А-П

П-Я

 

Убивать людей
- занятие для них привычное, входящее в их обязанности, это часть их
работы, причем, вероятно, главная часть.
- При создании своего, рассчитанного на публику, образа, - сказал
Лантано, - каждый государственный деятель в той или иной степени
использовал вымысел. Особенно это касается прошлого столетия. И,
разумеется, эпохи римлян. Каким, например, на самом деле был Нерон? Нам
это неизвестно. Да и сами римляне об этом не знали. То же самое относится
и к Клавдию. Был Клавдий идиотом или великим святым, подвижником? А
пророки, религиозные...
- Вы мне так и не ответили, - снова перебил его Николас. И нежелание
Лантано отвечать на заданный вопрос было слишком явным.
Сидевшая на длинной черной скамье из сварного железа с
резинопластовым сиденьем вместе со своими двумя детьми, Изабелла Лантано
сказала:
- Вы правы, мистер Сент-Джеймс, он не ответил. Но ответ ему известен.
Ее большие глаза, казалось, излучали волю, она посмотрела на мужа, и
они обменялись многозначительными взглядами, ничего не говоря при этом
вслух. Николас, не принимавший участия в этом безмолвном разговоре,
поднялся и стал бесцельно расхаживать по гостиной, чувствуя, что совсем
запутался.
- Выпейте мексиканской водки, - предложил Лантано. - Мы привезли из
Мехико-Амекамеки самые лучшие сорта. - Потом добавил: - Тогда я выступал в
Совете Реконструкции и, к своему глубокому удовлетворению, обнаружил, что
его членам все совершенно безразлично.
- А что это за Совет? - спросил Николас.
- Верховный Суд этого, единственного известного нам мира.
- И что же вы хотели? - поинтересовался Николас. - Какого решения вы
от них хотели добиться?
Помолчав, Лантано лаконично ответил:
- Решения по вопросу, представляющему чисто академический интерес.
Точного определения законных прав Заступника. При судебном разбирательстве
с Агентством. Генералом Холтом и маршалом Харенжаным. Со... - Он замолчал,
потому что один из его домашних железок вошел в гостиную и с самым
почтительным видом стал приближаться к Лантано. - Со Стэнтоном Брозом, -
закончил он свою мысль. - В чем дело? - спросил он железку.
- Господин, на самом краю охраняемой нами территории появился
йенсенист, - вежливо ответил железка. - Его сопровождает свита из тридцати
железок, он очень взволнован и настаивает, чтобы вы позволили ему нанести
вам визит. Кроме того, его сопровождает группа людей, о которых он
говорит, что это люди, охраняющие его от вымышленной или от действительно
существующей опасности согласно приказу, полученному, как он утверждает,
из Женевы. Он выглядит очень напуганным и попросил вам передать, что его
лучший друг мертв и что "пришел его черед". Я точно процитировал его
слова, мистер Лантано. Он сказал, "если только Лантано" - от волнения он
забыл добавить "мистер", как того требует вежливость. Он сказал: "Если
только Лантано мне не поможет, то следующей жертвой стану я". Вы его
примете?
Лантано сказы Николасу:
- Вероятно, это йенсенист из Северной Калифорнии, Джозеф Адамс. Он
восторженно отзывается обо мне. Поклонник моего скромного таланта.
Подумав немного, он сказал железке:
- Пусть приходит и располагается здесь. Однако в девять у меня
запланирована встреча. - Он посмотрел на свои часы. - Уже почти девять.
Дай ему понять, что надолго он не может здесь остаться.
Когда железка ушел, Лантано вновь обратился к Николасу:
- У этого йенсениста еще сохранились остатки совести. Вам будет
интересно с ним познакомиться. Он, по крайней мере, испытывает раскаяние.
Но, - Лантано энергично махнул рукой, словно решив что-то для себя раз и
навсегда, - он плывет по течению. Невзирая на муки совести. И послушно
исполняет все, что ему поручают.
Лантано говорил совсем тихо - и неожиданно превратился в древнего,
мудрого старца - именно таким впервые увидел его Николас, когда тот
появился в подвале в Чейенне, только теперь он видел его вблизи. Но
внешность Лантано снова изменилась, и облик старца исчез, как будто это
был отблеск света, а не "преображения" одного и того же человека. И все же
Николас уже понял, что изменения эти происходят как бы внутри этого
человека. Он посмотрел на его жену и детей и почувствовал, что эти
"преображения" захватили и их. Только у детей это больше походило на
возмужание, словно они на долю секунды стали взрослее и крепче. Хотя и
только на долю секунды.
Но он успел заметить это. Он увидел маленьких детей, вдруг ставших
подростками. Заметил он и поседевшую и клюющую носом миссис Лантано, в
спячке-забытьи, позволяющей ей сохранить прежнюю силу.
- А вот и они, - сказала Изабелла.
С громким лязгом отряд железок вошел в комнату и остановился. Из-за
железок выскользнули четверо мужчин - они быстро осмотрели все вокруг, как
и положено настоящим профессионалам. И только затем появился испуганный
одинокий человек, Джозеф Адамс, сообразил Николас; тот буквально дрожал от
благодарности, словно все полости его тела уже заполнила некая подвижная,
вездесущая смертоносная сила.
- Спасибо, - глухим голосом сказал Адамс Лантано. - Я не задержусь
здесь надолго. Я был близким другом Верна Линдблома, мы вместе работали.
Его смерть - я ведь не столько волнуюсь о себе... - Он посмотрел на своих
железок и на коммандос - его двойной щит. - Я имею в виду - его смерть
потрясла меня. И теперь даже в лучшем случае меня ожидает очень одинокая
жизнь.
Все еще подрагивая, он уселся у камина неподалеку от Лантано,
поглядывая на Изабеллу и двоих детей, как человек, совершенно сбитый с
толку.
- Я отправился в его поместье, в Пенсильванию; его железки узнали
меня, потому что по вечерам мы играли с ним в шахматы. И поэтому они меня
впустили.
- И что же вы обнаружили? - непривычно резким голосом спросил
Лантано. Николаса поразила враждебность, прозвучавшая в его словах.
Адамс ответил:
- Железка VI типа, который там главный, позволил мне ознакомиться с
показаниями датчика, записывающего сигналы головного мозга. Я записал
альфа-волну убийцы. Пропустил ее через Мегалингв 6-У и сопоставил с досье
всех йенсенистов.
Адамс то и дело запинался. Руки его дрожали.
- Ну и чье досье выдал вам Мегалингв? - спросил Лантано.
Немного помешкав, Адамс выдавил из себя:
- Стэнтона Броза. И теперь я знаю, что моего лучшего друга убил
именно Стэнтон Броз.
- Что ж, - сказал Лантано, - теперь у вас не только нет лучшего
друга, но, к тому же, взамен друга вы приобрели врага.
- Да. Следующим Броз убьет меня. Подобно тому, как он уже расправился
с Арлин Дэвидсон, Хигом, а затем с Верном. Если бы не агент Фута, - он
указал на четырех боевиков, - я бы уже был мертв.
Лантано задумчиво кивнул:
- Вполне вероятно.
Он сказал это так, словно был в этом уверен.
- Я пришел сюда, - сказал Адамс, - попросить вас о помощи. Насколько
мне известно, вы самый одаренный среди йенсенистов. Вы нужны Брозу, без
таких, как вы, людей, без молодых талантливых йенсенистов, поступающих на
работу в Агентство, мы в конце концов допустим ошибку. А сам Броз дряхлеет
все больше, стареет его мозг, и рано или поздно он одобрит фильм, в
котором будет явная ошибка. Вроде тех ляпсусов, которые допустил Фишер в
своих документальных фильмах, показав "Боинг-707" и Иосифа Сталина,
разговаривающего по-английски. Вам, это, впрочем, известно.
- Да, - ответил Лантано, - мне известны и другие его промахи. Обычно
они остаются незамеченными. Обе версии фильма испорчены такими
неточностями. Так вы считаете, что я необходим Брозу, и что же?.. - Он
взглянул на Адамса, ожидая услышать отказ.
- Скажите ему, - сказал Адамс хриплым прерывистым голосом, словно
задыхаясь, - что если меня убьют, Агентству не удастся воспользоваться
вашим талантом - вы выйдете из игры.
- И почему же я должен это сделать?
- Потому что, - сказал Адамс, - когда-нибудь придет и ваш черед, если
Брозу это сейчас сойдет с рук.
- Почему, вы думаете, Броз убил вашего приятеля, Верна?
- Должно быть, он решил, что специальный проект... - Адамс замолчал,
не решаясь продолжить свою мысль.
- Все вы выполнили свои задания, - сказал Лантано, - и как только
каждый из вас заканчивал работу - его убивали. Арлин Дэвидсон, как только
ее эскизы, точнее, не эскизы, а превосходно выполненные рисунки,
безукоризненные с любой точки зрения, били готовы. Хига, как только он
обнаружил "памятники материальной культуры" при земляных работах в Южной
Юте. Линдблома, как только он изготовил эти "памятники материальной
культуры" и они были отправлены в прошлое. Вас, как только вы написали три
статьи для "Мира природы". Ведь статьи уже написаны? - Он внимательно
посмотрел на Адамса.
- Да, - сказал Адамс. - Сегодня я отдам их в Агентство для обработки.
Они будут опубликованы задним числом в сфабрикованных номерах этого
журнала. По-видимому, вам это и так известно. Но, - он в свою очередь
внимательно посмотрел на Лантано, - Хиг умер преждевременно. Он не успел
обратить внимание Рансибла на найденные им предметы, хотя успел включить
видеокамеру и магнитофон. В организации Рансибла есть и другие наши
агенты, и они сообщают - и видеокамера это подтверждает, - что Рансибл не
был поставлен в известность. Он, несомненно, до сих пор не знает, что в
земле находятся эти вещички. Так что, - Адамс понизил голос и растерянно
пробормотал, - наши планы были нарушены.
- Да, - согласился с ним Лантано, - в самый решающий момент планы
были нарушены. Вы правы - Хига убили преждевременно, следовало дать ему
пожить еще какое-то мгновение. Я скажу вам даже больше; ваш приятель
Линдблом был убит немецкой машиной, изобретенной во время войны, она
называется "Гештальт-махер". Она может выполнить одновременно два
совершенно различных задания. Во-первых, она мгновенно убивает жертву, так
что та практически ничего не ощущает. Что, по логике немцев, делает смерть
приемлемой с этической точки зрения. А затем она оставляет ложные...
- Улики, - прервал его Адамс. - Мне это известно. Мы слышали о ней.
Мы знаем, что такая машина есть в хранилище передового оружия, к которому
имеет доступ только Броз. Кроме того, запись альфа-волны, сделанная
непрерывно работающим датчиком Верна, - он помолчал, нервно потирая
ладони, - довольно сомнительная. Это фальшивка, преднамеренно оставленная
"Гештальт-махером". - Ведь эта машина, работая по шаблону, всегда
оставляет одни и те же улики. Кстати, остальные улики...
- Единогласно указывают на Броза. Уэбстер Фут, который вот-вот
прибудет сюда, ввел в московский компьютер семь найденных им улик. И тот
выдал ему досье Броза, как и Мегалингв указал вам на него же, исходя из
одной-единственной улики. Но и одной оказалось достаточно.
- Значит, - прохрипел Адамс, - Броз не убивал Верна, это сделал
кто-то другой. Тот, кто хотел не только убить Линдблома, но и заставить
нас поверить в то, что сделал это Броз. Враг Броза.
Буря эмоций отразилась на его лице. И Николас, наблюдавший за ним,
понял, что привычный для этого человека мир рухнул за одно мгновение,
привычные для него ориентиры исчезли, и он оказался одиноким пловцом в
безмолвном открытом море.
Однако, отчаяние Адамса Лантано не разжалобило. Он резко сказал:
- Но "Гештальт-махер" был схвачен на месте преступления, задержан
бдительными железками Линдблома. Человек, который запустил эту машину,
вложил в нее улики, знал, что у Линдблома есть датчик смерти. Ведь у всех
йенсенистов есть такие датчики, так ведь? У вас, например, есть.
Он указал на шею Адамса, и Николас заметил золотую цепочку не толще
человеческого волоса.
- Это правда, - признал Адамс, от растерянности почти утративший дар
речи.
- И поэтому Броз устроил все так, чтобы запутать следы и не
подставить себя. Поскольку улики указывают на него (что улики, оставленные
"Гештальт-махером", являются фальшивыми, всем известно), то и Фут, который
обязан это знать по долгу службы, понял, как и предполагал Броз, что
убийца хотел представить Броза преступником. - Лантано сделал паузу. - Но
Броз виновен, Броз запрограммировал эту машину. Чтобы выгородить себя и
доказать свою непричастность.
Адамс сказал:
- Я не понимаю. - И покачал головой. - Я ничего не понимаю, Лантано.
Нет-нет, не повторяйте. Я слышал вас. Я знаю, что означают сказанные вами
слова. Это слишком...
- Запутано, - согласился Лантано. - Машина-убийца, которая всегда
оставляет фальшивые улики. Только в этом случае улики оказались
подлинными. Мы видим здесь обман в его самом изощренном виде, последнюю
стадию эволюции организации, созданной для того, чтобы фабриковать
фальшивки. Причем убедительные. А вот и Фут.
Лантано встал, глядя на дверь. Вошел один-единственный человек без,
как отметил Николас; свиты железок и телохранителей-людей. В руках у него
была кожаная папка для документов.
- Адамс, - сказал Фут, - я рад, что они не добрались до вас.
Торжественно и в то же время испытывая явную скуку от всем
происходящего, что было довольно странно, Дэвид Лантано познакомил всех
присутствующих, и только теперь перепуганный, ошеломленный йенсенист
Джозеф Адамс заметил Николаса.
- Прошу меня извинить, Адамс, - заявил Лантано. - Но моя встреча с
мистером Футом должна состояться с глазу на глаз.
Адамс угрюмо спросил:
- Вы поможете мне или нет? - Он встал, но остался стоять на месте, и
телохранители, и люди, и железки, не двигаясь с места, внимательно
наблюдали за развитием событий. - Мне нужна ваша помощь, Лантано. Мне
некуда от него бежать. Он везде доберется до меня, потому что в его
распоряжении хранилище передового оружия. И Бог его знает, какое оружие
там еще может оказаться. - Он просил помощи у всех, даже у Николаса.
Николас сказал:
- Есть одно место, где он не сможет вас разыскать.
Он раздумывал над этим уже несколько минут, с тех пор как до него
дошло, в каком положении находится Адамс.
- Где же оно?
- В подземном убежище.
Адамс задумался, хотя по его искаженному гримасой лицу ничего нельзя
было понять.
- В моем убежище. - Николас преднамеренно не называл своего убежища -
при разговоре присутствовало много посторонних. - Я смогу найти
вертикальный тоннель. Я все равно собираюсь возвратиться. С искусственным
внутренним органом, ради которого в пришел сюда, или без него. Так что вы
можете пойти со мной.
Фут сказал:
- Ах, да! Искусственный внутренний орган. Так это для вас
потребовалась искусственная поджелудочная железа? - Он уселся и стал
расстегивать папку с документами. - Кто-нибудь болен в вашем убежище?
Близкий и дорогой вам человек, старая тетушка, которую вы нежно любите?
Искусственные внутренние органы, как мистер Лантано уже, несомненно,
проинформировал вас...
- Я попытаюсь еще, - не дал ему договорить Николас.

25
Уэбстер Фут раскрыл кожаную папку так неловко, что целый ворох бумаг
вывалился из нее на пол. Он нагнулся, чтобы их собрать, и воспользовался
случаем; левой рукой он собирал рассыпавшиеся бумаги, привлекшие всеобщее
внимание, а правой засовывал в углубление между диванными подушками - это
место он наметил заранее - видеокамеру. Она будет не только записывать
информацию и ее хранить, но и мгновенно передавать все собранные данные
агентам Фута, работающим на ближайшей разведывательной базе.
Затравленный йенсенист сказал Уэбстеру Футу:
- Вы ввели сведения о собранных вами уликах в московский компьютер, и
он выдал вам досье Броза. И поэтому вы полагаете, что Броз невиновен,
потому что улики эти сфабрикованы и оставлены на месте преступления
врагами Агентства и Броза?
Глядя на него и пытаясь сообразить, откуда ему это известно, Фут
недоуменно хмыкнул.
- Это правда, - хриплым голосом продолжал Адамс. - Я знаю, потому что
я ввел в Мегалингв 6-У данные об альфа-волне убийцы и получил то же досье,
что и вы. Но Дэвид Лантано, - он мотнул головой в сторону темнокожего
молодого йенсениста, - утверждает, что машину запрограммировал именно
Броз, зная, что она попадется. Вы ведь и в самом деле ее задержали.
- Да, - осторожно сказал Фут. - Этот объект у нас в руках. Но мы
никак не можем его раскрыть, он оказался чрезвычайно прочным. Поэтому мы
пока только предполагаем, что это машина, сделанная немцами во время
войны, которая приняла этот вид...
Теперь он уже не видел причин скрывать этот факт. Однако, если это
стало известно Джозефу Адамсу и Лантано, то, разумеется, об этом придется
сообщить и Брозу. И как можно быстрее, подумал Фут. Броз должен узнать эту
новость от меня, а не от них. Так что я лучше-ка побыстрее ретируюсь
отсюда в свой аэромобиль и свяжусь через спутник с Женевой. Потому что
если Броз узнает эту новость от них, моя репутация будет подмочена.
Навсегда. Я не должен этого допустить.
Фут испытывал досаду и был не на шутку огорчен. "Неужели, - сказал он
себе, - я попался на приманку, вернее, на удочку с двумя приманками?
Преступление было совершено этим портативным телевизором. Но в
действительности на задание отправил его Броз, настроив так, чтобы тот его
выдал? Только подумать: мне, человеку, одаренному способностями
экстрасенса, это и в голову не пришло!"
И тут его осенило: "Нет, это Лантано! Это он выдвинул такую идею!
Необычайно талантлив. И опасен".
В его ухе раздался голос из крошечного микрофона, совершенно
невидимого, подкожного. Голос сказал: "Отличное изображение, мистер Фут.
Камера расположена очень удачно. Теперь-то мы будем знать обо всем, что
происходит в этой комнате".
В глубокой задумчивости Фут развернул военные карты, на которых было
указано расположение самых значительных складов. Информация эта была
строго засекречена. Ее он получил от генерала Холта через Агентство. Она
была ему нужна для выполнения задания, полученного тогда от Броза;
подлинники он возвратил, но снял с них ксерокопии. Их-то детектив и
рассматривал сейчас, готовясь к скучному, для отвода глаз придуманному
разговору с Лантано.
И вдруг, без предупреждения, он оказался во власти интуитивного
прозрения, ворвавшегося в его подсознание. Он низко склонился над картой.
На ней был показан район возле Атлантического побережья Северной Каролины,
были нанесены подземные склады с американским оружием, которые давно уже
были раскопаны железками Броза, и все мало-мальски ценное оттуда было
вывезено. Обозначения явно указывали на это. Но...
По местонахождению складов было понятно - они были построены, чтобы
обеспечивать всем необходимым бронепехоту, которая, как предполагалось,
будет противостоять советским железкам, доставляемым на гигантских
советских подводных лодках образца 1990-х.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24