А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Потому что это не имеет значения.
– Как ты можешь так говорить? – повысила голос Ева.
– Потому что это так. Она приехала, чтобы заботиться о своей больной матери.
– Я это знаю.
– Тогда в чем проблема?
– В том, что она живет в твоем доме.
– Мама, я не хочу это обсуждать.
Но Ева, казалось, ничего не слышала.
– Ей вполне подошел бы мотель.
Хотя Уорс не собирался защищать Молли, слова матери вывели его из себя. Он решил закончить разговор, прежде чем скажет что-нибудь, о чем потом пожалеет.
– До свидания, мама. Увидимся завтра вечером.
– Уорс Кавано, ты не можешь положить…
– Еще как могу и сделаю это прямо сейчас. – С этими словами Уорс отключился, чтобы больше не слышать сердитый голос матери.
Ох уж эти женщины!
На сегодня их с него достаточно. Сейчас ему бы точно не повредил глоток чего-нибудь крепкого. Он уже собирался идти, обратно в комнату, как вдруг увидел Молли, пересекающую лужайку. Она была одна. На ней были джинсы, облегающие упругие ягодицы. Он не мог отвести взгляд от ее плавно покачивающихся бедер. Затем она слегка повернулась, и он увидел ее пышную грудь, выступающую под тонкой тканью зеленого свитера.
Казалось, он целую вечность пожирал ее фигуру глазами, чувствуя, что его джинсы вот-вот лопнут по швам. Даже когда он перевел взгляд на лицо, это не помогло.
Молли была так прекрасна на фоне падающей осенней листвы, что у него перехватило дыхание.
В этот момент она повернулась и посмотрела на него. Их взгляды встретились, и некоторое время они глядели друг на друга. Затем, мысленно обругав себя, Уорс повернулся на каблуках и, дрожа от желания, вернулся в комнату.
Глава третья
Ей повезло, что Уорс отвернулся первым. По какой-то причине Молли не могла оторвать от него взгляд, хотя он стоял в нескольких ярдах от нее. Она была словно зачарована им, пусть даже чувствовала его враждебность.
К счастью, он ушел, и чары развеялись. Но Молли не могла сдвинуться с места. Тело не слушалось, мысли кружились в беспорядке, подобно листьям на ветру. Ты сошла с ума, сказала себе молодая женщина, направляясь в дом. Несмотря на то что солнце еще не село, уже заметно похолодало. Когда Молли закрывала стеклянную створчатую дверь, она вся дрожала, но вовсе не из-за холода. Опустившись на ближайший стул, она, радуясь своему уединению, несколько раз глубоко вдохнула, чтобы унять бешеный стук сердца. Трент сейчас находился с бабушкой. Он забрался в постель к Максин и внимательно слушал сказку, которую она ему читала.
Прежде чем выйти из спальни матери, Молли немного постояла у двери и понаблюдала за ними. Эта мирная картина наполнила ее душу умиротворением. Она правильно поступила, приехав сюда несмотря ни на что. Ее мать нуждалась в ней и своем внуке, с которым наконец-то сможет познакомиться поближе. До сих пор у Трента и Максин не было возможности установить близкие отношения, которые обычно связывают бабушек и внуков.
Но это не смогло надолго ее отвлечь от мыслей о Уорсе. Войдя к себе в комнату, Молли обнаружила, что по-прежнему дрожит. Тогда, чтобы отвлечься, она попыталась сконцентрироваться на окружающей обстановке. Ее взгляд задержался на большой кровати с пологом и ярким покрывалом ручной работы – настоящим произведением искусства. В противоположной части комнаты стояли письменный стол и стул. Бесспорно, она смогла бы долгое время чувствовать себя комфортно в подобной обстановке.
Если бы не Уорс.
Внезапно ее глаза наполнились слезами. Стиснув руки в кулаки, Молли сказала себе, что не позволит эмоциям вновь ею завладеть. Иначе ей не пережить эти несколько недель. Но это будет нелегко, судя по тому, что у нее и сейчас перед глазами стоял образ Уорса. Его нельзя было назвать красивым в привычном смысле слова, но он был чертовски сексуален. Благодаря верховой езде и клеймению скота – двум вещам, которые он любил больше всего на свете, – его мышцы всегда оставались в тонусе. Правда, она заметила, что в его выгоревших на солнце светло-каштановых волосах появились серебристые пряди и черты лица стали резче.
Но больше всего ей нравились его черные глаза. Обрамленные густыми темными ресницами, они были самой привлекательной частью его лица, и он умел этим пользоваться – смотрел на нее так, словно для него она была единственной женщиной на свете. Это всегда ее возбуждало.
Но не сегодня.
Сегодня она не увидела в его глазах прежнего озорного блеска, сводившего ее сума. Они выражали лишь гнев и враждебность, граничащую с ненавистью. По ее телу снова пробежала дрожь, и она скрестила руки на груди, словно пытаясь себя защитить.
От Уорса?
Возможно, потому что он стал для нее совсем чужим. И дело тут вовсе не во внешних переменах. Тем летом, когда произошла их судьбоносная встреча, он казался ей слишком дерзким и самоуверенным для двадцатидевятилетнего молодого человека. Но тогда Молли на него за это не обижалась. Она даже находила эти качества привлекательными.
Теперь же Уорс казался ей не просто самодовольным, а ожесточенным, циничным и спесивым. Хотя Молли не знала причины столь кардинальной перемены, она ей очень не понравилась – еще и тем, что Молли ощущала ее на себе.
В конце концов, это он ее предал. Если у кого и есть право так себя вести, то только у нее. Но она не собирается выказывать свое раздражение всему миру.
Возможно, она единственная, кому он показывает свои худшие стороны. Возможно, по отношению к другим он добр и чуток. При этой мысли Молли улыбнулась. Уорс Кавано – эгоист, создавший в тридцать с небольшим лет собственную империю. Добрым и чутким людям подобное не удается. Только твердым и безжалостным.
Внезапно Молли охватила паника. Что она здесь делает? У нее ничего не выйдет. Она еще и суток не пробыла здесь, а мысли об Уорсе уже завладели ею целиком. Судорожно сглотнув, она опустилась на стул и мысленно перенеслась в день их последней встречи. Если память ее не подводила, она в тот вечер отправилась на конюшню искать Уорса. Забравшись на чердак, она устроилась посреди копны сена и, закрыв глаза, задремала. Ей приснился Уорс. Проснувшись, она была ошеломлена, увидев его, прислонившегося к столбу и наблюдавшего за ней. Его глаза потемнели от желания.
Поскольку на улице было жарко, на ней были только голубые джинсовые шорты, топ на бретельках и сандалии. Но Уорс смотрел на нее так, словно она была обнажена.
Их взгляды встретились, и внизу ее живота разлилось приятное тепло.
Уорс сглотнул, и его кадык поднялся и опустился. Затем он направился к ней, расстегивая на ходу джинсы.
Все происходило словно на замедленных кадрах кинопленки, пока Молли неподвижно лежала и смотрела на него. Ее сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Уорс поднял руки и, стащив с себя футболку, отбросил ее в сторону. Когда взгляд Молли скользнул вниз по его мускулистому торсу, с ее губ сорвался приглушенный стон.
Кровь прилила к голове, но она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы к ее виску приставили пистолет. Она словно впервые видела его обнаженным, но это было совсем не так.
Когда она приехала тем летом к нему на ранчо, у них начался бурный роман. Их влекло друг к другу с самой первой встречи.
Молли не могла точно сказать, когда это влечение переросло в любовь. Наверное, после того, как он впервые ею овладел. Они не могли надышаться друг на друга; и когда лето подошло к концу, ничего не изменилось. Всякий раз, как Уорс смотрел на нее или прикасался к ней, она таяла.
И тот день не был исключением.
– Ты красивый, – страстно произнесла она.
Уорс улыбнулся, затем опустился рядом с ней и начал ее раздевать.
– Но не такой, как ты, – прошептал он, пожирая ее взглядом.
Затем наклонился и приник губами поочередно к затвердевшим соскам. Когда он покрыл поцелуями ее живот, Молли погладила рукой его возбужденную плоть. Громко застонав, Уорс раздвинул ей бедра и проник пальцами во влажную пустоту.
– Да, Уорс, – взмолилась она, выгибаясь дугой. – Пожалуйста, возьми меня сейчас. Не заставляй меня ждать.
Он внял ее просьбе и незамедлительно вошел в нее. Она обвила его ногами, и он задвигался, постепенно набирая ритм и увлекая ее за собой, пока оба не достигли экстаза освобождения. После этого они долго лежали, обнявшись и восстанавливая дыхание.
– Я не слишком тяжелый? – наконец прошептал Уорс ей на ухо.
– Нет.
– Но я действительно тяжелый. – Он засмеялся и перекатился на спину, так что Молли оказалась сверху.
Поцеловав его, она восторженно произнесла:
– Не могу поверить, что ты все еще находишься внутри меня.
– У меня нет сил тебя покинуть.
Молли захихикала и снова поцеловала его.
– А я никуда тебя и не отпущу, – поддразнила его она. – Потому что люблю.
– Я тоже тебя люблю. Так сильно, что увлекся и забыл предохраниться.
На мгновение на сеновале воцарилась тишина.
– Ты на меня злишься? – спросил он.
– Все в порядке, – ответила Молли. – В это время цикла я не могу забеременеть. – Она помедлила. – По крайней мере, мне так кажется.
– Прости меня.
– Не смей так говорить. Все было просто потрясающе. Не нужно ни о чем жалеть.
На этом моменте Молли вернулась к реальности. К боли и обиде, которые поселились в ее душе после того рокового дня.
Обнаружив, что по ее щекам катятся слезы, она пошла в ванную и, смочив холодной водой полотенце, промокнула им лицо, надеясь, что это прояснит ее затуманенный рассудок.
Она не в силах изменить того, что произошло между ней и Уорсом. Все, что она может, это изменить свое отношение к произошедшему. Хотя последствия их отношений оказались для нее болезненными, она ни о чем не жалела. Ведь Уорс подарил ей самое дорогое, что у нее было, – ее сына.
В этот момент Молли услышала шум мотора. Выйдя на балкон, она увидела грузовик Уорса и провожала его взглядом до тех пор, пока огоньки фар не растворились в темноте.
Стуча зубами от холода, молодая женщина вернулась в дом и, заглянув в спальню матери, увидела оживленное лицо Трента.
– Мамочка, иди сюда, посмотри, что мне подарила бабушка.
Расправив плечи, Молли закрыла дверь в прошлое и сосредоточилась на настоящем.
Глава четвертая
– Доктор, спасибо, что перезвонили мне.
– Не за что, – ответил доктор РойКоулмен. – Я знаю, что вы переживаете за свою мать, и у вас есть для этого все основания.
Молли поморщилась от его прямоты, но ее как дипломированную медсестру не удивили откровенные слова врача. Большинство докторов сегодня не ходят вокруг да около и называют вещи своими именами. Ее босс Сэм Наттинг именно таков.
Все же ей была неприятна подобная прямолинейность, поскольку речь шла о здоровье ее матери, которой она была многим обязана. Ее отец умер от инфаркта, когда Молли была еще ребенком, оставив их без средств к существованию. Максин пришлось работать не покладая рук, чтобы прокормить себя и Молли, но, как бы она ни уставала, у нее всегда находилось время для дочери.
– Мисс Бэйли, вы меня слышите?
Голос доктора вернул Молли к реальности.
– Простите. Я действительно очень переживаю за маму. Теперь, когда я увидела, в каком она состоянии, меня не покидает беспокойство.
– Как я уже сказал, у вас есть на это все основания, Ваша мать неудачно упала и повредила себе спину. К счастью, переломов нет.
Хотя Максин поскользнулась в коридоре две недели назад, Молли казалось, что прошло намного больше времени, потому что она не смогла приехать раньше. Ее мать преуменьшила серьезность травмы и настояла на том, чтобы она не торопилась.
Только получив от доктора Коулмена рентгеновские снимки и поговорив с ним по телефону, Молли узнала, как все обстояло на самом деле, и сразу же помчалась к матери.
– Я очень признательна вам за то, что вы держите меня в курсе, доктор.
– Иначе и быть не могло. Как я уже говорил, Максин особый пациент. Я знаю, что она испытывает боль, но предпочитает страдать молча.
– Это плохо.
– Вы правы. Максин – одна из моих самых упрямых пациентов.
– Именно поэтому я и приехала сюда, доктор Коулмен. Следить, чтобы она выполняла все ваши предписания.
Доктор хмыкнул в трубку – похоже, улыбнулся, и Молли почувствовала к нему расположение. Хотя она никогда не встречалась с ним прежде, они много разговаривали по телефону. Он был внимательным, участливым, с чувством юмора, и Молли доверяла ему.
– В ближайшее время я собираюсь сделать еще несколько снимков, чтобы посмотреть, как заживают растянутые мышцы. Кроме того, я заказал для Максин специальный корсет… Ей нельзя будет ни сидеть, ни ходить без него.
Молли пыталась сохранять спокойствие, но при данных обстоятельствах это становилось все труднее.
– Звучит так, словно она долгое время будет нетрудоспособна.
– Да, из-за остеопороза.
Молли упала духом.
– Значит, процесс ее выздоровления будет долгим. – Это была простая констатация факта.
– Не обязательно. Максин очень энергичная женщина и может пойти на поправку быстрее, чем мы думаем. – Доктор немного помедлил. – Все же любая работа на время выздоровления исключается.
– А как насчет физиотерапии?
– Я назначу ее позже. Пока будет достаточно корсета.
Молли попыталась прогнать тайные страхи, гложущие ее изнутри. На мгновение ей представилась мрачная картина. Что, если ее мать не выздоровеет полностью? Максин работала, сколько себя помнила, и не привыкла ни от кого зависеть.
– Вам придется помочь мне убедить ее, что в ближайшее время она не сможет работать. Судя по всему, вы ей об этом еще не говорили. Она думает, что на следующей неделе уже сможет мыть полы.
– Придется делать это кому-нибудь другому.
– Спасибо вам за вашу откровенность. – Молли судорожно вздохнула. – Теперь и мне придется быть с ней откровенной.
– Если вы немного с разговором подождете, я приеду на ранчо. Мы вместе ей обо всем скажем.
– Благодарю вас, но позвольте мне сначала самой с ней поговорить. Если она будет упрямиться, то вы тотчас об этом узнаете.
– Звоните мне в любое время.
Закончив разговор, Молли немного помедлила, прежде чем положить трубку. Перед глазами все было как в тумане.
Молодая женщина боялась этой беседы с доктором, зная, что она будет неутешительной. Приехав сюда, Молли убедилась, что травма у ее матери очень серьезная. Сейчас ей предстоит сообщить Максин эту неприятную новость. Хорошо, что Трент сейчас рядом с бабушкой. С тех пор как они приехали, он редко покидал ее комнату. Даже забыл про лошадей и коров, которыми сначала был так очарован. Максин беспрестанно чем-то занимала внука, и Молли приходилось даже насильно его уводить, чтобы ее мать могла немного отдохнуть.
Оттягивать неизбежное бесполезно, напомнила себе Молли. Решительно расправив плечи, она направилась в спальню Максин. Открыв дверь, она вошла в комнату и застыла на месте: ее мать спала, а Трент сидел рядом с ней и рисовал в книжке-раскраске.
– Привет, мам, – тихо произнес он. – Бабушка заснула.
– Все хорошо, мой сладкий. – Молли спустила его с кровати на пол и собрала карандаши и раскраску. – Пойди, пожалуйста, в нашу комнату и немного порисуй там.
Трент поморщился.
– Не хочу.
Она улыбнулась.
– Прошу тебя, всего на несколько минут. Мне нужно поговорить с бабушкой.
– А почему я не могу остаться? – закапризничал он.
Молли сердито посмотрела на него.
– Трент.
Выпятив нижнюю губу, он взял у нее свои принадлежности для рисования и направился к двери.
– Никуда не уходи из комнаты.
– Ладно, – пробормотал мальчик.
Проводив его взглядом, Молли печально улыбнулась. Он был таким славным. Ей редко приходилось быть с ним строгой, но она не хотела, чтобы он слышал их с матерью разговор.
– Мама, – произнесла Молли, легонько коснувшись плеча Максин.
Та открыла глаза и, рассеянно оглядевшись по сторонам, улыбнулась дочери, но затем, не обнаружив внука, нахмурилась.
– Где Трент?
– В нашей комнате. Он скоро придет.
– Который час? – спросила Максин, хмурясь еще сильнее.
– Почти полдень.
– О боже. Не могу поверить, что я так долго спала.
– Все хорошо, мама. Тебе нужно как можно больше отдыхать.
– Нет, мне нужно как можно больше времени проводить с моей дочерью и внуком, прежде чем я вернусь к работе.
Молли колебалась. Она не знала, как сказать матери правду, чтобы не причинить ей боль.
– Мама…
– Ты собираешься мне сказать, что я больше не смогу работать, не так ли? – Максин пристально посмотрела на дочь.
– Да. – Молли облегченно вздохнула.
– Ты ошибаешься.
Чувство облегчения продлилось недолго.
– Я…
– Все будет хорошо. Я знаю, что растянула несколько мышц на спине…
– Мама, – перебила ее Молли, – доктор говорит, что твое выздоровление будет долгим.
Подбородок Максин задрожал.
– Я отказываюсь в это верить.
– Это правда, мама, и ты должна с ней смириться. Если бы у тебя не было остеопороза, то, возможно, все сложилось бы по-другому.
– А как же моя работа? – жалобно протянула Максин. – Уорс был так добр ко мне, но теперь ему придется нанять кого-нибудь, чтобы меня заменить. Я этого не вынесу.
– Мама, не паникуй раньше времени. Уорс не собирается искать тебе замену.
– Он сам тебе это сказал? – с вызовом бросила Максин.
Молли помедлила.
– Нет, он ничего мне не говорил.
– Значит, ты не знаешь, что у него на уме. – Голос Максин дрожал.
– Пожалуйста, мама, не беспокойся. Все будет хорошо. – Молли погладила мать по щеке.
– Он ничего не знает… – Голос Максин прервался.
– Ты имеешь в виду свою болезнь? – перебила ее Молли.
Пожилая женщина кивнула.
– Значит, ты сказала ему то, что он, по-твоему, хотел услышать.
Максин достала носовой платок.
– Я не могу в это поверить.
– Послушай, мама, все не так страшно, как ты думаешь.
– Это потому, что ты не на моем месте. – Спохватившись, Максин добавила: – Чему я несказанно рада. Я бы не вынесла, если бы увидела тебя в таком состоянии.
– Вынесла бы. Ты бы приехала и позаботилась обо мне точно также, как я собираюсь позаботиться о тебе.
– Ты не можешь здесь остаться, – возразила Максин. – У тебя работа и ребенок. Своя собственная жизнь.
– Тсс, – мягко произнесла Молли. – Хватит, мама. Я не собираюсь ставить крест на своей жизни. У меня есть план.
– Какой? – подозрительно произнесла Максин.
– Я расскажу тебе позже. – Молли наклонилась и поцеловала мать в щеку. – Прямо сейчас я собираюсь позвать Трента, если, конечно, ты не хочешь спать.
– Нисколько. Я хочу проводить как можно больше времени со своим внуком.
– Кстати, я разговаривала с доктором Коулменом.
Подбородок Максин снова задрожал.
– Я расскажу тебе обо всем позже. Выше нос, мама. Все будет хорошо.
Максин заставила себя улыбнуться.
– Позови сюда моего мальчика. У нас есть планы, которые тебя не касаются.
Молли широко улыбнулась в ответ:
– Не позволяй ему тебя утомить. Ты же знаешь, он может.
– Это будет очень приятное утомление.
Дойдя до своей спальни, Молли обнаружила, что у нее по щекам текут слезы. Смахнув их, она открыла дверь.
– Пойдем, малыш, бабушка ждет тебя.
Наступит ли такое время, когда она не будет реагировать на его присутствие?
Да, сказала себе Молли. За те пять лет, что они с Уорсом не виделись, ее жизнь вошла в привычное русло. Или нет. За все это время не было ни дня, чтобы она не думала о нем. Теперь, когда она жила с ним под одной крышей, все только усложнилось.
Словно поняв, что он не один, Уорс обернулся. Когда он увидел Молли, его глаза расширились, но в следующий момент выражение лица сделалось непроницаемым.
– Тебе не говорили, что шпионить за другими нехорошо?
Ей хотелось послать его ко всем чертям, но она этого не сделала. Слишком многое поставлено на карту. Ей нужно спокойно с ним поговорить.
– Мне жаль, что так вышло, – сдержанно ответила Молли.
– Ничего тебе не жаль.
Она не собиралась за ним шпионить. Просто так вышло, что она проходила мимо двери, ведущей на веранду, и увидела его. Он сидел в кресле, закинув ноги на перила, и задумчиво смотрел вдаль на заходящее солнце.
Молли предположила, что ей следовало бы кашлянуть, чтобы обнаружить свое присутствие. Вместо этого она тихо прошла на веранду и нерешительно встала за его спиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10