А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Но сейчас меня волнует его тело, а не сердце. Прошу вас, позвольте доктору Лестрею осмотреть Рэйла, иначе он умрет!
– Мой малыш не умрет! – загрохотал упрямец, выпрямляясь во весь рост. – Его и ножом резали, и шпагой кололи, в него дважды стреляли, а он все жив. Так неужели я позволю какому-то паршивому французику прикончить моего любимца?
Поняв, что все ее усилия тщетны, Лорейн решила вернуться в каюту. Итак, медицинской помощи Рэйл не получит. Придется справляться самой.
В полдень Лорейн снова отправилась на поиски Мактейвиша и обнаружила, что неподалеку от шхуны появился торговый корабль под английским флагом. Первый помощник и судовой врач яростно спорили о чем-то.
– Уверяю вас, никто не рискнет подняться на судно, охваченное лихорадкой! – горячился Лестрей.
– Если у них есть врач, они его пришлют, – угрюмо возражал шотландец.
Вскоре над водой поплыл его густой бас:
– Вы можете прислать врача? Наш капитан повредил ногу, а своего доктора у нас нет.
– Какая отвратительная ложь! – негодующе воскликнул Лестрей.
– Прошу вас, Андре, молчите! – взмолилась Лорейн.
От торгового судна отделилась лодка и направилась к «Красотке».
– Слава Богу! – выдохнула Лорейн.
Не помня себя от радости, она помчалась к Рэйлу.
– К тебе идет врач! – возбужденно сообщила она, однако больной ее не услышал. Он снова беспокойно заметался по кровати, время от времени лепеча что-то невразумительное. «Дракон… дракон», – удалось разобрать Лорейн. А потом, более отчетливо: «Сундук… монах…»
И тут Лорейн осенило. Да не «дракон», а «флакон»! Очевидно, монах-испанец дал Рэйлу флакончик с каким-то снадобьем, и теперь эта склянка находится у него в сундуке. Она метнулась к сундуку и, пошарив в ящике, нашла то, что искала.
– Монах дал тебе это? – нетерпеливо спросила она, возвращаясь к больному.
– Да, – подтвердил Рэйл, на этот раз более отчетливо. Он протянул руку к склянке, но тут же снова в изнеможении откинулся на подушку. – Это настойка хины…
В каюту вошел Мактейвиш в сопровождении доктора, бойкого улыбчивого толстяка. С неожиданным для такого коротышки проворством доктор поклонился Лорейн и перевел взгляд на Рэйла. Лицо его мгновенно стало серьезным.
– Лихорадка?
– Вот именно, – угрюмо кивнул пожилой шотландец. – Наш капитан очень нуждается в ваших услугах.
Лорейн торжественно предъявила флакон.
– Настойка хинного дерева! Ее дал Рэйлу испанский монах.
Лицо доктора просветлело.
– Так у вас есть хина? Отлично! В таком случае есть и надежда! – с энтузиазмом воскликнул он и тут же влил в пациента солидную порцию. – На судне имеются другие больные?
– Не такие тяжелые, – безапелляционно заявил Мактейвиш, выхватывая драгоценный флакон, и Лорейн поняла, что он не намерен делиться содержимым с матросами. – Не соблаговолите ли выпить со мной стакан вина, доктор?
– Охотно, – согласился тот.
Втроем они уселись за стол. Доктор оказался словоохотливым человеком. Вскоре его собеседники узнали, что судно, с которого он прибыл, зовется «Цаплей» и следует из Филадельфии на Ямайку. По пути они делали остановку в Йорктауне, и тут выяснилось, что вся Виргиния охвачена восстанием. Некий плантатор по фамилии Бэкон, разгневанный индейскими выступлениями в излучине реки Джеймс, вопреки воле губернатора возглавил вооруженных колонистов, которые намерены расправиться с непокорными туземцами. Исход дела трудно предугадать. Ясно одно – если колонисты не погибнут от рук индейцев, губернатор их точно не пощадит. При этом известии Мактейвиш метнул тревожный взгляд на Рэйла.
К ночи жар спал, и капитан наконец обрел нормальный вид.
– Пришли ко мне Тейва, девочка, – слабым голосом попросил он.
Выполнив его поручение, Лорейн не сразу вернулась в каюту. Было так приятно хоть немного подышать свежим воздухом! Вскоре на палубе появился Мактейвиш. Глаза его сверкали от ярости. Удивленная Лорейн поспешила назад – ей хотелось выяснить, что так разгневало шотландца. Однако Рэйл безмятежно спал, и она решила не будить его.
Первое, что она услышала утром, были слова Лестрея:
– Мактейвиш окончательно сошел с ума. Мы плывем не туда!
Только сейчас она заметила, что солнце светит справа, хотя ему полагалось быть слева.
– А вы не спрашивали Мактейвиша, почему он изменил курс? – встревожилась Лорейн.
Француз пожал плечами.
– Он сегодня в таком настроении, что от него лучше держаться подальше.
– Тогда я спрошу Рэйла! – решительно заявила она и направилась в каюту.
– Мы изменили курс, – сообщила она. – И никто не знает почему.
– Я знаю. Курс изменен по моему приказу.
– И куда же мы идем?
– В Виргинию. Там началось восстание, следовательно, можно продать оружие.
Значит, он слышал, о чем говорил доктор с «Цапли»!
– А я думала, ты спал, – тихо произнесла Лорейн.
– Нет, я обдумывал, как нам быть, – послышался спокойный ответ. – И как только придумал, позвал Тейва.
Слухи об изменении маршрута мгновенно распространились по шхуне. Дерри Корк воспринял это сообщение с энтузиазмом. Ему вторили Хелст и остальные члены команды. Лишь судовой врач придерживался другого мнения.
– Капитан Камерон, – официальным тоном обратился он к Рэйлу, – мы не можем этого сделать. Кажется, вы забыли, что при встрече с капитаном Брайди я заверил его, что мы плывем в Виргинию. Не исключено, что по прибытии мадемуазель Лорейн схватят и препроводят в Род-Айленд!
– Он прав! – встревожилась Лорейн.
– И все же иного выхода у нас нет, – настаивал Рэйл. – Шхуна нуждается в серьезном ремонте, а его можно осуществить лишь в Джеймстауне. В своем теперешнем виде, да еще в сезон штормов, «Красотка» не в состоянии пересечь Карибское море.
– Но когда мы покидали Мексику, вы об этом не думали! – резонно заметил Лестрей.
– Тогда я еще не знал о восстании в Виргинии. Теперь же у нас появилась отличная возможность сбыть оружие: плантаторы – люди богатые. – Он повернулся к Лорейн. – Не волнуйся, девочка, я не дам тебя в обиду, – заверил он, обнимая ее за плечи.
Та лишь покачала головой. Ей вдруг показалось, что они повернули на север вовсе не для того, чтобы продать оружие или починить шхуну. Их единственная цель – найти женщину по имени Лори-Энн Маклод. Женщину, которая в свое время предала Рэйла, но в которую он по-прежнему влюблен…
Поспешно отвернувшись, чтобы скрыть набегающие слезы, Лорейн вцепилась в поручень.
– Что вы думаете обо всем этом, малютка? – вкрадчиво спросил Андре.
– Я считаю, что это отвратительно! – выпалила она и бросилась прочь, оставив француза в полнейшем недоумении.
Вечером она деревянным голосом объявила Рэйлу, что, поскольку он еще не оправился от болезни, ему следует спать одному.
– Чепуха, – отрезал тот. – Мы будем спать вместе. Места хватит обоим!
Только сейчас он обратил внимание на ее воинственно вздернутый подбородок и негромко спросил:
– Насколько я понял, причина в том, что мы изменили курс?
– Да! – с вызовом ответила Лорейн.
Рэйл почесал в затылке.
– Я понимаю, дорогая, что подвергаю тебя риску, но я должен попасть в Виргинию.
И у него хватает наглости признаваться в этом! Лорейн затрясло от ярости.
– Я не нуждаюсь в твоих объяснениях! – закричала она. – Мне все равно, для чего ты плывешь в Виргинию. Но с этого дня ты будешь спать один!
– Как хочешь, – спокойно отозвался Рэйл. – Ложись на кровать, а я устроюсь на полу.
– Какая неслыханная щедрость!
– Ты нуждаешься в отдыхе больше моего, – не замечая ее язвительного тона, продолжал шотландец. – И потом, я многим тебе обязан – ведь это ты нашла флакон.
«Ну разумеется! – с горечью подумала Лорейн. – Я оказалась рядом как нельзя кстати – спала с тобой, ухаживала, пока ты болел… А теперь, когда все в порядке, ты ринулся в погоню за своей старой любовью!»
Бросив на Рэйла негодующий взгляд, она прошествовала к кровати и твердо решила, что отныне будет флиртовать с Андре Лестреем.

Часть V
ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ
Глава 20
Побережье Каролины
Сентябрь 1675 года
Подняв все паруса, подгоняемая теплым течением Гольфстрим, «Красотка», выйдя из Юкатанского пролива, ходко продвигалась вдоль островов Драй-Тортугас в направлении Флоридского пролива. Погода способствовала путешествию, но, к сожалению, не могла столь же благотворно повлиять на отношения Рэйла и Лорейн.
Хотя шотландец уже полностью оправился от болезни, она продолжала держаться от него на расстоянии. Молодой человек недоумевал, в чем причина такого поведения – ведь он обещал Лорейн, что не даст ее в обиду. Ему и в голову не приходило, что Лорейн убеждена: Рэйл стремится к своей бывшей пассии Лори-Энн.
Матросы разбрелись по улицам поселка, а влюбленная парочка направилась к небольшой крытой соломой гостинице, стоявшей на берегу реки. Не успели молодые люди усесться за стол, как появился хозяин с бутылкой дешевого вина. Наполнив стаканы, Рэйл спросил:
– Есть ли новости из Виргинии?
Пока хозяин задумчиво жевал губу, обдумывая ответ, к столу подошла разбитная девица – очевидно, служанка.
– Новости – хуже не бывает! – презрительно фыркнув, заявила она. – Да и чего ждать, если наш губернатор Беркли вдруг женился на бабенке вдвое моложе себя? Как говорится, седина в бороду, а бес в ребро! Теперь ему все равно, пусть хоть со всей виргинской колонии снимут скальпы. Главное – свое удовольствие получить! Ну разве я не права, Куинси?
– Пол, утихомирься, – попытался урезонить ее хозяин. – Не забывай, что леди Фрэнсис, несмотря на свою молодость, была женой прежнего каролинского губернатора, Калпепера, – к несчастью, ныне покойного.
Пол снова фыркнула:
– Да Фрэнсис Калпепер обычная…
Остаток фразы расслышать не удалось – Куинси кашлянул и этим заглушил мнение служанки о леди Фрэнсис. Смущенно улыбаясь, хозяин пояснил:
– Пол знакома с половиной матросов, которые заходят в нашу гостиницу, так что она в курсе всех новостей.
– И все же каковы эти новости? – повторил свой вопрос Рэйл.
– Между сторонниками губернатора и поселенцами идет война. Во главе поселенцев стоит молодой сорвиголова по имени Бэкон.
– Бэкон, Бэкон… – задумчиво протянул Рэйл. – Сдается, эта фамилия мне знакома.
– Вероятно, вы имеете в виду полковника Натаниэла Бэкона. Молодой человек – его племянник и наследник. Его тоже зовут Натаниэл.
– Говорят, отец его жены проклял дочь за то, что она вышла за молодого Бэкона, – встряла вездесущая Пол.
– Из-за того, что он беден? – участливо спросила Лорейн.
– Из-за того, что он сумасброд! – отрезала служанка.
– Как раз с деньгами у молодого Бэкона все в порядке, – со вздохом пояснил хозяин гостиницы. – Два года назад он появился в Виргинии с изрядной суммой в кошельке и тут же купил две плантации: одну возле водопадов, а вторую – в излучине реки Джеймс, где сейчас и живет.
– В излучине? – мгновенно встрепенулся Рэйл.
– Ну да. Так местные жители называют место, где река Джеймс петляет по низине. Говорят, у молодого Бэкона роскошный дом, хотя, конечно, ему далеко до особняка губернатора на плантации «Веселый ручей».
Куинси хотел добавить, что губернатор Беркли ведет двойную игру – осуществляет законную власть и в то же время торгует с индейцами, – но из осторожности промолчал, заметив, что Пол уже навострила уши.
– Ну-ка посмотри, что нужно тому джентльмену в углу, – распорядился он. – Он уже битых полчаса стучит кружкой о стол, пытаясь привлечь твое внимание.
Девица неохотно удалилась, а Куинси пустился в подробный рассказ о том, что происходит в Виргинии. Свое повествование он начал с краткой предыстории. После резни, устроенной индейцами в 1622 и 1644 годах, когда почти все белое население было уничтожено, на многострадальной виргинской земле наконец воцарился хрупкий мир. Однако в последние годы индейцы вновь активизировались, в основном вдоль западной, наиболее дикой границы территории. Поселенцы, страдавшие от их набегов, громко требовали войны. Под предлогом сохранения мира губернатор Беркли запретил всякую торговлю с местными жителями, не забыв, однако, сделать исключение для себя и своих приспешников, которые и так уже изрядно нажились, обманом выманивая у туземцев дорогие меха.
Ситуация продолжала ухудшаться. Спасаясь от своих врагов, индейцев племени сенека, свирепые сускеханноки снялись с насиженного места и двинулись на юг, где объединились с пискатавэями из Мэриленда. Отряд численностью в тысячу человек, состоявший из белых обитателей Мэриленда, осадил лагерь туземцев, однако не смог выкурить их оттуда. Тогда мэрилендцы обратились за помощью к своим соседям-виргинцам, и вскоре на место боевых действий прибыли войска под командованием полковника Джона Вашингтона. Скорый на расправу, полковник Джон с ходу приказал убить шестерых индейских вождей. Пытаясь загладить вину за это досадное рукоприкладство, жители Виргинии и Мэриленда предложили заплатить за убитых солидную дань, однако возмущенные сускеханноки отказались. Более того, в наказание за злодейство, учиненное над их вождями, индейцы, сметая все на своем пути, двинулись вдоль Потомака в верховья реки Джеймс.
Доведенные до отчаяния поселенцы, лишившиеся крова, оплакивавшие родных и с ужасом ожидавшие, что следующей жертвой могут оказаться они сами, бросились искать достойного лидера и вскоре действительно его нашли. На эту роль как нельзя лучше подошел бесстрашный молодой выпускник Кембриджского университета Натаниэл Бэкон. Отряд из нескольких сот плантаторов и колонистов победнее, вооруженных до зубов и рвущихся в бой, в один прекрасный весенний день вдруг появился на плантации Бэкона в излучине реки Джеймс и стал умолять молодого человека возглавить поход. Двадцативосьмилетний Натаниэл, отвага которого порой граничила с безрассудством, не стал отказываться. У него с индейцами были личные счеты – несколько дней назад от их рук погиб его управляющий. Так обаятельный молодой плантатор, наделенный даром красноречия и страстный сторонник прав личности, превратился в харизматического лидера, способного повести за собой массы.
Услышав этот рассказ, Рэйл изумленно вскинул брови.
– Вы хотите сказать, что в момент кризиса губернатор Беркли вообще не выставил никакого войска? – недоверчиво спросил он.
Куинси усмехнулся:
– Не станет же он рисковать торговлей с индейцами, приносящей ему немалую выгоду! Леди Фрэнсис вряд ли это одобрит. А их роскошный особняк на плантации «Веселый ручей» военные действия не затронут…
– И каково сейчас положение дел?
– Поселенцы провозгласили молодого Бэкона генералом, губернатор же объявил его мятежником и послал триста вооруженных всадников для его захвата.
– Неужели Беркли повернул войска против поселенцев, а не против туземцев? – снова удивился Рэйл.
– Именно так. Однако когда отряд прибыл на плантацию, Бэкона и след простыл. К тому времени он уже отправился на юг в сопровождении шестидесяти воинов и начал успешные действия против индейцев. Вскоре люди Бэкона стали испытывать нужду в провизии и в людях, и Натаниэл решил вернуться. По возвращении он обнаружил, что сускеханноки выстроили форт на островке посередине реки Роанок. Завязалось сражение, длившееся два дня и закончившееся убедительной победой Бэкона. Силам сускеханноков был нанесен сокрушительный удар. Но какова, вы спросите, была награда?! – патетически воскликнул Куинси. – Губернатор не поленился отправить гонца на плантацию Бэкона. Ему вменялось в обязанность объявить Элизабет Бэкон, что, как только ее мужа поймают, его тут же повесят!
– Так и случилось?
– Не могу сказать. Это было самое последнее известие из Виргинии.
Слушая рассказ Куинси, Лорейн всей душой сочувствовала несчастным колонистам. Еще в Род-Айленде она убедилась, каково это – жить в постоянном страхе, что ночью в поселок явятся индейцы и перебьют всех от мала до велика.
– Как проходит ваше плавание? – закончив рассказ, вежливо осведомился хозяин.
– В целом неплохо. С «Красоткой» особых хлопот нет, – ответил Рэйл и мысленно добавил: «Чего не скажешь о другой красотке». Он не мог понять, чем вызвана перемена в поведении Лорейн.
Как только цистерны были заполнены водой и матросы вернулись на борт, шхуна снялась с якоря.
– Что бы ты сделал, если бы узнал, что восстание в Виргинии закончилось победой поселенцев? – неожиданно спросила Лорейн.
– Починил бы мачту в Чарлстоне и отплыл на Барбадос, – сухо бросил Рэйл.
Этот ответ ее удивил. Неужели он хочет доказать, что в Виргинию его влекут не чары прежней любовницы, а желание продать оружие? От этой мысли ее настроение сразу улучшилось.
– Интересно, что сейчас творится в Виргинии? – задумчиво произнесла она.
– Вряд ли ситуация изменилась к лучшему, – буркнул Рэйл.
К сожалению, его пророчество оказалось верным. Воспользовавшись отсутствием Бэкона, губернатор Беркли объявил о выборах в органы местного самоуправления, которые не проводились в течение четырнадцати лет. Уловка не удалась – округ Хенрико тут же выдвинул Бэкона и его заместителя капитана Круза в качестве своих представителей.
Опасаясь, что в столице территории, городе Джеймстауне, его вряд ли ждет теплый прием, Натаниэл вместе с сорока своими союзниками тем не менее отправился туда на шлюпе, однако вскоре был схвачен людьми губернатора. Молодого человека препроводили в здание ратуши и, принудив встать на колени, заставили прочесть заранее составленное признание вины. Выслушав Бэкона, Беркли публично простил его. Из этого эпизода Натаниэл извлек хороший урок – он понял, что с губернатором шутки плохи. Воспользовавшись безлунной ночью, молодой человек улизнул из города и отправился на свою плантацию, где собрал несколько сот сторонников, с которыми незамедлительно выступил на Джеймстаун.
На мирной зеленой лужайке перед зданием ратуши разыгрались бурные события. Люди Бэкона заняли не только форт, но и паром. Окружив ратушу двойной цепью своих стрелков, Натаниэл потребовал официальных полномочий для борьбы с индейцами.
Видя, что тридцать его людей и четыре пушки бессильны против превосходящих сил мятежников, взбешенный губернатор Беркли выскочил из ратуши. Разорвав на себе фрак, он демонстративно подставил под пули грудь, облаченную в белоснежную плоеную сорочку.
Как ни соблазняла сторонников Бэкона перспектива всадить пулю в этого беспринципного человека, разум взял верх над эмоциями. За происходящим с интересом наблюдали члены городского совета, высунувшиеся из окон верхнего этажа. Неожиданно бэконовские стрелки направили ружья прямо на них. Услышав щелканье затворов, робкие законодатели завопили в один голос, что Бэкону следует даровать то, о чем он просит. Законодательное собрание объявило войну индейцам, а губернатор Беркли подписал указ, согласно которому генерал Бэкон назначался главнокомандующим и ему давалось право сформировать войско численностью в тысячу человек.
Но и на этот раз мирная передышка оказалась короткой.
Из района, который Бэкон не успел очистить от индейцев, дошли жуткие слухи – восемь белых поселенцев были подвергнуты пыткам и сожжены заживо. Узнав об этом, амбициозный молодой лидер призвал под свои знамена еще полторы тысячи человек, намереваясь нанести туземцам ответный удар, но тут стало известно, что губернатор со своим войском готовится выступить против самого Бэкона. Разъяренный таким предательством, Натаниэл двинулся к Джеймстауну, но трусливый Беркли успел вовремя улизнуть на безопасный восточный берег, и теперь противоборствующие стороны разделяли воды Чесапикского залива.
Губернатор клялся, что еще вернется. Чтобы воспрепятствовать этому, молодой Бэкон захватил несколько кораблей, и вскоре они уже патрулировали весь залив, не позволяя неприятелю покинуть свое убежище. В то же время сам Натаниэл с основным отрядом мятежников бросился вдогонку за индейцами. Вернулся он с победой, но ряды его войска сократились до ста пятидесяти человек, поскольку многие фермеры предпочли вернуться к своим полям и пастбищам, как только непосредственная угроза миновала.
Этим плохие новости не исчерпывались. Добравшись до округа Хенрико, молодой человек узнал, что в его отсутствие Беркли все-таки выбрался из Аккомака, обманом захватив «флотилию» мятежников, и засел в Джеймстауне, имея в своем распоряжении тяжелую артиллерию и тысячу воинов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29