А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Выглянув в окошечко, он сказал:
— У меня не хватит слов выразить вам мою признательность.
— В благодарностях нет необходимости, — заверил его граф и, заговорщически подмигнув Саманте, произнес: — Абингдон-стрит, 15, между двумя и четырьмя пополудни.
— Я буду ждать вас.
Если Гришэм и заметил недовольную мину Смитти, он не придал этому значения.
— Желаю вам доехать в целости и сохранности. Смитерз, очень рад был неожиданной встрече с вами. Я счастлив, что вновь увидел вас, Саманта. Вы стали очаровательной юной леди.
— Ремингтон, я также рада встрече с вами, — подавляя внутреннюю дрожь, величественно ответила девушка.
— До завтра. — И он дал знак вознице трогать. Сэмми следила на графом, пока его фигура не скрылась за пеленой дождя Потом она вздохнула и склонила голову на плечо. Пальцы ее лениво пробегали по роскошной обивке кареты.
— Леди Саманта… — начал Смитти. — Я не думаю, что…
— Ах, Смитти, разве он не великолепен? — промурлыкала Саманта, словно не слыша своего слугу-наставника.
— Его светлость никогда бы не одобрил.
— Дрэйк… Конечно никогда. Интересно, что бы сказал мой братец на то, что я собираюсь стать графиней Гришэм.
Глава 2
— Привет, Бойд!
Готовый к услугам хозяин таверны вскинул голову и ухмыльнулся:
— Рем… Мне показалось, я видел, как ты входил, но потом ты куда-то исчез.
— Я всего лишь отлучился.
— И я не осуждаю тебя за это. Я видел птичку, с которой ты отлучился. Красива. И хорошей породы. Зачем она к нам залетела?
— У нее сломался экипаж, она нуждалась в помощи.
— Уверен, ты сумел оказать помощь птичке, — сверкнул глазом трактирщик. — И зачем я только решил пересчитать свои запасы именно в это время? Ведь тоже мог бы помочь птичке.
Ремингтону неожиданно стало противно.
— Она еще подросток, Бойд, ей лет — половина твоих. А кроме того, она — младшая сестра Дрэйка Баретта. Бойд присвистнул:
— Неудивительно, что она выглядит как конфетка. Что ж… это меняет дело. На твоем месте я бы держался от нее подальше. Вокруг тебя вертится достаточно женщин, чтобы тебе не входить в отношения с нею…
— Я и не собираюсь этого делать, — отрезал Ремингтон Уорт. — Я просто одолжил ей свой экипаж и предложил отремонтировать ее карету. Завтра я его верну и, вероятно, больше никогда не увижу девушку. Кроме того… — тут он понизил голос, — я пришел вовсе не для того, чтобы обсуждать Саманту Баретт.
Бойд сощурился: Рем редко выходил из себя.
— Ты приехал сюда, чтобы встретиться со мной или с Бриггсом?
— С Бриггсом, но мне кажется, что он еще не приехал. — Нет, и это неудивительно. Непогода может задержать его на очень продолжительное время. Вот, — Бойд подал собеседнику кружку пива, — выпей, пока его ждешь. Где ты вообще был так долго? Я не видел тебя несколько недель. Рем ухмыльнулся:
— Я был занят.
— Занят? Кем на этот раз?
— Никем, Бойд. — Гришэм глубоко вздохнул. — Одна — это слишком рискованно в моей ситуации, поэтому их всегда несколько.
— Вот-вот начнется сезон. Ты останешься в Лондоне или уедешь к себе в Гришэм?
— Это зависит от разных обстоятельств.
— А именно?
— От того, по какому поводу хочет со мной встретиться Бриггс. Мужчины понимающе взглянули друг на друга.
— Займи столик в дальнем левом углу, — предложил хозяин таверны, не меняя выражения лица — Пьянчужки вокруг слишком заняты своими кружками, чтобы что-нибудь видеть или слышать. Там вы сможете поговорить спокойно.
— Вот и отлично.
— Ты хочешь, чтобы я присутствовал при вашей беседе?
— Нет, — покачал головой Ремингтон Уорт. — Не сегодня. Бриггс заранее предупредил меня, что нам надо встретиться с глазу на глаз. Он должен передать некоторые сведения от военно-морского министра. Когда я пойму существо вопроса, я сделаю вид, что покидаю это заведение, а сам подожду тебя за таверной. Там мы и разработаем план дальнейших действий.
— Согласен. — С этими словами Бойд принялся наполнять кружку Рема, одновременно наблюдая за дверью. — Бриггс только что вошел, — сообщил трактирщик и принялся вытирать прилавок. — Желаю удачи.
Ремингтон Уорт подождал с минуту, повернулся на вертящемся стуле и направился к столу, указанному ему Бойдом. Через несколько секунд рядом со столиком выросла высокая фигура седого человека незаурядной наружности.
— Привет, Ремингтон, — ухмыльнулся подошедший Рем кивнул сэру Эдмунду Бриггсу и вальяжно развалился на стуле.
— Присаживайтесь, Эдмунд.
Тот, кого звали Эдмунд, воспользовался приглашением и, устроившись на стуле, возложил крупные породистые руки на плохо выскобленный стол.
— Я высоко ценю то, что вы рискнули встретиться со мной в такую ночь, как сегодня.
— Из вашей записки я понял, что дело срочное.
— Да, это так. — Бриггс слегка откашлялся. — Прежде чем я приступлю к изложению сути вопроса, позвольте напомнить вам, что при выполнении поручения вы вольны безмерно черпать из наших обычных источников.
— Я вас понял.
— Хорошо. Тогда приступим к делу. Чуть больше чем за последние шесть месяцев таинственным образом исчезло около дюжины кораблей британского торгового флота вместе с командами И грузом. Их всех в последний раз видели в британских территориальных водах.
— Таинственным образом? — едва не подпрыгнул Ремингтон Уорт. — Означает ли это, что вы уже провели свое расследование и исключили очевидное?
— Совершенно верно. Мои люди провели очень тщательное расследование. Под подозрением находились все государства, враждебные Англии, но подозрения не оправдались.
— А конкретно?
— Разумеется, мы начали с Наполеона, несмотря на то что его флот был наголову разбит при Трафальгаре. После этого мы последовательно проверили Испанию и Португалию, то есть всю европейскую часть империи Наполеона. Мы рассредоточили наших наблюдателей по всей длине Гибралтарского пролива, наши люди следят за побережьем Средиземного и Балтийского морей. — Бриггс в недоумении покачал головой: — И никакого результата. В конце концов мы начали подозревать Америку, но я уверен, что после подписания международного договора у них желания начинать новую войну не больше, чем у нас.
— И?
— И оказалось, что ни одно иностранное судно не нарушало английских морских границ и ни один из наших пропавших кораблей так и не был обнаружен на вражеской территории после исчезновения. Отсюда следует, что если английские корабли исчезли в результате деятельности враждебного государства, то это государство замело следы совершенно безукоризненно.
— В самом деле, — согласился Ремингтон, закуривая сигару.
— Кроме прочего, мы запросили сводки погоды, — продолжал его собеседник. — Более чем в половине случаев корабли двигались при безоблачном небе и умеренном ветре, который не мог причинить никакого вреда ни судам, ни команде.
Ремингтон выпустил кольца дыма в более чем прокуренный воздух пивнушки.
— А как насчет самих судов… они были построены в полном соответствии с чертежами? И кто их строил?
— Это еще один тупиковый путь. Корабли строились разными судостроительными компаниями. Все фирмы известные и надежные.
— Итак, — задумчиво произнес Уорт, — это не враги, не стихия, не ошибки в расчетах при строительстве, — тогда кто или что вызвало исчезновение кораблей?
— В этом-то и заключается вопрос. Конечно, всем известно, на море промышляют контрабандисты, может быть…
— Контрабандисты охотятся за грузом, им не нужны сами корабли.
— Вынужден согласиться с вами.
— А это вынуждает нас предположить, что преступник находится в Англии. Вы кого-нибудь подозреваете? — прямо спросил Рем.
Бриггс вздохнул:
— Честно говоря, мы теряемся в догадках. Страх расползается, им пропитано не только министерство, он пустил свои корни в парламенте, и даже члены королевской семьи испытывают сильное беспокойство. Каждое пропавшее судно — это следующий пласт страха и паники. Купцы и судовладельцы вынуждены платить все более и более высокие страховые взносы за свои суда и товары. Если исчезновения не прекратятся, многие торговцы будут не в силах оплатить страховку, а те, кто сможет, с неизбежностью убедятся в том, что цена товара будет слишком высока для иностранного покупателя. В любом случае будет нанесен ущерб английской торговле, а ведь именно на этом поднялась английская империя. Надо ли мне говорить вам, что мы не можем так рисковать? — Оглядевшись, Бриггс вынул из складок плаща бумаги: — Это список судов, пропавших без вести. Здесь указаны компании, строившие каждое судно, фамилии капитанов, список членов команд, даты и место, где судно видели последний раз. Кроме того, здесь детальные отчеты о поисковых работах, проведенных военно-морским министерством.
Бриггс бережно передал документы Рему.
— Королевская семья была бы признательна вам, если бы вы согласились предпринять свое собственное расследование Что касается министерства, то там будут действовать обычными методами. — Бриггс вцепился в щербатый стол длинными пальцами и, подавшись к графу, прошептал: — Мы рассчитываем, что вы прибегнете к нетрадиционным методам. Для процветания нашей державы жизненно важно, чтобы мы установили личность анонимного недруга и как можно скорее избавили нашу страну от опасности перестать быть торговой державой.
Граф Гришэм поднес было сигару к губам, но помедлил, пододвинул к себе бумаги и быстро просмотрел их.
— Существуют ли в моих действиях на суше и на воде какие-либо ограничения?
— Никаких.
— Итак, я действую при помощи своих людей и своих методов, не так ли?
— Именно так.
— Полагаю, министерство будет отрицать мое участие в этом деле?
— Как обычно.
Ремингтон Уорт с неприятным скрипом отодвинул стул, поднялся и аккуратно заложил документы за широкий пояс брюк.
— Когда у меня появятся первые сведения, я свяжусь с вами. Вы со своей стороны знаете, как меня найти в случае необходимости.
Следом за ним поднялся Бриггс.
— Королевская семья признательна вам…
— Она может быть признательна, когда я выполню работу, — возразил Ремингтон Уорт.
Он слегка потянулся, как бы сбрасывая с себя напряжение, которое испытывало его мощное тело. И через мгновение снова превратился в величественного лорда Гришэма.
— Ну что ж, Бриггс, я, пожалуй, отправлюсь домой. Ливень, кажется, стихает.
— Я последую вашему совету, — отозвался сэр Эдмунд, и сдержанная величавость покинула его, — хотя я подозреваю, что остаток моего дня будет значительно скучнее вашего. Кто бы она ни была на этот раз, не заставляйте ее ждать.
— Боюсь, вы ошибаетесь. — Ремингтон изогнул бровь. Какая может быть женщина накануне выполнения ответственного задания? — Через час прибудет мой партнер.
— Желаю вам провести полезный и приятный вечер. — Бриггс приподнял шляпу. — Доброй ночи, Гришэм. — И, не оглядываясь больше, Бриггс вышел из таверны.
При упоминании имени Гришэма один из пьянчужек в противоположном углу комнаты поднял голову:
— Эй, Гришэм! Ты что, только что пришел? Поди сюда, выпей с нами!
Ремингтон Уорт слегка скривил губы. После многих лет, проведенных в море, и особенно после того, как он принялся усиленно посещать заведения, подобные данному, общение с отбросами общества стало для него таким же естественным, как присутствие на великосветском балу.
— Почему бы и нет, Салливен? — направляясь к группе нечесаных постоянных посетителей таверны, сказал Гришэм. — Неужели же я приехал сюда в такую страшную непогоду, чтобы выслушивать извинения трактирщика по поводу плохо приготовленной закуски?!
Его острота была оценена нестройными выкриками и смехом.
— Бойд, ты слышал? — прокричал кто-то хозяину. — Принеси-ка Гришэму немного джина! Только так можно избавиться от привкуса твоей еды во рту.
Бойд с усмешкой пересек комнату и подал Рему бутыль:
— Вам нужен стакан?
— Нет. Я прекрасно обойдусь и без него. — Оседлав старый стул, Рем сделал первый глоток дешевого ликера, который оказался в бутылке.
— Где же ты был так долго, Гришэм? — вопрошал Салливен, вытирая рот рукавом. — Расскажи нам, чем занимаются графья, когда они не пьют.
Рем причмокнул, совершенно не обижаясь на неуважительное отношение к себе и своему титулу. Он нисколько не сомневался в том, что все нищие и воры, собравшиеся в этой пивнушке, знают, что он кто угодно, но только не избалованный знатный кавалер. Они также знали, что он мог одной левой завалить их всех, вместе взятых. И последнее обстоятельство сильно возвышало его в глазах всего этого сброда.
— Ну, Гришэм, — не унимался Салливен, — так чем же занимаются на суше титулованные капитаны военно-морского флота?
Прежде чем отвечать. Рем сделал следующий глоток из бутыли.
— Тем же, чем и ты. — Помолчав, он добавил: — Моим сердцем овладела одна дамочка.
Это замечание утонуло в криках и топанье башмаков.
— Ну и как… она была хорошенькая? — сотрясаясь от хохота, исторг из себя вопрос парень с двумя выбитыми передними зубами.
Рем поднялся из-за стола, повел плечами, в глазах появился лукавый огонек.
— Паркер, ты же знаешь, что я тебе отвечу. Я никогда не обсуждаю женщин, во всяком случае — при большом стечении народа. — Произнося эти слова, Рем слегка задержал взгляд не Бойде, а потом перевел его на оконное стекло. — Лучше уж я отправлюсь домой.
— Я слышал, ты кого-то встретил. Так это она тебя ждет?
— Ну конечно, и каждая секунда на счету. Взрыв хохота.
— Ну что ж.. ступай, Гришэм, а то как бы твоя красотка не нашла себе кого получше, герцога например!
— Вполне возможно, — ответил Рем, направляясь к выходу По пути, не сбиваясь с ритма, он поставил пустую бутыль на стойку. — Сделаю все возможное, чтобы этого не случилось. Спокойной ночи, молодцы! Спокойной ночи, Бойд! — И, кивнув трактирщику, Рем исчез за дверями пивнушки.
Бойд принялся протирать бокалы и протирал их так долго, что они засверкали. Завсегдатаи таверны вернулись к своим немудреным занятиям. Бойд сделал для них еще три порции джина. Мужчины мерно продолжали попойку.
Только убедившись в том, что публика пьяна настолько, что не заметила бы, как войска Веллингтона добивают армию Наполеона, даже если бы это происходило у всех на глазах, Бойд выскользнул в подсобное помещение, находившееся в дальней части трактира, и впустил Рема.
— Все спокойно?
Бойд улыбнулся одними губами:
— Все в порядке. Что сказал Бриггс?
Рем привычным движением слегка наклонил голову и искоса осмотрел все помещение, убеждаясь, что в комнате нет никого, кроме него и Бойда. Удостоверившись в полной безопасности, он тем не менее был все время настороже Лорд Гришэм прислонился спиной к стене и, внимательно наблюдая за Бойдом, произнес:
— Британские торговые суда пропадают. Все иностранные державы были под подозрением, но все оказались ни при чем. То же касается контрабандистов. Стихийные бедствия исключены.
Бойд прослужил под началом Гришэма с дюжину лет, последние годы служил ему верой и правдой на суше, поэтому ему было вполне достаточно скупых объяснений бывшего командира.
— Наполеон? — предположил трактирщик.
— Это невозможно. — Ни один мускул не дрогнул на лице Ремингтона Уорта. — Вся информация, которой мы обладаем, тотчас же переправлялась Веллингтону. К концу лондонского сезона отречение Наполеона станет неизбежной очевидностью для всех.
Бойд почесал затылок:
— Может быть, Америка?
— Нет.
— Сдается мне, ты совершенно уверен в том, что злоумышленник находится здесь, в Англии, — заключил Бойд. Жизненный опыт привел их обоих, его и Уорта, к мысли о том, что, если речь идет о больших деньгах, большинство людей сочтет возможным поступиться и принципами и честью. Человеческие добродетели меркнут перед блеском золота и возможностью властвовать.
— Значит, Бриггс отдал это дело полностью в твои руки?
— Да.
— Кто тебе нужен в помощники?
— Дай мне пару дней на размышление. Сейчас я направляюсь в Лондон.
Бойд кивнул:
— Я понимаю, что многое зависит от того, где ты будешь проводить сезон.
— Совершенно верно. А теперь мне нужно добраться до дома и поспать пару часиков. На рассвете я загляну в доки — постараюсь кое-что разведать. После этого я свяжусь с тобой и… с парнями с Боу-стрит. И тогда я буду точно знать, кто конкретно и для чего мне нужен.
— Хорошо.
Рем оторвался от стены:
— Итак, я найду тебя завтра.
— До или после того, как доставишь Бареттам карету? Рем словно очнулся:
— Черт возьми! Я совсем забыл об этом.
— Не волнуйся, я обо всем позабочусь, оставь только адрес.
— Нет! — Слово сорвалось с губ графа Гришэма раньше, чем он понял, что сказал, но, заметив удивление на лице Бойда, добавил: — Может, Саманта Баретт и юна, но совсем не глупа. Давай не будем подкармливать ее любопытство, предлагая ей тебя вместо меня. Я обещал ей доставить экипаж — и я это сделаю. Она ждет меня с двух до четырех пополудни. Так или иначе, все утро у меня свободно, и я успею обшарить Вест-Индский и Лондонский доки. Давай встретимся в половине второго у театра «Ковент-Гарден». К этому времени я уже успею сообщить тебе, кого из людей с Боу-стрит надо взять на заметку. Но я попрошу тебя заняться починкой экипажа Бареттов. Найдется ли у тебя такая возможность?
— Несомненно.
— Хорошо. Тогда жду тебя с починенным экипажем. — Тут Ремингтон Уорт нахмурился: — Я отдал свой экипаж девушке, не одолжишь ли мне лошадь, чтобы добраться до Лондона верхом?
— Выбирай сам. — И Бойд махнул рукой в сторону конюшни. — Я приступаю к выполнению заданий и жду назначенной встречи.
Ремингтон Уорт кивнул с благодарностью и уважением. Это был проверенный старый друг, на которого можно было положиться, как на себя самого.
— Бойд, постарайся хоть немного вздремнуть.
— Постараюсь.
Сорок минут спустя граф Гришэм плеснул себе в рюмку бренди и попытался расслабиться, сидя в гостиной собственного дома в Лондоне. Он продрог до мозга костей, но не беспокоился из-за этого, зная, что бренди и тепло скоро сделают свое дело. Кроме того, сразу после разговора с Бриггсом Ремингтон Уорт почувствовал себя охотником, выслеживающим добычу: сердце ритмично билось, прокачивая застоявшуюся кровь по венам, все чувства как бы обострились. Подобные изменения происходили с ним всякий раз перед ответственной работой, организм как бы настраивал себя на недели жесткой внутренней дисциплины.
Опасность, дерзкий вызов противника, сбрасывание покровов с тайны и обнажение истины — вот что предвкушал граф Гришэм.
Государственные дела чрезвычайной важности, за которые он неизменно брался, давали ему возможность не только удовлетворить свои авантюристические наклонности, но и способствовать тому, чтобы справедливость торжествовала.
В его жизни были и другие времена, когда только море было способно заполнить пустоту внутри него. Он упивался предчувствием смертельной опасности всякий раз, когда бросал прекрасно вооруженный английский флот в битву, но всякий раз мальчишеская глупость нашептывала ему, что смерть — это нечто несуществующее.
Как резко все изменилось!
Юношеское сумасбродство сменилось внутренней сумятицей, а та в свою очередь — оскорбленным чувством справедливости. Стремительный внутренний рост происходил по мере того, как молодой капитан осознавал, что плата за войну — человеческая смерть и наряду с грешниками на войне умирают и порядочные, добрые люди. Каждая следующая битва развеивала его незрелое, романтически-приподнятое представление о войне: сначала был Копенгаген, потом сражение в Средиземном море, потом в Атлантике и кульминацией всему стал Трафальгар.
Жестоко страдая, Ремингтон гнал от себя призраки, но из клубка своей памяти никак не мог вырвать мучительное воспоминание о том, как его глубоко чтимый друг и наставник, не знающий себе равных адмирал лорд Нельсон, лежит в луже собственной крови на палубе корабля «Виктория». Стоило Уорту прикрыть глаза, как перед глазами словно оживала картина содрогающееся от удушья тело адмирала на глазах у потрясенных матросов переносят в каюту судового хирурга. Нельсон испустил дух, не дождавшись окончания сражения, которое должно было вознести его на вершину флотоводческой славы: флот Наполеона был полностью уничтожен.
Никогда раньше Ремингтон не испытывал такой пустоты внутри и такого бессилия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28