А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Мне не хотелось бы говорить о нем, – еле слышно пролепетала она.
– Так этот авантюрист, который так подло с вами обошелся, был единственной вашей любовью? – осведомился Роулингс.
– Да нет, – устало произнесла Лорейн. – В юные годы я обожала некоего молодого человека, который не собирался на мне жениться. Он выследил меня в Йорктауне, ударил так, что я потеряла сознание, и похитил. Когда мы прибыли в Провиденс, он связал меня и на веревке протащил через весь город.
– Похищение – серьезное преступление, – веско проговорил губернатор. – Почему вы не обратились к защите закона?
– Потому что закон был на его стороне! Он купил мои бумаги у прежнего владельца, так что я стала его служанкой. Негодяй утверждал, что может делать со мной все, что ему заблагорассудится!
– Хотел бы я встретиться с этим милым юношей, – с угрозой в голосе пробормотал Роулингс.
– А вы его видели, – неожиданно сообщила Лорейн. – Помните, как-то во время прогулки мы проезжали через сахарную плантацию? Зовут его Филипп. В один прекрасный день он вдруг заявился ко мне – видно, подумал, что теперь, когда я разбогатела, не грех снова за мной приударить. Но я слишком хорошо помнила, как дурно он со мной обращался, и решила, что настала пора посчитаться с ним!
– Вы не устаете меня удивлять! – со смехом признался Роулингс. – То вы с легкостью переезжаете с места на место, то плюете на закон, то сами творите правосудие…
– Я вовсе не плевала на закон! Это закон пренебрег мной… Я бы могла выкупить у Филиппа Дедуинтона свой контракт, но он этому воспротивился. Теперь-то у меня есть деньги – Бенджамин Николлс привез мне из Китая целое состояние!
– Я всегда считал Николлса вашим опекуном…
– На самом деле он мой управляющий. Моя мать время от времени получала из Англии небольшие денежные переводы, но деньги не задерживались у нас подолгу – отец их пропивал или пускал на рискованные предприятия, не приносившие прибыли. Но однажды ему повезло – он купил партию женьшеня и попросил Николлса продать его в Китае. Дело оказалось чрезвычайно выгодным. Так я разбогатела.
Лицо губернатора омрачилось.
– Деньги из Англии… – с расстановкой повторил он. – Лорейн, как вы могли убедиться, я хорошо знаю Корнуолл. Мне кажется, я был знаком с вашей матерью. Скажите, ее, случайно, звали не Араминта…
– Даннинг, – подсказала девушка.
– Да-да, – задумчиво произнес Роулингс. – Араминта Даннинг…
Невидящим взором он уставился в окно. Возможно, перед ним открылись давно забытые, но до боли знакомые горизонты, где в небе не виден Южный Крест.
– И вы хорошо знали мою мать? – с надеждой спросила Лорейн, предвкушая рассказ о молодости Араминты из уст ее сверстника.
Губернатор кивнул.
– Я помню, как видел ее в последний раз. Мы стояли на берегу у скалы, как вдруг небо озарила Зеленая Вспышка. В ее свете глаза Араминты казались изумрудными…
Зеленая Вспышка! Лорейн была так потрясена услышанным, что даже приоткрыла рот. По словам матери, она видела Зеленую Вспышку лишь однажды, и как раз на побережье Корнуолла. Значит, губернатор был тем человеком, которого всю жизнь любила Араминта Даннинг!
Лорейн облизнула пересохшие губы.
– А я очень похожа на мать?
Губернатор обернулся.
– Нет, – негромко сказал он. – Мне кажется, ты больше похожа на меня.
Вот она и прозвучала, эта невероятная, потрясающая, сказочная правда! Человек, с которым Лорейн так быстро подружилась, оказался ее отцом. Настоящим отцом.
Пораженная, она молчала, пожирая Роулингса взглядом.
– А когда ты догадался, что я твоя дочь? – обретя дар речи, прошептала она.
– Наверное, в тот момент, когда впервые заглянул в твои глаза. Они были такими ясными, чистыми – совсем как у Араминты. – Это имя он произнес с особой теплотой. – А когда ты сказала, что родом из Уайлока, да еще сообщила свой возраст, я окончательно уверился в том, что ты – моя дочь.
– Ты произносишь имя моей матери с такой любовью…
– Я действительно ее любил, – ответил он просто. – Всем сердцем.
– Тогда почему ты не приехал за ней? – дрожащим голосом поинтересовалась девушка. – Ведь она тоже любила тебя всю жизнь.
Роулингс помрачнел.
– Понимаешь, Лорейн, – начал он, – человек, с которым я дрался на дуэли, умер, и я был вынужден бежать из Англии. У берегов Ирландии корабль, на котором я плыл, потерпел крушение. Вернувшись в Уайлок, я узнал, что твоя мать исчезла. Удивленный и опечаленный тем, что она не оставила мне даже записки, я с удвоенной энергией посвятил себя королевской службе. Когда на троне воцарился король Карл II, он решил в благодарность за преданность осчастливить меня женитьбой на богатой наследнице. Но вместо этого я выбрал в жены юную девицу из Суссекса. Она была бесприданницей, к тому же хрупкой и болезненной, и у нее не осталось никого, кто мог бы о ней позаботиться.
«Никогда бы не подумала, что он способен на такое благородство!» – мелькнуло у Лорейн.
– Вскоре я узнал, что твоя мать вышла замуж и переехала в Род-Айленд. Будучи человеком чести, я не мог бросить Мэри. Да и твоя мать вряд ли согласилась бы оставить мужа и бежать со мной…
Лорейн вовсе не была в этом уверена. Она хорошо помнила, как несладко жилось ее матери с Джонасом Лондоном.
– Но ты мог хотя бы написать! – с упреком сказала она.
– Я писал и даже получал ответы, хотя Араминта ни разу не упомянула о тебе. Все эти долгие годы, пока Мэри болела, я посылал твоей матери… – Он запнулся.
– Так это ты посылал нам деньги! – догадалась Лорейн.
Роулингс смущенно кивнул.
– Значит, и женьшень был куплен Джонасом на твои деньги! – в восторге вскричала Лорейн. – Женьшень, благодаря которому я стала обладательницей ста тысяч фунтов!
– Это был подарок человека, который любил твою мать, – мягко заметил губернатор. – Я бы не мог дать тебе большего…
– Ошибаешься. Сегодня ты преподнес мне нечто гораздо более ценное – настоящего отца…
– Ты права, – согласился Роулингс. – Я бы мог открыться раньше, но мне хотелось вначале получше узнать тебя. Я горжусь тобой, девочка! И намереваюсь объявить своей законной дочерью…
– Но это вызовет грандиозный скандал! – предупредила она.
– Мне не привыкать – на своем веку я повидал их немало. Знай я о твоем существовании, я бы давно это сделал. Но теперь ничто не помешает мне объявить всему миру, что моя дочь наконец нашлась. Я перепишу все бумаги. Ты станешь не только моей единственной дочерью, но и наследницей!
– Неужели ты это сделаешь? – ахнула Лорейн.
Роулингс воинственно выпятил подбородок:
– Конечно! Причем немедленно!
Он схватил ее за руку и поволок к двери.
– Прекратите играть! – властно потребовал он.
Музыканты отложили смычки, танцующие замерли на месте.
– Представляю вам мою вновь обретенную дочь, леди Лорейн Роулингс!
Воцарилась мертвая тишина. Молли Фиппс, издав приглушенный вопль, рухнула в обморок.
Глава 32
На следующее утро на плантацию «Малая удача» прибыл гонец и потребовал, чтобы к нему привели Филиппа Дедуинтона. Когда молодой человек появился, гонец наставил на него пистолет.
– Если вы попытаетесь оказать сопротивление или вздумаете бежать, у меня приказ – стрелять без предупреждения.
Путь до Бриджтауна был не так уж длинен, но Филиппу он показался бесконечным. Не слишком приятно путешествовать в обществе человека, которому приказано стрелять при твоем малейшем неверном шаге! Всю дорогу до резиденции губернатора молодого человека терзали мрачные предчувствия – что на этот раз уготовила ему судьба?
Решив, что лучший способ обороны – это нападение, Филипп мысленно репетировал, как он будет рассказывать губернатору о незаконных действиях Лорейн. Только бы ему удалось завоевать его симпатию!
Одетый по обыкновению в серебристо-черные тона, Роулингс восседал за небольшим письменным столиком. Он производил столь внушительное впечатление, что вся решимость Филиппа куда-то улетучилась.
– Я сейчас все объясню! Насчет света… – отчаянно выкрикнул он и запнулся.
– Насчет света? – недоуменно переспросил Роулингс.
– То есть насчет фонаря, из-за которого «Летучая рыба» разбилась о рифы.
– Понятно. – Губернатор подавил зевок. – Рассказывайте, я вас слушаю.
– Я вывесил фонарь только для того, чтобы привлечь внимание капитана. У меня и в мыслях не было устраивать крушение!
Губернатор сдвинул брови.
– Насколько мне известно, вы живете на побережье. Неужели вы не знаете, что ночью и во время шторма свет фонаря заменяет маяк?
– Но я фермер, а не моряк.
– И все же для чего вам понадобилось махать этим злосчастным фонарем?
Филипп оживился. Кажется, все идет по плану!
– Потому что меня против воли удерживали на плантации. Я был пленником этой… этой дьяволицы с «Удачи»!
– Ну, к этому мы еще вернемся. А пока вы обвиняетесь в том, что послужили причиной кораблекрушения и покушались на убийство.
Лицо Дедуинтона, несмотря на загар, стало мертвенно-бледным.
– Что же мне делать? – вскричал он.
– Советую рассказать все без утайки. Для начала объясните, как вы познакомились с вышеозначенной девицей, как развивались ваши отношения. Сдается, что причиной вашего нынешнего плачевного положения послужило то, что в свое время вы изрядно ей насолили. Я прав?
Филипп не заставил себя долго упрашивать. Он выложил все: и о злополучном пари, и о встрече в Йорктауне. Когда он закончил, воцарилось молчание. Лицо губернатора выражало сочувствие, но сочувствовал он не рассказчику, а несчастной юной служанке.
Когда он посмотрел на Филиппа, его глаза светились такой яростью, что несчастный отпрянул.
– Факты очевидны – вы послужили причиной гибели корабля! На этом острове людей вешают и не за такие преступления. Но поскольку вы сделали это не нарочно, я намерен вас помиловать. До виселицы дело не дойдет, если вы напишете то, что я вам сейчас продиктую.
Повинуясь жесту губернатора, Дедуинтон подошел к конторке и, обмакнув в чернила гусиное перо, склонился над бумагой.
– «Я, Филипп Дедуинтон, – начал диктовать Роулингс, – письменно свидетельствую, что все нижеизложенное является истинной правдой, в чем клянусь перед Богом и губернатором Барбадоса: я один, без чьей-либо помощи и участия, зажег фонарь и размахивал им во время шторма, что повлекло за собой гибель ялика «Летучая рыба». Однако я совершил этот поступок без всякого злого умысла и чистосердечно раскаиваюсь в содеянном». Теперь подпишитесь.
Филипп повиновался. Роулингс взял у него бумагу, прочитал и небрежно бросил на конторку.
– А ведь вы только что подписали себе смертный приговор, – изрек он со злорадным смешком.
Лишь теперь Дедуинтон понял, что его обманом вынудили написать признание. Он вскочил как ужаленный и бросился к конторке, однако губернатор небрежно выставил вперед ногу. Молодой человек с размаху налетел на препятствие и нелепо растянулся на полу. И вдруг услышал:
– Я бы хотел купить «дьяволицу с “Удачи”». Насколько мне известно, ее бумаги находятся у вас? Не могли бы вы продать их мне?
Филипп заколебался, боясь продешевить.
– Но девица дорого стоит. Вот если бы вы отпустили меня…
– Ну разумеется. Только помните, что за гибель «Летучей рыбы» придется платить. К счастью, обошлось без жертв, однако судно пришло в негодность и ответственность за это лежит на вас.
Молодой человек судорожно сглотнул.
– Надеюсь, вы дадите достаточно за бумаги Лорейн, чтобы я мог расплатиться с капитаном?
– Придется, – с притворным вздохом откликнулся губернатор. – Пишите: «Я, Филипп Дедуинтон, прежде проживавший в колонии Род-Айленд, клянусь перед Богом и в присутствии губернатора Барбадоса, что потерял бумаги, по которым владел некоей Лорейн Лондон, прежде проживавшей в той же колонии, и посему уступаю полностью и безоговорочно свои права на означенную особу лорду Роулингсу, губернатору Барбадоса, в награду за что он обязуется возместить владельцу «Летучей рыбы» убытки, понесенные им из-за того, что я зажег и вывесил во время шторма фонарь, который капитан ошибочно принял за маяк. Далее, я клянусь, что мое пребывание на плантации «Удача» было сугубо добровольным, а за работу мне щедро заплатили».
Услышав последнюю фразу, Филипп подскочил от неожиданности.
– Но ведь это полностью оправдывает Лорейн!
– Совершенно верно, – холодно подтвердил губернатор. – Не могу же я допустить, чтобы против моей служанки было возбуждено уголовное дело! А впрочем, вы имеете полное право отказаться. Только хватит ли у вас денег, чтобы расплатиться с владельцем «Летучей рыбы»?
Зловещее видение долговой тюрьмы замаячило перед Филиппом. Поколебавшись, он обмакнул перо в чернильницу и послушно вывел то, что продиктовал Роулингс. Второй документ, как и первый, был скреплен надлежащей подписью, после чего губернатор убрал его в ящик.
– Насколько я понимаю, вы хотели бы поскорее покинуть Барбадос?
Филипп кивнул.
– Я также полагаю, что денег на проезд у вас нет. Тогда пишите: «Я, Филипп Дедуинтон, прежде проживавший в Род-Айленде, а ныне житель острова Барбадос, в благодарность за то, что нынешний губернатор острова лорд Роулингс оплатит мой проезд от Барбадоса до Род-Айленда, обязуюсь прослужить у него в течение семи лет».
Дедуинтон вздрогнул.
– Не беспокойтесь, это пустая формальность, – заверил Роулингс. – Корабль уже ожидает вас в гавани. Подпишите документ, и вы свободны. Но предупреждаю – если вы попытаетесь причинить зло мисс Лорейн, я заставлю вас отработать все семь лет. – В голосе Роулингса зазвучал металл. – Вы проклянете тот день, когда повстречали мою дочь!
Филиппу показалось, что он ослышался. Его дочь? Так вот откуда на Лорейн свалилось это неожиданное богатство!
– Вы обманули меня! – вскричал он и с воплем ринулся на губернатора.
Глаза Роулингса зловеще сверкнули. Молниеносно выбросив вперед руку, он нанес Филиппу удар в челюсть. Тот пролетел через всю комнату, ударился о стену и грузно осел на пол.
Губернатор вызвал слугу.
– Мой гость собирается уходить. Вызовите карету и доставьте его в порт.
Весьма довольный собой, он проводил взглядом экипаж, увозивший бесчувственного Дедуинтона.
Пусть ему не удалось жениться на матери, но он с лихвой отплатил обидчику дочери!
Глава 33
День клонился к вечеру. Приближалось время обеда, и губернатор решил переодеться. Он вошел в спальню и недовольно поморщился. «Какой идиот закрывает окна в такую жару!» – подумал он с досадой и решил исправить эту оплошность.
Однако стоило ему приблизиться к окну, как из-за тяжелой портьеры протянулась чья-то рука и схватила губернатора за горло. В следующий момент он почувствовал, как к его виску приставили пистолет.
– Только пикни, и я размозжу тебе башку, – негромко, но уверенно проговорил голос у него над ухом.
Роулингс похолодел – по голосу чувствовалось, что его обладатель обычно выполняет свои обещания.
– Может быть, отойдем от окна? – стараясь не терять хладнокровия, предложил он. – Нас могут заметить снаружи.
Мужчины прошли в глубь комнаты. Обернувшись, Роулингс увидел перед собой темноволосого человека одного с ним роста и с таким мрачным выражением худощавого лица, какое ему не часто доводилось встречать. Серые глаза не мигая уставились в сапфировые глаза губернатора. Казалось, из их холодной глубины исходит дьявольское сияние.
– Чем я обязан этому вторжению? – осведомился Роулингс, гадая, сумеет ли он вытащить из ящика пистолет, прежде чем отправится к праотцам.
Однако непрошеный гость разгадал его намерения.
– Сюда.
Он отогнал губернатора от стола к двери.
– Понимаю, вы хотите разделаться со мной в коридоре. Могу я спросить почему?
– Я пришел, чтобы спасти мою девочку, – лаконично объяснил темноволосый. – А вы – мой заложник.
– И кто же она, ваша «девочка»?
– Мисс Лорейн Лондон, уроженка Род-Айленда.
В глазах губернатора зажглось любопытство.
– Мисс Лорейн, хозяйка «Удачи», – задумчиво промолвил он. – Я знаком с леди, которую вы упомянули. Вы, должно быть, тот самый шотландец?
Рэйл опешил, явно не ожидая такого вопроса.
– Да опустите вашу игрушку, – словно уговаривая капризного ребенка, предложил губернатор. – Я отвезу вас в «Удачу». Лорейн рассказывала мне о вас.
Пистолет не изменил положения.
– Сыграно отлично. – Рэйл усмехнулся. – Однако вам меня не провести – я привык к ловушкам. А в «Удачу» вы меня действительно отвезете. Прикажите подать лошадей.
Губернатор и его спутник, провожаемые недоуменными взглядами слуг, отбыли на плантацию Лорейн.
– Она наверняка спросит, почему вы ее бросили, – нарушил молчание Роулингс.
От неожиданности Рэйл чуть не вывалился из седла.
– Бросил Лорейн? Да у меня и в мыслях этого не было! Это она, когда получила наследство, оставила меня ради того парня из Род-Айленда. Вернее, я так думал, пока не узнал, что он ее похитил.
– Она ему отомстила, – с улыбкой сообщил губернатор.
Рэйл изумленно поднял брови.
– Неужели? Впрочем, это на нее похоже! А что, Дедуинтон до сих пор здесь? Я бы хотел потолковать с ним.
При этом его глаза сверкнули таким неистовым огнем, что Роулингс усмехнулся:
– Не сомневаюсь, что вы нашли бы веские аргументы. Но я вас опередил: несколько часов назад молодчик отплыл к себе в Род-Айленд.
Рэйл внимательно посмотрел на своего спутника.
– Кем вы приходитесь Лорейн?
– До вчерашнего вечера меня считали ее поклонником, – небрежно бросил Роулингс.
– А на самом деле вы?..
– Ее друг.
Помолчав, Рэйл задал следующий вопрос:
– И насколько близкий?
– Самый лучший, какой только может быть, – туманно пояснил губернатор, и шотландцу ничего не оставалось, как удовлетвориться этим ответом.
Всадники въехали на подъездную аллею.
– Вот мы и в «Удаче», – объявил Роулингс.
– Идите вперед, – приказал Рэйл. – Не забывайте, что вы мой заложник!
– Как я могу об этом забыть? – пошутил Роулингс. – Только умоляю, уберите пистолет, иначе мы напугаем слуг!
Их провели в нарядную гостиную, где вскоре появилась Лорейн. На ней было шелковое светло-голубое платье, идеально облегавшее стройную фигурку и колыхавшееся при каждом шаге лавиной кружевных юбок.
– Мне сказали, что… – При виде Рэйла она побледнела. – Что ты здесь делаешь, да еще с пистолетом?
– Я взял губернатора в заложники, – лаконично бросил Рэйл. – Нельзя терять ни минуты! Ты пойдешь со мной. В укромном месте нас уже ждет моя шхуна.
– Отлично! Очевидно, мне предстоит делить каюту с несравненной Лори-Энн Маклод? – язвительно поинтересовалась Лорейн. – Только не разыгрывай оскорбленную невинность! Я видела, как вы с ней обнимались на берегу в ту ночь, когда в Джеймстауне полыхал пожар.
Ошеломленный Рэйл на мгновение потерял дар речи.
– Должно быть, ты видела моего брата Рори. Мы с ним очень похожи, особенно в профиль. Лори-Энн – его жена. Когда я не обнаружил тебя на месте, то бросился вдогонку и проследил до самого Йорктауна. Там мне сказали, что ты получила наследство и вернулась в Род-Айленд с Филиппом Дедуинтоном…
Лицо Лорейн озарилось счастьем.
– О, Рэйл! Да я ни за что не уехала бы с ним добровольно – он меня похитил!
– Теперь я это знаю, – кивнул шотландец. – Но мне пришлось проехаться в Род-Айленд, чтобы докопаться до истины.
Лорейн обернулась к губернатору.
– Рэйл, тебе пора познакомиться с… моим отцом. Отныне я – леди Лорейн Роулингс!
Шотландец сунул пистолет за пояс.
– Здорово вы меня разыграли, сэр.
– Просто подверг будущего зятя небольшому испытанию, – уточнил губернатор. – И убедился, что мне он подходит. И если ты, Лорейн, не выйдешь замуж за этого человека, значит, ты глупее, чем я думал!
– Не беспокойся, отец, – промолвила она, не сводя ласкового взгляда с Рэйла. – Я выйду за него не колеблясь – если, конечно, он захочет взять меня в жены после того, как я столь постыдно в нем усомнилась! А не захочет, я согласна и так. Разве я могу устоять перед этим человеком? Он меня любит! – Она обвила руками шею Рэйла и крепко прижалась к нему. – А главное – я сама не могу без него жить!
– И все же лучше вступить в брак, – посоветовал Роулингс. – Подумайте, от скольких бед вы будете избавлены! Вам не придется узаконивать собственных детей…
– Ты возьмешь меня в мужья, девочка?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29