А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Что я говорил?! — воскликнул Вредлинский.
— Если ты, Миля-Емеля, говорил насчет того, что нам дадут коленом под зад, то был безусловно прав. Отсюда мораль: на просмотрах садитесь поближе к другу Паше и постарайтесь, несмотря на ваш прогрессирующий склероз, не забывать самое главное правило: слушаться меня, как отца родного. Я всю эту публику знаю как облупленную, а потому, поглазев на видеокопии эпизодов, уже сейчас почти точно могу сказать, кому из них, прокатчиков и видюшников, и что именно не понравится. Точно так же могу сказать, что им понравится. Кроме того, я, ваш старый друг Паша, знаю, с кем из этой братвы можно всерьез беседовать, а с кем лучше вообще помолчать, засунув язык в задницу. Сегодня на обеде я вам покажу этих девятерых, а завтра, надеюсь, и остальных тоже. Не только покажу, но и расскажу про каждого из них все, что знаю. А вы, конечно, все это мотайте на ус. Емеля в принципе меня не больно волнует, поскольку с детства привык не высовываться и помалкивать в сложных случаях. Но вот насчет Жорика — нет. Эмоциональность надо сдерживать и не пугать ежа голой жопой — я это внятно объясняю? Причем должен заметить, что многие из них русский мат хорошо знают, а потому даже шипеть из-за спины на кого-то из них не стоит. Впрочем, есть среди этой публики пара типов, которые любят дискутировать и просто обожают, когда с ними спорят. Их я вам тоже покажу и объясню, до каких пределов им можно возражать.
— Паша, — ядовито ухмыльнулся Крикуха, — допустим, я могу понять, что музыку заказывает тот, кто платит. Однако не забудь, что у нас полфильма отснято. Если эти господа пришлют мне Деми Мур на роль цесаревича Алексея, я что, должен на это соглашаться?
— Не бойся, она уже достаточно обросла после «Солдата Джейн», чтоб играть мальчиков, — осклабился Манулов. — Кроме того, среди прокатчиков нет идиотов, и они прекрасно понимают, на что у нас есть деньги, а на что — нет. Конечно, беззвездный фильм — это туфта для нон-стоп кинотеатров. И о том, чтоб даже номинироваться где-нибудь, пока не мечтайте. Но в том, что он будет приносить деньги, причем очень большие, я лично не сомневаюсь. Думаю, что и прокатчиков удастся в этом убедить. Главное — не вякайте не по делу, господа творческие работники!
НА ТРЕТЬЕМ ЭТАЖЕ
Пока кинематографисты пивком тешились, на третьем этЗ же виллы, довольно далеко от мест размещения гостей, в рабочем кабинете господина Ларева шло небольшое совещание. На сей раз в нем принимали участие только Владимир Николаевич и Владимир Васильевич. Разумеется, под руководством директора ЦТМО.
— Ну, господин Ларев, как там, на море?
— Пока все спокойно. «Мануэла» стоит на якоре. Объект и «ведомые» ловят рыбку с кормы, но пока без особого успеха — акулы рыбу разогнали. Два катера из четырех, которые там торчали до прихода «Мануэлы», ушли. Наш «Хорхе» от нее в двух кабельтовых. Борис потихоньку щупает девочку ГВЭПом. Считка показывает, что она вроде бы и думать о нас забыла. Наслаждается природой, морем и солнышком. Контролирует в данный момент только «мамонтят» и экипаж катера. Но степень контроля слабая: по супругам Таран — около двадцати пяти процентов, по братьям Санчесам — меньше десяти.
— Борис воздействия с ее стороны не чувствует? — подозрительно прищурился Баринов.
— Контрольный ГВЭП на скалах у входа в бухту дает те же данные. Если бы она засекла Бориса на борту «Хорхе» и начала его обрабатывать, береговой зафиксировал бы выброс энергии.
— В общем, вы полностью уверены, что Нефедова ничего не подозревает?
— Других данных пока не имею.
— Есть какие-нибудь предложения по дальнейшим действиям?
— Есть два варианта. Первый, так сказать, мирный. На борту «Хорхе дель Браво» находится дочка Мауро Санчеса — Рамона, или просто Мона. Подруга Кольки Шпинделя…
— Ладно, понял уже, можешь не разворачивать. В укороченном виде назовем этот вариант: «Пригласить и захватить!» Могу назвать главный недостаток. Что делать, если Полина скажет: «Не хочу я на вашу виллу!»? Второй вариант излагай!
— Второй, конечно, похуже. Почти силовой. Нанести ГВЭПом в режиме «О» точечный удар по гребному валу «Мануэлы», вывести ее из строя, а потом предложить буксир и увести в нашу бухту. Ну а там, вдали от публики, можно действовать по обстановке.
— Не понял только, почему это хуже первого варианта? — заметил Баринов. Профессор прекрасно знал почему, но задал этот вопрос исключительно для проверки компетентности Ларева. Ведь тот еще полгода назад понятия не имел о ГВЭПах.
— Огневой режим — опасное дело. Во-первых, даже днем луч просматривается, а во-вторых, катера покачивает, идеальную точность с двух кабельтовых обеспечить трудно. Ребята сейчас на корме, рыбу удят, если ударим чуть выше
— срежем всех троих за милую душу. А если угодим немного ближе к миделю — взорвем цистерну с соляркой. Конечно, это не бензин, но горит тоже прилично. Ну и самое неприятное: если Полина заметит луч, то Борису мало не покажется. Второго выстрела он сделать не успеет. А если успеет, то только в режиме «Д»…
— Тогда, возможно, всем нам мало не покажется! — мрачно кивнул Сергей Сергеевич. — Нет, нам Полина нужна живой, и вообще желательно, чтоб никаких трупов, взрывов и пожаров поблизости не было. Значит, так… Думайте насчет первого варианта. Главное — не спугните. Не захочет ехать в гости — не настаивайте. Она здесь, похоже, собралась долго обитать — еще встретимся. Насчет силы сразу скажу: применять только в самой крайней ситуации. То есть если она вас расколет и начнет, условно говоря, мочить. До этого — ни-ни!
Ларев согласно кивнул и, вытащив телефон, вполголоса, чтобы не мешать разговору товарищей, стал передавать кому-то указания шефа.
— Так, теперь Николаич. — Баринов обратился к начальнику СБ ЦТМО. — Что у тебя приятного?
— Просканировали «Антильского быка». Во-первых, достоверно выяснили, что на данный момент он принадлежит компании «GAMPК». Во-вторых, в носовой части трюма имеется полость, в которую загружен подводный аппарат. В-третьих, в районе его стоянки на рейде Гран-Кальмаро прошлой ночью отмечались взлеты и посадки гидродельталетов. Есть подозрения, что они размещены у него на борту и отрабатывали ночные полеты над океаном в направлении Хайди. В-четвертых, сегодня утром в аэропорту Гран-Кальмаро приземлился «Гольфстрим» Рудольфа фон Воронцоффа.
— Сам прибыл?
— Пока известно только о самолете, — скромно сказал Владимир Николаевич.
— Дальше!
— Взяли под контроль апартаменты Полины. Есть опасность, что Воронцов тоже прибыл из-за нее. Его люди в Москве встречались с уцелевшими сотрудниками господина Антона.
— Ну, это сейчас не совсем актуально. Вы в апартаментах случайно не рылись?
— Нет. Мы только поставили кое-что и тихо ушли. Все проникновение и работа по установке заняли двадцать пять минут, ни одна сигнализация не сработала, ни один охранник ничего не заметил.
— Стало быть, о десяти листочках из «лечебника» Анны Гавриловны вас не стоит спрашивать?
— Нет, мы этим не загружались.
— Хорошо. Не в том смысле «хорошо», что вы листочки не нашли, а в том, что не полезли искать без моей санкции. Ну, а если я такую санкцию дам, сможете разыскать?
— В принципе не скажу, что это нам «как нечего делать», но, если они там, в бунгало, — найдем. Желательно только знать, хотя бы приблизительно, как они выглядят.
— Я тебе дам ксеру с образцом почерка, — пообещал Баринов, — а вообще листочки такие желтоватые, в клеточку, примерно формат школьной тетради, только в развернутом виде.
— Уловил, — кивнул Владимир Николаевич, — если с образцом почерка — то уже не перепутаем. Можно даже не говорить, что на них написано.
— А я и не знаю, что на них написано, — признался Сергей Сергеевич, — но очень хотел бы узнать. Конечно, можно подождать, пока господин Ларев отловит Полину, и у нее самой выяснить, но лучше бы на случай разных непредвиденных обстоятельств заполучить эти листочки пораньше.
— Боюсь, что сегодня мы уже упустили время, — вздохнул Владимир Николаевич.
— Дело к вечеру, сейчас по парку вокруг бунгало много народу гуляет. Опять же, охранники после сиесты из тенечка выбираются и начинают стеклить. Ну и наконец, ребятишки, если Полину не удастся в гости пригласить, скоро начнут домой собираться. Ну, может, пару часиков закатом полюбуются, ночной океан посмотрят — это самое большее. Потом приедут, и, сами понимаете, может выйти нежелательный контакт. Исход во всех вариантах неприятный. В самом лучшем случае, даже если удастся ее нейтрализовать и тихо вывезти в усыпленном виде, не исключен шок «ведомых» при резком снятии контроля. Так что о продолжении поисков бумаг речь уже не пойдет. Я даже не говорю о тех вариантах, когда она может одним импульсом всю группу парализовать или даже умертвить, натравить на нас «ведомых», поднять в ружье всю охрану отеля, — это вообще провал. Ну а если удастся после их возвращения где-то укрыться, то в темноте работать — это не фонтан. Окна в бунгало большие, свет фонариков может привлечь внимание охранников.
— Убедительно выглядит, — почесал бороду Баринов. — Значит, есть резон подождать до завтрашней сиесты?
— Так точно. Если, конечно, Нефедова опять на рыбалку поедет. Правда, гарантировать этого не могу…
— То-то и оно, — проворчал Сергей Сергеевич. — А тут этот «Торро Антильский» на гран-кальмарском рейде. С гидро-дельталетами и подводным аппаратом на борту. Сам говорил, что вчера ночью они летали. Причем, что конкретно они прошлой ночью делали, ты еще не знаешь. Только говоришь «есть подозрения», что отрабатывали ночные полеты в направлении Хайди. Я надеюсь, что твои операторы их прошлой ночью действительно не видели над островом и они просто-напросто тренировались взлетать с воды и садиться на воду по ночам, а не засекали с воздуха работу твоих ГВЭПов. Потому что если это не так, то они уже этой ночью могут провести комбинированную операцию с моря, с воздуха, а возможно, и с суши. Эухения ничего интересного не сообщала? Наш друг Доминго ни с кем лишним не встречался?
— Нет, насчет Доминго все в порядке. Все занимались текущими делами, им нет резона вмешиваться. А Эухения в основном изучала аналоговые случаи по литературе и архивам Хорхе дель Браво, а также профессоров Хайме Рохаса и Рей-нальдо Мендеса. Сказала, что есть кое-какой материал, но она собиралась доложить о нем завтра, и не мне, а вам лично.
— Опять завтра! А если те, что на «Торро д'Антильяс», сегодня ночью налет произведут? У них, между прочим, отличные боевые пловцы — отборные профессионалы из числа «морских котиков» флота США. И ГВЭПы у «джикеев» как минимум не хуже ваших, а возможно, и получше. Если ваши точки засекли еще вчера ночью, то они твоих операторов накроют в один момент, а потом в два счета усыпят Полину и увезут.
— Не ругайтесь, Сергей Сергеевич, но я бы сейчас сказал: «Флаг им в руки!» Потому что после того позорища, которое гражданка Нефедова устроила для СБ ЦТМО, я предпочел бы с ротой «котиков» иметь дело, чем с ней одной. И если «джи-кеи» знают о ней только по докладам Соловьева или там Магнуса из его конторы, то они слабенько представляют себе ее возможности. Если вы опасаетесь, что она в момент смерти может дать сверхвыброс, от которого весь мир с ума сойдет, а в состоянии, похожем на коматозное, могла убойные приказы отдавать с расстояния в десятки километров, то «джикеям» очень туго придется.
— Каково им придется, — не без угрозы в голосе произнес Баринов, — я не знаю. Но вот тебе, Николаич, если они тебя надуют, придется жутко нехорошо. Так что бди сегодня изо всех сил.
— Всю жизнь «бдю», — хмыкнул экс-«семерочник». — И почти каждый командир примерно такие же фразы произносил в порядке укрепления воинской дисциплины.
— Ну, ты, наверное, все-таки понимаешь, что у меня прав побольше, — нахмурился директор ЦТМО. — К тому же обычно слов на ветер я не бросаю. Так что соберись и не думай, будто я тут с тобой партполитработой занимаюсь.
— Есть собраться и не думать!
— Думать надо, — усмехнулся Баринов.
Радиотелефон, висевший на поясе у Ларева, нежно затюлюкал.
— Слушаю! — отозвался Владимир Васильевич. — Понял…
— Что там? — нетерпеливо спросил Сергей Сергеевич.
— Это от РЛС ближнего наблюдения. С «Быка» снялись два дельталета. Идут курсом на виллу. Высота 200, скорость 120, так что через полчаса будут здесь. Имеют на борту ГВЭПы, примерно равные нашим 12-м или 14-м. Пока взяли на сопровождение. Ну и наши ГВЭПы в режиме наблюдения работают.
— Правильно. Вряд ли, конечно, они собираются нас атаковать средь бела дня, скорее прощупывают, но все-таки не стоит им тут летать лишний раз. Поднимите ваши рекламные аэростаты на всякий случай.
— Это нам раз плюнуть! — ухмыльнулся Ларев и, ухватившись за телефон, бросил в трубку несколько испанских фраз.
Минуту или две спустя из-за окна долетело урчание рассто-поренных лебедок, а затем стало видно, как из парковой зелени быстро поднимается в небо серебристая туша привязного аэростата, к тросу которого прикреплен длинный рекламный плакат, призывающий туристов посетить крокодилью ферму. Второй конец плаката, сделанного из парашютного шелка, был прикреплен к тросу другого аэростата, поднимавшегося одновременно с первым.
— Вообще-то их таких пять пар, — похвастался Ларев. — И на разных высотах, от 100 до 1000 метров. Так что пролететь над нами этим тарахтелкам не удастся.
— Думаю, что они этого и не собираются делать, — заметил Владимир Николаевич. — Просто хотели проверить реакцию. А вообще-то не нравится мне эта, калоша с дельталетами и подлодкой, Сергей Сергеевич. Может, нам утопить ее к хренам, а?
— Нет, это больно шумно выйдет, — отрицательно покачал головой Сергей Сергеевич. — Тем более что судно принадлежит американской компании. Хотя и ходит под хайдийским флагом. Тогда нам, пожалуй, придется все наши здешние дела бросать и сматываться, если успеем.
Снова зазвонил телефон, и Ларев поднес его к уху:
— Да! Так… Приятно слышать.
Закрыв крышку телефона, Владимир Васильевич улыбнулся.
— Дельталеты развернулись и пошли обратно. Должно быть, вы правы, Владимир Николаевич, бдительность проверяли.
— И все-таки, — мрачно произнес начальник СБ ЦТМО, — эту калошу я бы лично и дня на плаву не оставил. Все эти пузыри с ленточками, которые ты, Володя, развесил для украшения, ГВЭПы снесут за шесть секунд. А потом обработают виллу на чередовании режимов «0-Д»… Пикнуть не успеем!
— Ну-ну! — ухмыльнулся Ларев. — После первого же выстрела по аэростатам от обеих птичек и порошинки бы не осталось. Они ж на векторах наших машинок висели.
— Нет, они тоже не хотят драки, — задумчиво, наморщив лоб, произнес Баринов. — Воронцов все-таки не кадровый сотрудник ЦРУ, а просто контачит с ним на взаимовыгодной основе. Устраивать тут войнушку с боевыми стрельбами, зная, что у нас на вилле девять представителей крупнейших кинопрокатных компаний мира — к тому же тесно связанных с мафиозными кругами! — это не шутка. После этого Рудольфу придется в сортир с миноискателем ходить…
— И все равно замочат! — добавил Ларев.
— Знать бы только, — проворчал Владимир Николаевич, насколько они в курсе всего этого?
— Насчет нашего «саммита» и того, кто на нем представлен, они в курсе, — сказал Сергей Сергеевич, — и вряд ли всерьез рассчитывают его сорвать. А вот насчет Полины следует побеспокоиться. Если ее украдут — наше дело швах!
Очередной звонок заставил Ларева встрепенуться:
— Так! Переключайся на рацию и все время докладывай, как и что. Быстро сообщи Олегу, если он еще не заметил эту шушеру! Пусть на нашу общую волну настроится и кодировщик на 7-й код переключит.
Ларев отложил телефон, вынул из стола УКВ-радиостан-цию, включил и оставил на приеме.
— Дельталеты повернули в сторону наших рыбаков, — торопливо сообщил он.
— Вот этого-то я и боялся больше всего, — нахмурился Баринов. — У «джикеев» селективность аппаратуры повыше нашей. А Полина даже в спокойном состоянии все-таки выделяется из общего фона. Если они даже не знали о том, что она здесь, то узнают сейчас.
— Только упаси их бог перед ней засветиться… — с неожиданной жалостью к конкурентам произнес начальник СБ.
— Не понял? — удивился Баринов.
— Пуганая ворона, Сергей Сергеевич, куста боится. Если «джикеи» засветятся и напугают Нефедову, нам тоже туго придется. Она начнет вертеть головой на 180 градусов и долбать все, что покажется ей подозрительным. А поскольку это баба, слабо контролирующая собственные эмоции и подсознание, последствия могут быть просто ужасные…
— Вот ты о чем. — Профессор погладил бородищу. — Да, это неприятный вариант.
В это время из рации захрюкало:
— Вова, это Олег, ответь, пожалуйста. Как слышишь? Прием.
— Нормально слышу, — отозвался Ларев, — как там у тебя?
— Все в ажуре. Ребята рыбу ловят, но пока не клюет что-то. А тарахтелки прошли мимо и упилили на зюйд-ост. Судя по размеру баков, у них горючки только-только на то, чтоб обратно долететь.
— Сонары ничего не кажут?
— Только акул покамест. Думаю, что лягушат пока не будет.
— Знакомиться с соседкой пока не начал?
— Не тороплюсь пока. Мона застеснялась, видишь ли. «Ой, дон Алехо, да куды ж нам с ничтожеством нашим до вашего сиятельства!» Шпиндель тоже, поросенок, побаивается. Думает, Мауро ему за честь дочери секир-башка делать будет… Так что, наверное, самому придется съездить. Уже велел моторку спускать.
ВИЗИТ ДОНА АЛЕХО
— Что-то не клюет у нас, — вздохнул капитан Луис Санчес, проводив взглядом гидродельталеты, медленно удаляющиеся на юго-восток. — Может, перейдем на другое место? Это довольно далеко отсюда, но зато там почти никогда не бывает акул и редко появляются эти жужжалки, которые тоже пугают рыбу.
— Послушайте, сеньор капитан, — спросила Полина, — вы бы не могли мне показать, что такое бонита, хотя бы на картинке?
— Вообще-то у меня есть тут, на судне, один альбом, который мне подарил сам дон Даниэль Перальта. Но, уверяю вас, вы ее увидите сперва живой на крючке, а потом зажаренной по фирменному рецепту Санчесов! Если, конечно, прикажете мне перейти на другое место. Вы видите, уже почти все катера ушли отсюда и даже акулы понемногу уплывают. Здесь нечего ловить, донья Полина!
— Тем не менее дон Алехо со своей командой все еще пытается что-то поймать. Так вы покажете мне альбом?
— Разумеется, сеньора, нет проблем… — Капитан, конечно, мысленно подивился придурочности молодой доньи, но тем не менее потопал в свою каютку и вскоре принес на корму, где скучали в ожидании поклевки Надька, Таран и Полина, большой и красивый, отпечатанный на шикарной мелованной бумаге альбом, где на ярких цветных фотографиях, сделанных то ли в океанариумах, то ли в натуральном подводном царстве, изображалось практически все, что водится в Карибском море.
— Вот она, ваша бонита! — Капитан быстро перелистал альбом и показал Полине фото большой рыбехи с радужно-золотистой чешуей.
— Спасибо, сеньор Санчес! — Пару минут поглядев на фотографию, Полина закрыла альбом и вернула его Луису. — Можете унести. Теперь я очень хочу поглядеть, как она выглядит на крючке и в зажаренном виде.
— Так я пойду поднимать якорь?
— Не спешите, — лукаво улыбнулась Полина. — Сперва отнесите книгу и поставьте ее на место. Может, пока вы ходите, бонита все-таки клюнет?
— Сильно сомневаюсь, — покачал головой капитан и с книгой под мышкой отправился в каюту. Но не успел он пройти и половины пути, как услышал восторженный вопль своего братца:
— Клюнуло! Лучо, у них клюнуло!
Действительно, длинное фибергласовое удилище, укрепленное на кормовом фальшборте катера, резко прогнулось, а большая спиннинговая катушка с толстой лесой отчаянно затарахтела, быстро разматываясь.
— Не торопитесь, дон Хорхе! — азартно бормотал Мауро. — Пусть она покрепче сядет на крючок, вытравит лесу и устанет. А потом начинайте крутить катушку…
Но в этот самый момент точно так же прогнулась Надькина удочка, а еще через пару секунд — и Полинина. Теперь все три катушки затарахтели, как пулеметы.
— Пресвятая мадонна! — воскликнул Луис. — С ума они, что ли, сошли, эти рыбы?
От волнения он чуть-чуть не уронил за борт драгоценную книгу, подаренную доном Перальтой, но все-таки, спохватившись, дошел до каюты, вернул книжку на полку, а затем бегом вернулся на корму.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45