А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Вспышка… Зеленая Вспышка… – пролепетала Лорейн, бессильно приникая к его груди.
Рэйл попытался ее успокоить:
– Да это просто молния. Держу пари, вот-вот разразится гроза! Но не тревожься – «Красотка» и не такое видела. Она выстоит!
Однако момент был упущен. Волшебство рассеялось. Лорейн выпрямилась и отодвинулась от Рэйла.
– Нет, это не гроза, – возразила она все с тем же странным выражением лица.
– А что же тогда? – удивился он.
– Она ведь зеленая, – со страхом глядя на небо, пробормотала девушка.
– Ну и что? Молнии бывают всякие – розовые, желтые, фиолетовые.
– Нет, тут совсем другое. Помню, мать как-то говорила мне об этом…
Однажды зимним вечером Джонас Лондон отправился в лес за хворостом. Юная Лорейн и ее мать, тесно прижавшись друг к другу, сидели у остывающего камина. Время от времени девочка шевелила пепел кочергой, надеясь оживить огонь, а Араминта, дуя на окоченевшие пальцы, что-то шила при тусклом свете единственной свечки.
– Буду ли я когда-нибудь жить в таком же красивом доме, в каком выросла ты? – мечтательно спросила Лорейн у матери. – В доме, где слуги будут топить камин, и он никогда не потухнет?
Араминта отложила шитье и подняла глаза. За окном виднелась долина Род-Айленда, покрытая девственно белым снегом. Скованные морозом деревья искрились от инея.
– Я хочу тебе кое-что рассказать, – неожиданно промолвила Араминта, – пока отца нет дома. Я давно собиралась…
Удивленная девочка присела на табуретку, подоткнув со всех сторон ветхую фланелевую юбку, и замерла в ожидании.
Именно тогда мать рассказала дочери о Зеленой Вспышке.
– Она появляется очень редко. Порой, когда солнце уже садится, небо вдруг озаряется волшебной вспышкой, которая делает его изумрудным. Это явление предвещает будущее. Знай, Лорейн, тот мужчина, в объятиях которого застанет тебя Зеленая Вспышка, станет твоим возлюбленным до конца жизни!
– А ты видела Зеленую Вспышку, когда была с папой? – робко спросила девочка.
– Да, – кивнула Араминта, смахивая слезинку. – Я бежала по берегу и, споткнувшись о корягу, чуть не растянулась на песке, но в последний момент он подхватил меня на руки. Его глаза светились. Этого я никогда не забуду… И вдруг небо словно раскололось пополам, и высоко над нашими головами появилась яркая вспышка зеленого света. Вот тогда я и поняла, что твой отец предназначен мне судьбой!
– Не волнуйся, – услышала она голос Рэйла. – Молний больше нет. Вероятно, гроза прошла стороной.
Но в душе моей бушует буря! Неужели я только что встретила свою судьбу? Неужели мы предназначены друг другу – он и я?..
От этой мысли Лорейн пришла в неописуемое волнение. Боже, да ведь она только что чуть не совершила грандиозную ошибку! Нет, ей не нужна обыкновенная интрижка. Или все – или ничего! И не важно, что человек, которого она героически отталкивает, так чертовски привлекателен…
– Уже поздно, – прошептала она и направилась к спасительной каюте.
Рэйл мрачно посмотрел ей вслед. Все ясно – он ей не нравится.
Глава 11
Рэйл дождался, пока Лорейн уснула, и лишь тогда появился в каюте. На следующее утро он ушел рано, когда она еще спала, и, к ее удивлению, не стал завтракать вместе с ней.
– А где капитан? – спросила Лорейн у Джонни Сирса.
Юнга смущенно пожал плечами. Он явно торопился уйти. Она рассеянно ковыряла в тарелке. Почему Рэйл вдруг изменил своей привычке? Без него Лорейн чувствовала себя одиноко, а пища казалась невкусной. Очевидно, решила она, Рэйл чем-то занят на судне. Повеселев, Лорейн поспешно закончила завтрак и приступила к шитью. Это платье станет самым роскошным нарядом в ее жизни!
Все утро она прилежно шила, предвкушая, как во время обеда будет хвастаться результатами перед Рэйлом. Однако, к ее огорчению, Джонни опять принес один поднос и объявил, что капитан просит его извинить – обедать он будет с офицерами.
– Что это значит, Джонни? – удивилась Лорейн. – Что творится на шхуне?
– Ничего особенного. Во всяком случае, я ничего не знаю, – буркнул мальчишка.
– Ну, не скромничай, Джонни! Тебе всегда все известно!
Однако даже лестью ей не удалось ничего выведать. Расставив на столе тарелки, Джонни ретировался, оставив Лорейн в недоумении и одиночестве.
Когда Рэйл не появился и на следующий день, Лорейн решила действовать.
– Джонни, – обратилась она к юнге, – у меня к тебе просьба. Передай капитану, что я хотела бы сегодня поужинать с джентльменами и прошу, чтобы он сопровождал меня. Я собираюсь надеть новое платье.
Даже если юнга удивился, он не подал виду. А когда вернулся, чтобы убрать со стола, объявил, что капитан будет счастлив сопровождать свою даму.
«Да неужели? – Лорейн не могла скрыть досады. – Тогда почему он не сказал мне об этом сам? Можно подумать, что мы находимся на огромном галеоне, а не на маленькой шхуне, где до любого места рукой подать!»
Она с удвоенной энергией принялась за работу, чтобы закончить платье к приходу Рэйла. Наконец положен последний стежок. Девушка дрожащими руками взяла платье, чтобы его примерить.
Оно сидело великолепно. Пышные рукава, лиф, туго облегающий грудь, ровно подшитый подол, а вырез… Возможно, он получился излишне низким, но именно так Лорейн его и задумывала. А вот как убедиться, что платье действительно сидит хорошо? Она в очередной раз пожалела об отсутствии зеркала. Рэйл в нем не нуждался, умудряясь бриться, не видя своего лица.
Услышав шаги, Лорейн сразу догадалась, что это Рэйл, и почувствовала, как ее охватывает паника.
Разумеется, просто потому, что нет зеркала!
Он постучал, потом рывком открыл дверь и замер на пороге.
Как выяснилось, без зеркала прекрасно можно обойтись. Это Лорейн поняла, когда увидела восхищенный взгляд Рэйла.
– Ты великолепно экипирована, – одобрительно заметил шотландец, окидывая ее взглядом с головы до ног.
Лорейн выпрямилась. Она была так горда его похвалой, что даже зарделась.
– Вы действительно считаете, что мне идет это платье? – волнуясь, спросила девушка.
В ответ Рэйл лишь вздохнул.
– А знаете, из остатков материи и золотой тесьмы мне удалось сделать крохотные розетки для туфель. – Она немного приподняла подол, чтобы продемонстрировать Рэйлу свое искусство, а заодно – сама того не желая – изящные лодыжки.
«Вот только жаль, – с грустью подумала Лорейн, – что на мне штопаные-перештопаные хлопчатобумажные чулки, а не такие элегантные шелковые, как у Лавинии Тодд!»
– Отлично! – подытожил Рэйл, заканчивая свой туалет и предлагая руку Лорейн. – Все будут сражены!
– Вы действительно так думаете? – с сомнением спросила она. – Мне бы очень хотелось, чтобы ваши офицеры меня одобрили!
Забавляясь простодушием своей спутницы, Рэйл вывел ее на палубу.
– Можешь не волноваться – наверняка одобрят. Более того, будут вне себя от счастья, что ты наконец решилась почтить их своим присутствием.
– О! Вы хотите сказать – они ждали, что я сегодня буду ужинать с ними? – взволнованно уточнила Лорейн.
– Скажем так – надеялись. – С этими словами Рэйл распахнул дверь офицерской столовой и ввел Лорейн внутрь.
Какую-то долю секунды она видела лишь спины, но уже в следующее мгновение взоры присутствующих обратились к ней. Пораженные невиданным зрелищем, мужчины уставились на золотую лилию.
– Бог ты мой! Да ведь это та тряпка, с которой вечно носился Джоко! – вскричал Дерри Корк.
Лорейн поморщилась. Она догадывалась, что покров узнают, но надеялась, что никто не скажет этого вслух. Лорейн затаила дыхание, опасаясь, что сейчас мужчины начнут смеяться над ней и ее нелепым нарядом. Неужели она не услышит ни слова одобрения?
Волнения оказались напрасными.
– Ну да, это его покров, – вмешался Рэйл. – Однако согласитесь, джентльмены, Джоко смотрелся бы в нем куда хуже!
Остроумное замечание было встречено оглушительным хохотом. Когда все отсмеялись, Андре Лестрей поднял свой бокал.
– За блистательную мадемуазель и ее новое платье! – воскликнул француз, пожирая Лорейн взглядом. – За даму с лилиями – француженку по костюму и француженку в душе!
– За английский цветок, – негромко поправил Андре один из офицеров-англичан, неодобрительно глядя на выскочку-француза.
– За девчушку с глазами голубыми, как вереск, – неожиданно расхрабрился Мактейвиш, произнося свой тост густым басом.
– За храбрую малышку! – вторил ему Дерри Корк, для убедительности ударяя по столу огромным кулачищем.
– За юную фрейлейн, чьи волосы ярче рейнского золота! – присоединился к хору славословий Якоб Хелст, поднимая свой бокал.
Грянуло мощное «ура!», и Лорейн невольно зарделась.
Рэйл решил, что пора вмешаться.
– Достаточно тостов, джентльмены. Пора приступать к еде, пока мы еще трезвые. И нечего пялить глаза на мою даму!
Чувствуя, что у нее горят щеки, Лорейн склонилась над тарелкой. Оказанный прием так ее разволновал, что она почти не обращала внимания на то, что нашептывает ей Дерри Корк. А его интересовала лишь одна тема – насколько смела невеста капитана. Если Лорейн и в самом деле такая храбрая, почему бы ей не помочь ему заряжать корабельную пушку? Да она в клочья разнесет морские волны, уж будьте уверены!
От необходимости принять или отклонить это лестное предложение Лорейн спас Рэйл.
– Я понимаю твое желание обучить мисс Лорейн искусству стрелять из пушки, Дерри, однако не стоит оповещать о нашем присутствии тех, кто еще не успел заметить шхуну.
– Неужели мы так и не сможем испытать твою храбрость, милашка? – упрямо гнул свое ирландец.
Опорожнив гигантскую кружку, он поставил ее на стол и сам смахнул ее локтем. Лорейн поспешила отодвинуться, чтобы не запачкать новую юбку, а Дерри нырнул под стол. Лорейн вдруг почувствовала, как ей задрали подол и что-то коснулось кожи. Она вскочила с негодованием, уверенная, что это Дерри Корк ведет себя так непозволительно, но вдруг с ужасом поняла, что не мужские пальцы с вожделением ласкают ее ногу, а что-то пушистое, мягкое, когтистое. В следующее мгновение по обнаженному бедру скользнули острые, словно жало, зубы.
Господи, неужели туда забралась крыса? Лорейн пронзительно закричала и попыталась избавиться от неприятной соседки, однако пушистый зверек, как приклеенный, продолжал сидеть у нее на ноге.
Не успела девушка издать первый вопль, как Рэйл уже ринулся ей на помощь. Все повскакали с мест, лишь Дерри Корк остался сидеть, заливаясь оглушительным хохотом.
Взглянув вниз, Лорейн с ужасом поняла, почему ей не удается избавиться от жуткой твари – оказывается, хвост крысы был засунут под подвязку! Брезгливо морщась, Рэйл отвязал хвостатое животное – к счастью, дохлое – и выбросил за борт.
– Черт побери, Дерри! Еще одна такая шуточка…
– Но ведь я просто хотел испытать храбрость твоей леди! – оправдывался Дерри между приступами смеха.
– Испытывай лучше свою собственную!
Мощный кулак Рэйла обрушился на челюсть ирландца, и тот отлетел в угол.
– Полегче, кэп! – возопил поверженный Корк, пытаясь подняться на ноги. – Я же не хотел причинить вреда твоей даме!
Эти слова немного остудили гнев Рэйла.
– Ты здорово разозлил меня, Корк, – признался шотландец и, обернувшись к Лорейн, спросил: – Тебе не больно?
– Нет, – дрожащим голосом ответила она.
– Позвольте проводить вас в каюту, мисс. – Церемонно поклонившись, Рэйл предложил ей руку.
Лорейн с радостью дала себя увести. Весь недолгий путь ее била дрожь, а у двери она с вызовом обернулась к своему спутнику.
– Я не позволю вашим офицерам насмехаться надо мной! Хватит того, что меня постоянно унижали в таверне!
Рэйл взглянул на нее с сочувствием:
– Дерри не хотел причинить тебе зла, девочка. Парень немного грубоват и любит подшутить, но теперь, отведав моих кулаков, он поостережется так себя вести.
– Надеюсь!
При воспоминании о крысе Лорейн передернуло.
– Так я и знал – если женщина на корабле, жди неприятностей, – буркнул Рэйл.
– Потому что вы не умеете держать своих людей в узде! На приличном судне этого бы никогда не случилось!
Капитан был уязвлен.
– Клянусь, девочка, первый, кто нанесет тебе обиду, отведает моей шпаги!
«Не хватало еще, чтобы из-за меня на шхуне начались драки!» – с беспокойством подумала Лорейн.
– Я больше не сяду за один стол с Дерри Корком!
– К сожалению, придется, – отчеканил Рэйл. – Если ты этого не сделаешь, он подумает, что ты испугалась. В душе Дерри остается мальчишкой, обожающим розыгрыши. Однако для него будет лучше, если он оставит тебя в покое, иначе мне придется его убить.
– Убить? – Лорейн была поражена.
– Вот именно. В следующий раз я посажу тебя рядом с доктором. Уж Лестрей-то знает, как обращаться с дамами! Ручаюсь, больше ты не обнаружишь ни одной крысы у себя под юбкой!
Все следующее утро Дерри Корк потирал челюсть и время от времени бросал испуганный взгляд на своего капитана. Рэйл же игнорировал канонира. Он прогуливался по палубе с Лорейн под руку, решив продемонстрировать на собственном примере, как следует вести себя с леди.
Лорейн отказывалась, но Рэйл убедил ее и сегодня отобедать с офицерами.
– Они приготовили тебе сюрприз, – сообщил он и в ответ на ее встревоженный взгляд успокоил: – Тебе наверняка понравится.
Поначалу разговор за столом не клеился. Первым нарушил молчание Мактейвиш.
– Ты умеешь танцевать, девочка? – вдруг спросил он.
Если бы он спросил, раскрашивает ли она лицо на индейский манер, Лорейн вряд ли удивилась бы сильнее.
– Вообще-то да, – робко призналась она, ожидая очередного подвоха.
– К сожалению, у меня есть только волынка, – со вздохом сообщил пожилой шотландец. – Уж не знаю, сумеете ли вы оба – я имею в виду тебя и этого парня, – кивая на Рэйла, пояснил Мактейвиш, – не сбиться с ноги на качающейся палубе… Однако как бы то ни было, сегодня вечером я намерен немного поиграть.
– Это будет чудесно, – выдавила из себя Лорейн, в глубине души явно так не думая.
Желая подбодрить ее, Рэйл с улыбкой заметил:
– Признаться, я уже давно не танцевал, но с удовольствием составлю компанию такой очаровательной партнерше.
– А мне прошу подарить второй танец! – вскричал пылкий француз. – Я познакомлю мадемуазель с новейшими парижскими образцами!
Напряжение за столом спало, и разговор стал оживленнее. Лорейн от души смеялась шуткам доктора. Ей было приятно слушать залихватские истории моряков об их приключениях в экзотических странах. Под конец она так расхрабрилась, что и сама вступила в беседу, поведав слушателям о набегах индейцев на жителей Род-Айленда и о том, как трудно противостоять этим дикарям.
Рэйл с улыбкой наблюдал за ней через стол.
– Мисс Лорейн, – вдруг услышала она его голос. – Настала пора потанцевать.
Все вышли на палубу. Верный своему обещанию составить компанию, Рэйл подал Лорейн руку и под завистливые вздохи офицеров ввел ее в круг. Вместе с ним она исполнила зажигательную горскую пляску и, не успев отдышаться, очутилась в объятиях Андре Лестрея. Француз оказался великолепным танцором, да и Лорейн являла собой прелестное зрелище, двигаясь с присущей ей от природы грацией. После этого она перешла к другому партнеру, грубоватому, молчаливому голландцу Якобу Хелсту, затем его место занял следующий офицер, пока с Лорейн не перетанцевали все без исключения.
Наконец она без сил опустилась на стул и услышала шепот Рэйла:
– Отныне тебе не нужна моя защита – ты сама сумела их покорить.
И Лорейн вдруг почувствовала себя страшно гордой.
Вечером, как только они вернулись в каюту, Рэйл принялся рыться в своем сундуке. Наконец он нашел то, что искал. Это оказался небольшой медальон на золотой цепочке.
– Медаль за храбрость, – с улыбкой объявил шотландец, протягивая безделушку Лорейн. – Двигаться по качающейся палубе – для этого требуется изрядное мужество! Ты превосходно справилась со своей трудной задачей, девочка, и к тому же сумела обрести новых друзей.
В эту секунду Лорейн показалось, что они с Рэйлом знают друг друга много лет. Дрожащей рукой она взяла медальон и тихо поблагодарила:
– Спасибо.
Наклонившись, он хотел надеть медальон ей на шею, но она неожиданно отпрянула.
– Что, волосы попали в застежку? – удивленно спросил Рэйл.
– Да нет.
Лорейн не сомневалась, что сейчас он попытается ее поцеловать, и решила ни в коем случае не допустить этого. Желая отвлечь Рэйла, она торопливо спросила:
– А для чего вам эта штучка?
– Какая? А, эта…
Проследив направление ее взгляда, шотландец поднял с пола корень причудливой формы, твердый как камень и полупрозрачный.
– Это женьшень. Ты когда-нибудь видела такое? – Рэйл поднес женьшень к носу и с удовольствием понюхал. – Очень ароматный. Никак не могу придумать, что с ним делать.
– Как можно скорее избавиться от него! – с неожиданной силой выкрикнула Лорейн.
Рэйл удивленно поднял темные брови.
– Для рыб это слишком роскошное лакомство. А почему ты хочешь его выбросить, девочка?
Непрошеные воспоминания нахлынули на Лорейн. Она не могла произнести ни слова, боясь, что разрыдается прямо при Рэйле. Дело в том, что корень женьшеня ассоциировался у нее со смертью матери…
Незадолго до своей кончины Араминта Лондон неожиданно получила небольшую сумму денег – наследство дальнего родственника из Англии. Вручив деньги Джонасу, она со вздохом сказала:
– Возьми. Теперь мы сможем уплатить все долги.
Не говоря ни слова, он взял деньги и ушел. Вернулся Джонас несколько часов спустя, очень возбужденный. Араминта оторвалась от рукоделия и, увидев выражение лица мужа, даже выронила наперсток.
– В чем дело, Джонас?
– Судя по твоему виду, папочка, наши кредиторы остались довольны, – предположила Лорейн, надеясь, что остатка денег хватит на новое платье.
– Ну, не совсем так, – уклончиво ответил Джонас. – Им придется еще немного подождать. Не мог же я упустить такой случай!
– Что ты имеешь в виду? – встревожилась Араминта.
Джонас гордо выпятил грудь.
– Я вложил деньги в одно рискованное, но выгодное предприятие, – сообщил он с сияющим видом, и тут Араминта догадалась, что муж еще и выпил на радостях. – Отослал в Китай солидную партию женьшеня на продажу! Бенджамин Николлс пообещал лично присмотреть за товаром. Он уверен, что затраты окупятся сторицей!
– О Боже! – выдохнула Араминта и закрыла лицо руками.
После этого случая здоровье ее резко ухудшилось – как видно, слабое женское сердце уже не могло противостоять многочисленным ударам судьбы. Джонас стал все реже бывать дома. Большую часть времени он теперь проводил в таверне, и даже в ту ночь, когда умерла Араминта, с ней была одна Лорейн. Девочка на всю жизнь запомнила последние слова матери.
– Передай отцу… – Голос умирающей был еле слышен. – Передай, что я по-прежнему люблю его… как в ту ночь, когда мы видели… Зеленую Вспышку.
– Я обязательно скажу ему, – пообещала Лорейн сквозь слезы.
Она все еще плакала, когда в дом спотыкающейся походкой возвратился Джонас. Предсмертные слова жены, похоже, не произвели на него особого впечатления. Выслушав дочь, он опять отправился в таверну и пропадал там три дня, даже не явился на похороны. Гроб с телом Араминты провожали на кладбище лишь безутешная Лорейн да кучка соседей. Церемония, и без того грустная, не стала веселее от того, что всех ее участников немилосердно поливал холодный дождь.
Когда Джонас наконец объявился, он, как ни странно, был трезв.
– А у меня новости, – с порога сообщил он дочери. – Я решил податься на Запад. И поскольку ты не можешь оставаться в доме одна, я продал тебя Мейфилдам.
Два таких жестоких удара почти одновременно! Лорейн показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Мало того, что она теперь сирота, в довершение всего она лишилась свободы!
Вот почему печальные события той весны навсегда переплелись в сознании Лорейн с корнем женьшеня.
– Так почему ты хочешь выбросить его за борт? – настойчиво повторил Рэйл.
Лорейн подняла глаза.
– Несколько лет назад мой отец истратил последние деньги на покупку этого проклятого женьшеня и отослал его в Китай для продажи. По словам некоего Николлса, приятеля отца, который взялся присмотреть за товаром, это была чрезвычайно выгодная сделка… Однако до сих пор нам ничего не известно ни о судьбе Николлса, ни о судьбе корня!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29