А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Патрон в патронник — и на предохранитель!
Пока все щелкали затворами, Ларев вспомнил, что кое-что позабыли.
— Таран! — распорядился он. — Как самый незагруженный, возьмешь еще один водолазный комплект. На случай, если придется твою подругу выводить.
На сей раз Луза злорадно хихикнул: мол, не все коту Масленица! Таран послушно последовал за Ларевым в раздевалку, и там Владимир Васильевич повесил ему на грудь увесистый мешок, в котором были ранец, маска, ласты и гидрокостюм. Навьючка получилась очень солидная, но Юрка в МАМОНТе и покруче нашивал. Механик спереди подвесил какой-то маленький и затертый, но, судя по всему, довольно увесистый рюкзачок, а потом попрыгал, убедившись, что внутри ничего не брякает.
— В лифт! — распорядился Ларев.
— Между прочим, — заметил Глеб, — с момента последнего сигнала двенадцатая минута прошла.
— Может, у нее батарейки сели? — пробухтел Луза. — Ладно вам! — рявкнул Владимир Васильевич. — Все равно пойдем. В лифт!
Как ни странно, и на сей раз в лифте места хватило, хотя со всем своим снаряжением публика сильно увеличилась в объеме.
На сей раз лифт поехал вниз очень быстро, намного быстрее, чем в первый раз. Таран даже почуял, что у него веса поубавилось. Ларев, пока ехали, наскоро объяснял:
— Спускаемся на лифте до 64-го горизонта, идем пешком на 70-й, а дальше подключаем аппараты и погружаемся на 76-й и 82-й. Я иду головным до воды, остальные за мной в порядке строевого расчета. В воде первым пойдет Луза, за ним — я, остальные без изменений. Луза, ты понял, почему я тебя головным ставлю?
— Потому что у меня «АПС», а у вас — «АКС»… — прогудел детинушка.
— Потому что если ты в какую-то дыру под водой пролезешь, то остальные и вовсе без напряга.
— Есть сигнал! — обрадованно воскликнул Таран, услышавший голос Полины:
— Теплее, теплее стало, Юрик!
— Интервал от предыдущего — четырнадцать минут двадцать семь секунд… — доложил Глеб.
— Пеленг взял? — спросил Ларев.
— С движущегося лифта? — хмыкнул Глеб. — Надо с места брать, Владимир Васильевич. Подождем следующего сигнала на 64-м горизонте… Только вот, когда он будет, неизвестно.
Лифт остановился, двери раздвинулись, и Тарану на мгновение показалось, будто они не вниз опустились, а поднялись на самую верхнюю площадку, откуда поехали на тот уровень, где находились раздевалка и оружейка. Правда, тут, прямо у выхода из шахты, их встретил охранник с автоматом.
— Ну как, тихо тут? — спросил Ларев.
— Пока никого не было, — ответил охранник. — Не думаю, чтоб они здесь решили наверх пробиваться…
— Открывай! — оборвал Владимир Васильевич. — И не успокаивайся, понял? Как раз иногда и лезут там, где «не думают»…
Охранник нажал кнопку, и стальная бронедверь с гулом отодвинулась, открыв дорогу в некий тамбур между двумя дверями.
— Как в космос выходим, через шлюз! — нервно хмыкнул Механик, когда первая стальная дверь задвинулась за его спиной.
— Да-а… — протянул Таран. — Система-а…
— А ты как думал? — проворчал Ларев. — Здешний диктатор когда-то, еще в шестидесятых годах, после карибского кризиса, шибко испугался ядерной войны, вот и наготовил от радиации сооружений. Все горы изрыты, неизвестно, как еще все не провалилось в тартарары.
В это время отодвинулась вторая, внешняя дверь, и Ларев объявил:
— В туннель со светом выхожу только я. Иду по правой стороне, Луза — по левой, Таран — опять справа, Глеб — слева, Мех — справа. Дистанция — пять метров. Вперед!
За внешней дверью оказался не коридор, а некое подобие туннеля метро, обложенного бетонными тюбингами, только немного меньшего диаметра и без рельсов. Туннель когда-то был освещен, но сейчас единственный свет исходил от фонаря, укрепленного на шлеме Ларева. В его луче под сводом туннеля просматривались остатки кабеля и разбитые плафоны.
— Теплее, еще теплее! — услышал Таран, а Глеб сказал:
— Есть сигнал! Взял пеленг по трехмерным координатам!
— Молодец, — сдержанно похвалил Ларев. — По крайней мере, не заблудимся. Свет фонаря пробивал тьму метров на пятьдесят вперед и ничего подозрительного не высвечивал, но Тарану было все-таки даже более жутко, чем в настоящей, естественной пещере, где было полно опасностей, никак не связанных с человеческой деятельностью. Но там все же, несмотря на нависающие над головой камни и всякие там «колодцы»-шкуродеры, он почти не чувствовал себя мишенью, потому что в извилистых ходах было полно выступов, ниш и иных мест, где можно было вовремя укрыться от выстрелов. А тут, в этой рукотворной преисподней — прямом как стрела туннеле с ровным полом, — нипочем не укрыться, если оттуда, спереди, из темноты начнут поливать из автоматов…
Однако после того, как первые полета метров остались позади, а фонарь высветил впереди стальную решетку, перегораживающую коридор, у Тарана слегка отлегло от сердца. Он даже подумал, что здесь все же получше, чем в пещере, потому что нет никаких боковых ходов, через которые неприятель может с тылу обойти.
У решетки остановились, Ларев отпер ключом замок решетчатой дверцы, и все через нее благополучно проскочили.
Чуть дальше туннель сворачивал вправо и переходил в довольно широкую лестницу. Правда, поперек этой лестницы обнаружилась сварная перегородка из сантиметровой стали, а дальше — еще одна решетка. В них тоже имелись дверцы, которые Ларев отпирал ключами, а потом, пропустив остальных, запирал за собой.
Пройдя два витка вниз по лестнице, они спустились на шесть метров ниже и очутились на горизонте 70, который был на полметра затоплен водой. Нижние ступеньки лестницы уходили куда-то под мутно-зеленую поверхность и густо обросли водорослями. А впереди маячила очередная решетка.
— Не боись, тут мелко, — подбодрил Ларев и спустился к решетке, намереваясь ее открыть.
— Стой! — неожиданно резко рявкнул Механик. Ларев остановился.
— Ты чего, Ерема, глюк поймал?
— Поверни свет! — скомандовал Олег Федорович. — Влево! Влево от дверцы!
— Не вижу ни хрена… — пробормотал Ларев.
— Тогда уйди оттуда на фиг! — Механик смело вошел в воду, а Ларев в некотором недоумении, наоборот, поднялся на сухие ступеньки. Еремин включил фонарь на своем шлеме и навел его немного левее двери. Пристально поглядев и рассмотрев нечто, никому, кроме него, не видное, Олег Федорович объявил тоном, не терпящим возражений:
— Быстро все за поворот лестницы! И на пол там ложитесь, желательно задницами вперед! Растяжка там стоит, проволока под воду упрятана.
Ларев, как видно, доверял опыту старшего прапорщика инженерных войск.
— Пошли! — сказал он, и все поднялись на виток выше. Улеглись на животы, ногами вниз, а затем стали дожидаться. То ли взрыва, после которого их останется четверо, то ли доклада о том, что путь свободен. Довольно долго ждать пришлось, не меньше четверти часа. За это время Таран успел услышать очередной сигнал.
— Теплее, теплее! — Голосок Полины между тем был слышен намного слабее.
— Взял пеленг? — спросил Юрка у Глеба, лежащего рядом.
— Взял, — ответил тот сердито, — только не сходится он…
— Как это? — удивился Таран.
— А так. По идее, если два вектора в одной точке сошлись, то третий должен был на ту же точку приходиться. Ну, с небольшими погрешностями, в пределах одной-двух угловых минут. А тут полтора градуса расхождение.
— И что это значит? — полюбопытствовал Таран.
— Скорее всего переместили ее куда-то повыше и восточ-ее. Или еще перемещают только. Подождем следующего сигнала, тогда прояснится…
Почти сразу после этих слов снизу донесся голос Механика:
— Володь, подойди сюда, посоветуемся…
Ларев спустился вниз, и где-то там, у воды, они стали о чем-то шептаться, да так тихо, что даже в гулкой тишине подземелья ничего нельзя было расслышать.
— Темнят что-то… — беспокойно пробормотал Луза. — Ох, блин, сосватал ты нам работенку, Юрик!
— Хуже было, если б не сосватал, — буркнул Глеб, неожиданно заступившись за Тарана. — Эту стерву надо обязательно достать, понимаешь? И если она пока еще на контакт выходит, это счастье великое.
— Фигня это все, — проворчал Луза. — Ну, ломанут они контейнер, взлетят вместе с ней на воздух — какие проблемы?!
— Ты, Сева, среднюю школу закончил хотя бы?
— Не-а, только восемь классов.
— Ну, тогда я тебе все это не смогу объяснить, — вздохнул Глеб.
— Выброс может быть, — со знанием дела заявил Юрка. — Такой, что все свихнутся!
— Чего выброс? — похлопал глазками Луза.
— Выброс психической энергии, — пояснил Глеб. — Ее природа, как говорится, не очень изучена, поэтому тут могут быть не только такие последствия, какие предрекает Юрик… В том смысле, что «все свихнутся». Это еще полбеды…
— А что еще может быть? — встрепенулся Таран.
— Понимаешь, юноша, эта самая психическая энергия отнюдь не «дух бесплотный», раз мы ее с помощью приборов можем улавливать. Ну и такие случаи, как телекинез, когда с помощью этой энергии стаканы по, столу двигают, тоже имели место. В общем, чтоб особо не загружать вам с Лузой бошки, могу сообщить, что узконаправленный мощный выброс, по некоторым теоретическим данным, может даже инициировать цепные реакции…
— Как в атомной бомбе? — Юрка вспомнил школьный курс физики.
— Похуже… — Видимо, Глеб засомневался, стоит ли давать Тарану эту информацию. — В общем, если в атомной бомбе разрушаются ядра только нестабильных изотопов, то тут начнут все подряд разваливаться, и при этом столько ядерной энергии выделится, что весь этот шарик в считанные секунды превратится в облако плазмы…
— Ни хрена себе! — одновременно вырвалось и у Тарана, и у Лузы.
ПРИЯТНЫЕ НАХОДКИ
Сказать, что Юрку от всей этой информации в дрожь бросило, конечно, будет неправильно, но легкий морозец по спине у него прошел. Луза, пожалуй, в силу своего восьмилетнего образования и общего уважения к учености Глеба наверняка напугался больше. На его толстощекой физии такой ужас отразился, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Потому что он был человек конкретный, знавший, что силы у него до фига и в принципе он может навалять один на один громадному большинству, людей, живущих на «этом шарике». А тут нечто неведомое, от которого нет спасения. Начнут «джикеи» взламывать контейнер, он взорвется, и какая-то сила, заключенная в самой обычной по виду девке, разнесет все и вся, в том числе и Лузу…
— Так надо ж скорее идти! — заторопился детинушка. Он разом забыл о всех претензиях к Тарану, благодаря которому вынужден был недоспать и отправиться в это сырое и вонючее подземное царство.
— Не спеши, на тот свет успеешь, — произнес Глеб. — Видишь, Мех с Ларем целое совещание устроили? Значит, что-то хреновое на этом этаже имеется. Механик — минер от бога, он зря мельтешить не станет. Между прочим, одна наша группа еще с вечера где-то там гуляет. И ни хрена на связь не выходит уже третий час.
— Много их было? — полюбопытствовал Таран.
— Шестеро… — нахмурился Глеб.
— А тех, ихних?
— После истории в восьмом флигеле должно было четверо остаться. Если, конечно, еще кто-то не просочился…
Таран хотел спросить, как и откуда могли просочиться дополнительные «джикеи», но в это время снизу послышался зычный голос Ларева:
— Все сюда, быстро!
Таран, Луза и Глеб вскочили на ноги и быстро сбежали по лестнице туда, где стояли отцы-командиры. На нижних ступеньках лестницы лежали граната «Ф-1» и пластмассовая мина-«итальянка», точного названия которой Таран не знал. Механик тем временем копошился в своем потертом рюкзачке.
— Значит так, — сурово сказал Ларев. — Решетка была заминирована, поэтому есть основание считать, что здесь, на горизонте 70, могут быть еще сюрпризы понаставлены. Причем как надводные, так и подводные.. Вода мутная, видимость при включенном фонаре не более полутора метров. Олег Федорович пока очистил дорожку только до решетки. Сейчас он пойдет вперед на полета метров. Протянет леску, мы продвинемся за ним. Всем все ясно? Молчание — знак согласия.
Механик в это самое время пристегивал к левому боку нечто вроде спиннинговой катушки с толстой лесой примерно такого же калибра, как та, на которую Таран вчера бониту ловил.
— Автомат пока мешать будет, — объявил Мех и передал свое подводное оружие Глебу. — Ласты тоже заберите — на фиг нужны. Рюкзак сдаю, все, что надо, уже взял… Вы не толпитесь тут, отойдите наверх. Если что — не поминайте лихом.
— Когда далеко уйдешь, — напомнил Ларев, — не ори глоткой, не забывай о рации. Я на приеме буду…
— Ладно, — кивнул Механик.
После этого Олег Федорович неторопливо двинулся к решетке, в которой уже была отперта дверца. Добравшись туда, Механик отмотал полметра лесы с катушки и привязал свободный конец к ближнему от дверцы пруту решетки. После этого он включил фонарь на шлеме, внимательно осмотрел стены и потолок туннеля, а затем взял в рот загубник дыхательного аппарата, пристегнул стекло к шлему, сделал несколько вдохов выдохов и наконец погрузил голову в воду и осторожно улегся на пол. Теперь из воды торчала только леса, да еще продолговатое световое пятно, ярко маячившее через полуметровый слой воды, обозначало место, где находился Механик. Пятно это стало постепенно перемещаться вперед, катушка, пристегнутая к боку Еремина, постепенно разматывалась. Три метра, пять, десять, пятнадцать, двадцать…
И тут Механик встал из воды, обернулся и сказал:
— Еще одна. Отошли наверх! Сказал же, блин, не толпитесь, на хрен!
— Пошли! — приказал Ларев, и все вновь вернулись за по — ворот лестницы. На сей раз, правда, ложиться не стали, но все так же напряженно ждали, удастся ли на сей раз Олегу Федоровичу справится с «джикейским» сюрпризом. А Таран вновь поймал слабый сигнал;
— Холодно! Холодно, Юрик! Вы на месте стоите…
— Опять пеленг не сошелся, — проворчал Глеб, прилипнув к резиновому наглазнику своей «видеокамеры». — По высоте — то же, но это не штатный горизонт, 79 метров получается. И укатили ее еще восточное, метров на сорок-пятьдесят.
В это время из рации послышался хрипловато-старческий басок Олега Федоровича:
— Володя, сюрприз-2 снял. Пошли кого половчее, чтоб забрал и отнес на лестницу.
— Сам схожу. На связи будет Луза.
— Лучше наоборот. Он самый здоровый.
— Нет уж, спокойнее, если я сам!
— Ну конечно, хозяин-барин…
Ларев опять ушел, а Луза, у которого аж сердце екнуло, когда Механик предложил Владимиру Васильевичу, чтобы снятую мину тащил «самый здоровый», облегченно вздохнул.
Теперь все прислушивались к долетавшим снизу шагам Ларева. Сперва гулким, по лестнице, потом к бурляще-плеску-чим — по затопленному туннелю. И все — Таран почему-то был убежден в этом! — каждую секунду со страхом ожидали вспышки, грохота…
Но шаги Ларева, сперва удалившись, вновь стали приближаться. Слышно было, как он слегка лязгнул «калиткой» в перегораживающей туннель решетке, проплюхал по воде к нижним ступенькам лестницы. Потом Владимир Васильевич немного повозился, укладывая свою поклажу на ступеньки, а затем, покряхтывая, поднялся наверх. Тарану стало маленько стыдно: два старика, Ларев и Еремин — Юрке все, кому перевалило за сорок и уж тем более за полтинник, казались стариками! — пашут и рискуют жизнями, а они, молодые-здоровые, на лестнице отсиживаются. Глебу навряд ли сорок исполнилось, Лузе скорее всего едва-едва за тридцать, а он, Юрка, вообще салага двадцатилетний.
Ларев, поднявшись, глянул на часы и забрал у Лузы рацию.
— Так, от нас уже три минуты как ждут доклада…
— Неужели отсюда услышат? — засомневался Таран, но Владимир Васильевич отвечать не стал, а достал из кармашка на поясе короткий кабель с разъемами и присоединил рацию… к Глебовой «видеокамере», сняв резиновую крышечку с малозаметного гнезда в боку таинственного прибора. Тем временем Глеб перещелкнул какой-то переключатель на боковой панели своего аппарата, затем повертел некий малозаметный верньер, будто настраивался на нужную волну, и сказал:
— Можете говорить, Владимир Васильевич.
— Понял, — кивнул Ларев и нажал кнопку передачи. — Лотос, ответь Бублику. Прием!
— Слушаю, Лотос. Где находишься? — прохрипела рация.
— На лестнице между шесть-четыре и семь-ноль. Семь-ноль слишком скользкий, песочком посыпаем. Как понял?
— Нормально понял. Контакт работает?
— Последний был… — Ларев быстро поглядел на Глеба, и тот поторопился подсказать:
— Пятнадцать минут назад.
— …Пятнадцать минут назад, — повторил Ларев в рацию.
— Пеленг взяли? — спросила рация.
— Взяли с трех точек, но векторы не сходятся, похоже, объект перемещают в восточном направлении по горизонту 79, — прошептал Глеб, а Ларев воспроизвел это в рацию.
— Что это за горизонт? — раздраженно буркнул Лотос. — Нет такого.
— Проверь по плану, — ответил Ларев. — Может, вентиляция или забутовка какая-то.
— Ладно. Связь через час. Не опаздывай. Как понял?
— Понял, до связи.
Ларев отключил кабель от «видеокамеры», убрал его в кармашек, и тут же из рации — на ней никто волну не менял — послышался голос Механика:
— Вова, дошел до второй решетки. Иди за третьей хреновиной.
— Можно, я схожу? — вызвался Юрка.
— Сиди, — хмуро произнес Ларев, — это не для старшего школьного возраста.
— Да я уж столько раз с этими минами дело имел! — произнес Таран.
— Сказано — сиди! Твой номер — шестнадцатый! — Как видно, Ларев очень не любил, когда всякие сопляки ему возражали. И, оставив рацию на попечение Лузы, отправился вниз.
— Инициатива наказуема, юноша! — заметил Глеб, закрывая резиновой заглушкой гнездо, через которое Ларев подсоединял рацию к «видеокамере», и вновь щелкая переключателем, должно быть, чтобы вернуть свой прибор на прежний режим работы. — Нас с тобой надо беречь. Без твоей головы и моей машинки мы эту красавицу никогда не отыщем. Тем более что какой-то нештатный горизонт обнаружился. Так что не лезь поперед батек в пекло!
Опять потянулось долгое и мучительное ожидание. Снова послушали, как Ларев спускается по лестнице, как бурлит вода у него под ногами, как брякает дверца в первой решетке и как удаляется плеск шагов по затопленному полу. Только на сей раз Ларев отошел гораздо дальше, а потому и ходил туда-сюда намного дольше. Не менее получаса. Но тем не менее за то время, что он ходил, Полина о себе не напомнила. Стало быть, контакта не было уже сорок пять минут.
— Уф-ф! — сказал Ларев, поднявшись на лестницу. — Идем в туннель. Мех дорожку до самого спуска проложил.
Спустились к нижней ступеньке лестницы, на которой лежали уже три «итальянки», похожие на какие-то диковинные ребристые абажуры, и три гранаты, которые, должно быть, вместо детонаторов к этим изначально нажимным минам употребляли.
— Так, — предупредил Ларев, когда миновали эту выставку трофеев Механика, — дистанция — пять шагов. Левой рукой держаться за леску, но на себя не тянуть, от себя не отталкивать, идти строго прямо. Светить только друг другу в спину. Если заметите что-то плавающее на воде — руками не трогать, ногами не цеплять и так далее. Я — головной, дальше Луза, Таран, Глеб. Вперед!
Ларев сошел в воду и побрел к «калитке», за ним, на глаз отмерив пять шагов
— своих личных, видимо, полутораметровых, — со вздохом отправился Луза. Таран спустился со ступеньки уже тогда, когда Ларев давно прошел «калитку», и двинулся вдоль лески, а Луза еще только-только пролезал через решетку.
Вот в этот момент Юрка услышал очень слабый, но все-таки неплохо различимый голос Полины:
— Теплее! Теплее!
— Вроде совпал пеленг, — пробормотал Глеб из-за спины Тарана. — Если мне лажуху не впаривают, она всего в двухстах метрах от нас. Но что же это, блин, за 79-й горизонт?!
Тарана это в данный момент не очень интересовало. Он пролез через решетку и пошел следом за Лузой, держась левой рукой за лесу. Конечно, он хорошо понял значение почти всех указаний, которые отдал Ларев. Механик проверил только узкую полосу пола посередине туннеля — метр-полтора, может, два для страховки. И натянул леску, которая на воде заменяла известные флажки-указки «Осторожно, мины!». Шаг вправо от лески, наверное, можно было сделать, особо не рискуя, может, даже два, но дальше «фирма» ничего не гарантировала, а шагов влево вообще не стоило делать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45