А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Примерно так, как директора и рабочие некоторых приватизированных предприятий не могли воспринять администрацию, назначенную новыми хозяевами.
В общем, пока мордовороты Ларева тащили их с Надькой в восьмой флигель, Тарану не раз и не два казалось, будто крыша у него едет окончательно и бесповоротно. Во всяком случае, до прибытия в этот самый флигель Юрка так и не сумел полностью восстановить контроль над содержанием черепушки.
Флигель ‘ 8 оказался приземистой одноэтажной постройкой, буквально прилепленной к склону горы. Точнее, даже не прилепленной, а врытой в этот склон. Внешне все показывало, будто сие здание пребывает в состоянии капремонта. Вокруг лежали поддоны с кирпичом, стопки плиток, мешки с цементом, всякие там ведра-лопаты-носилки, горки строительного мусора. Примерно такая же непрезентабельная картина была и внутри. Стояли малярно-штукатурные подмости, пол был разобран и лишь на треть выстлан новой плиткой, с потолка прямо на проводах свисала лампочка-времянка, которая к тому же была отключена от сети. Конвоирам пришлось немало почер-тыхаться, прежде чем они довели Юрку до места, потому что на пути то и дело попадались препятствия.
Но тем не менее они более или менее благополучно добрались до неприметной прямоугольной дыры в полу, в которую можно было спуститься по бетонным ступенькам. Ларев, закончив свои радиопереговоры, переместился вперед и первым сбежал вниз по лестнице. Когда следом за ним туда привели Тарана, Владимир Васильевич уже отпер ключом массивную бронированную дверь, похожую на те, что ставили некогда в противоатомных убежищах. С большим усилием, несмотря на свое могучее сложение, Ларев сумел ее открыть и опять пропустил вперед конвоиров с пленниками.
За дверью оказался темный коридор, в котором вообще-то какие-то плафоны просматривались, но опять же неподключенные. По этому коридору Юрку и Надьку довели до Двери, находившейся справа в стене. Ларев отпер и эту дверь, а потом первым вошел в это помещение и дважды щелкнул выключателями. Как оказалось, одним он включил свет, а другим — вентиляцию.
— Заводи! — велел он своим подручным.
Тараны увидели небольшую комнатушку без окон, в которой стояли два топчана и стол. У двери находилось единственное удобство — вполне российский сортир с очком, вырубленным в досках. Правда, над ним находилась вытяжная труба вентиляции, и это сильно ослабляло общее амбре камеры. Наручники с пленников сняли, но все же Юрке и Надьке тут очень не понравилось.
— Конечно, это не совсем то, что у вас было в «Боливаре», — оскалился Ларев, — но зато здесь вы в полной или почти полной безопасности. Не волнуйтесь и ведите себя прилично, тогда долго тут не пробудете. К сожалению, на долгие беседы и объяснения времени у меня нет. Аста ла виста!
И с этими словами Ларев и его детинушки покинули помещение и заперли дверь. Караулить семейство Таранов никто не остался — из-за двух дверей, как предполагал Ларев, они никуда не денутся.
РАЗНОС ПО-ПРОФЕССОРСКИ
Примерно через полчаса после этого Владимир Васильевич не без робости вошел в свой собственный кабинет, оккупированный профессором Бариновым. Вид у Ларева, несмотря на загар и общую красноватость кожи лица, был весьма бледный.
Кроме директора ЦТМО, в кабинете находились Владимир Николаевич и Соня Ларева.
Ну, что у тебя, Володя? — с легкой надеждой в голосе спросил Сергей Сергеевич.
— Нефедову похитили, — решив не тянуть кота за хвост, выдохнул Ларев. — Водитель и охранник убиты, контейнер снят с грузовика. Есть пара людей из обслуги, которые видели, как несколько человек в гидрокостюмах катили контейнер в направлении пирса. Но на самом пирсе — никаких следов. Все катера на месте, в том числе и «Мануэла». Санчесы в момент обстрела, по их словам, находились внутри катера, а потом попали под воздействие газа. Поэтому утверждают, будто ничего не видели и даже не слышали. Сейчас газ бризом вытягивает из парка в сторону бухты, так что возможно, что они не врут.
— А они не могли где-нибудь в парке затаиться? — спросил Баринов.
— Предусмотрел я такой вариант, Сергей Сергеевич. Сейчас ребята прочесывают все павильоны, гроты, флигели на нижней террасе. Но я думаю, что эти ребята ушли под воду. Контейнер герметичный, с автономной системой воздухоочистки, рассчитанной на 36 часов.
— У него, между прочим, положительная плавучесть, — скромно заметил профессор. — Даже шесть водолазов его под воду не утянут. Не могли они его вскрыть, вынуть Полину, надеть на нее дыхательный аппарат и увести ее с собой?
— Сергей Сергеевич, — Ларев вытащил из кармана тот самый пульт, с помощью которого он кодировал замок контейнера, — вот это единственная штука, с помощью которой можно открыть замок без ущерба для сохранности груза. Причем, даже имея такую штуку, открыть ее могу только я — единственный, кто знает код. Любой другой при попытке подобрать цифровую комбинацию даже с этого пульта может рисковать только дважды — на третий раз взлетит на воздух. Мало не покажется: внутри двойного днища около полутора кило пластита. Я уж не говорю о таких случаях, как попытки взломать контейнер по-русски — с помощью лома, кувалды, автогена или подрыва крышки… Живой она им не достанется в любом случае.
— Так что возможность того, что они уже вскрыли контейнер, ты начисто отрицаешь? — прищурился Баринов.
— Если бы они попытались это сделать, — дипломатично ответил Ларев, — мы бы это уже услышали.
— Так куда же они делись с этим контейнером? Никаких машин не выезжало?
— Нет. К тому же, если бы они хотели вывозить ее посуху, то попытались бы увезти на том же фургоне — это давало больше шансов. Но они понимали, что проскочить через ворота трудно. Поэтому, думаю, их надо где-то в бухте искать.
— Вы мне еще не объяснили, как этот контейнер под воду утянуть. Разумеется, не пробивая в нем дыр…
— Груз могли подвесить… — не очень уверенно произнес Ларев.
— Это около ста килограммов? — недоверчиво прищурился профессор.
— В принципе, если подвязать к колесикам четыре камня по двадцать пять кило… — стал прикидывать Ларев.
— Сколько это, по-твоему, должно было занять времени?
— Не знаю… Проверить можно!
— А я тебе почти точно скажу: не меньше получаса. Потому что на самом пирсе и поблизости от него никаких камней нет. Они есть только на дне бухты. Стало быть, надо было сперва нырнуть за камнями, обмотать их как следует канатами, а потом привязать канаты к колесикам контейнера, потому что больше не к чему. И надо было еще придумать это на ходу, потому что объявления о том, что мы ее в контейнере повезем, загодя никто не делал… Да и вообще о том, что мы ее сегодня захватим, никто не знал до последнего момента. Однако же они сюда пришли! Может, ты их пригласил, Владимир Васильевич?
— Шутите, Сергей Сергеевич?! — нахмурился, но не испугался Ларев.
— Может, и шучу… — Директор ЦТМО поглядел на Ларева исподлобья. — А может, и не совсем. Наши ГВЭПы на скалах они как в тире выбили. Весь парк ракетами с газом забросали, налетели именно на «ту» машину, хотя никто не говорил, что мы контейнер на фургоне с мороженым повезем. Я уж не говорю, что водолазы мимо твоих акул прошли, что называется, нетронутыми, хотя ты утверждал, будто их специально приучал жрать мясо, уложенное в гидрокостюмы…
— Если вы это всерьез, то мне стреляться пора, — произнес Владимир Васильевич.
— Шалишь, у нас так просто не умирают! — осклабился Баринов. — Если ты мне сможешь дать вразумительные ответы на все эти вопросы, я тебе поверю. Нет — лучше прямо сейчас сознавайся во всем.
— У вас ГВЭПы есть, можете и так узнать, что я никому и ничего не продавал. Или вколите мне триста тридцать первый — тоже никаких сомнений не будет.
— Мысль верная, но к ней мы еще вернемся, — кивнул Баринов. — А пока попробуй пошевелить мозгами. Первый вопрос: как водолазы могли проникнуть в бухту и пройти через акул, боны, двойную стальную с сигнализацией сеть с мелкой ячеђй, сонары и подводные телекамеры? С дельталетов никого не сбрасывали — это мы уже точно знаем.
— Сергей Сергеевич, — примирительно произнес начальник СБ, — зря вы так на Ларева напустились. Хотите, я на все ваши вопросы отвечу?
— Это что, внезапное озарение? — Директор еще пуще помрачнел.
— Нет, просто мы про одну деталь позабыли. Насчет подводного аппарата, который просматривался внутри «Антильского быка». Думаю, что ему вполне под силу было пройти сорок миль от Гран-Кальмаро часа за четыре, а потом проскочить через боны в тот момент, когда мы пропускали «Хорхе дель Браво» и «Мануэлу». Их дизели напрочь заглушили звук электромоторов. Вот сонары их и не взяли.
— Так… — Профессор одобрительно шлепнул рукой по столу. — Это уже приятнее. Но есть одно «но». Для того чтобы проникнуть в бухту вместе с катерами, ребята должны были подобраться вплотную к бонам. Ведь скорость у катеров намного больше, и они бы быстро оторвались от аппарата. После этого акустики смогли бы его запеленговать.
— Кстати, то же самое случилось бы и после прохода через боны, — заметил Ларев. — Сонары и внутреннюю часть бухты контролируют, не только вход.
— Вот именно, — кивнул Сергей Сергеевич. — Кроме того, если бы эта подводная бяка лежала на грунте, дожидаясь прохода катеров, она попала бы в объектив подводных телекамер, которые контролируют придонную обстановку около сети. А они прожекторами оборудованы, от берега до берега все просматривают.
— Правда, только у самого дна и метрах в пяти над ним, — уточнил эсбэшник.
— А выше — «мертвая зона».
— Бесшумно зависнуть над дном этот аппарат не сумел бы, — усомнился Ларев.
— Во-первых, нужны вертикальные винты, которые акустики тут же запеленговали бы, а во-вторых, по данным того, что ваши, Владимир Николаевич, ребята насканировали, у этого аппарата этих винтов просто нет.
— Ну-ка, дай-ка мне распечатку с вашего сканера! — потребовал профессор.
— Да она у вас на столе, вон в той папке… — подсказал Владимир Николаевич.
Баринов открыл папку, полистал, нашел сложенную вчетверо склейку, развернул и внимательно посмотрел. Ларев и эсбэшник тоже подошли к столу, поглядеть, чем заинтересовало начальство весьма расплывчатое и нечеткое изображение подводного аппарата, сделанное после оцифровки данных наблюдений ГВЭПа.
— Вот это что такое, господа-товарищи? — Сергей Сергеевич ткнул пальцем в некие замысловатые фигулины в верхней части картинки.
— Это не вертикальные винты, Сергей Сергеевич, — покачал головой эсбэшник.
— Наши эксперты вообще не могли прикинуть, что это может быть.
— Хреновые ваши эксперты! — совсем не профессорским, а скорее генеральским тоном рявкнул Баринов. — Тоже мне, мореманы, если я, сугубо сухопутный человек с гуманитарным образованием, раньше их догадался, что это вакуумные присоски! Вот эти плоские конусы — сами присоски, а «змейки» — гофрированные шланги для откачки воды из конусов. Дальше стоит мысль развивать или сами догадаетесь?!
— Значит, вы думаете, что они присосались к днищу одного из катеров и вместе с ним проскочили? — с сильным сомнением в голосе произнес Ларев.
— Не очень мне в это верится, — засомневался и Владимир Николаевич. — Во-первых, непонятно, где и как этот аппарат мог присосаться, если на «Хорхе дель Браво» стоял сонар? Подход и присасывание аппарата и к «Мануэле», и тем более к нашему катеру не могли пройти незаметно. На ходу этот аппарат прилипнуть не смог бы, а во время стоянки на отмели все катера стояли с заглушенными двигателями. Значит, даже самый малошумный аппарат можно было засечь. Во-вторых, судя по этой картинке, аппарат довольно большой и увесистый. Соответственно после прилипания он должен был заметно увеличить осадку катера, а кроме того, сильно снизить его скорость. Ничего подобного не наблюдалось.
— Справедливые замечания, — кивнул Сергей Сергеевич, — но тем не менее попробую дать на них свои дилетантские возражения. По первому пункту. «Мануэла», как и все прочие катера, подошла к отмели гораздо раньше, чем «Хорхе дель Браво». Это не боевые корабли, сонары им не нужны, и никто там не слушал, что на грунте происходит. Кроме того, подводный аппарат мог прийти от Гран-Кальмаро под брюхом одного из тех катеров, что стояли на отмели еще до прихода «Мануэлы». Потом, когда прибыла «Мануэла» и встала на якорь, аппарат отошел от носителя, своим ходом подобрался под ее днище и тихо присосался.
— То есть, надо полагать, они загодя знали, что Полина с «ведомыми» отправится на рыбалку? — почесал подбородок Ларев.
— Да, они это знали. Надо как следует прочесать мозги братьям Санчесам, которые вполне могли работать на Воронцоффа. Но в данный момент это не суть важно. Гораздо важнее то, что, по моему мнению, первоначально люди Рудольфа собирались проехаться прямо к пирсу, расположенному у бунгало, где устроилась Полина, дождаться ночи, а затем совершить захват. А может, если бы Полине вздумалось покататься на катере до темноты, попробовали бы совершить нападение ночью. Но потом, когда подошел «Хорхе дель Браво», решили изменить первоначальный план…
— И все же, Сергей Сергеевич, вы только на первый вопрос ответ придумали! — напомнил Владимир Николаевич.
— Вовсе нет. Насчет того, что присосавшийся аппарат послужил бы причиной увеличения осадки «Мануэлы», это вовсе не аксиома. Аппарат мог иметь нулевую и даже положительную плавучесть. То есть он мог не только не увеличивать осадку катера, но даже уменьшить ее на несколько сантиметров, Что же касается заметного снижения скорости, то при своей обтекаемой форме, которая просматривается на распечатке, аппарат вряд ли мог послужить причиной этого. К тому же он мог слегка помочь катеру своим винтом.
— Ну а если принять во внимание возможность сотрудничества Санчесов с Воронцоффом, они на это снижение скорости и не собирались реагировать, — дополнил Ларев.
— Не лишено логики, — хмыкнул Баринов.
— Да, но остается вопрос о действиях боевых пловцов на берегу, — насупился Владимир Николаевич. — И вообще о координации действий во всей этой операции. Ведь надо было эфир выходить, чтобы докладывать о том, куда мы Полину повели, и все прочее. А мы ничего не слышали. И потом, из-под воды так просто не поразговариваешь.
— Это означает только одно: аппаратура связи у них лучше нашей, — жестко ответил Баринов. — Вполне возможно, что они вообще имели при себе ГВЭПы, которые нашей техникой не засекаются… А это, кроме всего прочего, идеальное средство закрытой связи. За доли секунды можно огромный объем информации передать. И следить они тоже могли с помощью этих машинок, которых мы обнаружить не смогли. Грубо говоря, выползли на бережок, засели в кустиках и все считали прямо с ваших умных голов…
— Тогда можно и остальное домыслить, — расстроенно произнес Ларев. — Напали на машину под прикрытием дельталетов, расстреляли сопровождающих, вытащили контейнер. Потом прикатили его на пирс, спихнули в воду, припиявились к нему вакуум-присосками и утянули на дно бухты.
— Совершенно верно, — кивнул Сергей Сергеевич. — Однако далеко не ушли. Боны закрыты, сети на месте, телекамеры включены. Сейчас они отлеживаются где-то внутри бухты вместе с «холодильником». И навряд ли их чудо-ГВЭПы сейчас включены. Потому что из-под воды ими действительно не поработаешь. В течение ближайших 35 часов — вообще-то уже почти два часа прошло! — они еще раз сюда пожалуют.
— Зачем? — искренне удивился Ларев.
— Скорее всего, — осклабился профессор, — за тобой, Володенька. Им нужен даже не твой суперсекретный код, а просто пульт, на котором ты его набираешь. Код они считали, как я уже говорил, прямо из твоей умной головы. Но, к сожалению для себя, они прочитали и то, что набирать код можно только с этого самого «родного» пульта. Вот в этом-то и состоит наш шанс.
— Сергей Сергеевич, — покашлял начальник СБ ЦТМО, — а вы уверены, что они рискнут прийти сюда? Все-таки у нас тут больше тридцати человек охраны. А их максимум шестеро…
— Ты видел имитационные картинки, поставленные ГВЭПом? — нахмурился Баринов. — Соответственно, можешь представить себе, что они могут всех твоих молодцов попросту заморочить. Вместо водолазов они увидят тебя, меня или Ларе-ва. А могут и наоборот: вместо меня или тебя охрана увидит боевых пловцов и расстреляет нас на месте. Конечно, мы твоим парням вроде бы ввели через наши ГВЭПы контрсуггестивные программы Ани Петерсон. Но они, увы, рассчитаны на Полину, а не на ГВЭПы неизвестной нам конструкции. Так что надежда на них пока не очень большая.
— Значит, моя задача — «подсадной уткой» работать? — задумчиво почесывая подбородок, пробормотал Ларев.
— В принципе, конечно, это наилучший вариант, — произнес профессор, — они знают, у кого пульт, и будут искать именно тебя. Естественно, если ты передашь пульт кому-то, то они начнут искать этого человека. Но при этом могут заподозрить засаду и будут вести себя вдвое острожнее. А могут и вообще не прийти. Просто удовлетворятся тем, что взорвут контейнер вместе с Полиной. В общем и целом этот ничейный результат их, как и нас, вполне устраивает. Правда, если Полина нам напоследок третью мировую войну не устроит или по меньшей мере не превратит весь мир в стадо идиотов. Но люди Воронцоффа убили четверых моих людей и должны за это ответить. Поэтому «джикеи» должны сюда прийти и здесь остаться.
— Говорил я вам, — зло хмыкнул Владимир Николаевич, — давайте утопим «Быка». А вы не согласились. Застеснялись, так сказать. Зато Рудик со своими «джикеями» ни хрена не стесняется… Мало того, что девку украли и четверых парней убили, так им еще и пульт понадобился. Володе опять всю ночь не спать. Соня его так прогонит скоро…
— Прогонять я его не собираюсь, — процедила Софья-Соледад, до того хранившая многозначительное молчание и лишь прислушивавшаяся к разговору мужиков, — но и вдовой оставаться тоже не хочу. Они его просто убьют и заберут пульт у мертвого.
— Ну, — нахмурился Ларев, — не так-то просто меня убить. К тому же сейчас по бухте катера шарят, и вполне возможно, что подводный аппарат уже найден.
— Если «джикеи» нашли вход в туннель, — заметила Софья, — то никто их в бухте не обнаружит. А вот сами они, если заберутся в подземелья, могут откуда угодно выскочить. Это ж бывшая хасиенда «Лопес-21».
— Сплюнь-ка ты, Софья Николаевна! — помрачнел Баринов. — Неужели ты думаешь, что они будут по бухте кататься и вход в туннель искать?
— А почему бы им просто-напросто не знать об этом туннеле? — проворчала Ларева. — Свет не без добрых людей, а уж за хорошие баксы в здешней «секуридаде» могли вашему Воронцоффу даже полный план подземелий продать.
— Они сами такого плана не имеют. А если имеют, то какие-нибудь старые, составленные при Лопесе. Как-никак семнадцать лет уже прошло, неизвестно, что стоит, а что уже завалилось или взорвано, — произнес профессор, но всем присутствующим показалось, будто он сам себя успокаивает.
— Достаточно, чтобы на этом плане был показан наш туннель, в бухте. Ну, и те, что с ним соединены. По ним можно перейти в другие и, при большом желании, оказаться на поверхности земли совершенно в другом районе, острова, — заявила Софья.
— Ваша мысль ясна, — кивнул Баринов. — Владимир Николаевич, пошлите группу в туннель!
ЛЮК
Юрка и Надька сидели на одном из топчанов и, фигурально выражаясь, дуба давали от холода. Конечно, в подвале восьмого флигеля была, в общем-то, плюсовая температура и даже довольно далекая от нуля — градусов пятнадцать, но после тропической жары наверху — там даже под вечер было за тридцать! — эта вполне переносимая для российских граждан прохлада воспринималась почти как лютый мороз. А у Таранов из одежды были только плавки, купальник да пляжные тапочки типа вьетнамок. К тому же поступавший через приточную вентиляцию свежий воздух имел высокую влажность. Охлаждаясь, он конденсировался на холодных бетонных стенах, потолке и полу. В результате к холоду добавлялась сырость, с потолка время от времени капали противные капли, по стенам стекали липкие ручейки, а на полу кое-где даже лужицы появились. В общем, Юрка с Надькой забрались на топчан с ногами, прижались спиной к спине и пытались согреться друг о друга. Говорить не хотелось, тем более что кутерьма в головах еще долго не унималась и на язык какая-то пурга лезла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45