора Кретендена?
– Я отвечу, – вмешался Энди. – Он был в курсе назначенного мной лечения. И согласился с диагнозом.
– Он вам что-нибудь советовал?
Немного подумав, Энди покачал головой.
Снова повернувшись к Рут, Миллер спросил:
– Миссис Гетрик была довольна свои замужеством?
– Я на этот вопрос не отвечу. Я была только сиделкой, а не наперсницей. Со стороны казалось, что да.
– Вы очень быстро вышли замуж – не прошло и года. В таких случаях возникают вопросы...
– Об этом, пожалуйста, поговорите с мужем. У вас все? – Рут не скрывала раздражения.
Тут вмешался Фэнк, возясь с какой-то статуэткой.
– Дом, дочь...
Миллер кивнул.
– Давно вы были знакомы с мистером Гетриком?
– В клинике я стала работать восемь лет назад. Тогда мне было восемнадцать.
– Значит, вы с ним знакомы восемь лет?
– Да.
– Вы до замужества были близко с ним знакомы?
Вмешался Энди, интересуясь, есть ли доказательства, что миссис Гетрик убили?
– Все, что можно, мы вам уже сказали, – отрезал Миллер.
– Пошли! – добавил Фэнк. И показывая, что допрос закончен, вышел из комнаты.
Миллер, не обращая внимания, продолжал:
– Получив согласие от доктора Гетрика, мы тут же проведем эксгумацию. Чтобы облегчить работу экспертов, нужны кое-какие сведения. Вы можете помочь, миссис Гетрик. Ваша пациентка принимала наркотики?
– Только лекарства.
– В тот вечер вы ей что-нибудь давали?
– Вы не имеете права! – вспылил Энди. – Миссис Гетрик не должна отвечать на этот вопрос!
– Ей придется, – настаивал Миллер.
А Рут внезапно вспомнила стаканчик с микстурой, который Джил оставила на столике у ширмы, уходя домой. Выходит, именно она убила Кристел, хотя и не намеренно. Теперь она вспомнила и жалобу Кристел, что лекарство горчило.
Перед ее глазами все поплыло.
Словно догадавшись, что с ней происходит, Энди заметил полицейскому:
– Естественно она дала больной лекарство, которое я прописал. Тут нет ничего особенного.
Уходя, Миллер вежливо простился с Рут, но судя по его виду, намерен был задать ей еще немало вопросов.
Проводив его, Энди вернулся в гостиную.
– Ты молодец, Рут. Прекрасно держалась. Ты что-то вспомнила, я понял по лицу.
– Я вспомнила про лекарство, которое дала Кристел. Готовила его Джил, а Кристел сказала, что оно горчит. И даже решила, что вы его сменили. Потом все-таки выпила. Я стояла рядом и видела.
Всплывшая в памяти картина явно угнетала молодую женщину. Она не могла смириться с мыслью о том, что дала пациентке убившее ее снадобье.
Лицо Энди посерело, он как-то сразу состарился.
– Джил приготовила лекарство перед тем, как уйти?
– Да.
Энди воскликнул:
– Но яд в него мог подложить кто угодно! Стакан стоял на столике у всех на виду. Кто тогда был в доме? Но впрочем, хватит. Не нужно торопить события. Надеюсь, вскрытие ничего не обнаружит. Прошел уже год!
– Мышьяк все равно обнаружат. Но ведь его симптомов не было!
– Выявить можно любой органический яд: морфий, опиум, люминал. А именно в таких случаях характерна кома. Разве я мог такое подумать? К тому же там был Брюль...
Рут вспомнила, что Брюль не отходил от постели Кристел, проверял пульс, заглядывал в глаза.
Видимо, Энди подумал о том же, раз неожиданно спросил:
– Зрачки у нее были расширены?
Рут покачала головой.
– Я такого не помню. К тому же Брюль отправил меня к Мэгги, у которой началась истерика. И мы со Стивеном долго приводили ее в чувство. Потом Гросс по просьбе Брюля звонил в похоронное бюро. К тому времени вы уже пришли, Энди, и должны все помнить. Вы уже уходите?
– Попытаюсь разыскать Брюля. Если заявится полиция, ни на какие вопрос не отвечайте.
Он ушел. Только теперь Рут догадалась, что он знал, где все это время находился Брюль.
В доме стояла тишина. Рут прошла в библиотеку, где уютно потрескивал огонь в камине. Помешав угли, она устроилась в кресле, чтобы дождаться мужа.
Раньше она этого никогда не делала, никогда не заявляла на мужа никаких прав. С портрета, загадочно улыбаясь, смотрела Кристел.
Огонь в камине догорел, время шло, Рут все еще сидела в кресле.
Брюль пришел только в половине второго. Он был в смокинге и, судя по всему, не в духе. Черные глаза гневно сверкали на бледном лице.
При виде Рут он удивился, но промолчал. Взяв в баре бутылку, плеснул коньяка в два бокала.
– Выпей. Ты, видимо, уже все знаешь, – подошел он к жене. – Я дал согласие на эксгумацию. И скоро мы узнаем правду.
5.
Поставив опустевший бокал на столик, Рут посмотрела на Брюля. Лицо его оставалось непроницаемым. Облокотившись на камин, он ждал ее вопросов.
– Кристел действительно убили?
Брюль не спешил с ответом. Немного подумав, он спросил:
– Что тебе сказал Энди?
– А он тебя не разыскал?
– Я не видел его часов с шести. Полагаю, он все тебе рассказал?
– Рассказал о письмах. Потом приехала полиция.
Это Брюля неприятно поразило.
– О чем они расспрашивали?
Рут обо всем подробно рассказала. Когда она упомянула про лекарство, муж поинтересовался:
– Ты им об этом говорила?
– Нет, с ними объяснялся Энди.
– Ты точно давала Кристел то лекарство?
– Да.
– А ты не ошибаешься? Прошло немало времени...Почему ты так уверена?
– Потому что вспомнила, как Кристел жаловалась на горечь.
– Об этом ты полиции сказала?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю... Ее действительно убили, Брюль?
– Я сам не знаю, – он медленно поставил бокал на каминную полку.
– И что нам делать?
– Ждать.
– Ты думаешь?
– Возможно, ничего не обнаружат. И заключение экспертам сделать не так просто. Прошло довольно много времени. Нам нужно жить, как жили прежде.
– Энди считает, что ее убили.
– Знаю.
– Ты тоже так думаешь?
– Говорю же, не знаю. Когда Кристел умерла, я думал о самоубийстве, но потом прогнал эту мысль. Ты же помнишь, как неожиданно все случилось?
– Но кто же мог ее убить?
– Не знаю и вообще пока я в это не верю. Вряд ли полиция сумеет то-то доказать.
– А кто же автор писем? Ведь он знает правду и хочет, чтобы она стала известна всем.
– Да нет, скорее он пытается нам навредить. Я сделаю все, чтобы его найти.
Лицо его стало мрачным и замкнутым. Рут вспомнила, как обмирали сестры, когда на лице Брюля появлялось подобное выражение, но продолжала:
– Так что же нам делать?
– Ничего. Пока ничего. – И явно собираясь сменить тему, он спросил: – Ты была в опере?
– Совсем недолго. Когда мне Энди рассказал, я не могла там оставаться. Там я видела Элис. Потом мы ушли, зашли с Энди в аптеку. Потом я видела, как Элис садилась в машину...
– Ладно, Рут, пора спать...
– Но...
Он явно недоволен был ее несговорчивостью.
– Мне Энди говорил, что ты воспользуешься своими связями...
– Сделаю все, что смогу. Завтра посоветуюсь с Гаем. Не переживай. Я сделаю все, чтобы оградить тебя от полиции. У них нет никаких доказательств.
– Но если ее в самом деле убили? Тогда придется им сказать...
– Зачем?
– Им нужно знать правду.
– Пусть Кристел умерла, но мы-то живы. Зачем губить себя? Ты не знаешь, что такое расследование убийства. Пошли спать, милая.
Ласково погладив ее щеку, он добавил:
– Ты еще так молода...Сколько тебе лет, Рут? Двадцать пять?
– Уже двадцать шесть.
– А мне почти сорок. Я много учился, прошел трудную школу, зато научился сдерживать свои чувства.
Рут хотела что-то сказать, но холодный взгляд Брюля ее остановил.
– Ты думаешь, я бесчувственный, Рут. Может, ты и права. Иди спать, здесь холодно. Я посижу еще немного и выпью...
Поднимаясь в спальню, Рут подумала, что идет в комнату Кристел. Не раз ей приходилось в клинике дежурить по ночам, и никогда она не ощущала страха, но сейчас... Энди просил уехать с ним. Может быть, он знает что-то, о чем не захотел сказать Брюль?
Но почему муж так холоден и сух? Что он от нее скрывает?
Назавтра к ней зашла Джил Гарднер. Брюль ушел в клинику, Мэгги – в школу. Она еще не знала, что случилось накануне.
Спустившись вниз перед самым ленчем, Рут слышала рояль из студии Стивена. Видимо, он тоже был не в курсе их дел: мелодия лилась тихо и спокойно.
В холле лежали свежие газеты. Рут просмотрела их, но своей фамилии нигде не нашла.
Завтракала она одна под присмотром молчаливого Гросса.
Стивену ленч подали в студию, Мэгги задержалась в школе, и Рут чувствовала себя одинокой и всеми покинутой.
День выдался хмурым и неприветливым, сразу после полудня сгустились сумерки. Смог давал себя знать и некоторые районы Чикаго в нем просто задыхались. Дом Гетриков был вообще довольно мрачен, правда его оживляли картины и ковры, которые так любила Кристел. Но в такие дни приходилось зажигать свет.
Студия Стивена находилась внизу, куда вел через дворик отдельный вход. Узкая комната с окнами в глубоких нишах была заставлена шкафами и шкафчиками с множеством пластинок.
Поднявшись к себе, Рут то и дело с тревогой поглядывала на телефон, ожидая звонка от Энди или Джил. Но полное отсутствие известий ее крайне нервировало. Лишь далеко за полдень Гросс доложил о приходе Джил Гарднер. Рут велела проводить девушку к ней и подать чай.
Рут не видела Джил со дня своей свадьбы. А дружили они давно. Вместе учились, вместе пришли на работу в клинику Брюля. Вместе ходили в кино, менялись шляпками, одалживали чулки, дружно осуждали старшую сестру, и обе преклонялись перед Брюлем. Но выйдя замуж, Рут прервала отношения. Ей казалось, что Джил их брак не одобрила.
Почему та пришла сейчас? Наверно, обсудить что-то связанное с болезнью или смертью Кристел. Припомнила какие-то детали? Рут даже удивилась, что сама не сообразила порасспросить Джил.
Она впервые принимала подругу как миссис Гетрик, поэтому немного волновалась. Рут приготовила сигареты, придвинула поближе кресло...
Дворецкий торжественно доложил о мисс Гарднер.
– Джил, милая!
– Здравствуй, Рут!
Нет, Джил ничуть не изменилась. Разве что казалась похудевшей и усталой. На ней было поношенное коричневое пальто и старенькая шляпка. Теперь она вновь повторила:
– Здравствуй, Рут!
– Что с тобой, Джил?
– Ничего.
Девушка неуклюже опустилась в кресло, хватаясь за ручки.
Рут предложила ей снять пальто и подошла, чтобы взять перчатки и сумочку. И тут она заметила застывший взгляд Джил и ощутила запах спиртного. Это ее поразило: Джил была ярой противницей выпивки.
– Ты пила? – спросила она.
Джил, пьяно ухмыляясь, буркнула:
– Всего один коктейль... Ты знаешь, почему я пришла. Убили Кристел Гетрик. Мне кое-что известно. А ты должна молчать. Я тут была... Все дело в этой ширме...Запомни, Рут...
Джил вдруг закрыла глаза и, казалось, заснула.
Джил торопливо позвонила. Нужно скорее напоить Джил чаем, чтобы она пришла в себя. Но Рут не хотела, чтобы Гросс видел Джил в таком виде, поэтому встретила его в дверях, забрав поднос. Потом плотно закрыла дверь. Звуки рояля Стивена резко оборвались.
Рут стала наливать чай, но руки ее дрожали. Чай был прекрасно заварен, правда, пришлось подождать, пока он немного остынет. Наконец Рут подошла к Джил.
– Взбодрись! – сказала она. – Выпей горячего чаю.
Джил открыла глаза и пробормотала:
– Не хочу... Это все коктейль.
Рут настаивала, Джил сделала несколько глотков, и вдруг упала набок. Шляпка свалилась с головы. Рут попыталась подложить ей подушку под голову, но тело девушки как-то странно обмякло и сползло на ковер.
Тщетно попытавшись нащупать пульс, Рут с ужасом поняла, что девушка мертва.
Она и не слышала, как в комнате появилась Элис, кутавшаяся в меха.
– Вы перепоили свою приятельницу, – с ядовитой ухмылкой воскликнула она.
Рут не узнала собственного голоса:
– Она мертва... Джил умерла. Ее убили... Что же делать?
Из студии Стивена вновь доносилась музыка.
Коснувшись щеки Джил длинным холеным пальцем с огромным изумрудом, Элис побледнела и крикнула:
– Она мертва! Вы снова за свое! Это вы ее убили!
6
– Вы и ее убили, и Кристел тоже! – с ненавистью повторила Элис. – Бедняжка что-то знала. И вы ее убрали! Что вы делаете? – вдруг взвизгнула она.
– Собираюсь вызвать полицию.
– Решили сознаться?
– Я никого не убивала, – отрезала Рут. Она даже в таком состоянии обратила внимание, что Элис взирает на нее с нескрываемым торжеством.
– Вы ухаживали за Кристел, – не унималась та. – Ей стало лучше – и вдруг такая внезапная смерть! Зато вы вышли замуж за Брюля.
– Будь он сейчас здесь...
– То все бы понял.
Вошедший Гросс при виде Джил замер на месте.
– Она мертва! Ее убили здесь! – взвизгнула Элис.
Рут только сейчас поняла, как та ее ненавидит. Но было не до того. Она попросила Гросса найти мистера Гетрика.
Того не оказалось на месте, тогда она попросила позвать Стивена.
Гросс с явным облегчением удалился.
Элис продолжала требовать немедленно вызвать полицию, но Рут не обращала на нее внимания. Она понимала, что сама допустила оплошность, сразу заговорив о полиции. Вначале нужно было вызвать врача и получить свидетельство о смерти.
В комнату вбежал Стивен. И тоже замер при виде тела Джил.
– Что случилось, Рут? Она умерла?
– Срочно нужен врач, Стивен. Брюля нигде нет. Нужно найти кого-то другого.
– Позовите Энди! – ухмыльнулась Элис. – Он вам охотно подтвердит все, что угодно, по этой части у него есть опыт.
Стивен с недоумением уставился на Элис, потом, спохватившись, повернулся к Гроссу.
– Я и забыл про Энди. Хотя, если девушка уже мертва...
– С доктором Кретенденом я уже связался и он тут будет через несколько минут, – сообщил Гросс.
– Пока не уходите, – сказал Стивен. – Вы уверены, что она мертва, Рут? Как это случилось?
– Она выпила чаю и сразу упала.
– Чаю? – удивился Гросс.
Элис тут же заявила:
– Стивен, запоминай все, что ты здесь видишь. Вот чашка, из которой пила Джил. Она полупуста...
– Ты хочешь сказать, что...
– Забыл, как умерла Кристел? – воскликнула Элис.
Стивен попытался ее угомонить.
– Зачем ты сразу? И к чему вспомнила про Кристел?
– А ты не думал, почему Кристел вдруг умерла? Этим сейчас занялась полиция. Считают, что ее убили.
– Но кому это было нужно?
Элис, не слушая его, продолжала:
– Подумай, кто с ней был, когда она умирала? Кто больше всех выиграл от ее смерти? Ты так же слеп, как Брюль.
– Ты подозреваешь Рут?
Став в эффектную позу, Элис заявила:
– Видно, Джил Гарднер задала тот же вопрос. И потому умерла так же, как Кристел.
Услышав это, Гросс упал на стул.
– Этого просто не могло быть, – повернулся Стивен к хозяйке дома, но весьма неуверенным тоном.
– Конечно это ложь, Стивен, но Элис во всем обвиняет меня, – спокойно ответила Рут.
Поняв, что слишком далеко зашла, Элис с деланной грустью заявила:
– Я была лучшей подругой Кристел. И не могу смотреть спокойно, что здесь происходит.
Стивен не скрывал растерянности. В старом свитере и комнатных тапках он производил комичное впечатление. И тут он спросил у Гросса:
– Вы открывали мисс Гарднер?
– Нет, не я, – старик никак не мог подняться с места.
– Но вы же о ней доложили! – продолжал Стивен.
– Да, все было как-то необычно, но я не сказал хозяйке...
– Что именно?
– Она уже была внутри. Я вошел в гостиную, включил свет – и вдруг вижу ее. Она сидела в темноте, словно ждала кого-то. А увидев меня, попросила доложить о ней миссис Гетрик. Я и доложил...
Элис спросила:
– Но кто ее впустил? Сама она войти не могла.
1 2 3 4 5 6 7 8