А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


О Господи, думала Арран, боясь, что все заметят, как морщит чулок у нее на ноге и как сползает на сторону венок. Наверное, она выглядит как настоящее чучело.
Потом она успокоила себя тем, что никто на нее не смотрит. Все глаза были устремлены на Кристиан. И конечно, на Изабель.
Изабель выглядела потрясающе. Она стала еще красивее, чем Арран ее помнила. Ей дали роль в новом фильме. Она стала знаменита еще до выхода на экраны ее первого фильма. Сначала Арран боялась встречи с Изабель — такой великолепной, такой удачливой, такой изысканной. Но сейчас ее страхи улетучились. В глубине души сестра осталась все той же. Снова взяла бразды правления в свои руки — всезнающая старшая сестра с непререкаемым авторитетом, которую Арран всегда обожала. Она руководила примерками вуали для Кристиан и горестно вздыхала: «Арран, ну что нам делать с твоими волосами?» Все, как раньше.
Изабель прилетела только на выходные. Сама мысль о том, что можно прилететь на расстояние шесть тысяч миль на два дня, повергла Арран в шок.
— Но я ни за что не хотела пропустить такое событие! — радостно воскликнула Изабель.
Судя по всему, она ни минуты не сомневалась в том, что Кристиан поступает правильно.
— Ну что я говорила, Крис? А теперь взгляни на себя. Наша богатая сестричка Уинтер! И к тому же он такой милый.
Церемония затянулась надолго, несмотря на то что свадебной мессы не было. Ее не служили, так как невеста не принадлежала к католической церкви.
От долгого стояния на одном месте у Арран заболели ноги. Она смотрела на элегантную спину сестры и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.
Неужели она действительно присутствует сейчас на свадьбе сестры, которая выходит замуж за одного из самых богатых людей в Европе? Неужели Изабель — знаменитая киноактриса? И неужели она сама, Арран, сегодня вечером улетает в Калифорнию?
Нет, она не могла этому поверить. Это все сон.
Кристиан, похоже, чувствовала то же самое.
— Завтра утром я проснусь и увижу, что ничего нет, — говорила она, в то время как Изабель прилаживала у нее на голове вуаль.
Арран вынула ногу из туфли и потерла левую лодыжку большим пальцем правой ноги, вызывающе посмотрев при этом по сторонам. Если это все сон… А если даже и нет, она ведь никогда больше не увидит этих элегантных людей.
— Да, — произнесла в этот момент Кристиан несколько удивленным тоном.
Джон Петрочелли, с сияющими бархатисто-карими глазами, надел ей на палец кольцо, приподнял вуаль и поцеловал в губы.
Все. Она теперь не Кристиан Уинтер. Она миссис Джон Петрочелли. Она замужняя женщина. Отец ей больше не страшен.
Прием в «Савое» представлял собой потрясающее зрелище. О нем, конечно, напишут все газеты. Больше часа Изабель и Арран стояли среди тех, кто принимал гостей, приветствуя и пожимая руки множеству шикарно одетых, улыбающихся, сгорающих от любопытства незнакомых людей. Улыбка, казалось, прилипла к лицу Арран.
Ноги болели. До сих пор она ни разу не присутствовала на свадьбе и не знала, чего ожидать. Но это скорее походило на какой-то спектакль. Все здесь выглядело искусственным, ненатуральным. И все не так, как должно быть.
Кристиан не любит Джона Петрочелли. И отца с матерью нет на свадьбе…
Арран представила себе, как они стоят рядом с Кристиан. Мороз пробежал у нее по коже. Отец, конечно, пьяный, разъяренный, орет на всех. Мать, невзрачная и нервная, крепко сжимает его руку и бормочет, успокаивая его: «Все в порядке, Джон. Это скоро закончится, и мы поедем домой».
Приехав в Лондон, она послала им телеграмму и написала длинное письмо с объяснениями. В ответном письме мать обвинила ее в попытке убить собственного отца.
Джон Петрочелли тоже им написал — просил позволения их навестить. Но ответа так и не получил.
— Не надо, — умоляла его Кристиан. — Ты только хуже сделаешь.
Изабель тоже не решилась поехать к родителям.
— Если бы у них был телефон, я бы позвонила, — сказала она.
Наконец процедура встречи гостей закончилась.
Прибыли все пятьсот приглашенных. Официанты разносили шампанское, блюда с копченым лососем и черной икрой на маленьких гренках. Арран бродила среди роскошно одетых людей, вслушиваясь в их разговоры — те, что могла уловить. Все они, похоже, говорили только о деньгах. О возможности укрыться от налогов, о зарубежных инвестициях, о Филиппе и его собственности на Майорке. Арран ничего в этом не понимала. Она чувствовала себя подавленной. Кроме того, ей было жарко и все время хотелось пить. Она то и дело отпивала из своего бокала с шампанским и удивлялась тому, что бокал все время полон.
Неожиданно оказавшись лицом к лицу с Изабель, она внезапно разрыдалась.
— О Боже! — воскликнула Изабель.
Взглянула на сестру, стоявшую перед ней с пылающими щеками и остекленелым взглядом, со сбившимся набок венком, и потащила ее в туалет. Как раз вовремя.
Десятью минутами позже Арран, обессиленная, сидела на стуле, бессмысленно глядя в зеркало на свое бледное лицо.
— Теперь тебе станет легче, — сказала Изабель.
— Да, это верно, дорогая, — произнесла горничная из-за подносов, на которых лежали булавки, салфетки, флаконы с пятновыводителями и аспирином. — Ничто так не помогает. Прежде всего надо освободиться от всякой дряни. Я всегда это говорю. Наверное, вам стало плохо от жары, — тактично добавила она.
Еще через три часа Арран окончательно пришла в себя.
Свадьба закончилась. Кристиан уехала на медовый месяц в Швейцарию. Как бы там ни было, она вышла замуж, стала миссис Петрочелли, и с этим уже ничего не поделаешь.
Арран стояла рядом с Изабель у выхода номер три аэропорта Хитроу, слушая рев моторов, крики носильщиков, завывания автомобильных клаксонов, объявления о рейсах. Вдыхала воздух, наполненный парами дизельного топлива и выхлопных газов, и чувствовала, как накатывает изнутри легкая, воздушная пустота. Она летит. Она действительно летит…
Подошел Мартин с тележкой и погрузил их багаж.
— Ну, девочки, счастливого пути!
Глаза его жадно остановились на прекрасном лице Изабель.
— Не бросай нас надолго. Приезжай в гости.
Арран смотрела ему вслед, пока задние огоньки «ягуара» не скрылись в потоке других машин. В путаницу ее мыслей ворвался голос Изабель:
— Проснись, Арран. Возьми себя в руки. Ты летишь в Калифорнию!
Глава 8
Кристиан лежала на кровати в номере роскошного отеля «Метрополь» в Женеве и смотрела вверх на затейливые лепные узоры на потолке. За окном освещенные лунным светом лужайки и благоухающие розами цветники сбегали вниз к сверкающим водам Женевского озера.
Кристиан еще раз напомнила себе, что это ее брачная ночь. На самом деле все происходящее больше походило на приятный спокойный вечер с вежливым и внимательным другом. Она совсем не ощущала себя невестой.
— Моя дорогая, я был бы счастлив, если бы ты вышла замуж за Джона.
Она тогда воззрилась на Эрнеста Уэкслера в немом изумлении, почти уверенная, что не правильно его поняла.
— Выйти замуж за Джона?!
— Думаю, середина сентября лучше всего подойдет для этого, — продолжал он, нисколько не смутившись. — И конечно, мы устроим так, чтобы твоя сестра смогла прилететь из Калифорнии. Арран тоже должна приехать.
Наверняка тебе захочется, чтобы они обе были подружками невесты на свадьбе. Теперь что касается Арран, — медленно проговорил он, — не вижу причин, почему бы ей не полететь в Калифорнию вместе с Изабель после твоей свадьбы.
Кристиан почувствовала, что все поплыло перед глазами.
— Но я его не люблю.
— Это естественно. Однако ты не можешь не признать, что это великолепная возможность для тебя. Не забывай, что он — Петрочелли и, следовательно, может во многом оказаться тебе полезен. Я не раз слышал от тебя, как сильно ты жаждешь помочь бедняжке Арран.
— Но с какой стати он захочет жениться на мне? Он меня тоже не любит…
На протяжении всего лета Джон не проявлял никаких признаков страсти. Лишь легкий поцелуй в соответствующих случаях и столь же легкое равнодушное объятие.
Он всегда держался с большим достоинством, как и подобает одному из ведущих банкиров Европы. Кристиан никак не могла представить себе его на месте Томми Миллера.
— Это прекрасная партия, моя дорогая, — с легкой улыбкой заметил Уэкслер. — А эмоции всегда поддаются контролю в соответствии с обстановкой. Я думаю, твои сестры будут просто счастливы за тебя, — добавил он.
С момента этого разговора считалось само собой разумеющимся, что Кристиан выходит замуж за Джона Петрочелли, хотя она так и не дала согласия. И вот теперь это в самом деле произошло. Ей придется привыкать к этой мысли.
Джон вышел из ванной в пижаме сливового цвета, который очень шел к его темным глазам и оливковой коже, еще больше потемневшей от летнего загара. Это сочетание придавало ему почти экзотический вид. Сейчас он стоял и, улыбаясь, смотрел на Кристиан сверху вниз.
— Моя дорогая малютка жена, — нежно произнес он.
Кристиан смотрела на его полные, чувственные губы, на идеальные белые зубы. Пыталась представить себе, как он целует ее, и не могла.
Он присел на постель рядом с ней.
Сейчас это произойдет, подумала Кристиан. О Боже, сейчас он овладеет ею! Она ощущала какую-то отстраненность. Почему-то появилась мысль о том, что теперь Изабель не сможет смотреть на нее с прежним превосходством.
— Позвони мне из Швейцарии во вторник, — приказала Изабель во время расставания, крепко сжав ее руку. — Позвони и расскажи, как изменилась твоя жизнь.
Отправь Джона куда-нибудь и расскажи мне все-все, слышишь? А вообще-то он может остаться. Пусть послушает, как ты будешь хвастаться.
Джон заключил ее в объятия и нежно поцеловал.
Кристиан не разжимала губ. Он тоже не пытался их разжать.
— Я подумал, что сегодня ночью мы можем просто полежать рядом. Ты, наверное, совсем измучена после всех этих треволнений, правда? Давай обнимем друг друга и спокойно полежим рядом.
Кристиан только недавно исполнилось восемнадцать, и она совсем не устала после брачной церемонии.
Тем не менее она почувствовала огромное облегчение оттого, что сегодня ночью ей не придется отведать радостей супружества. Может быть, завтра она почувствует себя новобрачной. Может быть, завтра она его захочет…
Лежа рядом с Джоном, прислушиваясь к его ровному дыханию, ощущая тепло его тела, она неожиданно почувствовала к нему благодарность. Джон понял ее. Какой он внимательный, заботливый. Возможно, со временем она научится его любить…
На следующий день Кристиан с Джоном поехали по берегу Женевского озера, вдоль сказочных деревень Коппе и Найон, потом по крутой горной дороге к фешенебельному курорту Гштад, где у Джона был летний дом.
Да, подумала Кристиан, вот теперь начнется настоящий медовый месяц. Это идеальная декорация для романтической идиллии. Расположенный высоко в Альпах, утопающий в зелени роскошной долины, курортный городок был до того прекрасным, что казался ненастоящим.
Там был даже средневековый замок с зубчатой башней, модернизированный и превращенный в шикарный отель с рестораном. Летний домик Джона с его остроконечной крышей, коньками, ярко раскрашенными резными ставнями и ящиками с разноцветной геранью под окнами мог бы служить прекрасной иллюстрацией к истории о Гензеле и Гретель. Внутри все дышало теплом и сверкало чистотой, от натертых до блеска сосновых полов до сияющих медных горшков и кастрюль на кухне.
— Это мое сельское убежище. Место, где всегда можно найти тишину и покой. Здесь мы сможем лучше узнать друг друга. До сих пор у нас не было для этого времени, правда?
Они приехали в воскресенье. Ко вторнику они так и не стали мужем и женой. Хотя они спали в одной постели, Джон не делал никаких попыток. Лишь гладил ее плечи и целовал, любовно, но нетребовательно.
Во вторник Кристиан позвонила Изабель в Лос-Анджелес, но не сказала ей правды.
И тем не менее ей было хорошо, она постепенно расслабилась и стала теплее относиться к Джону. Да и как можно было не, чувствовать благодарности к такому понимающему, такому внимательному человеку, к тому же одобрявшему все ее поступки. Он постоянно повторял, что гордится ею, делал комплименты по поводу ее туалетов. Более того, он замечал каждое ее новое платье и неизменно восторгался. Она еще так молода, говорил он, и в то же время такая способная. Она так хорошо умеет одеваться, знает французский. Она во всем делает ему честь.
Каждое утро, пока Джон по несколько часов разговаривал по телефону с различными странами Европы и Соединенными Штатами, Кристиан гуляла на зеленых лужайках среди альпийских цветов. Ее тело, ее мышцы требовали движения. Иногда она садилась и слушала колокольчики пасущихся вдали коров. По звуку невозможно было определить, на каком расстоянии находится стадо — нежный музыкальный перезвон разносился далеко в чистом прохладном воздухе. В эти минуты она с романтической печалью думала об Эрнесте Уэкслере.
Возвращалась она к ленчу, за которым они с Джоном выпивали бутылку приятного сухого белого вина. Во второй половине дня они вместе гуляли или отправлялись кататься в «даймлере» Джона. Вечерами они обычно ездили в город на обед. Перед этим — коктейли, после этого — мирный спокойный сон. Такой образ жизни вошел у них в привычку.
Наступил их седьмой вечер в Гштаде.
Кристиан сразу почувствовала, что отношение Джона к ней изменилось. Он обращался с ней с подчеркнутым вниманием и поминутно старался коснуться ее.
Сегодня ночью, подумала Кристиан. Сегодня ночью это произойдет… К своему удивлению, она поняла, что готова, что ждет этого. Впервые смотрела она на Джона как на мужчину, как на потенциального любовника. А он ведь очень привлекателен. Она представила его руки на своем теле. Щеки сразу запылали. Во время обеда в ресторане оба, казалось, ощущали одинаковое чувственное напряжение. Между ними возник особый контакт. Во всем, что говорил Джон, она улавливала скрытый смысл.
После обеда он заказал шампанское и поднял тост за их брак, коснувшись ее бокала своим. Темные глаза его в это время со значением смотрели на ее губы. Кристиан почувствовала прилив приятного возбуждения. Он, наверное, будет утонченным, изысканным любовником. Ему ведь сорок пять лет, он наверняка знал немало искушенных женщин. Интересно, как он начнет? Что будет делать? И каково это — ощутить его внутри себя?
В машине он положил руку ей на колено и не снимал до самого дома. Войдя в дом, с едва скрываемым нетерпением подтолкнул Кристиан вверх по лестнице, в спальню. Кристиан против воли почувствовала ответное возбуждение. Дрожащими руками начала расстегивать блузку от Сен-Лорана.
— Нет! — вскрикнул Джон сдавленным голосом и схватил ее за руку. — Не здесь! Не сейчас!
— Что… — начала было Кристиан.
Джон поднял руку, требуя тишины. Он открыл ящик и достал оттуда небольшой сверток.
— Надень вот это. Пойди в ванную и переоденься.
Потом выйди и покажись мне.
Кристиан послушно взяла сверток, ушла в ванную и закрыла за собой дверь. Конечно, там какое-нибудь сексуальное нижнее белье, может быть, черные прозрачные трусики с поясом. Она громко хихикнула. Поспешно развернула сверток… и остолбенела. Там была типичная английская школьная форма — синяя плиссированная юбка, белая рубашка и благопристойные белые панталоны из хлопка.
Это было слишком. Она зажала рукой рот, не в силах подавить приступ истерического смеха.
— Надень их, — высоким, напряженным голосом крикнул ее муж из-за двери. — Пожалуйста, Кристиан, быстрее!
Смех замер на губах у Кристиан. Что бы сказала Иза?
Потом она добродушно пожала плечами. Почему бы не облачиться в школьную форму, если Джон этого хочет?
И все же, надевая эти вещи, так напоминавшие те, в которых она впервые познакомилась с Джоном, она чувствовала себя очень неуютно. Нелепо… Юбочка слишком короткая. Если она нагнется, будут видны панталоны.
Белая блузка слишком узка. Грудь с трудом вмещается в нее. Соски темными кружочками просвечивают сквозь ткань.
Когда она открыла дверь ванной комнаты, Джон сидел на кровати с горящими глазами, широко расставив ноги. Увидев ее, он расстегнул ширинку и начал лихорадочно массировать пенис.
— Иди сюда, — хрипло проговорил он. — Кристиан, иди сюда.
Она осторожно приблизилась. Он поставил ее между ног.
— О, Кристиан, моя прелестная Кристиан. Моя маленькая жена.
Кристиан совсем растерялась.
— Джон, что ты делаешь?!
— О Боже! — простонал Джон, лихорадочно сжимая плоть. — О, моя девочка, моя маленькая Кристиан, подними юбку. Ну подними же, дай мне взглянуть…
Кристиан, остолбенев, смотрела на него. В чем дело?
Что с ним происходит? Зачем ему понадобилось смотреть на эти безобразные панталоны? В конце концов она послушно подняла юбку.
— Спусти их! — взмолился он, продолжая массировать член. — Спусти, дай мне посмотреть…
Кристиан залилась краской, не зная, как поступить.
Инстинкт подсказывал, что этого делать не надо. Но… ведь он ее муж. И он все это время был так добр к ней.
Она должна быть ему благодарна. Кристиан послушно спустила панталоны до колен.
Джон, не отрываясь, смотрел на нее. Потом с внезапным выражением панического страха на лице просунул руку между ее ног, вонзил указательный палец в ее влажную глубину. Кристиан вскрикнула от боли, резко подалась назад. Но Джон крепко держал ее. Лицо его разгладилось, губы дрожали.
— Девственница! — благодарно выдохнул он. — Моя маленькая девственница!
Он спустил панталоны до лодыжек и велел ей переступить через них. Потом, не обращая на нее больше никакого внимания, обернул панталонами пенис и сжал его руками с такой силой, что Кристиан испугалась, как бы он себя не покалечил. Она смотрела на него, остолбенев от ужаса. Джон испустил нечленораздельный вопль и упал на спину на кровать. На бледном лице выступил пот.
Через некоторое время он как ни в чем не бывало кинул испачканные спермой панталоны в корзину с бельем для стирки, почистил зубы, принял душ, переоделся в голубую пижаму и пожелал Кристиан спокойной ночи.
Добавил, что завтра им надо встать пораньше, чтобы успеть к мессе.
Кристиан лежала без сна. Она знала, что никогда не сможет рассказать об этом Изабель. А что сказал бы мистер Уэкслер, если бы узнал?
Как будто в честь прибытия Арран, легкий северо-восточный бриз развеял смог, нависший над городом.
Огромная белая вывеска с надписью «Голливуд» издалека была видна над холмами на фоне ясно-голубого неба.
Изабель сидела за рулем своего ярко-красного «мустанга».
— Ты полюбишь Лос-Анджелес, я в этом не сомневаюсь. О, Арран, я так счастлива, что ты здесь. Как я скучала по тебе и Крис! Знаешь, мы устроим бал в твою честь.
Изабель теперь снимала квартиру на белой вилле с красной черепичной крышей, в испанском стиле. К дому вела подъездная дорожка, выложенная осколками мрамора и обсаженная лимонными деревьями. Изабель повела Арран наверх по лестнице. Распахнула дверь и отступила в сторону, давая Арран пройти.
— Ну, что ты об этом скажешь?
Арран замерла на месте. Прежде всего ей бросилось в глаза залитое солнечным светом пространство комнаты, натертые до блеска деревянные полы, масса цветов. У нее как будто язык отнялся.
— Это просто великолепно! — произнесла она наконец. — О, Изабель, это восхитительно!
Изабель крепко обняла ее, взволнованная тем, что может похвастать перед сестрой своим новым домом.
Потом потащила ее по небольшому коридору в специально приготовленную спальню.
— Здесь ничего особенного нет, но зато это все твое.
Арран с немым восторгом смотрела на кушетку с ярким полосатым покрывалом, на белый лакированный туалетный столик, на два белых плетеных кресла, на яркий индийский ковер, на картину в рамке на стене, изображавшую пару попугайчиков — красного и зеленого. Сквозь белые жалюзи на окнах виднелся сад с цветущими кустами и лимонными деревьями.
— О Иза! Я… Извини…
Она громко и безудержно разрыдалась. Изабель кинулась к ней, крепко обняла, словно защищая сестру от всего мира.
— Все нормально, — хрипло проговорила она. — Теперь все будет хорошо.
Последующие несколько дней Арран осторожно входила в круговерть жизни, которую вела Изабель. К ее великому облегчению, в эти первые дни привыкания к новой жизни Изабель снималась лишь в коммерческом фильме, рекламировавшем шампунь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38