А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Чарлз Хаббард уже вернулся. Он обещал отвезти вас в город в закрытом экипаже – дождь-то льет как из ведра! А Хетти просила, чтобы вы по возможности не попадались Джону на глаза – ему будет тяжело видеть вас в нарядах своей дочери…
– Я буду осторожна, – пообещала Лорейн, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Милая Хетти с ее добрым сердцем! Обо всех она заботится, а сколько самой пришлось вынести… Лорейн от души пожелала ей счастья.
Женщины засобирались в дорогу. Чарлз Хаббард подсадил их в экипаж и укрыл легким пологом, который должен был защитить путешественниц от брызг при езде. За время пути Лорейн не произнесла ни слова. Даже жизнерадостная миссис Пим несколько поутихла – веселость казалась неуместной в присутствии подлинного горя, олицетворяемого понуро сгорбившейся фигурой возницы.
Когда коляска остановилась у гостиницы, Хаббард отдал вожжи слуге и помог женщинам выйти. Он собирался что-то сказать Лорейн, но миссис Пим решительно пресекла эту попытку:
– Немедленно в дом, а то платье намочишь!
На пороге девушка оглянулась и была потрясена – Хаббард, расправив плечи, танцующей походкой удалялся в дождь. Эта веселость неприятно поразила Лорейн. Всего несколько часов, как Тринити мертва, а он уже успел забыть ее! Она решила подняться к себе. Ей было грустно – мысли о судьбе несчастных влюбленных не покидали ее ни на минуту. К тому же волнами наваливалась усталость. Добравшись до своей комнаты, Лорейн разделась и как подкошенная рухнула на кровать.
Проснулась она лишь на закате и первое, что увидела, было смеющееся лицо Рэйла. С крыши еще капала вода, но дождь прекратился, и холодные белые звезды ярко сияли на черном небе.
Рэйл был в прекрасном настроении.
– Лестрею почти удалось убедить капитана Брайди в том, что Оддсбад продал мне твои бумаги. А поскольку никто не убедит его в обратном раньше, чем он попадет в Род-Айленд, ты можешь больше не прятаться и пообедать со мной.
Лорейн метнула на него недовольный взгляд.
– Как вы смели разорвать мою одежду на бинты? Ведь в доме было полно старых простыней!
Серые глаза шотландца лукаво сверкнули.
– Это в наказание. Ты же меня не послушалась… Когда я обнаружил твое платье в «Кедровой роще», то решил проучить тебя. Впрочем, как я погляжу, ты нашла неплохой выход из положения…
Он кивнул на розовое платье и коленкоровую нижнюю юбку.
– Как видите, обошлась своими силами! – сердито выкрикнула Лорейн. – Разве вы не знали, что я не взяла с собой никакого другого платья? Или рассчитывали, что я вернусь в город голой?
– Ну, зачем же такие крайности, – протянул Рэйл. – Что-нибудь я бы тебе подобрал – старую рубашку, заплатанные штаны…
«Он еще издевается!» – вспыхнула от негодования Лорейн и, подтолкнув его к двери, приказала: – Уходите! Мне нужно одеться.
– Только поторопись, – посоветовал Рэйл. – Мы сегодня обедаем в лучшей гостинице города. Будет «Наездник Джон» и кедровое вино.
С трудом удержавшись от искушения запустить в насмешника туфлей, Лорейн принялась поспешно одеваться, убеждая себя в том, что торопится просто потому, что голодна.
Как и обещал Рэйл, обед состоялся в общем зале гостиницы «Чайка и черепаха», уютном помещении с низким потолком. Вопреки ожиданиям Лорейн «Наездник Джон» оказался не участником пиршества, а одним из блюд – так называлась популярная на Бермудах смесь риса, бобов и солонины. Кроме него в меню входили густая похлебка из даров моря и пирог с маниокой. Появление Лорейн в задымленной комнате, где в этот поздний час сидели лишь морские волки, потягивая пиво и попыхивая глиняными трубками, произвело сенсацию. Все взоры устремились на молодую девушку в прелестном платье с низким вырезом, позволявшим любоваться нежно-розовой кожей его владелицы. В дальнем углу зала за длинным столом сидел капитан Брайди в окружении своих подчиненных. Лорейн вдруг вспомнила, как часто, заходя в «Проворную лошадку», этот человек угрюмо приказывал ей: «Принеси-ка мне эля, девочка, да побыстрее!» И то, что сейчас именно он является свидетелем ее триумфа, придало вечеру дополнительную пикантность. Выразительно прошелестев шелковой юбкой и метнув на капитана холодный взгляд, Лорейн в сопровождении своего кавалера гордо проследовала через весь зал.
Не успели они усесться за стол, как к ним присоединились только что вошедшие Лестрей и Хелст. Рэйл не возражал – он сегодня был в приподнятом настроении.
– Как вы умудряетесь находить такие красивые вещи, мадемуазель? – удивленно воскликнул француз, окидывая Лорейн восхищенным взглядом. – Да у вас просто талант!
Стараясь не думать о том, чьи это вещи, она через силу улыбнулась.
– Я не успела поблагодарить вас, Андре. Вы так отважно бросились защищать меня от капитана Брайди!
– Я всегда готов броситься на вашу защиту, – откликнулся тот, и многозначительность его тона заставила Лорейн покраснеть. – Хотя должен признаться, мне пришлось нелегко – по пути в город Брайди и его моряки одолели меня расспросами!
– Мне казалось, что вам удалось убедить капитана Брайди, – негромко заметил Рэйл. – Однако, судя по его подозрительному взгляду, это не совсем так…
– Не сомневаюсь, что убедил его. – Лестрей пожал плечами. – Я сказал, что сам присутствовал при сделке, и добавил, что, по моим сведениям, вы направляетесь в Виргинию. Так что вам не о чем беспокоиться – вряд ли доблестный капитан намерен вас сопровождать.
– Почему именно в Виргинию? – прищурившись, спросил Рэйл.
– А почему нет? – парировал француз. – Если верить Мактейвишу, обычно «Красотка» не заходит в виргинские порты… И потом, это достаточно далеко от Барбадоса.
Наступило неловкое молчание, которое нарушила Лорейн.
– Рэйл вызволил меня из весьма затруднительного положения. Благодаря ему мне удалось бежать из Род-Айленда! – воскликнула она.
Француз погрустнел.
– Как жаль, что не я был на его месте! – меланхолично произнес он.
Лорейн стало жаль незадачливого поклонника. Каким бы насмешником ни был Андре, как бы он ни преследовал ее своими ухаживаниями, он без колебаний бросился на ее защиту, даже не думая о том, чем это грозит ему самому.
Рэйл, казалось, их не слушал – его внимание было поглощено капитаном Брайди и матросами, сидевшими в дальнем углу зала.
– Мы отплываем сегодня же, – наконец решительно произнес он, барабаня пальцами по столу, – как только запасемся свежей водой и продовольствием. Я собирался задержаться подольше, чтобы дать Лорейн возможность погулять на свободе и осмотреть этот чудесный остров…
Он умолк, явно удрученный необходимостью менять планы, и Лорейн почувствовала, как ее охватывает горячая благодарность к этому человеку.
– Мы вдвоем могли бы сопровождать мадемуазель, как уже сделали сегодня утром, – рискнул предложить Лестрей.
Хелст округлил глаза, опасаясь, что между соперниками вспыхнет ссора. К счастью, в этот момент принесли еду, а поскольку все изрядно проголодались, то с жадностью на нее набросились.
– Я так надеялся побродить по острову вместе с тобой, – вздохнув, продолжал Рэйл, пока Лорейн доедала пирог. – Я немало слышал о здешних красотах – причудливых скалах, напоминающих соборы, и пещерах в районе пролива Харрингтон. Говорят, там бьют подземные ключи, вода в которых даже летом холодна как лед!
– Давайте останемся до конца недели, – упрямо гнул свое француз. – Мы все с удовольствием полюбуемся этими достопримечательностями!
– Правда, Рэйл, разве мы не можем остаться? – взмолилась Лорейн, которая никогда не видела скальных соборов и подземных ключей.
– Если мы задержимся надолго, вся команда разбежится, – возразил он, не сводя глаз с капитана Брайди, злобно взиравшего на них.
– Что вы говорите! – удивилась Лорейн. – Неужели здесь такая нужда в матросах?
– Еще бы! Несколько лет назад бермудцы захватили острова Теркс и теперь вовсю заняты трехсторонней торговлей.
Лестрей вежливо слушал Рэйла и одновременно, прищурив глаза, наблюдал за ним и Лорейн. Можно было легко представить, что он думал по этому поводу: «Во Франции наш доблестный капитан развлекал бы свою даму рассказами о благоухающих цветах, сверкающих звездах, тенистых полянах, окруженных стройными кедрами. А этот парень знай себе бубнит о соли и луке, и что самое поразительное – она внимает ему с таким видом, словно каждое его слово – Божье откровение!»
Обед закончился. Лорейн, уставшая за день, склонялась к тому, чтобы отправиться восвояси, как вдруг Рэйл перегнулся через стол и негромко сказал:
– Спокойно. Я сам улажу это дело.
Девушка обернулась и увидела капитана Брайди и его компанию, направлявшихся к их столу.
Брайди остановился перед Рэйлом, широко расставив ноги и слегка покачиваясь на каблуках. Крошечные глазки налились кровью, а усмешку, игравшую на губах, не могли скрыть даже усы. Первые же произнесенные им слова заставили Лорейн вздрогнуть.
– Девчонка солгала, – категоричным тоном изрек капитан. – Мои ребята уверены, что французик никогда не был в Америке. Совершенно очевидно, что он не мог быть свидетелем сделки в Род-Айленде!
– Совершенно очевидно другое – что вы вмешиваетесь не в свои дела, – спокойно парировал Рэйл.
Брайди воинственно выпятил грудь.
– Оддсбад мне не только друг, но и партнер. И если я встретил по пути украденную у него собственность, то намерен возвратить ее владельцу!
– То есть вы хотите сказать, что я не покупал ее бумаги? – Серые глаза Рэйла грозно сверкнули.
– Я хочу сказать только одно – завтра вам придется предъявить их суду, – буркнул капитан.
– Будь ты проклят! – вскричал Рэйл, хватаясь за шпагу. – Прежде я отправлю тебя в ад!
Матросы, окружавшие Брайди, застыли в тревожном ожидании. Хелст и Лестрей вскочили, готовые броситься на выручку своему капитану. Если бы схватка разгорелась, офицерам «Красотки» пришлось бы худо – противник превосходил их по меньшей мере втрое.
В этот момент на пороге «Чайки и черепахи» появился незнакомец, явно чем-то напуганный. Глаза его чуть не вылезли из орбит, а подстриженные в кружок светлые волосы были всклокочены.
– Констебля, и поскорее! – хрипло крикнул он. – Неподалеку в аллее я наткнулся на мертвую женщину. Похоже, это жена доктора Хейла. Ее убили!
Все находившиеся в гостинице разом поднялись со своих мест и ринулись к двери.
– До скорой встречи, Камерон! – обернувшись, успел крикнуть Брайди.
– Можете на меня рассчитывать! – гаркнул Рэйл. – И на нее тоже!
Обнажив шпагу, он со свистом рассек воздух. Капитан Брайди поспешно втянул голову в плечи. Перспектива поединка со столь грозным соперником отнюдь не радовала род-айлендского капитана. Не хватало еще, чтобы этот сорвиголова его прикончил. Ну нет, пусть с ним разбирается закон!
– Отведите мисс Лорейн на шхуну, Хелст, и как можно скорее, – отрывисто бросил Рэйл.
– Позвольте это сделать мне! – вмешался Лестрей.
– Нет, вы нужны здесь, поскольку лучше всех говорите по-французски. Идите и постарайтесь добыть матросов. До прилива осталось совсем мало времени.
– А как же вы?! – воскликнула Лорейн.
– Буду демонстративно разгуливать у всех на виду, чтобы доказать, что мы и не собираемся отчаливать, – лаконично ответил шотландец.
– А если…
– Никаких «если»! – прервал он, и его серые глаза засветились уверенностью. – Мы покинем бермудские воды еще до рассвета. Кто станет искать нас по наущению капитана, который – я постараюсь внушить это каждому – явно имеет на меня зуб?

Часть IV
ДАР МОРЕЙ
Глава 17
Бегство из Сент-Джорджа в точности напоминало обстоятельства первого появления Лорейн на «Красотке»: в полной тишине они с Хелстом подплыли к шхуне, затем шлюпка доставила туда остальных матросов. После бесконечного тревожного ожидания наконец появился Рэйл. Не зажигая бортовых огней, шхуна беззвучно выскользнула из гавани и устремилась вперед по темным волнам.
Усталая Лорейн тут же скрылась в каюте. Вскоре туда пришел Рэйл.
– Я же обещал, что еще до рассвета ты ускользнешь от Брайди. Так и вышло, – с гордостью сказал он.
– Я никогда в этом не сомневалась, – простодушно призналась девушка. – Вы снова спасли меня.
Удовлетворенная улыбка осветила жесткие черты его лица.
– Неужели ты думала, девочка, что я отдам тебя такому мерзкому типу, как Брайди?
Лорейн смутилась.
Освобождаясь от шпаги и плаща, Рэйл неожиданно заявил:
– А ведь я не разорвал твое платье на бинты.
От неожиданности Лорейн не сразу нашлась что сказать.
– Неужели? Тогда где же оно?
Он посмотрел на нее загадочным взглядом.
– Я отдал его одной леди. И прежде чем ты накинешься на меня с кулаками, позволь добавить, что эта леди, облачившись в твое платье и спрятав рыжие волосы под твой голубой шарф, вчера днем под проливным дождем уехала со мной и неким забинтованным мужчиной. Весь город может подтвердить, что ты, я и раненый матрос из моей команды сели в шлюпку, но, как ни странно, никто не заметил, что шлюпка подплыла не к «Красотке», а к «Ласточке», которая в настоящее время уже идет туда, куда и намеревалась – в Бристоль.
Глаза Лорейн от удивления стали круглыми.
– Тринити! – с восторгом выдохнула она.
– А ты догадлива, – одобрительно усмехнулся Рэйл. – Джеба мы специально забинтовали с ног до головы, чтобы никто его не узнал. В общем, они уже в пути.
Повинуясь внезапному порыву, Лорейн обвила руками его шею.
– Ах, Рэйл, это же чудесно!
И тут же в смущении отпрянула – уж слишком жаркий огонь зажегся в глазах капитана, когда ее прелестное юное тело прижалось к его груди.
– Если Джеб Смит не солгал, – продолжал он, – его и Тринити ожидает в Англии безбедная жизнь.
– Я уверена, что он не лгал! – воскликнула Лорейн. – Сам Чарлз Хаббард считал его достойным Тринити, а ему я доверяю! Но как же плата за проезд?
– Он оплачен. «Ласточка» просто подобрала влюбленную парочку, оказавшись в нужный момент в нужном месте.
– И кто же дал деньги?
– Чарлз Хаббард. Ухнул все свои сбережения да еще на три года запродался Джону Поумрою, чтобы покрыть остаток. Сочинил трогательную историю о том, что его старушка мать якобы нуждается в деньгах.
Лорейн не могла скрыть удивления. Чарлз, этот смешной костлявый человечек, похожий на пугало, но обладающий поистине золотым сердцем, продал себя в услужение ради того, чтобы его возлюбленная могла бежать с другим! И ведь скорее всего он больше никогда ее не увидит… А она, Лорейн, еще смела осуждать его! При этом воспоминании краска стыда залила ее щеки.
– Но почему вы мне ничего не сказали? – с упреком спросила она.
– Потому что на твоем лице все мысли можно прочесть как в зеркале, а для осуществления этого плана нужно было, чтоб ты выглядела недовольной. Идея целиком принадлежала Хаббарду. Именно он спрятал парочку в старой бочке, а потом прибежал в город за мной, надеясь, что я смогу доставить их на борт «Ласточки» до того, как она отплывет.
– И вы это сделали!
– Да, сделал.
Лорейн показалось, что никого и никогда она не любила так, как Рэйла в эту минуту.
– А что теперь будет с Чарлзом? – спросила она.
– Будет вести дела Поумроя, как до него Джеб Смит, а попутно давать уроки хороших манер Хетти и ее сыночку. Только не вздумай болтать о том, что ты сейчас узнала. Если поступок Хаббарда станет достоянием гласности, парня подвергнут порке, а влюбленных с позором вернут обратно.
– От меня никто не услышит и словечка, – твердо пообещала Лорейн. – Ах, Рэйл! Вы были великолепны!
Голос ее чуть дрогнул, личико, повернутое к капитану, засветилось радостью, губы слегка приоткрылись, а серо-голубые глаза затуманились. Ее волнение не ускользнуло от зоркого взгляда капитана Камерона.
– Лорейн… – прошептал он, протягивая к ней руки.
Она без колебаний бросилась в его объятия. Соприкосновение двух тел – нежного, податливого и сильного, мускулистого – наполнило Лорейн трепетом и заставило теснее прижаться к Рэйлу.
Когда он начал расстегивать ее корсаж, она не сопротивлялась. Волна дикого, сладкого безумия накатила на Лорейн, обволакивая теплотой и нежностью. Только теперь она поняла, что заблуждалась насчет Филиппа. Нет, не он предназначен ей судьбой. Рэйл – вот мужчина, созданный для нее, тот, о ком она давно мечтала, ее вторая половина.
Она трепетала от неистового желания. На каждый страстный поцелуй она отвечала с той же страстью, на каждое жаркое прикосновение – с тем же жаром. Не помня как, они освободились от одежды, подошли к кровати и опустились на нее, предвкушая блаженство.
Их тела слились. Уверенно и нежно Рэйл овладел ею, и Лорейн застонала, подстраиваясь под мощный ритм его движений. Не только тела, но и души любовников стали одним неразделимым целым.
В бледном свете наступающего утра они принадлежали друг другу, как будто на свете, кроме них двоих, не существовало никого и ничего. Чудо, восторг, обожание – вот что отличало их любовь и что невозможно будет забыть. Рэйл оказался идеальным любовником. Умелый, опытный, неистовый, он в то же время был внимателен к партнерше, считая своим долгом довести ее до экстаза, прежде чем получить удовлетворение самому.
Розовый свет нового дня успел превратиться в золотистый, когда волшебство обладания друг другом осыпало их звездным дождем, вознесло на вершину, о которой можно было только мечтать, и плавно опустило в море вздохов – прелестный прощальный отсвет удовлетворенной страсти.
Потом Рэйл уснул. Прислушиваясь к его ровному дыханию, Лорейн вдруг почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Но это были слезы радости. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно. После стольких лет невеселой, полной лишений жизни она наконец нашла того, кого так долго искала, – доброго, внимательного, нежного, заботливого!..
Бормотание волн сливалось с дыханием Рэйла. Чуть поскрипывала шхуна, скользя по воде. Погружаясь в сладкий сон, Лорейн вдруг подумала, что любовь, которая снизошла на нее, поистине дар морей.
Проснувшись, она с наслаждением потянулась. Солнце радостным светом заливало каюту. Лорейн захотелось продлить сладостный сон, и она снова смежила веки. И вдруг вспомнила. Это был не сон. Прошедшую ночь она провела в объятиях Рэйла.
Она вытянула руку, чтобы приласкать его, и обнаружила, что постель пуста. Это ее удивило. Она широко открыла глаза и увидела Рэйла. Он стоял у иллюминатора.
Лорейн вздохнула:
– Доброе утро.
– Доброе утро, – буркнул он, не оборачиваясь.
– Ты не собираешься снова ложиться? – удивленно спросила она.
– Нет, – отрубил он, по-прежнему не отрываясь от иллюминатора, и сокрушенно добавил: – Я негодяй. Такой же, как все. И даже хуже… Я говорил тебе с самого начала – я не из тех, кто женится.
Нарочито развязным жестом Лорейн отбросила покрывало и предстала перед Рэйлом во всей своей наготе. При виде упругой юной груди у него перехватило дыхание.
– С чего ты взял, что я намерена выйти за тебя замуж? – с вызовом спросила она. – Разве я когда-нибудь склоняла тебя к браку?
– Нет, но… – окончательно сбитый с толку, пробормотал Рэйл.
– Тогда в чем дело? Я буду твоей любовницей до тех пор, пока мы не достигнем земли. Большего обещать не могу.
Пока Лорейн одевалась, Рэйл молча наблюдал за ней, а она каждым точно рассчитанным движением словно наказывала его: вырез розового платья спустила как можно ниже, чтобы выставить напоказ белоснежную грудь; вызывающе покачивая бедрами, прошла в нескольких дюймах от него, ища куда-то запропавшие туфли; бесконечно долго расчесывала длинные светлые волосы и как бы невзначай мазнула ими по лицу Рэйла, когда он подошел к ней.
Несчастный капитан не понимал, как ему себя вести. Когда они заканчивали завтрак, он вдруг решил проявить щедрость.
– Я обдумал твое предложение и хочу заверить, что в долгу не останусь.
Лорейн вспыхнула:
– Я не продаюсь даже за золото!
– Я только хотел сказать…
– Я знаю, что ты хотел сказать, – прервала его Лорейн. – Я останусь с тобой до тех пор, пока мне самой этого захочется. И не дольше.
– Понятно, – нахмурившись, протянул шотландец. – Хочешь сказать, что потом отправишься искать другие объятия?
– Этого я не говорила! – нетерпеливо возразила она. – И вообще, зачем думать об этом сейчас?
– Действительно, зачем?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29