А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Не может быть!
– Силы небесные!
Бегом они ворвались в сарай и, отшвырнув ящики в сторону, извлекли на свет замерзшее тело своей хозяйки.
– Она мертвая? – Джон наклонился, пытаясь просунуть руку внутрь ее смятого пальто. Через минуту он сказал: – Ничего не чувствую. Вот что: беги в дом, скажи Джо, пусть вызовет „скорую". А сам тащи сюда дверь или еще что-нибудь. Так мы ее не унесем.
Билл бросился через сад, прямо по замерзшим газонам, к входной двери. Он не стал звонить, просто постучал и, когда Пэгги открыла, выдохнул:
– Джо… Где мистер Джо?
– С мистером Доном. Что еще стряслось?
– Хозяйка. Она в саду.
– Господи! – Пэгги зажала рот рукой. – Закрой же дверь!
– Прекрати! – толкнул ее Билл. – Насколько я понимаю, она мертва. Давай сюда мистера Джо. Пошевеливайся!
Через пару секунд Джо был уже здесь.
– Что? В саду? А где в саду?
– В сарае. Надо бы найти что-нибудь вроде двери. Ее невозможно поднять, такая она тяжелая. И… и лучше бы вам вызвать врача.
Джо, потрясенный, стоял молча какое-то время, затем тихо сказал Пэгги:
– Позвони доктору. Скажи ему, что это срочно.
Пэгги бросилась к телефону, крича:
– Уж конечно, если что-то касается этого дома, он знает, что это всегда срочно!..
Но Джо уже бежал за Биллом вдоль построек, объясняя:
– Здесь нет дверей, кроме вот этой большой стеклянной, а она слишком тяжелая.
– Да, вы правы, мистер Джо. Но у нас же есть что-то вроде гамака. Там, на чердаке.
Через долгих двадцать минут они принесли Уинифред в гамаке домой и положили ее на пол в холле. Доктор уже ждал. Склонившись над ней, он медленно покачал головой. Но еще через минуту взглянул на Джо и проговорил:
– Она все еще жива. Вызови „скорую".
Сидя в машине „скорой помощи", Джо вспоминал события последних дней. Аннетта с ребенком в одном отделении больницы, папа с Мэгги – должно быть, в другом. И он все еще не знает, выживут ли они. А теперь и его приемную мать везут в ту же самую больницу. Осталось только свезти туда Дона со Стивеном, и все будут там, а на Дона достаточно лишь взглянуть, чтобы понять, что он вскорости может к ним присоединиться. Бедняга Стивен, весь в синяках с головы до ног, он, конечно, все еще сильно переживает. Стивен перенес страшную ночь. Как сказал доктор Питерс, если бы не он, то все бы полегли в этой бойне и, весьма вероятно, не дожили бы до утра.
С чем же они столкнулись? Похоже на проклятие. Но ведь это не проклятие, а просто материнская любовь, искаженная материнская любовь. Джо посмотрел на мертвенно-бледное лицо Уинифред. Сидевший рядом с ним санитар произнес: „Ей худо. Всю ночь там пролежать! Такое может убить даже лошадь. Удивительно, что она все еще дышит".
Да, удивительно, что она все еще дышит. В душе Джо шевельнулось страстное желание, чтобы Уинифред больше никогда не дышала, ведь иначе после всего случившегося, во что превратилась бы ее жизнь? Конечно, ее отправили бы уже не в Каунти, а в какое-то другое место с надежной охраной…
А Аннетта? Как сказать ей? Она ведь еще так слаба. Рождение ребенка очень тяжело далось ей. Его рассказы о том, что она уже садится и вполне весела, были всего лишь дипломатической уловкой.
В больнице суматоха усилилась. Когда Уинифред увезли на каталке, Джо, к своему удивлению, увидел в коридоре медсестру из лечебницы Каунти. Ее сопровождал какой-то мужчина. Сестра, завидев его, тут же подошла.
– Несчастье, мистер Кулсон?
– Да еще какое, – ответил Джо. Мужчина добавил извиняющимся тоном:
– Мы прочесали ваш сад прошлой ночью. Хоть и было темно, мы тщательно обыскали все после того, как узнали, что она побывала в доме.
– Кому могло бы прийти в голову искать ее среди тех ящиков, – успокоил его Джо. – Но скажите, как же она убежала?
– Очевидно, – предположила медсестра, – с помощью тех двух, что были с ней в палате. Они хитрые… Какие же они все хитрые! Это старый трюк: они положили подушки вместо нее под одеяло. И вышло похоже, хотя вы знаете, каких она габаритов.
– Но как ей удалось выйти за ворота?
– Она не выходила через ворота. Она готовилась к побегу, изучила сад. И перелезла через стену. Возле стены растет дерево, и одна из нижних веток касается ее верха. Как при ее весе ей удалось удержаться на дереве, я не знаю, совершенно не представляю. Но все считают, что только так она могла убежать. Она была очень проворной, очень. И все равно – забраться на дерево! Если уж им засядет в голову какая-нибудь мысль, они все сделают, чтобы осуществить ее. Как вы думаете, она выживет?
С языка Джо чуть было не сорвалось: „Надеюсь, нет", – но он удержался и ответил:
– Не могу вам сказать. – Затем, извинившись, он повернулся, подошел к конторке и спросил: – Могу я повидать мистера Кулсона и мисс Догерти?
– Присядьте, я сейчас узнаю. – Секретарша подняла телефонную трубку. Вскоре она кивнула ему: – Идите в палату номер 4, там вас примет сестра Белл.
– Благодарю вас.
Сестра Белл провела Джо в кабинет и, предложив сесть, сказала:
– Какое несчастье! Я только что узнала, что вашу мать тоже привезли сюда.
Джо, никак не отреагировав на это, просто спросил:
– Как там мой отец и мисс Догерти?
– С прошлой ночи, – она вздохнула, – произошли небольшие перемены. Во всяком случае, оба они живы, а на лучшее мы можем только надеяться. Скажу лишь, что ваш отец в гораздо худшем состоянии, нежели мисс Догерти.
– Могу я их повидать?
– Да, но всего одну минутку. И не заговаривайте с ними. – Сестра повела плечами. – Это все равно бесполезно.
И вот Джо стоит у кровати своего отца. Лицо Дэниела опухло, синяки делали его почти неузнаваемым. Из ноздри торчала трубка, из руки тоже, как будто рука была подвешена на проволоке. Вид у него был такой же, как у Дона после аварии. Джо захотелось протянуть ему руку и воскликнуть: „Папа, бедный папа!" Слова, словно плач, рвались наружу. Стивен говорил, что Уинифред орудовала огромным деревянным чурбаном. Да, брусок был тяжелым, но и она сама дюжая женщина, а в своем безумии она могла произвести разрушения даже при помощи расчески…
Затем Джо постоял у кровати Мэгги, глаза которой были открыты и смотрели на него из-под слоя бинтов, покрывавших всю голову.
– Мэгги! – громко сказал Джо.
Она попробовала было поднять руку, лежащую на покрывале, но у нее не хватило сил.
Джо смотрел на нее, с трудом сдерживая комок в горле. Ну Мэгги-то, Мэгги за что должна так жестоко страдать?! Хотя почему бы и нет? Она в каком-то смысле заставила страдать Уинифред, ведь не могла же та не догадываться о чувствах Мэгги к ее мужу? А все же, видимо, не догадывалась, иначе уже давным-давно приказала бы ей собрать вещи. И даже если бы Уинифред и не была уже безумной, то эта встреча в спальне запросто могла свести ее с ума.
Джо вспомнил, как утром Стивен ждал его в коридоре и, не успел Джо переступить порог, как тот схватил его за воротник и, запинаясь, проговорил:
– Папа лежал на полу, Джо, без всякой одежды. И Мэгги тоже была без одежды. Это ведь очень плохо. Мэгги не следовало быть там без одежды. Я не сказал Дону, он все еще спит. И все равно новая сиделка не пустила бы меня к нему.
Джо тогда аккуратно встряхнул его, успокаивая:
– А теперь, Стивен, успокойся, будь хорошим парнем. Пэгги сказала, что ты вел себя очень храбро, помог вызвать доктора и „скорую". – Джо не упомянул о полиции.
– У меня болит голова и все остальное. У меня все болит, Джо.
– Иди наверх и прими ванну. Я зайду к тебе через пару минут.
– Но я только что принял ванну, Джо.
– Ну пойди и прими еще. – Джо еле удержался, чтобы не закричать на него. Но, не повысив голоса, добавил: – Полежи в ванне, это поможет снять боль. Ступай. Я скоро приду.
– Но ты не уйдешь, Джо, правда?
– Уйду? Что ты такое говоришь! Не глупи. Давай иди…
Джо пересек больничный двор, направляясь в родильное отделение. На минуту он остановился у края заледенелой клумбы и задумался. Что он скажет Аннетте? Она, наверное, еще не знает о случившемся. Он решил, что будет тянуть до последнего, а расскажет ей все, только если кто-то умрет. Он стоял и думал: четверо из членов семьи находятся в этой больнице, даже пятеро, если считать и ребенка. Еще Дон, лежащий дома при смерти. Казалось, уцелели только он сам и Стивен. Так что же случилось с семьей?
Все из-за любви – такой получался ответ. Джо отшатнулся от клумбы и поспешил в родильное отделение. Как ни странно, ему на память пришли слова Стивена: „Но ты не уйдешь, Джо, правда?"
Аннетта сидела в постели. Она очень удивилась, увидев Джо.
– Ты же должен сейчас быть на свадьбе?
– Папа передумал и решил поехать сам. Поэтому мы опять поменялись местами.
– Но, Джо, ты же хотел поехать?
– Не так уж сильно. Все равно ведь они заедут на этой неделе к нам. Ты как себя чувствуешь?
Джо пододвинул стул к кровати и взял ее руку. Секунду помолчав, Аннетта ответила:
– Так себе. У меня была тяжелая ночь. Около полуночи температура резко подскочила, мне стало очень плохо. Я не могла этого объяснить, и мне дали снотворное. А ты знаешь, как я ненавижу снотворное. Всю ночь мне снились кошмары. Как же я рада тебя видеть, Джо!
Джо переменил тему разговора, спросив:
– А как поживает наша маленькая барышня?
– Я видела ее полчаса назад, и она сказала, что ей хочется остаться со мной, но ей не разрешают. И я ей посоветовала: прибавь немного в весе – и ты уже сможешь их не слушаться, а делать все, что тебе хочется.
Аннетта устало улыбнулась, а Джо сказал: – Ты удивишься, как быстро это произойдет.
Она впилась в него взглядом, улыбка сошла с лица.
– Как Дон?
Помолчав, Джо ответил:
– Когда я уходил, он еще спал.
– Ему хуже? Скажи мне правду, Джо, ему хуже?
– Не говори глупостей. Ему не хуже.
– Знаешь, Джо, у меня было такое странное чувство ночью. Мне казалось, что Дон умирает. Я должна скорее попасть домой. Говорят, что мне нужно оставаться здесь еще дней десять или даже две недели, но я не могу ждать так долго. Ведь он должен увидеть ребенка. Понимаешь, Джо?
– Да, дорогая. – Джо погладил ее руку. – Я все понимаю. Я поговорю с доктором и выясню, как скоро они смогут тебя отпустить. Но ты не забывай, что у тебя были непростые роды, очень непростые, сама знаешь.
Джо улыбнулся, но Аннетта не ответила на улыбку.
– У меня все не как у людей, – проговорила она, – даже беременность. – Она отвернулась от Джо. – Выйти замуж и так провести день свадьбы. Я обвиняю в этом себя, потому что если… если бы я не была беременна, не было бы никакой спешки. И вот что это сделало с Доном. Он просто медленно умирает.
– Успокойся и не говори так. Все, что ты делала, все, что делали вы оба, было продиктовано любовью. – Опять это слово: „любовь". На сколько вопросов оно дает ответ… – Стивен передает привет. Как-нибудь я приведу его к тебе. Еле от него отделался. Стоит ему узнать, что я еду к тебе, он начинает ныть, что тоже хочет повидать ребенка. – Выдумывать было так легко, что, начав, Джо уже не мог остановиться. – Девушки передают привет и… Мэгги тоже. Они все время спрашивают, когда уже можно будет навестить тебя. Они все вяжут как ненормальные. – Последнее было правдой – Джо видел их всех за вязанием на кухне.
Тут в комнату вошла медсестра с подносом и, глядя на Джо, сказала весело и с преувеличенным северным акцентом:
– Пришло время вас выгонять. Уйдете мирно или мне придется применить силу?
Джо улыбнулся:
– Ну, я не знаю. Можно и подраться. – Он наклонился над Аннеттой, поцеловал ее в щеку и сказал: – Я заеду еще сегодня днем.
Когда он на несколько шагов отошел от кровати, Аннетта проговорила:
– Когда уже приедет папа? Я хочу услышать все новости о свадьбе.
Джо почесал бровь и ответил:
– Я думаю, он может еще ненамного задержаться там. Вообще-то я не знаю. Во всяком случае, тебе придется потерпеть меня еще какое-то время.
– Передавай привет Дону, хорошо? – очень тихо попросила Аннетта.
– Обязательно передам, дорогая.
Выйдя на улицу, Джо долго стоял, глубоко вдыхая морозный воздух. Он знал, что должен сейчас вернуться в больницу и выяснить, как там его мать. Но единственное, чего он действительно желал, – это сесть в машину и ехать, ехать прочь от всего… От всех. Да, даже от Аннетты, потому что всякий раз, когда он смотрел на нее, он разрывался между любовью к Дону и страстью к ней.
Зайдя в приемный покой, Джо уже направился к конторке, как вдруг его остановила медсестра. Она встала напротив него, заглянула ему в глаза и тихо сказала:
– К сожалению, мистер Кулсон, мы не смогли спасти вашу мать. Она… она так и не пришла в сознание. Она умерла от обморожения.
Был ли он огорчен? Был ли он обрадован? Он не знал. Через какое-то время Джо спросил:
– Каковы дальнейшие действия?
– Ее отвезут в морг, а дальше вы сами распоряжайтесь. Вам нужно связаться с похоронным бюро.
– Да, да. А что-нибудь еще от меня требуется?
– Ничего… Может быть, вы хотите ее увидеть?
– Нет, – сказал он подчеркнуто и добавил: – Спасибо вам. Я… я вернусь.
Джо резко отвернулся от медсестры. Та сделала движение рукой, как будто хотела остановить его и что-то еще сказать, но передумала. Повернувшись к конторке, она наклонилась к секретарше.
– Он, естественно, расстроен, но мое мнение: только к лучшему, что она умерла. Если бы ее признали невменяемой, она бы провела весь остаток жизни взаперти. Да даже если бы и не признали… Если учесть то, что она сделала с теми двумя несчастными, ей хорошо досталось бы. Ну, на сегодня, пожалуй, все. – Сестра слегка улыбнулась и добавила: – Когда-нибудь я напишу книгу и назову ее: „Умерла на своем посту", потому что я не знаю, как я смогу пережить эти дни. Голова идет кругом.
9
Стоял воскресный вечер. Фло и Харви приехали еще днем, и сейчас Фло стояла в зале, разговаривая с отцом Рэмшоу. Помогая ему снять пальто, она объясняла:
– Извините меня, святой отец, за то, что пришлось вытащить вас в такое неурочное время, но я подумала, что здесь нужна помощь не врача. Как я сказала вам по телефону, Дон клянется, что мать находится с ним в комнате.
– Такое может случиться, Фло. Вполне может случиться, она ведь была очень волевой женщиной, это не раз проявлялось. Боже! Еще как проявлялось… Но кто знал, что она зайдет так далеко. Хотя человеческая природа так же непредсказуема, как и погода. Кто мог подумать, что у нас в такое время года будет лежать снег? Но нам следовало бы помнить, что и раньше весной бывали снегопады, а также то, что природа человека – очень странная смесь добра, зла и всякого там „ничего не могу с этим поделать".
– Может, вы сперва пойдете в столовую и что-нибудь выпьете, святой отец?
– Нет, нет. Попозже, может быть. Каковы последние новости из больницы?
– Дэниел пришел в сознание. Говорят, что он поправится.
– Поблагодарим Бога хотя бы за это. А Стивен?
– Он спит, святой отец. Я дала ему таблетку. Он держался молодцом, бедный мальчик.
– Да, он действовал очень благоразумно во всех отношениях.
– Да, именно так. Знаете, святой отец, должна вам признаться, что если кого в этом мире мне и жаль, так это Стивена. Было бы у него всего лишь чуть-чуть иначе вот тут, – Фло похлопала себя по лбу, – и он стал бы отличнейшим парнем.
– Бог сам выбирает своих детей, и они бывают разными. Кстати, я совсем забыл, ты же вчера вышла замуж.
– Да, святой отец, рада сообщить.
– Вы зарегистрировались?
Они шли по коридору, и Фло остановилась, отвечая:
– Нет, святой отец, не зарегистрировались. Мы поженились в церкви по специальному разрешению.
– Ох! Но ведь… – он повернул к ней голову, – с другой-то стороны?
– С другой-то стороны, святой отец, оно конечно.
– Ну, я слышал, что когда у Него есть немного времени, Он никого не оставляет без внимания.
– Святой отец! – Фло слегка подтолкнула его в плечо.
Он улыбнулся и сказал:
– Все равно я за тебя счастлив. Насколько я видел, Харви – замечательный человек. Но, ты и сама понимаешь, я уверен, понимаешь, что ваша жизнь будет нелегкой.
– Я хорошо понимаю это, святой отец, и Харви – конечно, тоже. Но мы выдержим.
– Вот это правильный взгляд на вещи.
Они вошли в комнату Дона. Сиделка, увидев их, казалось, облегченно вздохнула и обратилась к Фло:
– Он не хочет принимать таблетки.
– Ладно. Идите пока чего-нибудь перекусите.
– Я только что поужинала.
– Ну и еще раз поужинайте. – Священник подтолкнул ее к двери, подошел к кровати, придвинул освободившийся стул и сел.
Дон полулежал, опираясь на подушки, глаза его были закрыты. Не открывая их, он проговорил:
– Здравствуйте, святой отец.
– Здравствуй, сын мой. Опять плохо себя ведешь?
– Так мне говорят, святой отец.
И только когда дверь за сиделкой захлопнулась, Дон открыл глаза, посмотрел на священника и сказал:
– Она здесь, святой отец.
– Полно тебе, полно.
– Не говорите так, святой отец. Все мое тело – кровавое месиво, но мой разум, я знаю это, не поврежден. Она здесь. Я… я сказал, что разум не поврежден, но долго ли он сможет еще выдерживать все это?
– Что заставляет тебя думать, что она здесь?
– Я видел ее, святой отец. Она стояла здесь, у моих ног.
– Когда это было?
– Вчера вечером. Нет, нет, не вечером, в другое время, точно не могу вспомнить. Сначала я решил, что это игра воображения, потому что она выглядела просто как очертания. Но потом, ближе к ночи, эти очертания уплотнились. Она стояла здесь и смотрела на меня, просто смотрела, без тени улыбки на лице. Я с радостью принял снотворное, но во сне она стала еще больше похожа на живую. – Дон откинул голову на подушку. – Она сидела на краю кровати, где вы сейчас сидите, и говорила мне все то же, что я слышал годами, – как она любит меня…
– Но она действительно любила тебя, это-то ты должен помнить.
– Любовь любви рознь, святой отец. Она, должно быть, половину своей жизни была сумасшедшей.
– Не думаю.
– Вам не приходилось жить с ней, святой отец.
– Это правда. Но сейчас ее нет, и один лишь Бог знает, где она. Здесь ее больше нет.
– Она здесь, святой отец.
– Ладно, ладно, только не волнуйся. Допустим: для тебя – она здесь. Но я обещаю тебе, что скоро она уйдет.
– Когда? Скажите мне когда? Священник на мгновение замолчал, потом тихо ответил:
– Завтра утром я дам тебе святое причастие. Но если до этого она вернется, поговори с ней. Скажи ей, что ты понимаешь, каково ей пришлось. Да, да, скажи так. Не отворачивайся от нее, мой мальчик, как сейчас от меня.
– Святой отец, вы не понимаете. Она ждет, когда я умру, и тогда она опять схватит меня, где бы я ни оказался.
– Нет, этого не будет, обещаю тебе. Послушай, – отец Рэмшоу схватил Дона за обе руки, – после завтрашнего утра она уйдет. Ты никогда ее больше не увидишь. Но твоя главная задача сейчас – отпустить ее с миром. Так отпусти ее с миром. Скажи, что ты прощаешь ее.
– Простить ее, святой отец? Она и не считает себя виноватой передо мной.
– Ты ничего об этом не знаешь, Дон. Только она сама знает, что она чувствовала к тебе. И, наверное, возвращается именно за тем, чтобы попросить у тебя прощения. Так прости же ее!
Прошло некоторое время, прежде чем Дон ответил. Опустив подбородок на грудь, он пробормотал:
– Я боюсь, святой отец.
– Из-за нее? Только из-за нее?
– Нет, нет, из-за всего вообще. Куда я скоро уйду?.. Да – из-за всего. Я думал, что не боюсь, но на самом деле – боюсь.
– Не стоит волноваться о том, что будет после. Все в руках Божьих.
– И вот еще что, святой отец.
– Да?
– Я… я уже высказал Джо свои мысли. Я хочу… хочу, чтобы он женился на Аннетте, чтобы он о ней заботился. Можете вы попробовать устроить это для меня?
– Я не буду ничего устраивать! Ничего такого! Если уж им суждено сойтись вместе, то они сойдутся и без всяких новых устраиваний в этом доме. – Отец Рэмшоу встал. – Думаю, ты знаешь, что сейчас ты в таком состоянии из-за подобного улаживания. Ведь это твой отец организовал ваш брак с Аннеттой. Боже, прости меня! – Он дотронулся до лба. – Я не хочу терять самообладание сейчас, я уже слишком стар, чтобы позволить человеческим слабостям овладеть мною. – Отец Рэмшоу остановился и с удивлением увидел, что Дон улыбается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20