А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И хотя Рэйл ни словом об этом не обмолвился, она была уверена, что завтра «Красотка» войдет в бухту и примет их на борт.
По пути влюбленные с удовольствием угощались сыром и хлебом, купленными заранее, – в эти дни ни одна таверна не работала. Даже гостиница, в которой они жили, опустела.
– Это не надолго, – предположил Рэйл. – Уже завтра Джеймстаун наводнят люди Бэкона.
Их каморка приобрела тот же нежилой вид, что и остальные помещения: исчезли стулья, столик, даже кровать. Оставался лишь тощий матрасик, брошенный хозяином ввиду явной непригодности. Однако Лорейн была рада даже этому.
– Слава Богу, хоть есть на чем спать! – вздохнула она.
– Именно этим мы и займемся, – отозвался Рэйл.
Они снова очутились в пустом городе, только на этот раз не там, где некогда обитал древний дикий народ, а в столице колониальной Виргинии. Заливаемые мягким светом луны, они предались любви, невзирая на то, что их ложем был старый тощий матрас. В сплетении объятий, в сладости поцелуев обоим казалось, что этот земной рай продлится вечно…
Когда Лорейн открыла глаза, ей показалось, что она спала не более минуты. Однако в комнате уже царил предрассветный полумрак, а Рэйл, одетый, стоял у окна.
– Неужели ты уже выходил на улицу? – недоверчиво спросила она.
Он повернулся к ней, улыбаясь.
– Только для того, чтобы проверить, что делают мятежники. Все тихо. Они по-прежнему сидят за баррикадой. Как видно, Бэкон твердо решил отпустить население Джеймстауна с миром. – Рэйл протянул Лорейн кошелек.
– С хозяином я договорился – он отвезет тебя в Аккомак и передаст на попечение жены, пока я за тобой не приеду.
– А ты? – удивилась она.
– Поднимусь вверх по реке. Там у меня назначена встреча с одним местным жителем.
Серо-голубые глаза Лорейн сердито блеснули. Рэйл лжет! И все-таки она заставит его признаться, что он едет в верховья исключительно ради Лори-Энн…
– Ты мог бы взять меня с собой, – упрямо сказала Лорейн.
Он помрачнел.
– Этого я не сделаю. Основные силы индейцев разбиты, но вокруг еще бродят отдельные группы, которые не погнушаются снять скальп с белой женщины.
– Тогда иди! Чего же ты медлишь?
Рэйл замешкался, словно собирался что-то сказать, но, так ничего и не придумав, ушел.
Чтобы утешиться, Лорейн отправилась на берег. В гавани стояло всего три корабля, один из них готовился к отплытию. К ней подбежал хозяин гостиницы и принялся объяснять, что на этом судне они смогут пересечь Чесапикский залив и попасть в Аккомак.
– А там уж моя женушка о вас позаботится!
Лорейн кивнула, чувствуя себя глубоко несчастной. И вдруг ее осенило: она хочет остаться и останется! Что бы такое придумать, чтобы от него отвязаться? Решение пришло мгновенно.
– Ох, извините! Я оставила в гостинице золотой медальон. Такая растяпа! Сунула под матрас и забыла… Я мигом за ним сбегаю.
Хозяин нахмурился.
– Ну ладно, бегите, только не мешкайте. Этот корабль – предпоследний. Если вы пропустите следующий, то вообще не сумеете выбраться из города!
– Не беспокойтесь, не пропущу, – заверила Лорейн, радуясь, что ее уловка удалась.
Подобрав юбку, она припустилась в гостиницу. В такой суматохе никто не заметит, села она на корабль или нет. Ее хватятся только в Аккомаке, когда будет уже поздно!
Глава 22
На следующий день войско Бэкона оккупировало город.
Стоя у окна своей каморки, Лорейн с трепетом наблюдала, как мятежники движутся по улицам Джеймстауна. Большинство их составляли жители западных предгорий. Облик этих людей был под стать их земле: простые обветренные лица, ноги, обутые в мокасины, кожаные патронташи, перекинутые через плечо, и ружья, которые они несли с такой легкостью, что каждому становилось ясно – стрелять они умеют.
Таково было закаленное в боях войско Бэкона, вернувшееся в столицу, чтобы захватить ее штурмом, хотя по численности оно намного уступало врагу. Пораженная силой духа сторонников Бэкона, Лорейн от восхищения захлопала в ладоши, когда мимо ее окошка проезжали доблестные герои.
Во главе колонны верхом на сером коне торжественно двигался Уильям Драммонд. Выходец из богатой шотландской семьи, он был первым губернатором Каролины, а потом примкнул к войску Бэкона. Рядом с ним ехал состоятельный вдовец Ричард Лоуренс, роскошный костюм и надменные замашки которого выдавали в нем блестящего выпускника Оксфорда. Губернатор Беркли называл его «хитроумным Лоуренсом», намекая на то, что именно он направляет действия Бэкона. Драммонд и Лоуренс в качестве ближайших помощников своего патрона играли не последнюю роль в восстании. Каждый имел красивый дом в Джеймстауне, но покинул его, когда войска Беркли заняли город. Исход битвы помог обоим вернуться в свой дом.
Следующим на улицы столицы вступил Натаниэл Бэкон верхом на лоснящемся черном жеребце. Лорейн мгновенно догадалась, что перед ней предводитель восстания, и не только потому, что его внешность была знакома ей по рассказам. Чувствовалось, что он создан отдавать приказы, которым окружающие охотно повинуются. Во внешности Бэкона не было ничего геройского: худощавый, черноволосый, среднего роста, он держался в седле с грацией настоящего английского джентльмена. Невозможно было спутать этого вышколенного аристократа с простоватыми необразованными колонистами. Говорили, что Бэкон много путешествовал по Европе, а в юности изучал право в престижной адвокатской корпорации Грейс-Инн в Лондоне. Последние события изрядно вымотали Бэкона, и хотя он выглядел смертельно усталым, время от времени все же помахивал шляпой в знак приветствия. Увидев в окне Лорейн, Натаниэл ослепительно улыбнулся и отвесил ей вежливый поклон. В ответ она послала герою воздушный поцелуй, вызвав бурю восторга у солдат.
Раскрасневшись от смущения, она покинула свой наблюдательный пост. Ей вдруг вспомнился губернатор Беркли, мрачный старик с бульдожьей челюстью и густыми бровями, под которыми прятались маленькие заплывшие глазки. Бэкон был совсем другой: молодой, веселый, беззаботный – одним словом, человек, которым она не могла не восхищаться.
Единственная женщина в мире, наводненном мужчинами, Лорейн пребывала в замешательстве. Как быть дальше? Что делать? А вот бесшабашный юный герой, которым она только что любовалась, не ведал сомнений.
Бэкон решил предать Джеймстаун огню.
Стоя у окна в раздумье, Лорейн вдруг услышала голос с улицы:
– Всем, всем, всем! Выходите из своих домов! Генерал Бэкон приказал поджечь город!
Лорейн спустилась вниз. Повсюду слышались громкие возгласы, в воздух летели шляпы и картузы, словно в город пришел праздник. Она спросила одного из прохожих, в чем причина такого веселья, и услышала, что Лоуренс и Драммонд решили собственноручно поджечь свои дома. Вскоре она убедилась, что прохожий сказал правду. Два красивых особняка пылали как факел. От руки Бэкона вспыхнули старая церковь и городская ратуша. Провиантские склады, магазины, таверны, крупные и мелкие гостиницы, не говоря уже о частных домах – все горело, как сухой хворост. Вскоре улицы города превратились в сплошную стену оранжевого пламени, языки которого жадно лизали небо.
– Какая расточительность! Столько добра погибло… – печально вздохнула Лорейн.
К ночи столица колонии, чьи земли простирались от Атлантики до берегов Миссисипи, лежала в руинах. От города осталась лишь груда угольков и тлеющих бревен. Время от времени оттуда вырывался столбик огня, посылая в ночное небо россыпи искр и язычки пламени.
Стоя на берегу реки, Лорейн с грустью смотрела на пепелище. Неожиданно у нее за спиной хрустнула ветка. Она инстинктивно обернулась и стала вглядываться в даль. Невзирая на царивший кругом полумрак, ей удалось рассмотреть фигуру мужчины в костюме из оленьей кожи. Он сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. Лорейн мгновенно насторожилась, когда, заслышав шум приближающейся лодки, он вскочил ловко и грациозно, словно большая кошка. Очередной сноп искр взметнулся к небу, и Лорейн смогла разглядеть профиль незнакомца.
Сердце ее болезненно сжалось. Это был Рэйл!
Она хотела его окликнуть, но тут лодка подплыла ближе, и стало видно, что там сидит женщина в широкой юбке и с волосами, похожими на пламя. Мужчина вытащил лодку на берег. Женщина отбросила весло и легко ступила на землю. Его руки обвили ее стан, властно привлекая к себе. Сноп искр уже померк, но Лорейн сумела рассмотреть, как радостно было это ночное объятие.
Она вспомнила, что те же золотисто-рыжие волосы видела на медальоне, и теперь не сомневалась, что перед ней Лори-Энн Маклод. Та самая Лори-Энн, которая некогда сбежала от Рэйла, а теперь, судя по всему, вернулась обратно. Та самая Лори-Энн, которая так ненавидела море…
Негодование охватило Лорейн. Ей хотелось оттащить их друг от друга, наброситься на Рэйла с кулаками, попытаться вернуть любовь, которую она так доверчиво ему подарила.
А больше всего ей хотелось умереть.
Закрыв глаза, Лорейн прислонилась к дереву, чтобы унять сердцебиение, а когда открыла, парочки на берегу уже не было. По реке скользила лодка. В ней сидели двое. Интересно, подумала девушка, расскажет ли Рэйл своей бывшей подруге о ней? Нет, конечно! Кто она для него? Эпизод в бурной жизни, девица, которая оказалась весьма кстати, когда доблестному капитану захотелось развлечься. Как он сказал тогда? «Я обманом завлек тебя в постель». Он оказался прав. Но Боже, как неприятна эта правда!
Горячие слезы жгли глаза Лорейн, когда она брела обратно в город. Вот она и узнала, каково это – любить авантюриста. Утешения эта мысль не принесла, лишь боль и гнев.
В Джеймстауне – вернее, на его руинах – кипела жизнь. Отовсюду слышались людские крики, ржание лошадей и топот копыт. Войско Бэкона покидало город, и Лорейн посторонилась, чтобы дать проехать двум всадникам. Внезапно из темноты на нее вылетел еще один. Наткнувшись на неожиданное препятствие, он натянул поводья, и лошадь взвилась на дыбы. Лорейн испуганно вскрикнула и попыталась отскочить, но споткнулась и рухнула наземь.
В мгновение ока всадник спешился и подлетел к девушке.
– Вы не ушиблись?
– Кажется, нет, – шепотом ответила она.
– Господи помилуй, женщина, что вы тут делаете? Эй, кто-нибудь, принесите фонарь!
Когда золотистый свет озарил лицо Лорейн, мужчина от удивления даже присвистнул.
– Да ведь вы – та самая девушка, которая послала мне воздушный поцелуй!
В самом деле, человек, склонившийся над Лорейн, оказался предводителем повстанцев Натаниэлом Бэконом.
– Так что вы тут делаете? – настойчиво повторил он. – Мне сказали, что губернатор вывез из города всех своих людей.
– Я не принадлежу к их числу, – с апломбом заявила Лорейн. – И не собираюсь выполнять его приказы!
Ей показалось или лицо Бэкона действительно выразило восхищение?
– Неужели? И все же что вы тут делаете, юная леди?
– Да ничего. На прошлой неделе я прибыла сюда на шхуне и собиралась плыть дальше, в Йорктаун. Но поскольку город был уже осажден, я не смогла продолжить путешествие.
– А для чего вам понадобился Йорктаун?
– Честно говоря, я рассчитываю, что там меня будет ждать наша шхуна. Вообще-то я плыла на Барбадос, к своему опекуну, но по пути шхуна попала в шторм. Понадобился срочный ремонт. Меня ссадили здесь, а судно отплыло в Чарлстон, где, по слухам, имеются отличные корабельные мастера.
Бэкон задумчиво кивнул и встал.
– Если я правильно понял, вам совершенно некуда идти?
– Вот именно. Вы ведь сожгли гостиницу, где я жила, – вздохнула Лорейн.
– Но здесь вы тоже не можете оставаться!
– Конечно, нет, – согласилась девушка.
Только сейчас она заметила, что рядом с ней стоит Джонни Сирс. Его глаза выражали испуг и мольбу.
– Вы умеете ездить верхом? – спросил Бэкон, помогая Лорейн встать.
– К сожалению, нет.
– Не беда. – Бэкон подсадил ее в седло и уселся сзади. – Поедете со мной.
– А как же мой братишка? Я не хочу с ним расставаться!
– Кто-нибудь из моих солдат возьмет его.
Лорейн увидела, как из темноты протянулась чья-то рука и подхватила сияющего Джонни Сирса.
Лошадь снова взвилась на дыбы, но, повинуясь властной руке хозяина, послушно опустилась на все четыре копыта. Бэкон поднял руку. Повинуясь этому знаку, колонна устремилась в ночь.
– Куда мы едем? – спросила Лорейн.
– В «Веселый ручей», – ответил ее спутник. – Там найдется немало развлечений для настоящей леди!
Услышав эти неожиданные слова, девушка мгновенно забыла о собственных горестях.
– Но разве плантация не принадлежит губернатору Беркли?
– Вы правы, – кивнул Бэкон и, помолчав, добавил: – Беркли достаточно поиздевался над нашей бедной колонией. Настала пора расплаты! Сегодня мы отберем у него хотя бы часть того, что принадлежит нам по праву. Не беспокойтесь, к позднему ужину как раз поспеем – тут всего три мили пути!
Лорейн с удовольствием вдыхала свежий ночной воздух. Сильные мужские руки обнимали ее, не давая упасть. От избытка чувств Лорейн вздохнула. Подумать только, через час она увидит «Веселый ручей», самый роскошный особняк во всей Виргинии!
Бэкон говорил не умолкая, и Лорейн поняла, что он соскучился по женскому обществу. Когда он начал рассказывать о своем доме, в его голосе зазвучали печальные нотки.
Ночь выдалась чудесная. На небе сияли звезды. Ветер шуршал шелковой юбкой Лорейн. Девушка чувствовала, как золотые пуговицы бэконовского сюртука давят ей в спину, но даже это ее не раздражало. Она снова стоит на пороге грандиозного приключения! И руки, что так уверенно обнимают ее, кажутся такими сильными – и реальными. Не менее реальными, чем мускулистые бедра, прикосновение которых она отчетливо ощущает сквозь тонкую юбку.
Лорейн чувствовала, что до конца жизни не забудет этой дикой ночной скачки. И в то же время ей никак не удавалось отогнать воспоминание о другой ночи, когда она так же сидела в седле, но обнимали ее другие руки и целью путешествия была не плантация губернатора Беркли, а залив Наррагансетт…
Глава 23
Плантация «Веселый ручей», Виргиния
Величественный особняк на плантации «Веселый ручей» был залит светом, как будто там готовились к балу. При появлении Бэкона дверь распахнулась, и взору предстал просторный холл, окутанный желтоватым сиянием свечей.
Бэкон соскочил с лошади и помог сойти своей спутнице. Лорейн не могла сдержать восхищения. Такого красивого дома ей еще не приходилось видеть. К счастью, уцелели не только стены, но и интерьер. Губернатору Беркли и в голову не могло прийти, что он проиграет битву и его роскошное поместье будет захвачено врагами. Вот почему его супруга леди Фрэнсис, покидая «Веселый ручей», почти не взяла вещей. «Мы еще вернемся», – мрачно пообещал губернатор.
Вышколенные слуги в ливреях выстроились по обе стороны широкой лестницы, ожидая приказаний. На удивленный вопрос Лорейн, как ему удалось этого добиться, молодой человек с улыбкой объяснил, что он заранее выслал на плантацию небольшой отряд, которому надлежало все подготовить к его приезду.
Улыбка придала его лицу что-то мальчишеское. «А он необыкновенно привлекателен», – подумала она и решила, что, несмотря на отчаянный характер Натаниэла, его жене можно позавидовать.
– Разместите эту даму в спальне леди Фрэнсис, – распорядился Бэкон.
Слуга отправился выполнять приказание.
– Я все еще не знаю вашего имени, – сказал молодой человек, оборачиваясь к своей спутнице.
– Лорейн Лондон.
– Из самого Лондона? – удивился Бэкон.
Лорейн подумала, что о Род-Айленде лучше не упоминать.
– Нет, я происхожу из старинной корнуоллской семьи, – немного покривив душой, ответила девушка.
Если Бэкон начнет расспрашивать о Корнуолле, она сумеет ответить, опираясь на рассказы матери.
Однако он заговорил о другом:
– Мисс Лондон, ваш брат будет ужинать с солдатами. Вас же, как единственную в доме даму, я прошу оказать честь моим офицерам и мне и быть хозяйкой за столом. Согласны? Ужин через час.
Лорейн, предводительствуемая слугой, начала подниматься по красивой широкой лестнице. Изысканность спальни леди Фрэнсис поразила ее. Изящная мебель, обитая камчатной тканью, французские зеркала в позолоченных рамах, надушенные простыни… Опустившись на пуфик перед роскошным туалетным столиком, девушка посмотрела на свое отражение.
«Я не могу поверить, что это происходит со мной, – мысленно повторяла она. – Это сон, сказка, мечта!..»
Ощущение нереальности не покинуло Лорейн, даже когда она, воспользовавшись серебряным гребнем леди Фрэнсис, убрала волосы в модную прическу и, высоко подняв голову, спустилась вниз. Бэкон подал ей руку и повел в столовую. Длинный стол был уже накрыт белой камчатной скатертью. От бесчисленных канделябров слепило в глазах, еще ярче сияли свечи в массивном серебряном подсвечнике, который украшал стол. В этом море золотистого света мерцало старинное столовое серебро и великолепная посуда, многократно отражаясь в больших богато украшенных зеркалах, висевших на стенах.
– Если вы соблаговолите занять место леди Фрэнсис на том конце стола, я сяду напротив, – с улыбкой предложил Бэкон, обращаясь к Лорейн.
– Видит Бог, такой красотке оно подходит гораздо больше, чем леди Фрэнсис, – проворчал один из офицеров под дружный смех собравшихся.
Вскоре Лорейн очутилась во главе стола, где обычно сидела супруга губернатора.
Трапеза отличалась обилием и роскошью. Все, что могли предложить кладовые и коптильни «Веселого ручья», красовалось на столе. По случаю знаменательного события – приезда Бэкона – был даже забит молодой бычок.
Соседями Лорейн оказались люди, которых обычно называли «архитекторами восстания». Справа от нее сидел высокоученый Ричард Лоуренс. Ходили слухи, что у него есть любовница-негритянка, однако если такая особа и существовала в действительности, ее никто не видел. Слева помещался бывший губернатор Каролины, шотландец Уильям Драммонд. Судя по его удрученному виду, он до сих пор жалел о том, что был вынужден поджечь свой красивый дом в Джеймстауне.
Разговор сразу принял серьезный оборот. Как следует поступить с губернатором, его кораблями и людьми? Успеют ли мятежники донести свои требования до короля или их опередит вездесущий Беркли? Какая жалость, вздохнул кто-то, что они не догадались заковать в цепи этого негодяя. Он, несомненно, этого заслужил!
Ужин закончился, но было видно, что все жаждут продолжить обсуждение животрепещущих тем. Лорейн вспомнила наставления матери: по словам Араминты, после светского обеда или ужина дамы должны удалиться к себе и оставить мужчин одних, чтобы те за бокалом портвейна могли без помех потолковать о делах.
Поскольку сегодня Лорейн выполняла роль такой дамы, она сочла своим долгом последовать материнскому совету. Грациозно поднявшись из-за стола, девушка удалилась, и не было мужчины, который не проводил бы взглядом прелестную красотку.
Обиженная неверностью Рэйла, она наверняка проплакала бы всю ночь, однако утомительный день, ночная скачка, обильный ужин и страх, что в любую минуту ее могут разоблачить, сослужили хорошую службу. Не успела ее голова коснуться подушки, как она погрузилась в целительный сон и проспала до утра.
Разбудил ее стук в дверь. Торопливо одевшись, Лорейн сбежала в столовую. Там уже сидели Бэкон и его верные союзники, Драммонд и Лоуренс. При появлении дамы мужчины встали и попытались усадить ее на почетное место, но Лорейн со смехом запротестовала.
Все четверо приступили к завтраку. Судя по обилию и изысканности блюд, в ближайшее время голод «Веселому ручью» не грозил.
– Я собираюсь съездить домой, – объявил Бэкон, когда трапеза подходила к концу. – Возможно, мне удастся привезти сюда жену.
– Буду рада знакомству, – как можно искреннее произнесла Лорейн, замирая от страха. Женщины гораздо проницательнее мужчин. Миссис Бэкон наверняка выудит у нее правду! – Я так соскучилась по своему опекуну, – продолжала она с наигранной грустью. – Интересно, когда отплывает ближайший корабль на Барбадос?
– Вы можете оставаться здесь, сколько хотите, – галантно предложил Бэкон. – Кстати, где ваш багаж? Вчера из-за суматохи я забыл о нем.
– Все сгорело, – поспешно заявила Лорейн.
Молодой человек нахмурился.
– Мои солдаты получили четкие указания…
Час от часу не легче!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29