А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Именно по этой причине нельзя было ни тянуть к себе, ни отодвигать от себя леску — даже если сам не взлетишь, то идущий за тобой товарищ может пойти в неверном направлении и на что-то нарваться. Ну, а насчет плавающих предметов тоже ясно — фиг его знает, что к этим предметам может быть снизу привязано. Тем более на какой-нибудь леске со слабиной. Плавает эдакое безобидное бревнышко, волны, которые подняли впереди идущие товарищи, отгоняют его от стены туннеля на середину, поперек дороги. Ты его сгоряча отталкиваешь или отбрасываешь, леска натягивается, выдергивает чеку — и привет родителям! Единственное, что осталось непонятным для Юрки, так это почему надо светить только в спину впереди идущим. Но тем не менее он это указание тоже соблюдал, как и все остальные.
Хотя Таран так же, как и все прочие, немало поволновался, ничего страшного на всем протяжении пути до второй решетки не случилось. Никаких плавающих предметов на середине туннеля не появилось, никто не тянул леску ни вправо, ни влево, не спотыкался и не падал на пол.
Дверца в решетке уже была открыта, и Механик находился по другую сторону преграды. Его фонарь освещал впереди только зеленовато-коричневую поверхность воды да замшелые тюбинги. Дальше, казалось, находился тупик, но по тому, что эти тюбинги располагались наискось, а в правой стороне туннеля просматривалось полукруглое углубление, Таран догадался, что на самом деле это выход на затопленную лестницу, ведущую на горизонт 76.
— Володя, — сказал Механик с легкой издевочкой, — ты, говорят, хотел Лузу вперед пустить?
— Ну, хотел, а что?
— Думаю, что не стоит этого делать. Я тут погрузился малость, посветил маленько вперед на лестницу… и кое-что неприятное увидел.
— Что, и тут мины?
— Если бы только они… — печально вздохнул Еремин.
— Ну и что там? — сурово спросил Ларев.
— Труп там, на ступеньках, лежит. Кто-то из той группы, что на связь не вышла. Лица не разглядел, но гидрокостюм точно наш, без ихних фирменных полосок.
— Глубоко?
— Метрах в трех ниже нас. Предполагаю, что его кое-кто на неизвлекаемость поставил.
— В смысле? — пробормотал Луза.
— Мину ему под живот положили и взрыватель к поясу прицепили. Сейчас уже небольшое течение вниз отмечается, так сказать, прелюдия к отливу настоящему. Хоть и слабенькое, но оно бы его уже вниз начало стаскивать. А он, жмурик-то, хоть и телепается чуточку, но с места не сползает. Значит, лежит с солидным грузом. Начнешь поднимать — и взлетишь. А нам тут, наверху, гидроударом яйца поплющит и ноги отобьет.
— Ты что, видел эту мину? — нервно спросил Ларев.
— Нет, — мотнул головой Олег Федорович, — я просто знаю, что она там.
— Тоже, что ли, в телепаты записался? — сердито буркнул командир.
— Понимаешь, Володя, если человек с аквалангом или с ранцем на спине просто так помирает, тонет, задыхается и ложится на грунт, то делает это, как правило, спиной. Потому что спина у него заведомо тяжелее груди и живота. Поэтому подозреваю, что его на живот уже мертвого уложили. Чтобы мину получше прикрыть. Если б оставили на спине, то мина бы в ранец уперлась и ее было бы легче заметить.
— Еще что хорошего видел? — совсем помрачнел Ларев.
— А еще видел лесочки. Точнее, выражаясь по-рыбацки, переметы. К длинной леске привязано десятка два коротких, с крючками. Хорошие такие крючочки, не меньше чем на большого окуня. Всего этих переметов штук восемь или десять. Одни справа налево идут, другие — сверху вниз, а пара штук — по диагонали. Длинные лески натянуты хорошо, прямо как струны. Нагели в щели между тюбингами вбиты. Ну а внизу к ним мины прицеплены — так сказать «открытым текстом», без всякой маскировки. Дескать, ребятки, попробуйте снимите, если жизнь недорога. Тем более мины незнакомые, не то что тут, на 70-м… И хрен поймешь, к чему эти самые лески привязаны — к чеке, к ударнику или к тому и другому попеременно. Последнее, как ты должен догадаться, самое хреновое. Не считая того, что вот-вот отлив начнется и водичка нас потянет прямо на эти заграждения. Кстати, мертвячок, который с миной на пузе, от этого самого отлива запросто сработать может.
— Да, блин, удружили… — проворчал Владимир Васильевич. — И что предложишь?
— Покамест подумать, — ответил Механик.
СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ СЕРДИТСЯ
Шел уже пятый час утра, но профессор Баринов все еще не ложился спать. Он по-хозяйски сидел в кабинете Ларева, а в кресле, у включенной на прием рации, позевывал начальник СБ ЦТМО. Владимир Николаевич тоже глаз не сомкнул все это время.
— Сколько еще до связи? — нетерпеливо спросил Сергей Сергеевич. — У меня часы встали…
— Полчаса. Сейчас 4:30 ровно. Заведите свои.
— Ладно, будем ждать… Но Ларев все-икп чудак, если не сказать хуже. Кто его туда гнал, а?
— Не я, Сергей Сергеевич, одно могу сказать.
— Ты тоже хорош! — рявкнул Баринов. — Надо было запретить ему туда лезть! Моим именем, если он совсем упертый! Взлетит он там, или «джикеи» его подстрелят — как я Соньке буду в глаза смотреть?! Баба непредсказуемая, с большим понтом, а главное — все наше благоденствие в здешних краях на ее связях держится. По крайней мере, две трети его. Если поругаемся — нас в двадцать четыре часа отсюда выметут. Что, Ларев этого не знает?! Дитя малое на шестом десятке! Лучше 'бы сидел, оболтус, в Знаменском районе и бандитами командовал! Механик еще куда ни шло, без него там, под землей, конечно, не обойтись, раз заминировано. Хотя в принципе и ему, туберкулезнику бывшему, лезть в тамошнюю водичку не обязательно. Но Ларь совсем из ума выжил, похоже. Молодость в заднице заиграла! А ты, Володя, просто рохля, раз не смог его тормознуть!
— Сергей Сергеевич, Ларева в таких делах можно только пулей остановить, — сохраняя спокойствие, ответил Владимир Николаевич. — А на то, чтоб его пристрелить, вы санкции не давали.
— Еще не хватало! — буркнул профессор. — Ладно, будем считать, что это уже проехало. Все равно теперь вся надежда на него. Ну-ка, побеспокой тех, кто разбирается с этим 79-м горизонтом!
— Они бы сами позвонили, — вздохнул Владимир Николаевич. — Неужели вы думаете, что они позволили бы себе промедлить с информацией, если б что-то нашли? Не стоит их дергать, по-моему…
— Верно, конечно, — поостыл Баринов, — это у меня с недосыпу нервы играют. Просто тошно сидеть и ждать сложа руки… Первый успех был за вчерашний день — когда этих трех «джикеев» в восьмом флигеле подловили. И то случайность, что Ларев их уконтрапупил, а не они его. Хорошо еще, что мальчишка этот со своей девчушкой не сплоховал. Ведь за малым делом Вова со своим пультом этой братве не достался! И все вроде бы пошло распрекрасно — живого «джикея» взяли, да еще и оператора ГВЭП с прибором. Почти точно установили, что они на 82-м горизонте, что их всего четверо осталось, заблокировали все выходы оттуда, в том числе и подводный. А что дальше? Одну группу спровадили неизвестно куда, потеряли связь. Потом этот юноша проснулся, поднял Механика с Ларевым: «Я знаю, где Полина!» И Ларь, старый дурак, встал на уши и помчался подвиги совершать… Как будто не знает, что эти самые господа «джикеи» его прямо-таки с распростертыми объятиями ждут. Пошел и пульт им понес!
— Ну, допустим, так просто они его не возьмут… — заметил Владимир Николаевич.
— А зачем он им нужен? Код от контейнера «джикеям» известен. Это пленный подтвердил. Им пульт нужен и ничего больше! Кстати, еще неизвестно, с кем там этот ваш Таран телепатическую связь поддерживает, с Полиной или с «джикейским» ГВЭПом.
— Там Глеб контролирует, — покачал головой начальник СБ ЦТМО. — У него все-таки 14-я модель… Специалисты ихний аппарат покрутили — вполне равновесная конструкция. Даже похуже малость.
— Этот, что нам достался, — возможно. Но там, внизу, у них может быть более совершенная машинка.
— Вы всегда, Сергей Сергеевич, на худшие варианты прикидываете. А может, у них нет ничего новее нашего?
— Лучше на плохое рассчитывать, чтоб потом не разочаровываться. Вот если б я вчера не подстраховался, хороший бы у меня званый обед получился!
— Да, скажем так, нам повезло… — вздохнул Владимир Николаевич. — Если б мы все это на нижней террасе провернули, как спервоначалу собирались, гости наши небось до сих пор не прорыгались бы.
— Ты, кстати, выяснил круг людей, который был осведомлен о первоначальном месте обеда? — сурово прищурился Баринов.
— Вы уверены, что кто-то из наших помогал «джикеям»?
— Это ты должен быть уверен! — снова рявкнул профессор. — Ты! Ты начальник службы безопасности, твоя основная задача — все проверять, самые нелепые предположения! Ну, так кто был осведомлен?
— Вы, я, Ларев, Соня, дворецкий, шеф-повар…
— Короче говоря, весь персонал! Приятно это слышать. Нет, дорогой Володя, ты должен все это капитально прощупать, понимаешь?
— Работают, работают ребята, — успокоительным тоном проговорил Владимир Николаевич.. — Здесь, тем более уже после дела, важно не торопиться…
— Разговоры это все! — буркнул Баринов. — Вот когда мы на воздух взлетим вместе с виллой, тогда начнем торопиться!
— Сергей Сергеевич, — нахмурился эсбэшник, — может, вам и вправду лучше выспаться как следует? Скажем так, сейчас от вашего присутствия…
— …Один нервотреп и никакой пользы? — продолжил мысль Сергей Сергеевич.
— Не вынуждайте меня подтверждать это.
— В общем-то, ты прав… — опять охладился профессор. Но я уж лучше дождусь, пока Ларев на связь выйдет.
— Пять минут осталось, — глянул на часы Владимир Николаевич. — Сейчас объявится…
В этот самый момент зазвонил телефон. Баринов снял трубку:
— Слушаю! Так… Очень приятно. Молодцы, что вычислили. Быстренько перекачайте план на компьютер Ларева! Да, сюда, в кабинет, куда же еще!
— Я же говорил, что они позвонят! — обрадованно произнес начальник СБ ЦТМО, когда профессор повесил трубку.
— Да, — кивнул головой Баринов. — Только вот этот самый «горизонт 79» — это не горизонтальный туннель, а наклонная штольня. Построена еще в колониальные времена, когда тут, в горах, пытались серебро добывать. Оставалась за-. брошенной лет полтораста, не меньше. Все наземные сооружения развалились и заросли джунглями. На ее подземную часть наткнулись во времена Лопеса. Она пересекала 76-й горизонт и соединялась с горизонтом 82. По ходу строительства здешних сооружений ее забутовали породой и частично забетонировали на протяжении 50 метров. Остальное так и осталось нетронутым. Диаметр ствола — три метра, средний уклон — 10 градусов. Ну, а подробнее — сейчас посмотрим. Вот уже вроде пошла распечатка…
— Между прочим, Ларев опять опаздывает что-то… — заме-.тил эсбэшник. — Лишняя минута прошла…
— Ладно, пока успеется, — отмахнулся Сергей Сергеевич. — Сейчас важнее посмотреть, что это за шахта такая. Так! Вот уже профиль дали… А на втором листе никак горизонтальная проекция идет.
— Выражаясь по-русски, — хмыкнул Владимир Николаевич, приглядываясь к распечаткам чертежей, — в горизонтальной проекции она — что бык поссал! Но самое противное — у нее четыре выхода, и довольно далеко друг от друга.
— Меня другое волнует, — вздохнул профессор. — Совершенно непонятно, как им удалось в нее перебраться? Взорвать не могли — ведь до горизонта 70 все затоплено. Их бы самих гидроударом под водой глушануло. Тем более сейчас прилив еще не кончился, а закон сообщающихся сосудов даже демократы отменить не решились. Кроме того, чтоб такой вывал породы вызвать, нужно очень хороший заряд применить. Это я, конечно, как врач говорю, но Механик, наверное, со мной согласился бы. По крайней мере, такой взрыв с глубины восемьдесят метров мы бы хорошо ощутили. А ничего такого не чуялось.
— Может, они ГВЭП на чередовании режимов «Д — О» применили? — осторожно предположил Владимир Николаевич.
— Если исходить из того, что у них были только такие ГВЭПы, как тот, что мы захватили, — наморщил лоб Бари-нов, — то они бы посадили инициирующие источники питания на режиме «О» или взлетели бы на режиме «Д». Последнее мы бы тоже хорошо слышали…
— Стало быть, если ГВЭП, то существенно более мощный, чем наш 14-й?
— Именно так. Причем возможно, что у него есть и какие-нибудь иные преимущества. В частности, те, которые ты полчаса назад отрицал.
— Поймали меня, стало быть? — усмехнулся Владимир Николаевич.
— Ну, это сильно сказано. У тебя не было информации и было свое мнение. У меня тоже не было информации и было свое мнение. Теперь есть информация, и наши мнения совпали. Надо думать, что делать.
— Может, все-таки нарушим этикет и свяжемся с Володей первыми?
— Пока стоит задуматься над тем, как подстраховаться от того, чтобы они не укатили контейнер через верхние выходы. Надо вертолетом пользоваться, в горные джунгли на «ровере» не проедешь…
— Сесть там даже вертолет не сможет, — раскладывая на столе топографическую карту, сказал Владимир Николаевич — Насчет парашютов и вовсе думать нечего. Значит, остается только одно: зависать и десантироваться по тросам.
— Тоже не сахар и требует хорошей подготовки, — заметил Баринов.
Опять зазвонил телефон, Баринов быстро снял трубку.
— Слушаю. Привет, Танечка! Как дела? Та-ак… Ну, все одному! Если уж лететь под откос, так с высокой насыпи. Мне что, надо телесные наказания для руководящих работников ЦТМО вводить? Да-да, именно для вас с Васей! Кто проверял изделие? Я или ты?! Ага… Когда-а?! Вы что, офигели, граждане?! Месяц, в крайнем случае — два! Все, надоели!
И с яростью швырнул трубку.
— Сто пятьдесят четвертый? — с пониманием спросил Владимир Николаевич, увидев, как свирепый шеф сломал в пальцах крепкий автоматический карандаш.
— Так точно! — Профессор швырнул обломки карандаша на пол. — Болтуны! И Танька размазня, и Васька идиот! Одного идея осенила, другая засумлевалась и разрешила. Протестировали еще разок — и запороли машину. Все электрооборудование в спутнике сожгли. Начисто!
— Год такой хреновый, — философски произнес начальник СБ ЦТМО. — Високосный, двухтысячный… Обязательно что-нибудь должно было стрястись.
— Это все мистика и херня, прости господи! — прорычал профессор. — Разгильдяйство! Незаменимые люди появились, свободу почуяли! Господи, да работай мы сейчас на Советское государство — их бы за вредительство привлекли в два счета!
— Ну, вы, Сергей Сергеевич, покруче прокурора спросить можете… — хмыкнул Владимир Николаевич.
— Да, могу! Могу, как прежде говорили, «вплоть до расстрела»! Только не этих двух, потому что без них мое дело совсем труба. Так я на этот 154-й надеялся — а теперь все! Минимум на два месяца лишней работы! И ведь не скажешь, что зряшной. Эти умники смоделировали ситуацию, которая вполне реальна. Проверили — оказалось, что спутниковый ГВЭП сгорает. С чисто научной точки зрения — очень полезный результат. Но с деловой — убийственный! Мне 154-й был нужен сегодня, даже вчера, а теперь жди два месяца.
— Ну, срок-то невелик!
— Это как сказать, — вздохнул Баринов. — В сорок пятом наши за один месяц всю Квантунскую армию расколотили.
— Так или иначе, придется потерпеть. Давайте насчет ближайших задач подумаем. Вызываем Ларева, а то что-то не слыхать его. Уже на четверть часа опаздывает.
— Вызывай… — вяло произнес профессор. — Уж пусть все до кучи сразу!
— Бублик, Бублик, ответь Лотосу! — заговорил Владимир Николаевич. — Когда он отпустил кнопку, в ответ послышались только треск и шипение. — Бублик, ответь Лотосу, прием!
Никто и в этот раз не отозвался.
— Вот оно и есть — все к одному, — невесело хмыкнул Ба-ринов. — А ты говорил, чтоб я спать шел… Поспишь тут, пожалуй!
Но тут рация заговорила.
— Лотос, я — Бублик, — захрипел Ларев. — Жутко извиняюсь, у нас тут типа совещания было, а Луза, дурак, рацию случайно отключил. Как поняли? Прием.
— Все поняли, молодцы. Где находитесь?
— У спуска на 76-й. Дорожка закрыта. Мех предлагает вернуться немного, а все это — шандарахнуть.
— Туннель не ляжет?
— Навряд ли. Тут грунты скальные, да и тюбинги крепко положены.
— Найдете, чем сработать?
— У Механика все при себе, он, как всегда, запасливый.
— Сигнал от девки был?
— Последний — сорок пять минут назад. По пеленгу получается уже не 79-й, а какой-то 81-й горизонт.
— Это не горизонты, а старая наклонная штольня. Как понял? С выходами на поверхность. Похоже, они по ней катят контейнер. Так что лучше выбирайтесь оттуда. На фиг эти подводные дела, вы нам наверху нужны. Так что именем Сергея Сергеевича приказываю вернуться и ничего не рвать. Как понял? Прием.
— Нормально понял, — проворчал Ларев. — Тут один «двести» имеется. Возможно, из предыдущей компании.
— Он на неизвлекаемости стоит? — догадался Владимир Николаевич.
— Есть такой момент…
— Оставьте как есть, ясно? И быстро наверх! — Это сказал, забрав рацию, уже сам Сергей Сергеевич. — Без разговоров!
— Понял! — отозвался Ларев. — Сейчас возвращаемся. — Все, — заявил Баринов,
— следующего доклада жду по телефону из двенадцатого флигеля. Конец связи!
ЧЕРТ ПОПУТАЛ…
Насчет «совещания» Ларев, строго говоря, приврал. Прос р Механик более или менее толково объяснил народу, что с разминированием «переметов» скорее всего ни хрена не выйдет. Во всяком случае, гораздо быстрее получится, если просто-напросто все подорвать к чертям прямо на месте. Для этого у Еремина в рюкзачке имелся вполне приличный подрывной механизм замедленного действия, пригодный для применения, так сказать, «в мокрых условиях». Точно так же обстоятельно он объяснил, почему нельзя вытащить «двухсотого», лежащего на затопленной лестнице.
Спорить с ним никто не стал. Конечно, Ларев проворчал что-то, что надо бы покойного братка достать, но Механик сказал, что таких случаев, когда ради того, чтобы одного покойника вытащить, надо еще пять угробить, он лично никогда не понимал. И привел в пример американский фильм «Спасите рядового Райана». Правда, там шесть человек угробились ради того, чтобы вытащить живым единственного сына несчастных родителей, но суть особо не менялась.
Таран со всеми выводами бывшего «дона Алехо» в отношении того, что разминировать лестницу — дело долгое и сложное, согласился целиком и полностью, хотя его согласия, строго говоря, никто и не спрашивал. Тем не менее идея отойти назад, взорвать все на месте, а потом вернуться вызвала у него немалые сомнения.
Во-первых, неизвестно, насколько прочны своды туннеля. Юрка хорошо помнил, как их с Милкой завалило бетонными плитами в бывшем овощехранилище пионерлагеря «Звездочка», на территории которого Дядя Вова, а потом Ваня Седой забацали свою подземную «тюрьму». Если бы тогда эти плиты не встали «домиком», закрыв Юрку и Милку от остальных обломков, из «мамонтов» могли лепешки получиться.
Во-вторых, Таран имел кое-какое понятие о детонации. То есть догадывался, что по затопленным подземельям она может добраться и до контейнера с Полиной. Тогда этот самый взрыв станет только прелюдией к жуткой картинке превращения Земли в плазменный шар, так спокойно и деловито нарисованной Глебом. Инстинктивно хотелось в это не верить, но почему-то подсознательно верилось.
Поэтому приказ, полученный Ларевым от Лотоса именем какого-то Сергея Сергеевича, Юрку сильно обрадовал. Из разговора он уже понял, что подводная экспедиция отменяется, потому что нашли какие-то наземные входы в наклонную штольню, по которой «джикеи» катят контейнер с Полиной. Стало быть, Тарану не придется проверять себя на прочность в качестве водолаза. Он в этой прочности сильно сомневался. По первости, когда он на десять метров нырял, его так попри-жало давлением, что он за малым не оглох, да и в ребрах чего-то заскрипело. А тут лезть на пятнадцать метров! Это ж высота пятиэтажки! Нырнуть ласточкой с такой высоты в воду Таран, может, и решился бы — с десятиметровой вышки «мамонтов» прыгать учили, но вот погружаться с дыхательным аппаратом на эдакую глубину, да еще не в прозрачном, хорошо освещенном бассейне, а в каких-то туннелях затопленных, — бр-р! Опять же неизвестно, какие там еще приколы приготовлены этими чертовыми «джикеями»… Нет уж. Юрка к сухопутным делам больше привык, и ему на земле сподручнее воевать!
— Значит, так, господа-товарищи, — объявил Ларев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45