А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Теперь из-за ее лжи могут пострадать невинные люди…
– Я спрятала вещи в гостинице, – пытаясь сочинить историю поправдоподобнее, торопливо начала она, – потому что боялась, что их могут украсть. Хозяин разрешил разместить сундук на чердаке. Так я и сделала. А когда начался пожар, вашим солдатам не пришло в голову заглянуть наверх – они полагали, что ни людей, ни вещей в гостинице не осталось.
– Жаль, жаль, – пробормотал Натаниэл. – Прошу извинить, джентльмены, мне пора ехать. Мисс Лондон, могу я поговорить с вами? Это займет несколько минут.
Они вышли на лужайку. На великолепных клумбах еще цвели поздние розы, и Лорейн выбрала себе самую красивую – белую, остро пахнувшую. Вдыхая пряный аромат, она пыталась угадать, для чего генерал привел ее сюда. Позади остался величественный особняк, воплощение богатства и роскоши. Любуясь им, Лорейн вдруг подумала, как приятно было бы жить здесь, а по вечерам гулять в мягких, пахнущих лавандой сумерках. Жить… с Рэйлом, докончила она про себя и тут же отогнала эту мысль.
– Ваш братишка сказал, что его зовут Джонни Сирс, – неожиданно произнес Бэкон.
– Я забыла сказать: мы родные только по отцу, а я ношу фамилию матери, – не моргнув глазом соврала Лорейн.
– Так-так… – протянул ее собеседник. – Еще он сказал, что приехал из Бристоля. Вы же, если мне не изменяет память, утверждали, что происходите из старинной корнуоллской семьи.
– Так оно и есть, – с деланной беззаботностью откликнулась Лорейн, вертя в руках розу. – Когда моя мать умерла и отец снова женился, мы переехали в Бристоль. С мачехой я не ужилась и вернулась в Корнуолл. Вскоре у них родился сын – Джонни.
– Вы совсем не похожи на детей из одной семьи, пусть даже рожденных разными матерями, – задумчиво произнес Бэкон.
– Дело в том, что… – Лорейн умолкла, боясь попасть впросак.
Кто знает, что еще наговорил им Джонни? Кажется, они допрашивали его с пристрастием… По выражению лица Бэкона было видно, что он не поверил ни единому ее слову.
– Джонни мне не брат, – собравшись с духом, объявила Лорейн. – Просто ему некуда было податься, и я решила забрать мальчика с собой. Не мог же он оставаться один в Джеймстауне!
– Это верно. Ведь город сгорел… Ну а все остальное, что вы мне наболтали?
– Отчасти это правда. Моя мать действительно родом из знатной корнуоллской семьи. Остальное, к сожалению, ложь.
Молодой человек вздохнул.
– Не знаю, от кого или от чего вы бежите, мисс Лондон, и, судя по вашему воинственно вздернутому подбородку, вряд ли узнаю. Меня тревожит другое – вчера за ужином вы слышали многое из того, что не предназначалось для губернаторских ушей.
«Неужели он считает меня шпионкой?» – мелькнуло у нее в голове.
– В Виргинии я человек новый, но губернатор не вызывает у меня симпатии. О нем рассказывают ужасные вещи! – негодующе воскликнула Лорейн.
– Какие именно? – отрывисто спросил Бэкон.
– Например, он не захотел защитить поселенцев от индейцев, бросил несчастных на произвол судьбы, а когда они попытались защитить себя собственными силами, повернул войска против них. Уверяю вас, если бы опасность грозила «Веселому ручью», он бы вел себя совсем по-другому!
– Не сомневаюсь, – кивнул Бэкон. – Судя по вашим словам, вы действительно не принадлежите к числу поклонников Беркли. А что еще вы против него имеете?
– Однажды он проехал мимо меня на лошади, и мне не понравилось, как он на меня смотрел – словно я лакомый кусочек, который он не прочь заполучить!
Негодование Лорейн было так искренне, что молодой человек от души расхохотался.
– Уверяю вас, – сказал он, отсмеявшись, – в чем, в чем, а в этом губернатора Беркли трудно обвинить!
Подав ей руку, он повел ее к дому, но в начале подъездной аллеи остановился. Лорейн затаила дыхание. Она знала, что главарь мятежников – человек мстительный. Интересно, что он предпримет в данном случае?
– Мисс Лондон, – неторопливо начал Бэкон, – меня порой упрекают в безрассудстве. Так вот, пока более мудрые головы мне ничего не присоветовали, я намерен отпустить вас. Кстати, где все-таки ваш багаж?
– На борту корабля, где ноги моей больше не будет! – дрожащим голосом отозвалась Лорейн.
– Ага, – протянул Натаниэл. – Кажется, я начинаю догадываться… Простите мою дерзость, но ваш рассказ в некотором смысле не явился для меня новостью. Смутные подозрения возникли у меня еще вчера во время ужина.
– Неужели? Разве я плохо сыграла роль хозяйки? – огорчилась Лорейн.
– Напротив, превосходно. Создалось впечатление, что вас давно готовили для этой роли.
Глаза Лорейн недоверчиво блеснули. Этот аристократ нашел, что она превосходно сыграла роль леди? Да он шутит! Но по выражению его лица чувствовалось, что он вполне серьезен.
– Поскольку вы сказали, что не ездите верхом, я заказал для вас карету. Экипаж доставит вас до реки Йорк. На барже вы сможете доплыть до Йорктауна.
Он отпускает ее на свободу! Не веря своим ушам, Лорейн взглянула на своего спасителя. Их глаза встретились, и нечто неуловимое промелькнуло в его взгляде. Это чувство не нуждалось в словах. Если бы я был свободен …
Бэкон подвел Лорейн к карете, где она обнаружила вездесущего Джонни Сирса.
– Лоуренс считает, что вас подослал Беркли. Боюсь, что и Драммонд начинает склоняться к тому же мнению, – удерживая ее руку в своей чуть дольше, чем положено, произнес молодой человек. – Вам лучше поскорее уехать отсюда, а не то мне придется вызвать их на дуэль!
Лорейн занесла было ногу на ступеньку, но остановилась и, обернувшись к Натаниэлу, сказала:
– Не знаю, слышала ли я вчера что-нибудь, чего не должна была слышать, но обещаю вам, я никому не проболтаюсь.
Карета медленно покатила по аллее. Высунувшись из окошка, девушка послала Бэкону воздушный поцелуй.
– Желаю вам завоевать всю Виргинию!
В ответ он помахал ей рукой, повернул коня и галопом помчался домой, где его ждала верная Элизабет.
«Какой галантный кавалер!» – думала Лорейн, глядя ему вслед и вспоминая, как вчера они скакали вдвоем. Он непременно должен завоевать Виргинию – такой человек украсит собой пост губернатора! Как жаль, что все так сложилось! При других обстоятельствах она бы любила этого человека всем сердцем… При мысли об этом Лорейн смахнула непрошеную слезу.
– Почему вы плачете? – удивленно спросил Джонни.
– Боюсь за Бэкона, – со вздохом призналась она.
Один-единственный раз ей выпало счастье сыграть роль губернаторской супруги, а тот, кто сидел на другом конце стола, играл роль самого губернатора. Не раз она будет в мечтах возвращаться к этому вечеру, грустя и печалясь… Желая остудить пылающие щеки, Лорейн зарылась лицом в прохладные лепестки. Эти розы – единственное, что она увезла из «Веселого ручья», да и те скоро завянут. Больше они с Бэконом никогда не увидятся.
Она попыталась отогнать невеселые думы.
– Какой сегодня чудесный день! – натужно улыбаясь, произнесла бедняжка. – Подумать только, скоро мы будем в Йорктауне!
– Капитан нас там не найдет, – угрюмо буркнул мальчик.
У Лорейн не было настроения вступать в пререкания.
– Если тебе это не нравится, я сейчас тебя высажу, и добирайся до Джеймстауна как знаешь! Неужели ты думаешь, что капитан станет искать нас в сожженном городе?
Джонни обиженно умолк. Упоминание о капитане заставило девушку обратиться мыслями к «Красотке». Ей вдруг страстно захотелось вернуться на шхуну, где она была так счастлива с… Хелстом и Лестреем. Она выбросит Рэйла из головы! По крайней мере Лестрей любит ее по-настоящему. Жаль, что его нет рядом…
– Странно, что Андре не сошел на берег вместе со всеми, – задумчиво сказала она.
– Ничего странного, – откликнулся Джонни. – Просто струсил. Еще в Бордо Лестрей женился на девушке-гугенотке, которую родственники увезли в Америку, когда узнали, что он уже дважды женат. По слухам, его третья жена живет в Виргинии. Вот почему он побоялся сойти на берег – а вдруг они встретятся? Тогда ему грозит тюрьма за многоженство!
Андре женат? Да еще на трех сразу?!
– Я тебе не верю, – заявила Лорейн.
– Но это правда, – со смехом заверил ее Джонни. – По-моему, на всей шхуне вы одна об этом не знали.
Лорейн откинулась на сиденье. Глаза ее пылали гневом, губы были плотно сжаты. При воспоминании о том, как пылкий француз клялся ей в вечной любви и уговаривал выйти за него замуж, а она благосклонно внимала этим льстивым речам, ей стало стыдно.
Путь до Йорктауна оказался длиннее, чем рассчитывала Лорейн. Путешественникам пришлось провести ночь в маленькой деревушке под названием Уильямсберг, и лишь к вечеру следующего дня они достигли реки Йорк, где сели на баржу, готовую отплыть в Йорктаун.
Два дня, проведенные в тряской карете, дали Лорейн время подумать. Необыкновенная ночь в особняке на плантации «Веселый ручей» подарила ей надежду на будущее. При воспоминании об измене Рэйла жгучая боль по-прежнему терзала ее сердце, но теперь она думала не столько о неверном любовнике, сколько о самой себе. До сих пор она не понимала, чего хочет в жизни.
Лорейн подняла глаза. Перед ней расстилалась широкая река, плавно катившая свои воды навстречу далекому океану. В неверном свете сумерек барашки на волнах казались розовыми. «Вот так и моя жизнь, – вдруг пришло ей на ум. – Постоянно в движении, ни минуты покоя!»
Что в ней такого, что заставляет мужчин мгновенно загораться и почти так же быстро остывать? Бесшабашная удаль? Возможно. Несчастные жизненные обстоятельства? Почти наверняка. Никому не хочется брать в жены нищую оборванку, которую в любую минуту могут снова заставить стать прислугой!
«А ведь больше всего на свете мне хочется выйти замуж», – с грустью призналась себе Лорейн. Она желала бы прожить всю жизнь с одним – любимым – человеком. Ей нужна Зеленая Вспышка – знак того, что она встретила настоящую любовь, перед которой все прочее меркнет. Вначале она надеялась, что такой любовью станет Филипп, потом – Рэйл. О да, с Рэйлом она могла бы быть счастлива! Но увы…
Зато теперь она разобралась в самой себе.
Она хотела бы встретить человека, для которого станет единственной в мире, который всю жизнь будет любить только ее.
И никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах она больше не полюбит авантюриста!
Глава 24
Йорктаун, Виргиния
По прибытии в Йорктаун первый сюрприз подстерегал Лорейн уже в «Лебеде», гостинице, куда ей порекомендовали обратиться. Это было приземистое, побеленное известкой здание с двускатной крышей и широкими кирпичными трубами, которые, подобно гигантским лестницам, вздымались в небо по обе стороны дома. Как и большинство городских строений, «Лебедь» располагался на скале, откуда открывался великолепный вид на реку Йорк и многочисленные торговые суда в бухте.
Войдя в общий зал, Лорейн обнаружила там маленького, похожего на птицу мужчину в зеленом сюртуке, который старался посильнее нагрузить слугу, нескладного парнишку в засаленном фартуке. У того в руках уже было два ящика, но, как видно, птицеобразный человечек желал, чтобы весь его багаж был доставлен в порт за один раз, хотя парень всячески отбивался от этого поручения, ссылаясь на то, что его ждут на кухне.
Мужчина стоял к Лорейн спиной, и она не обратила на него внимания, тем более что к ней уже спешил хозяин гостиницы, седые волосы которого забавно контрастировали с румяными, как у ребенка, щеками.
– Надеюсь, у вас найдутся две свободные комнаты? – спросила она, подталкивая вперед своего спутника. – Это Джонни Сирс, а меня зовут…
– Лорейн Лондон! – воскликнул коротышка в зеленом сюртуке, оборачиваясь. – Не могу поверить, что это вы. Наконец-то!
Лорейн удивленно воззрилась на мужчину.
– Разве мы знакомы, сэр?
– Вы-то вряд ли меня помните… Сложи ящики в угол, паренек, и можешь идти. Да поосторожнее, слышишь?.. А вот я видел вас в Провиденсе. Вы тогда отправляли посылку матери, а мы с вашим отцом сидели в кабачке и… Впрочем, это не важно. В общем, он сказал, что вы его дочь.
В Провиденсе! Первым побуждением Лорейн было бежать сломя голову, но следующие слова незнакомца немного ее успокоили.
– Конечно, с тех пор вы несколько… округлились, но ваше милое личико, раз увидев, забыть нельзя. Любезный, принеси, пожалуйста, сидра – нам с мисс Лондон есть о чем потолковать. Этот мальчик – ваш родственник?
– Нет, – честно призналась Лорейн.
– Прекрасно! Послушай, парень… – Это относилось к слуге в засаленном фартуке, который все еще возился с ящиками. – Когда закончишь, отведи мальчишку на кухню и угости сидром. Наш разговор с мисс Лондон не предназначен для посторонних ушей.
Удивленный Джонни молча последовал за слугой, а не менее удивленную Лорейн человечек ухватил за рукав и поволок в дальний конец зала. Удостоверившись, что их никто не подслушивает, мужчина водрузил на трехногий стол небольшой кожаный сундучок и с сияющим видом воззрился на ничего не понимающую девушку.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал то, что я сейчас скажу, – сообщил он, придвигаясь ближе. – Мисс Лондон, я разыскиваю вас уже несколько лет. Моя фамилия Николлс, Бенджамин Николлс. Ваш отец поручил мне…
Наконец-то Лорейн догадалась, что перед ней человек, которого Джонас Лондон много лет назад попросил сопровождать в Китай партию женьшеня, – рискованное предприятие, стоившее Араминте жизни!
В комнате воцарилось молчание.
– Вам удалось продать женьшень? – спросила Лорейн, поднося к губам кружку с сидром.
Николлс радостно кивнул:
– В том-то и дело! Причем за такую сумму, что вам и не снилось… – Он наклонился еще ниже и еле слышно прошептал: – Сто тысяч фунтов.
Лорейн чуть не поперхнулась.
– Но это целое состояние!
Николлс снова кивнул.
– Когда я возвратился в Род-Айленд и узнал, что ваши родители умерли, я счел своим долгом вас разыскать. Поиски эти были долгими и тщетными, пока я не встретил капитана Брайди. Он-то и поведал мне, что недавно видел вас на Бермудах и что вы собираетесь в Виргинию. Мисс Лондон, насколько мне известно, вы являетесь единственной наследницей вашего отца. Деньги в виде золотых монет находятся на «Матильде». На этом корабле я намереваюсь отправиться на Барбадос. Даже капитан судна не знает, что везет такую баснословную сумму. Деньги, разумеется, ваши, но… – Николлс украдкой оглянулся, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает, и продолжал: – Но я бы не советовал оставлять их в Виргинии. Сейчас здесь неспокойно. Поговаривают, что после окончания восстания крупные суммы могут подвергнуться конфискации. Будучи новичком в этих местах, вы рискуете обзавестись сомнительными друзьями и в результате потеряете все.
«Сомнительными друзьями я уже обзавелась», – с горечью подумала Лорейн.
– Что же вы мне посоветуете, мистер Николлс? – спросила сбитая с толку девушка.
– Я бы предложил воспользоваться ими там, где они дадут хорошую прибыль, – скажем, на одном из островов. Ходят слухи, что на Барбадосе можно быстро разбогатеть. Как вы слышали, я сам туда направляюсь. Мой корабль отплывает завтра.
Барбадос… Он может стать началом новой, необыкновенной жизни. Лорейн закрыла глаза, и ей представилась восхитительная картина – она едет в собственной карете, держа над головой изящный кружевной зонтик. Экипаж сворачивает на аллею, и перед ней возникает роскошный особняк, разумеется, ее собственный.
– Мистер Николлс… – нерешительно произнесла Лорейн, глядя на своего собеседника. Что он за человек? Умен, проницателен – несомненно. И достаточно честен, раз не поленился объехать полсвета, чтобы вручить ей золото, которое могло бы сделать его сказочно богатым. – Не хотели бы вы стать моим управляющим, купить подходящую плантацию на Барбадосе, обязательно на море и с большим красивым домом, и взять на себя заботу о моих делах, пока я сама туда не приеду?
– Пока сами не приедете? – удивленно повторил Николлс.
Лорейн задумчиво барабанила пальцами по столу. Сначала ей нужно выкупить у Оддсбада контракт и лишь потом начинать новую жизнь.
– Вам известны причины моего отъезда из Род-Айленда?
– Любовная ссора, – произнес он небрежно. – Ну и намучились мы, пока вас искали! Мне сказали, что отец оставил вас у Оддсбадов. Представьте мое потрясение, когда я узнал, что они оба погибли, а таверна сгорела дотла!..
Николлс сокрушенно покачал головой.
Лорейн начала лихорадочно соображать. Значит, Оддсбадов нет в живых. А если «Проворная лошадка» сгорела, то пламя сожрало и злополучный контракт… Итак, она свободна и может ехать куда хочет!
Только сейчас до нее дошло, что Николлс почему-то употребил слово «мы».
– С вами был еще кто-то? – спросила она.
– Молодой Дедуинтон, разумеется.
– Филипп? – ахнула Лорейн.
– Кто, кроме жениха, пустится в подобные поиски? – Николлс шутливо подмигнул.
– Но где же он? – оглядываясь, спросила она.
– Все еще ищет вас. Мы с ним прикинули, что вы скорее всего живете где-нибудь на побережье. Я расспрашивал о вас, посылая гонцов вплоть до водопадов на реке Джеймс, а Дедуинтон отправился на восточный берег, так как нам стало известно, что губернатор и все население Джеймстауна переместилось туда. Не огорчайтесь, милочка! – добавил добрый старик, похлопывая Лорейн по руке. – Ваш нареченный вернется через денек-другой.
Филипп – здесь! И ищет ее! Похоже, весь мир сошел с ума, и Лорейн начала опасаться за собственный рассудок.
Неожиданно ей пришло в голову, что интерес Филиппа легко объяснить. Романтика тут ни при чем. Теперь она – богатая наследница, и молодой человек пустился вдогонку за деньгами, а не за утраченной любовью! Лорейн вспыхнула от негодования. Как бы ей хотелось сбить с молодчика спесь!
– Вы уверены, что Филипп вернется так скоро? – уточнила она.
– Ну, самое позднее – через три дня, поскольку именно через три дня в Род-Айленд отправляется «Ящерица» – судно, на котором мы сюда прибыли. Молодой человек заранее купил обратный билет.
– А он знает, что я теперь богата?
– И да, и нет, – усмехнулся Николлс. – Я сказал, что везу вам тысячу фунтов. Что касается всей суммы, полагаю, вы предпочтете сами сообщить ему о ней.
Тысяча фунтов… Деньги, конечно, немалые, но вряд ли Филипп пустился бы в путь ради такой суммы. Теперь дело представилось Лорейн в ином свете.
– Скажите, мистер Николлс, Филипп намеревался отправиться на юг до того, как вы прибыли в Род-Айленд?
– Нет, мы покупали билеты вместе, после того как узнали от капитана Брайди, где вас искать.
Итак, Филипп явно не торопился. У Лорейн на языке вертелась еще тысяча вопросов, но она благоразумно сдержалась.
План созрел в мгновение ока.
– Я последую за вами на Барбадос на ближайшем же судне, – решительно заявила она. – Только, если можно, оставьте мне немного денег на проезд и карманные расходы. И еще… – Она смутилась. – Всю жизнь я прожила в бедности. Теперь же, когда мои денежные обстоятельства изменились, я, вероятно, смогу войти в круг самых знатных, образованных и зажиточных жителей Барбадоса. Не могли бы вы не распространяться о моем прошлом? Скажем, представить меня никому не известной богатой наследницей, чьими делами вам поручили заниматься лондонские адвокаты?..
Старичок подмигнул.
– Можете на меня положиться. По правде говоря… – Он смущенно кашлянул. За время путешествия Филипп произвел на Николлса не слишком благоприятное впечатление, и честный старик посчитал себя не вправе скрывать подобное обстоятельство. – Я нарочно сказал молодому Дедуинтону, что ваше наследство исчисляется всего тысячей фунтов. Не советую и вам посвящать его во все подробности. Так будет лучше!
– Но почему? – удивилась Лорейн.
Николлс заерзал на стуле.
– Плоховато он разбирается в делах. Еще в Род-Айленде он заключил несколько весьма сомнительных сделок на покупку земли. Впрочем, в качестве вашего супруга он станет единовластным хозяином всего наследства, вернее, той его части, которую вы ему доверите!
– Пока что Филипп моими деньгами не распоряжается! – упрямо вздернув подбородок, напомнила Лорейн. – И плантацию я собираюсь купить на свое имя… А что, если нам испытать его, мистер Николлс? Окажите мне услугу – напишите ему записку и объясните, что в качестве моего мужа он будет обязан оплатить все мои долги, даже те, что сделаны до свадьбы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29