А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это странно, – задумчиво произнес Рэйл. – Ведь женьшень чрезвычайно ценится в Китае, и китайцы готовы платить за него любые деньги. Твой отец мог сказочно разбогатеть на этом предприятии!
– Так он, во всяком случае, утверждал, – сухо заметила Лорейн.
Она давно поняла, что все деньги, попадавшие в руки отца, тратились им поразительно бездумно. Как правило, он пускался в свои излюбленные «рискованные предприятия», закупая или продавая в заморских странах разные экзотические товары и надеясь на баснословные прибыли.
Однако, судя по реакции шотландца, для него «рискованные предприятия» таили в себе ту же неизъяснимую прелесть, что и для Джонаса Лондона. Значит, он не только контрабандист, но и бесплодный мечтатель.
– Мой отец не слишком преуспел в жизни, – с горечью призналась девушка. – Однако если он жив и поныне, на что вряд ли можно надеяться, он наверняка пустился в очередное «рискованное предприятие»!
– А разве это так уж страшно, девочка? – мягко спросил Рэйл.
– Да, очень страшно… Его эскапады отняли у моей матери все – молодость, здоровье, а в конце концов даже жизнь. Не будем вспоминать прошлое – в нем было слишком много горького. И уберите, пожалуйста, этот проклятый корень подальше! Что же касается медальона… Очевидно, он связан с дорогими для вас воспоминаниями, раз вы повсюду возите его с собой. Поэтому я благодарю вас, но принять такой подарок не могу!
– Погоди-ка. – Руки Рэйла легли поверх дрожащих ручек Лорейн. – Оставь медальон себе. Уверяю тебя, с ним не связано никаких воспоминаний. Я выиграл эту вещицу в карты, когда наша шхуна стояла в Бордо.
– Значит, женщина, которая здесь изображена, ничего для вас не значит?
Казалось, юное личико на портрете смотрело на Лорейн с немой укоризной. Полное неизъяснимой прелести, оно в то же время содержало в себе некий вызов. На девушке было желтое платье, а рыжевато-золотистые волосы украшала веточка вереска.
– Абсолютно ничего, – с каменным лицом подтвердил Рэйл. – Прошу тебя, возьми эту вещицу, хотя бы на память о нашем путешествии.
На память о нашем путешествии… Лорейн вздрогнула, услышав эти слова. В них прозвучал явный намек на скорое прощание.
– Хорошо, – безжизненным тоном согласилась она. – Я буду носить медальон с тем же чувством, с которым он был преподнесен.
Лицо Рэйла на мгновение омрачилось. Отвернувшись от Лорейн, он неожиданно спросил:
– Как тебе нравится наш доктор?
– Андре? По-моему, он очарователен! К тому же такой славный танцор. Вы заметили, как ловко он двигается?
– Парень проворен, как мартышка. Но я заметил не только это. Если я правильно помню, ты с ним танцевала два раза.
– О да! – с энтузиазмом подтвердила Лорейн. – Но боюсь, так и не усвоила новые фигуры. Как вы думаете, не устроить ли нам танцы еще раз – скажем, завтра вечером?
Все так же не глядя на девушку, Рэйл лаконично бросил:
– Если хочешь. – Он направился к двери, но у порога остановился: – Я удаляюсь, чтобы дать вам возможность подготовиться ко сну, мисс Лорейн.
– Мне кажется, вы могли бы называть меня просто Лорейн, раз мы живем в одной комнате, – робко предложила девушка.
Шотландец окинул ее долгим взглядом.
– Живем в одной комнате… Да неужели?
С этими словами он вышел, оставив Лорейн в недоумении – что, собственно, он хотел этим сказать?
Глава 12
Утро застало Лорейн на корме. Прислонившись к поручню, девушка нежилась на солнце и вдруг почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она резко обернулась и увидела судового врача, который танцующей походкой приближался к ней.
– Прекрасная мадемуазель! Просто не верится, что вы сшили это платье собственными руками. Клянусь, у вас талант, настоящий талант!
Он сделал шаг назад и окинул Лорейн восхищенным взглядом.
– Вы мне льстите, Андре, – со смехом возразила она. – Дело не в моем искусстве, а в материале.
– Поистине платье великолепно! Жаль, что у вас нет к нему подходящего белья, – лукаво улыбнувшись, продолжал француз. – Ах, если бы мы были в Париже! Тогда вместо этих лохмотьев – пардон, дражайшая мадемуазель! – вы могли бы надеть знаменитые алансонские кружева. Я купил бы вам сорочку столь тонкую, что она пролезла бы в замочную скважину!
– Но мы не в Париже, Лестрей, – раздался у них над головами холодный голос Рэйла, и его обладатель спрыгнул с вантов на палубу.
Лестрей пожал плечами.
– Вы, англичане, не умеете жить с шиком! – со вздохом заметил он.
– Но зато, когда речь идет о наших женщинах, мы все видим и слышим! – промолвил Рэйл серьезным тоном.
Лорейн сочла, что перепалка принимает угрожающий оборот, и решила вмешаться.
– Довольно, Рэйл. Мы поговорим об этом в твоей… то есть в нашей каюте, – сказала она, легонько касаясь его руки.
Бросив ехидный взгляд на удрученного француза, Камерон послушно последовал за своей дамой. Когда они очутились в каюте, он закрыл дверь и неожиданно произнес:
– На твоем месте я бы не стал флиртовать с Андре. Ничего путного из этого не выйдет – для него это просто игра.
– Но я вовсе не флиртовала! – возразила Лорейн. – Мне показалось, что за мной кто-то следит. Я обернулась, надеясь застигнуть преследователя, и увидела Андре.
– Лестрей не пропустит ни одной леди, – пробурчал Рэйл. – Помнится, когда Джоко познакомил нас в Бордо, Андре как раз преследовал очередную красотку.
– Да нет, тут другое, – опустив глаза, возразила Лорейн. – У того, кто за мной следил, был какой-то напряженный взгляд.
– Тогда это точно не Лестрей! Он не способен причинить зло даме – разве что соблазнить! Это я следил за тобой, малышка, – признался шотландец, и Лорейн потупила взор, не в силах выдержать его горящий взгляд.
Когда она вновь подняла глаза, то увидела, что Рэйл пристально изучает кружевные края ее сорочки. Они выглядели такими ветхими, что, казалось, вот-вот рассыплются.
На мгновение он задумался, а потом решительно направился к сундуку. Порывшись в нем, Камерон вытащил что-то белое.
– Это подойдет? – спросил он, протягивая ткань Лорейн. – Конечно, она не пролезет в замочную скважину, но вообще-то может сгодиться. Мне ее подарила одна леди.
Подойдет ли ей эта прелесть? Лорейн как завороженная уставилась на тончайшее белоснежное кружево, которым был оторочен изящный батистовый носовой платок. Без сомнения, это знаменитое венецианское розеточное кружево, кусочек которого она видела у Араминты. Очнувшись, Лорейн взглянула на Рэйла.
– А вы не будете жалеть о нем? – спросила она.
– Нет. Так же как и о леди, – покачав головой, ответил шотландец. – Насколько мне известно, она вышла замуж за другого, что, безусловно, свидетельствует о ее дурном вкусе.
– Ну что же, – поспешила прервать его Лорейн, смущенная упоминанием о столь деликатном обстоятельстве. – В таком случае…
Весь день она прилаживала кружево к сорочке и явилась к столу в обновленном наряде, что не ускользнуло от внимательного взгляда Андре Лестрея.
– Что это за чудо? – вскричал удивленный француз и даже потрогал оборку, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают.
– Чудо, сотворенное человеком, по воле которого они иногда случаются! – весело рассмеялась Лорейн, бросая счастливый взгляд на Рэйла.
На мгновение глаза мужчин скрестились, словно два стальных клинка.
Первым отвел взгляд Андре, однако за обедом он не раз украдкой смотрел на шотландца, как будто сравнивал его с собой.
* * *
На следующее утро, когда Лорейн вышла на палубу, ее встретил такой порывистый ветер, что она с трудом удержала на месте свои юбки. Стоя на корме, девушка видела, что к ней направляется Лестрей. Как назло, именно в этот момент очередной вихрь задрал ей платье. Француз остановился, не в силах отвести взгляд от соблазнительных женских ножек. Лорейн густо покраснела и чуть не согнулась пополам, пытаясь привести себя в надлежащий вид. Когда она выпрямилась, Андре исчез, однако вскоре снова появился. Глаза его сияли.
– Прелестная мадемуазель! Я принес то, в чем вы больше всего нуждаетесь.
– Неужели вы раздобыли шпильки, Андре? – с надеждой вскричала девушка.
– Держать в узде этот великолепный золотой каскад? Мой Бог, ни в коем случае! Пусть развеваются как хотят. А принес я вот что!
Лестрей с видом триумфатора протянул Лорейн пару тончайших чулок.
Еще никогда у нее не было шелковых чулок. Во всем Род-Айленде такие носили лишь богатые девушки вроде Лавинии Тодд, но никак не Лорейн Лондон!
– Но я не могу их принять! – смущенно пролепетала она.
– Почему же? Приняли же вы платье от Жака Ле Лупа!
– Да, но ведь он…
– Умер? – со смехом докончил Андре. – Если можно взять у мертвого француза ткань, облекающую ваши соблазнительные бедра, почему бы не взять у живого пару чулок? Я уже давно ищу достойные их ножки!
Его манеры были такими забавными, а логика такой парадоксальной, что Лорейн невольно рассмеялась.
– Подождите, это еще не все.
Как заправский фокусник, Лестрей вытащил из кармана голубые атласные подвязки, отороченные серебристыми кружевными розами, и торжественно опустил ей в руку.
– Какие еще чудеса скрываются у вас в каюте, Андре? – вскричала пораженная Лорейн.
– Приходите и сами увидите, – лукаво предложил он.
Рэйл, стоявший в это время у руля и слышавший весь разговор, обернулся и в упор посмотрел на них. Лицо его помрачнело, однако он не промолвил ни слова.
Уголком глаза Лорейн уловила движение Рэйла. Итак, несгибаемого капитана все же можно заставить ревновать! Сердце ее запело, и она обернулась к Андре, чтобы его поблагодарить.
– Наденьте чулки, мадемуазель, – большей благодарности мне не надо! – услышала она в ответ.
Слегка покачивая бедрами, чтобы привлечь внимание капитана Камерона, Лорейн направилась в каюту. Однако шотландец даже не обернулся. «Очевидно, ему все равно!» – подумала раздосадованная девушка.
Она как раз успела натянуть чулки и принялась укреплять первую подвязку, когда дверь распахнулась, и в каюту, сжимая кулаки, влетел Рэйл.
– Входите, – с невинным видом предложила ему Лорейн.
– Спасибо, уже вошел, – буркнул тот и так хлопнул дверью, что девушка подпрыгнула.
– Андре подарил мне шелковые чулки, – сообщила она, словно он сам этого не знал.
– А также голубые подвязки, – мрачно продолжил Рэйл.
– С серебристыми кружевными розами, – чтобы его поддразнить, лукаво промолвила Лорейн.
– Вижу, – лаконично бросил он.
Кончив возиться с чулками, она приподняла юбки и несколько раз крутнулась перед Рэйлом, чтобы дать ему возможность полюбоваться ее стройными ножками.
– Ну, разве не прелесть?
Шотландец крякнул:
– Прелесть? По-твоему, это так называется? Неужели ты не понимаешь – проклятый француз уверен, что купил тебя за пару чулок и подвязок!
Лорейн поспешно опустила юбки и залилась краской.
– Неправда!
Не говоря ни слова, Рэйл подошел к ней и потащил к сундуку. Вынув из ящика несколько монет, он сунул их ей в руку.
– Отдай это Лестрею, – приказал Камерон. – Поблагодари и заплати!
– Нет! – возразила она, пытаясь вырваться. – Он будет оскорблен!
– Ну, тогда это сделаю я!
Рэйл выволок Лорейн на палубу и остановился в двух шагах от француза.
– Моей даме чрезвычайно приглянулись чулки и подвязки, которые вы ей преподнесли. Я ваш должник. Возьмите!
Он сунул деньги Лестрею в руку.
– Нет-нет, друг мой! – со смехом возразил тот. – Это же свадебный подарок! Разве мадемуазель вам не сказала?
Рэйл с озадаченным видом обернулся к Лорейн.
– Нет, не сказала.
– Но ты не дал мне и рта раскрыть! – обиженно пропищала она, с полуслова поняв намек Андре.
– Я понимаю, что мой подарок немного опережает события, но почему бы не вручить его сейчас? – простодушно продолжал Лестрей.
Рэйл по-прежнему не сводил глаз с Лорейн, и под этим проницательным взглядом ей стало крайне неуютно.
– В самом деле, почему бы и нет? – С этими словами он круто повернулся и ушел.
Только теперь Лорейн вздохнула с облегчением.
– А знаете ли вы, прелестная Лорейн, как вас называют на шхуне? – неожиданно спросил Андре. – Невестой капитана. Однако я сомневаюсь, что дело дойдет до свадьбы…
Лорейн воинственно вздернула подбородок.
– Это еще почему?
– Да потому, что вы с таким же успехом можете выйти замуж за кого-нибудь другого – за меня, например, – с улыбкой пояснил Лестрей.
– Немедленно замолчите, Андре! – вскричала шокированная Лорейн, заливаясь краской. – Вы позорите меня перед командой!
Он небрежно пожал плечами.
– Не забывайте, мадемуазель, – команда состоит из французов, которые понимают такие вещи. А вот кто точно нас не поймет, так это англичане… – Он прищурил глаза и с неприязнью посмотрел на Рэйла. – Да еще, возможно, какие-нибудь шотландцы!
«Один уж точно!» – подумала Лорейн.
Глава 13
После злосчастного инцидента с чулками Рэйл перестал разговаривать с Лорейн. Большую часть времени он проводил на палубе, а в каюту возвращался лишь на ночь. Она была уверена, что его поведение вызвано тем, что она приняла у француза подарок, и мысленно кляла себя за эту досадную оплошность.
Всякий раз, чувствуя легкое шуршание шелка, Лорейн вспоминала слова Андре Лестрея о том, что ножки, обтянутые этими чулками, принадлежат ему. Она искренне надеялась, что слова эти были сказаны в шутку, однако они поразительно напоминали ту фразу, что в сердцах бросил ей Рэйл: «Неужели ты не понимаешь – проклятый француз уверен, что купил тебя за пару чулок и подвязок!»
С недавних пор Андре удвоил свое внимание к Лорейн. Куда бы она ни шла, рядом с ней неизменно оказывался щеголевато одетый доктор. Во время беседы он умудрялся встать так, чтобы ненароком коснуться ее локтя или погладить по руке. Лорейн успокаивала себя тем, что мужчины, подобные Андре Лестрею, и дня не могут прожить без того, чтобы за кем-нибудь не поухаживать, а поскольку она единственная женщина на судне, он ухаживает именно за ней.
Гораздо больше ее беспокоило другое: Лорейн по-прежнему была уверена, что за ней следят. Даже веселая болтовня Андре не могла отвлечь ее от мыслей о невидимом и таинственном преследователе.
Наконец наступил день, когда он приблизился к своей жертве почти вплотную. Произошло это в душный и жаркий безветренный день. Даже Андре, послушный раб моды, был вынужден сбросить свой великолепный сюртук. Стоя на палубе рядом с Лорейн, француз вытер лоб.
– Дьявольская жара, не правда ли, мадемуазель? Мне кажется, еще немного – и мы окажемся в аду! – с раздражением произнес он и пустился в один из своих бесконечных рассказов, на этот раз – о таком же жарком вечере, проведенном им несколько лет назад на берегу Сены.
Лорейн слушала вполуха. И вдруг почувствовала, как в нее снова впился таинственный взгляд. На этот раз он никак не мог исходить от француза – ведь Андре находился рядом с ней.
Девушка поспешно задрала голову, однако на снастях ей удалось разглядеть лишь матросов, занятых своей работой. Того, кто за ней следил, она так и не увидела.
Нахмурившись, она опустила голову. Таинственный незнакомец наверняка здесь, хотя она его и не видит.
– Да вы не слушаете меня, мадемуазель Лорейн! – донесся до нее обиженный голос Андре.
Она смутилась:
– Извините, я, кажется, задумалась. По-моему, вы говорили о Париже…
– Я никогда не повторяюсь, мадемуазель, запомните это. Только подумать – я мог бы сделать вам предложение, а вы меня, оказывается, даже не слушали!
– Но я все равно отказала бы вам, потому что не собираюсь… – начала Лорейн и осеклась.
– …выходить замуж за кого бы то ни было, – докончил он за нее. – Вы это хотели сказать, не так ли? И с капитаном вас связывают только платонические отношения, а вовсе не горячая любовь…
– Нет, вы ошибаетесь. Я…
– Ведь он спит на полу у двери, а вовсе не в вашей постели, правда? Ну, мадемуазель, выкладывайте всю правду! – потребовал француз, придвигаясь к Лорейн. – Вы ведь девица, не так ли?
Краска смущения залила ее щеки. Он хочет правды? Так он ее получит!
– Нет, я не девица! Но это вас совершенно не касается!
Лестрей окинул ее насмешливым взглядом.
– Я только хотел сказать, что наш доблестный капитан был бы глупцом, если бы позволил вам остаться ею! – ехидно произнес он и, поклонившись, добавил: – Ваш слуга, мадемуазель.
После его ухода Лорейн, вконец расстроенная, решила вернуться в каюту. Впереди на корме стояли Дерри Корк и Якоб Хелст. Она уже хотела пройти мимо, но тут услышала слова, заставившие ее окаменеть.
– …задушил ее же волосами, – спокойно произнес Дерри Корк.
– Ну и ну, – флегматично отозвался дюжий голландец. – Кто же мог это сделать?
– Душитель по прозвищу Гаррота, – убежденно произнес Дерри. – Говорят, он многих женщин отправил на тот свет таким зверским способом. Да разве ты не помнишь, Хелст? В последний день весь город был наводнен солдатами – искали этого негодяя. Ни шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на парня в форме!
– Да я в город-то и не выходил, – признался Хелст. – Весь день играл в карты с коком и, признаться, продулся в пух. Опомнился, только когда вы стали карабкаться на борт и кричать, что мы отплываем немедленно.
– Ну да, верно. Я и забыл, что ты не был с нами.
– Чего только не случается в Бордо, – покачав головой, со вздохом промолвил голландец, намекая на то, что у него на родине такого случиться не могло.
В этот момент Дерри Корк, скосив глаза, увидел стоявшую рядом Лорейн. Испуганное выражение ее лица позабавило смешливого ирландца, и он решил придать своему рассказу еще большую выразительность.
– Ты еще не все знаешь, Хелст, – слегка повышая голос, чтобы его услышала Лорейн, сообщил Дерри. – За несколько дней до этого в Бордо нашли еще двух задушенных женщин. Ну и видок у них был! Страшнее не придумаешь… Глаза выпучены, языки свесились. А вокруг шеи намотаны их же волосы!
Лорейн чуть не бегом бросилась в каюту и не слышала, как Хелст с упреком заметил:
– Ты напугал невесту капитана.
– Да ладно тебе! – рассмеялся Дерри. – Что я такого сказал? Только то, что и так известно всем в Бордо!
На мгновение у голландца возникло искушение догнать девушку и успокоить, но по здравом размышлении он передумал. Капитан ревнив – Хелст сам видел, как каменеет его лицо, когда бойкий француз слишком рьяно увивается вокруг фрейлейн Лорейн. Не стоит вмешиваться в это дело, решил Якоб.
Лорейн бежала по палубе. Ее колотила дрожь. Гаррота, Душитель из Бордо, убивающий женщин их собственными волосами… А вся команда, как назло, состоит из французов, которых Мактейвиш презрительно называет «отбросами из Бордо»! И нанял их не кто иной, как Андре Лестрей… Все это заставило Лорейн по-иному отнестись к своему таинственному преследователю и прибавило новых страхов.
Лишь к обеду она немного успокоилась. Андре был с ней исключительно галантен, словно желая загладить свою утреннюю резкость. От его забавных шуток настроение Лорейн постепенно изменилось, и она уже не вспоминала о Душителе из Бордо.
После жаркого дня наступил такой же душный вечер. Рэйла в каюте не было – возможно, он предпочел из-за духоты провести сегодняшнюю ночь на воздухе, а может быть, так и не избавился от приступа ревности.
Духота томила, мешала уснуть. Откинув намокшие от пота косы, Лорейн завернулась в простыню и, неслышно ступая босыми ногами, вышла на палубу.
Здесь было тихо и гораздо прохладнее, чем в каюте. Лорейн с наслаждением вдыхала свежий воздух. Впереди, на носу, смутно виднелся силуэт Рэйла. Обмахивая простыней разгоряченное лицо, она гадала – стоит ли ей подойти к нему? Решив, что стоит, она шагнула вперед, как вдруг почувствовала хлопок, затем кто-то ухватил ее за косу и с силой потянул. Лорейн испуганно вскрикнула, но крик замер у нее на губах, когда что-то влажное и тяжелое хлестнуло ее по лицу.
В мгновение ока Рэйл очутился возле Лорейн и с силой потряс ее за плечи.
– Что случилось? Почему ты кричала?
– Кто-то напал на меня из темноты и схватил за волосы! – чуть не плача, воскликнула она.
– Кто-то? А может быть, вот это? – предположил Рэйл, имея в виду вещи Лорейн, вывешенные для просушки. – Наверное, твоя коса зацепилась за крючок. Постой, сейчас я тебя освобожу.
Ну конечно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29