А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Осборн Мэгги

Лучший мужчина


 

На этой странице выложена электронная книга Лучший мужчина автора, которого зовут Осборн Мэгги. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Лучший мужчина или читать онлайн книгу Осборн Мэгги - Лучший мужчина без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Лучший мужчина равен 324.3 KB

Осборн Мэгги - Лучший мужчина => скачать бесплатно электронную книгу



OCR Angelbooks
«Лучший мужчина»: АСТ; Москва; 2004
ISBN 5-17-022568-7
Оригинал: Maggie Osborne, “The Best Man”
Перевод: Я. Е. Царькова
Аннотация
Лихому ковбою Дэлу Фриско была необходима работа — необходима настолько, что он, презиравший женщин, скрепя сердце согласился помочь красавице Фредди Рорк привести в порядок унаследованное ранчо. Что могло выйти из столь странного делового партнерства? Ничего хорошего. И что же вышло? Как известно, от ненависти до любви один шаг. И внезапно Дэла и Фредди, самых непохожих людей на свете, захлестнула волна страсти — страсти безумной, неистовой, непреодолимой…
Мэгги Осборн
Лучший мужчина
Пролог
Вот оно — мое последнее завещание, в котором я, Джо Рорк, владелец ранчо «Королевские луга», что расположено в семи милях к югу от города Клис, штат Техас, будучи в здравом рассудке и доброй памяти, излагаю мою волю.
Суть в том, что ни одна из моих трех дочерей не стоит и доброго слова. Всем троим глубоко наплевать на ранчо, благодаря которому они могут носить все эти модные платья и шляпки, на ранчо, которое их одевает и кормит. Ни одна из них ни единожды не проявила ни малейшего интереса к главному делу моей жизни, без которого не было бы и имущества, которое я теперь передаю по наследству. Я бы им вообще ничего не дал, кроме разве что крепкого пинка под зад, но тогда все, что накоплено за многие годы труда на этой земле, то, чему я посвятил жизнь, досталось бы четвертой и последней из моих жен — Лоле Фидлер Рорк. Она-то уж, по правде сказать, даже и пинка не стоит. От нее я не видел ничего, кроме неприятностей, и она попортила мне жизнь больше, чем любая из женщин, с которыми мне пришлось делить кров.
Тут со мной сидит мой друг и нотариус, Лутер Морланд, так он говорит, что я могу завещать ранчо и все свое движимое и недвижимое имущество бедным и оставить ни с чем всех моих оставшихся в живых родственников, если мне так хочется. Можно, верно. Но ведь это будет чертовски паршивая сделка, не так ли? Разве справедливо, когда человек работает всю жизнь, чтобы облагодетельствовать каких-то нищих бездельников, которые и имени-то его не знают, и нет им никакого дела до того, как он жил и как помер, и уж им-то вообще не дано понять, какая это горькая участь — иметь дочерей, всю жизнь мечтая о сыновьях. Даже если недостойные женщины из этой семьи продадут ранчо и потратят все добытое моим потом и кровью на меховые манто (что скорее всего и случится), то пусть уж тем, кто забьет кол мне мертвому, в сердце, будет хотя бы родной человек, а не чужак!
С самого первого дня своей болезни я все думаю над тем, как распорядиться нажитым, и, кажется, нашел решение. Вот что я скажу, и мои слова — плод не одной недели тяжких раздумий.
Если уж мне выпало выбирать между моими настоящими дочерьми и моей недостойной женой, которая уже сейчас, не дожидаясь моей смерти, вовсю кутит, проматывая плоды моих многолетних трудов, я, наверное, предпочел бы все же моих дочерей — мою плоть и кровь. Они дольше жили со мной и, следовательно, огорчали меня больше, чем Лола. Но мужчина вправе ожидать от своей половины куда больше, чем дает мне моя нынешняя супруга, так что хотя она прожила со мной не так долго, но горя принесла мне не меньше, если не больше, чем любая из дочерей, и изрядно отравила мне жизнь, не дав при этом счастья ни на грош.
Так вот к чему я пришел в результате долгих раздумий, и Лутер говорит, что я могу именно так и сделать.
Я оставляю мое ранчо, мои деньги и все мое движимое и недвижимое имущество моим трем недостойным дочерям, но не просто так: они должны заработать наследство. Им надо доказать, что они ничем не хуже мужчин, кем, будь на то моя воля, они должны были бы родиться на свет. Им придется пожить в моей шкуре и научиться понимать, что такое вести хозяйство, научиться понимать, что значило для меня, Джо Рорка, мое ранчо.
Лутер собирается изложить все мной написанное выше, как это положено по закону у них, у юристов. Ему придется исписать немало страниц, оговаривая все детали. Но это все крючкотворство, а главное — вот оно: сейчас я говорю с вами напрямую, Александра, Фредерика и Лестер. Мои дочери, если хотите получить хоть пенни из моего состояния, знайте, что вам предстоит сделать. Вы, девчонки, должны прогнать стадо лонгхорнов на рынок в Абилин, штат Канзас. Далее, стадо в две тысячи голов откормленных бычков вы обязаны пригнать в полной сохранности — ни одним животным меньше в конце пути. И вы должны работать во время перегона, не просто прогуливаться. Работать, как мужчины, хотя вы и не знаете, каково быть мужчиной.
Лутер объяснит вам все, и он отпустит вам вполне достаточно средств на покрытие расходов в пути: на то, чтобы кормить главного, то есть трейл-босса, повара и девятерых погонщиков. Чтобы перегнать такое большое стадо, надо по меньшей мере двенадцать пар рабочих рук, так что вам трем придется возместить троих недостающих. Всего в перегоне примут участие двенадцать человек, не больше. Так что это путешествие отнюдь не будет похоже на пикник, это уж точно. Если кто-то из вас не захочет принять условия и взять на себя часть общей работы и ответственности, тогда пусть и не претендует ни на пенни из наследства.
Если участники перегона не смогут доставить в Абилин две тысячи быков, тогда моя четвертая и худшая жена, Лола Фидлер Рорк, получит все.
Пусть награда достанется победителю.
Глава 1
Если бы Дэл Фриско всерьез относился к слухам, то, судя по тому, что болтали горожане, он мог бы решить, что похороны Джо Рорка — величайшее событие из тех, что когда-либо случались в городе Клисе, если, конечно, не считать войны, которая, впрочем, уже пять лет как закончилась.
Весь бизнес в городе был запечатан так же прочно, как непочатая бутылка виски, и Дэл Фриско пребывал в вынужденном безделье. Никакой работы не предвиделось до понедельника, когда должен был начаться опрос кандидатов на место главного погонщика, трейл-босса. Итак, Дэл стоял на веранде гостиницы и, облокотясь на перила, смотрел на медленно проплывавший мимо катафалк с телом покойного Джо. Следом тянулась процессия — всадники и двуколки, дроги и пешеходы. Создавалось впечатление, что все население графства жаждало своими глазами лицезреть, как Рорка будут опускать в могилу.
По правде сказать, Дэл, в чем он готов был честно признаться, не являлся исключением. Не каждый день мертвый дает живым возможность испытать судьбу. Рорк подарил Фриско надежду, а это не так уж мало. Пораскинув мозгами, Дэл решил, что если рассматривать покойного как возможного благодетеля, то он, Дэл, как-никак должен проводить Рорка в последний путь и снять перед ним шляпу. К тому же Фриско всего час назад как принял ванну и побрился — вид у него был вполне благопристойный, а мрачное настроение, в котором он пребывал уже несколько дней, в самый раз подходило для похорон. Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства и то, что никакого иного развлечения не предвиделось, Фриско решил присоединиться к похоронной процессии, медленно двигавшейся по направлению к кладбищу.
К тому времени как Дэл поравнялся с хвостом процессии, ее голова, состоящая из дрог и повозок, уже достигла кладбища. Вскоре, следуя в колонне скорбящих, Дэл Фриско оказался неподалеку от того почетного места на кладбище, где зияла свежевырытая могила. Пользуясь преимуществом своего роста, Дэл поверх голов собравшихся обозревал сцену, где должно было происходить главное действо. Между тем публика рассредоточилась, готовясь услышать траурные речи и увидеть, как в землю опускают того, кто совсем недавно считался одним из лучших хозяев в Техасе. Дэл желал увидеть не столько дорогой, с бронзовыми ручками и филированной крышкой гроб с покойным Горком, сколько живых представительниц семьи — дочерей Джо.
Не зная ни одну из них в лицо, Дэл сразу заметил их в толпе, решив, что это — те самые, сестры Рорк. Именно так должны были выглядеть дочери самого, пожалуй, богатого и самого делового человека в Клисе и окрестностях. Элегантные, в безупречных нарядах и с безупречными манерами, они были именно такими, какими их представлял себе Фриско. И кроме того, лишь они позволили себе сидеть, в то время как остальные скорбели стоя. Когда священник начал читать молитву, Дэл снял шляпу и прижал ее к груди. Мимоходом взглянув на гроб, он все свое внимание обратил на дочерей Рорка.
Они производили впечатление изнеженных, нервных созданий, из тех, что постоянно носят с собой кружевные ридикюли с нюхательной солью. Глядя на них, любой подумал бы, что перед ним женщины из высшего общества, никогда не ступавшие на пыльную землю ранчо. Будь Дэл в чуть менее стесненном положении, он бы тут же развернулся и отправился назад в Сан-Антонио, откуда пришел.
Унылая мысль убраться восвояси уже посещала его вчера, когда он обнаружил в городе с полдюжины других кандидатов в главные погонщики, которые, несомненно, принюхивались к той же работенке, что и он. Ни один наниматель в здравом уме, будь то даже три несведущие в делах женщины, не стал бы доверять стадо Дэлу Фриско, если мог нанять Шорти Мэхана или Вебера Потера. Наверное, здесь ему действительно не светит. Надо уходить и искать другую работу, пока и ту не расхватали. И Дэл так бы и поступил, если бы внезапно не заметил одну странность, деталь, которую упустил из виду вначале.
Одна из дочерей сидела в инвалидном кресле.
Дэл застыл от изумления и шока. Определить неопытных женщин в качестве надсмотрщиков в громадном стаде остророгих и мощных животных — уже это само по себе казалось чем-то невообразимым. Если, конечно, ему удастся нанять самых опытных, самых надежных погонщиков, тогда он, быть может, сумеет перераспределить работу между ковбоями так, чтобы восполнить недостаток рабочих рук. Какие из женщин работники! Но отправляться в дальний путь, где об удобствах нечего и мечтать, с женщиной в инвалидной коляске — это уже полное безумие. Ни один уважающий себя профессиональный трейл-босс не может не понимать, что, соглашаясь на предложенные условия, он обрекает на неприятности себя и накликает беду на прочих участников перегона.
Стоит остановиться и спокойно подумать. Несчастье одного человека нередко оборачивается счастливой возможностью для другого.
Вытянув шею, Фриско обвел напряженным взглядом толпу, высматривая Мэхана и Потера. Только отчаявшийся может взять женщину в инвалидной коляске участницей перегона длиной в семьсот миль. Насколько ему было известно, положение Мэхана и Потера было далеко от отчаянного.
Дэл вплотную подошел к кольцу окружавших могилу людей, на расстояние, достаточно близкое для того, чтобы получше рассмотреть дочерей Рорка. Они были очень разными, даже за дальних родственниц их трудно было принять, не то что за родных сестер, но одно было несомненно: ни одна из присутствующих на похоронах женщин им и в подметки не годилась. Настоящие леди, надменные и гордые в своих строгих траурных платьях. Если бы Джо Рорк обращал внимание на такие вещи, он мог бы гордиться своими дочерьми с их безукоризненным чувством стиля.
Дэл заметил и то, что ни одна из сестер не плакала. Одно из двух — либо они были не из тех, кто показывает чувства на публике, либо уход из жизни отца не слишком затронул их сердечные струны. Возможно, они были просто злы на старого идиота, который из извращенного желания подложить свинью собственным чадам привязал получение наследства к участию в кошмаре, который зовется перегоном огромного стада из одного штата в другой.
Пожалуй, большинство мужчин красивыми назвали бы всех трех, но Дэл не был ценителем аристократической красоты, и патрицианская надменность блондинки в инвалидной коляске оставила его безразличным. Младшая казалась слишком угрюмой и блеклой. А вот средняя завладела вниманием Фриско полностью. Черные волосы и зеленые глаза в точности соответствовали описаниям Фредерики Рорк, той дочери Джо, которая сбежала из дома, чтобы присоединиться к гастролирующей театральной труппе. Она действительно была красивой, без оговорок. Красивой и дерзкой. Вместо того чтобы потупить взгляд и смотреть на нарядный гроб с телом отца, она шарила глазами по толпе скорбящих, словно искала кого-то.
Дэл не придерживался представления многих, кто ставил актрис на одну доску со шлюхами, от которых первые отличались тем, что могли процитировать Шекспира, а вторые — не всегда. По крайней мере не считал, что всех надо грести под одну гребенку. Но он знал наверняка, что женщина, предавшая отца и презревшая собственную репутацию ради того, чтобы примкнуть к лицедеям, непокорна до дерзости, своенравна и беспечна. Такая дочь — настоящее бедствие.
Беспокойный взгляд зеленоглазой брюнетки в траурном платье скользнул наконец и по лицу Фриско. Что-то заставило ее задержать на нем взгляд, возможно, то, что и он, вместо того чтобы смотреть на церемонию похорон, разглядывал ее, Фредерику Рорк. Возможно, ей не понравилось, что, встретившись с ней глазами, он не стушевался, не смутился, что его застали врасплох. Все же похороны — не самое удачное место, чтобы пялиться на женщин. Но большинство мужчин на месте Фриско почувствовали бы то же, испытав шок, схожий с ударом электрического тока, если бы встретились взглядом с женщиной, обладающей такими дерзкими, отчаянно зелеными глазами.
Ему следовало бы отвернуться, когда она засекла его, поняла, что он ее разглядывает, но он встретил ее взгляд открыто и прямо, что называется, в лоб, наслаждаясь красотой ее изумрудных глаз в обрамлении густых черных ресниц, ее лица — с гладкой, сливочно-белой кожей. Полные чувственные губы. Брови чуть-чуть светлее вьющихся черных волос, обрамлявших лицо под изящной шляпкой.
И что бы там ни прочла она в его взгляде, но это что-то заставило ее задрать вверх подбородок, расправить плечи и прищуриться, превратив свои зеленые глаза в узкие кошачьи щелки, горевшие презрением и надменностью. Угадать послание, заключавшееся в этом взгляде, не представляло труда. Фриско почудилось, что он слышит ее мысли: «Пялься сколько влезет, ковбой, но мне глубоко наплевать, какого ты обо мне мнения!» В другом месте и при других обстоятельствах Дэл расхохотался бы, но здесь, на кладбище, он просто перевел взгляд на младшую из дочерей.
Глаза девушки, обращенные на гроб с телом отца, обрамляли темные круги. Возможно, она одна из всех трех действительно испытывала скорбь или хотя бы делала вид, что скорбит, отдавая дань покойному. Дэл заметил, как на спинку стула, на котором сидела младшая из дочерей, легла мужская рука. Молодой человек, стоявший позади, наклонился и что-то шепнул девушке на ухо. Она не обернулась, не подняла взгляд, только ресницы ее встревоженно вспорхнули, и она застыла в напряжении. Ее затянутая в перчатку рука, доселе расслабленно лежавшая на коленях, сжалась словно в судороге, затем разжалась. Все так же, не поворачивая головы, девушка кивнула.
Мужчина безошибочно угадываемым жестом собственника небрежно похлопал по спинке стула и полез в жилетный карман свериться с висящими на цепочке часами. Уголки тонких губ приподнялись в подобии улыбки. Дэл решил, что молодой человек таким образом выражает свою радость по поводу того, что священник подготовил наконец покойного к погребению и проволочек не ожидается. Скорее всего этот мужчина был тем самым Уордом Хэмом, который, если верить портье в гостинице, ухаживал за Лестер Рорк, как говорится, с самыми серьезными намерениями.
Наконец Дэл остановил внимание на той из дочерей Рорка, которая больше других вызывала его беспокойство. Что сидела в инвалидной коляске. Только краткий миг он тешил себя надеждой на то, что инвалидное кресло — временная мера. Не опуская взгляда, она коснулась рукой в перчатке колеса возле подлокотника и легким движением чуть повернула коляску. Такого автоматизма можно достичь лишь долгой практикой: инвалидное кресло было неотъемлемым атрибутом ее существования.
Нахмурившись, Дэл отошел на несколько шагов в сторону, так, чтобы получше рассмотреть ее ноги. Из-под подола платья виднелся носок черного лакированного ботинка, а с правой стороны юбка падала свободно — там чуть пониже колена зияла пустота. Вопрос вставал ребром: сможет ли она ездить верхом?
Дэл перевел хмурый взгляд с ее ног на лицо. Эта женщина была аристократкой до мозга костей. Поскольку личности двух сестер Рорк были уже идентифицированы, получалось, что это — Александра Рорк Миллз, старшая из трех. За вознаграждение тот же портье информировал Фриско о том, что миссис Миллз жила на востоке, на территории, контролируемой янки, и о том, что прошлой весной она похоронила мужа. Портье ничего не сказал о том, что она прикована к инвалидному креслу.
Волосы цвета меда были разделены посередине надвое ровным пробором и стянуты в низкий, по моде, узел на затылке, под полями шляпки. Черный жемчуг на шее и в ушах ловил слабые отблески несильного зимнего солнца. Хотя лицо ее было повернуто в сторону священника, продолжающего бубнить молитвы монотонным, усыпляющим голосом, Дэл ясно видел высокие красивые скулы, прямой тонкий нос, правильный четкий профиль. В отличие от Фредерики Александра не выставляла эмоций напоказ, но посадка головы, осанка, манера держаться подчеркнуто прямо говорили о гордости, граничащей с гордыней. Эта сестра скорее всего не захочет признавать своих ошибок, и убедить ее поступать так, как лучше для дела, если это не соответствует ее собственным представлениям, будет особенно трудно.
Между тем гроб с телом Джо Рорка опустили в могилу, и Дэл похлопал по карманам жилета в поисках сигары, в последний раз окинув взглядом сестер. Ни одна из них не выглядела способной исполнить задание более трудное, чем, скажем, поднять наперсток. Дэл сомневался, что кто-то из этих женщин хотя бы раз в жизни объезжал норовистую лошадку или закидывал лассо. Он бы не удивился, узнай даже, что они и лонгхорна-то видели близко разве что на тарелке в виде отбивной. Два года назад Фриско махнул бы рукой на такую работенку без малейшего сожаления.
Служба закончилась, и пришедшие почтить память Джо Рорка обступили сестер. Каждый считал своим долгом сказать одно-два дежурных слова сочувствия и бросить горсть-другую техасской грязи на могилу. Фриско отошел в сторону, чтобы не путаться под ногами. Только сейчас он заметил еще одну женщину, которую не увидел раньше, потому что она, как и сестры Рорк, сидела во время церемонии, но на противоположной стороне от свежевырытой могилы.
Единственная женщина, которая осталась без должного внимания, была жена покойного Рорка, но Фриско никак не подумал, что сидящая напротив сестер — вдова: она была не в черном, как должно, а в темно-сером наряде. Кроме того, в светло-каштановом узле на затылке женщины не проблескивало ни ниточки седины, чего было бы вполне естественно ожидать от волос матери трех взрослых дочерей.
Затем Дэл обратил внимание на ее манеру держать одно плечо чуть выше другого и склонять голову к приподнятому плечу. Он знал одну рыжеволосую даму в Новом Орлеане с теми же особенностями осанки — ее он никогда не смог бы забыть.
Движимый любопытством, Дэл прошелся между надгробиями, обходя сестер кругами. Он уже увидел все, что хотел увидеть, но продолжал ходить вокруг да около, невольно откладывая мгновение, когда он смог бы взглянуть в лицо женщине в сером. Не может быть — Лола Фидлер! Джо Рорк мог провести недельку в ее постели, и Фриско вполне бы его понял, но чтобы жениться на такой стерве — этого он от Джо не ожидал. Как говорится, и на старуху бывает проруха, так что, видно, на Джо нашло затмение, если весьма рассудительный человек совершил подобный промах.
Разрази его гром, если это не она! Дэл Фриско не ошибся — судьба вновь свела его с той самой мошенницей Лолой Фидлер, из-за которой он, Фриско, едва не погиб. Она была одета подороже и накрашена поярче, чем тогда, когда они виделись в последний раз, но что касается всего остального… Пять лет жизни не прибавили ей солидности, а замужество за богатым человеком — благочестия. Ее бесстыдства все еще хватало на то, чтобы явиться в платье с декольте на похороны мужа, демонстрируя пышную грудь всем желающим. Выражение лица оставалось все таким же наглым.

Осборн Мэгги - Лучший мужчина => читать онлайн книгу далее